Выдержка в десять лет

      Лондонский Сити гудел, обсуждая очередное поглощение, совершенное «Black Enterprises». Регулус Блэк, теперь уже полноправный титан индустрии, сидел в своем кабинете на сороковом этаже. На нем был костюм, стоимость которого равнялась годовому бюджету небольшой страны, но его взгляд был устремлен не на котировки акций, а на монитор скрытого видеонаблюдения.       На экране Сириус — тридцатидвухлетний, все такой же вызывающе красивый, но с едва заметной печатью усталости во взгляде — сидел в домашней библиотеке на Гриммо. Он читал, лениво перелистывая страницы, и курил, стряхивая пепел в массивную серебряную пепельницу. На его запястье поблескивали дорогие часы — подарок Регулуса на десятилетие их «сделки».       Дверь кабинета бесшумно открылась. Вошел Люциус Малфой, постаревший, но сохранивший свою лощеную стать. — Лестрейнджи окончательно обанкротились, Регулус, — холодно сообщил он, присаживаясь напротив. — Рабастан перебивается случайными заработками где-то на окраине. Твоя месть затянулась на десятилетие, не находишь?       Регулус медленно перевел взгляд на Люциуса. В его глазах не было ни капли сочувствия — только ледяная пустота человека, который привык выжигать всё, что угрожает его собственности. — Я не мщу, Люциус. Я просто содержу территорию в чистоте, — Регулус коснулся своего обручального кольца. — Сириус не должен даже слышать их имен. — Он всё еще верит, что у него есть выбор? — Малфой едва заметно усмехнулся. — У него есть всё, что он пожелает, — отчеканил Регулус. — Лучшие машины, лучшие курорты, любая прихоть исполняется в ту же секунду. А выбор... выбор — это слишком тяжелая ноша для того, кого я так сильно люблю.       Когда Регулус вернулся домой, Сириус даже не поднял головы. В доме пахло ужином, который приготовил шеф-повар, и дорогим виски. — Ты задержался, — негромко произнес Сириус, закрывая книгу. — Дела, — Регулус подошел сзади, кладя руки на плечи брата. Он почувствовал, как Сириус на мгновение напрягся, а затем привычно расслабился под его ладонями. Этот жест за десять лет стал их общим ритуалом сдачи и принятия. — Как прошел день? Андромеда заходила? — Да. Она всё еще пытается уговорить меня заняться благотворительностью. Говорит, что я запер себя в четырех стенах.       Регулус наклонился, вдыхая запах волос Сириуса — смесь табака и дорогого шампуня. Его пальцы скользнули к шее брата, нащупывая пульс. — Тебе скучно со мной, Сириус? — в голосе Регулуса промелькнула опасная нотка.       Сириус наконец обернулся. Он посмотрел на брата — своего мужа, своего тюремщика и своего единственного защитника. Он вспомнил ту ночь у Лестрейнджей, кровь на кулаках Регулуса и то, как нежно тот смывал с него грязь. — Мне не скучно, Рег, — Сириус потянул его за галстук, заставляя наклониться для поцелуя. — Мне просто иногда кажется, что я забыл, как дышать без твоего разрешения. — Тебе и не нужно помнить об этом, — прошептал Регулус в его губы. — Я дышу за нас обоих.       В огромном особняке на Гриммо, за закрытыми дверями и пуленепробиваемыми стеклами, «Черная монополия» достигла своего абсолюта. Сириус был его сокровищем, его самой дорогой инвестицией, которую он никогда не выставит на торги.       А Сириус... Сириус просто закрыл глаза, позволяя Регулусу вести его в спальню. В этом мире без магии власть была самой сильной формой приворотного зелья. И он выпил его до самого дна.