Побочный эффект гениальности.

На четвертый день ожидания Стив Роджерс всерьез начал рассматривать возможность выбить бронированную дверь щитом. — Пятница, состояние Тони? — в сотый раз спросил он, скрестив руки на груди. — Уровни кортизола в крови мистера Старка превышают все допустимые нормы, капитан. Однако показатели мистера Паркера в норме, если не считать легкой тахикардии от избытка сахара, — бесстрастно отозвался ИИ. — Кто, черт возьми, такой этот мистер Паркер? — прорычал Клинт, распластавшись на диване в общей гостиной. — Тони затащил туда какого-то ребенка в три часа ночи во вторник, и с тех пор оттуда доносятся только звуки взрывов и хихиканье. В этот момент гидравлика зашипела, и двери лифта, ведущего прямиком из святая святых — личной лаборатории Старка, — разошлись. Первым вышло Оно. Тони Старк выглядел так, будто его прожевал и выплюнул Халк. Волосы торчали во все стороны, на щеке красовалось пятно от мазута, а под глазами залегли тени чернее, чем костюм Наташи. Он шел на автопилоте, прижимая к груди пустую кружку как священный Грааль. Следом, подпрыгивая на каждом шагу, выпорхнул подросток в футболке с надписью «Я выжил после встречи с вашей мамой» и в огромных защитных очках на лбу. — …и тогда я подумал, мистер Старк, что если мы стабилизируем изотоп через магнитную ловушку, то нам не придется менять обшивку каждый раз! — парень сиял. В прямом смысле. От его кожи исходило слабое, едва заметное зеленоватое свечение. — Ой, здравствуйте! Мстители замерли. Наташа медленно положила нож, который точила. — Тони, — осторожно начал Стив. — Почему ребенок светится? Старк остановился, медленно повернул голову к Роджерсу и моргнул. Один раз. Очень долго. — Это Питер. Он паук. Или стажер. Я еще не решил, — голос Тони звучал как скрип несмазанных петель. — Он не светится, Стив. Это твоя вера в праведность дает блики. — Мистер Старк, я на самом деле свечусь, — жизнерадостно вставил Питер, помахав рукой ошарашенному Клинту. — Но это пройдет через пару часов, когда полураспад закончится. Наверное. Кстати, а вы настоящий Соколиный Глаз? Тони дошел до кофемашины, уткнулся лбом в холодный металл и простонал: — Кто-нибудь, дайте ему углеводов. Если он не перестанет говорить, я добровольно сдамся Таносу. — Я могу сделать сэндвичи! — вызвался Питер, всё еще излучая мягкий неоновый свет. — Только мне нужно много арахисовой пасты. Мой метаболизм сейчас как у реактивного двигателя! Команда переглянулись. В Башне только что поселилось нечто пострашнее инопланетного вторжения. В Башне поселился гениальный подросток с полным отсутствием инстинкта самосохранения и избытком энергии.