Байки и их последствия

      Шторы.       Занка долго смотрел на шторы. Шторы, благо, на Занку не смотрели, однако он был готов поклясться, что даже они над ним издевались под конец такого эмоционально насыщенного дня.       Энджин в момент, когда Занка зашёл, отнес стул обратно на своё место. Вероятно, только закончил вешать шторы.       И Занка глазам своим не поверил. Эти же шторы вчера оказались выброшены Кёкой, ведь внезапно они её начали раздражать, и в порыве гнева она просто выкинула их. Ниджику в такие моменты действительно боялся оставаться наедине с сестрой и спешил как можно скорее ретироваться к Энджину. Ибо гнев этой женщины был страшнее любого стихийного бедствия. Вот он и пережидал её вспышки неконтролируемой агрессии у Энджина.       Так произошло и в этот раз. И ему была неизвестна дальнейшая печальная судьба несчастных штор. — Вы здесь что делаете, стесняюсь спросить? Откуда здесь вообще взялись шторы? — Занка шагнул вглубь кухни, ещё раз присматриваясь к злосчастным шторам.       Он поморгал и прищурился. Точно эти. Точно из квартиры Кёки. Быть такого не может... Она же их выбросила... — Ооо! — радостно воскликнула Рию, заметив пришедшего Занку. — Пришел-таки! Где был? Мы заждались. — На байке катался, — сухо ответил Ниджику, неловко потупил взор и почесал затылок, поджимая губы. — И как тебе, а? Колись давай, не зря же я тебе свой отдал, верно? — встрял Энджин, сложив губы в довольную улыбку, даже не пытаясь скрыть своего любопытства.       Он подошёл ближе к Ниджику, закинув ему руку на плечо, заглядывая в глаза. — Понравилось. Очень, — поделился Занка, не желая вдаваться в подробности своих непередаваемых впечатлений.       Не поняли бы его. А если бы и поняли, то не так, как Джаббер. — А красноречивее никак, м? — Рию уставши плюхнулась на стул, вытянула ноги вперёд и откинула голову назад, затылком ударяясь о спинку стула.       Рипер принялась тереть пальцами осыпавшуюся под глазами тушь, размазывая её ещё сильнее. — Зан-Зан, ты обещал мне рассказать как тебе, не съежай с темы, — настоял на своём Энджин. — Это было моим главным условием, между прочим!       Мужчина отошёл от Занки и опёрся бедром о стул, на котором сидел Рудо. — Понравилось мне, говорю же, — повторил Ниджику, не смотря Энджину в глаза. — Я почти участвовал в гонках. И я проиграл, но... Нет, ладно никаких «но». Вот только не это самое важное. Когда я сел за руль, я почувствовал себя живым. Это невозможно передать словами, нужно просто прочувствовать. Думаю, ты, Энджин, меня понимаешь, раз так часто водил байк, — неосознанно разговорился Занка, прокручивая в голове моменты гонки, которые никак не выходили из его мыслей, на повторе мысленно возвращая его в тот самый момент.       Его глаза расширились и восторженно засияли, в них заплясали огоньки почти детского восторга, и Занка полностью изменился в лице. От некогда угрюмого и хмурого Ниджику не осталось и следа. — Вот бы и мне попробовать на байке прокатиться... А то я только в качестве пассажира с Энджином ездила на работу, — мечтательно вздохнула Рию, широко улыбаясь, кажется, её зелёные глаза почти заблестели от рассказа Занки, прямо как и его глаза.       Мысленно она уже представляла себя, восседающую на байке. Рию определенно пришлось это по душе. — Стоп, это как в гонке? — для начала спросил Энджин, как-то подозрительно строго глянув на Ниджику. — Чё, прям в настоящей гонке? Серьёзно?       Однако Грис как-то обмолвился, что у Энджина никогда не получится быть тем самым строгим отцом сколько бы он не пытался.       Это оказалась правдой.       Грис всегда прав.       Нет, ладно, не всегда, но в большинстве случаев — точно. Энджин признавал это неохотно, но сути это, однако, не меняло. — Ну... — Занка замешкался, и глаза его судорожно забегали из стороны в сторону пытаясь за что-то зацепиться, однако вышло только наткнуться на угрюмый взор Рудо. — Так и вышло... — Охуеть, да ты круче... Кхм, — вовремя прервал себя Энджин. — Будь добр, объяснись. Ты меня об этом не предупреждал! — Ты с Джаббером был? — внезапно подал голос Рудо, продолжая сквозить взглядом Ниджику. — Эй! — Занка вспыхнул, попятившись назад, оказавшись застигнутым врасплох. — С чего ты взял? — Ты постоянно таскаешься с этим фриком, — ответил Рудо и пожал плечами. — Зан, это очевидно, — добавила Рию, вскочив со стула и вприпрыжку подбежала к кухонным шкафчикам. — Я даже и не уточняла. — Ты подозрительно много времени проводишь с тем, с кем так часто дерёшься, — вздохнул Энджин и, заметив, что до верхней полки Рию не достаёт, помог ей достать ей баночку арахисовой пасты.       Девушка кивнула, радостно прокрутилась на месте и взяла хлеб, начав густо намазывать пасту на кусочки. — Ты на что это намекаешь, а? — Занка скрестил руки на груди, нахмурившись. — Я просто проехался с ним на байках, ничего такого, — фыркнул он. — Сначала он караулил тебя под подъездом и ты вылил на него пиво, — начал говорить Рудо, закатив глаза. — Моё пиво, между прочим! — добавил Энджин, печально вздохнув. — Потом чинил его байк в мастерской, — подхватила Рию, говоря с набитым ртом.       Остальной хлеб с арахисовой пастой она выложила на тарелку и отнесла её на стол, поставив перед Суребреком. — Да чего это вы заладили? — недовольно рявкнул Занка, гордо вздёрнув голову вверх. — Джаббер одно, Джаббер другое... Такое ощущение, что вам он интересен, а не я. Вот с ним и живите тогда, раз безумные гении вам больше по душе. — Вот если бы ты пошел гулять со мной и Рудо, то прекрасно знал бы откуда мы взяли шторы, — подмигнула Рию, пожав плечами. — Но ты не дуйся, мы тебя любим! — Мы эти шторы на мусорке нашли. Это непростительно выбрасывать такие хорошие вещи. Эти шторы просто как новенькие выглядят, неужели я мог пройти мимо и не забрать их? Тем более здесь, на кухне, висели уже старые. С ними я тоже кое-что придумал, — пояснил Рудо, а в голосе его слышалось явное недовольство и презрение.       Впрочем, оно и неудивительно, учитывая как бережно мальчик относился ко всем вещам. Конечно же он не мог пройти мимо такого безобразия.       Рудо теребил края своих любимых перчаток, мысленно желая уничтожить всех, кто смеет так пренебрежительно относиться к вещам. — Так, Зан, встречай давай обновку, — заключил Энджин. — И да, ты часто ходишь с Джаббером. Нам интересен не он, а твои с ним отношения. Будь аккуратнее, договор? А то чёт мне не вкатывает перспектива разнимать вас на каждом шагу. — Да вы...! — Занка надул губы, брови свелись к переносице, и он даже передумал притрагиваться к хлебу, предложенному Рию. — А мы что? — Рипер ехидно улыбнулась. — Мы ничего! Совсем ничего! — Это, между прочим, шторы моей сестры, — резко сменил тему Ниджику. — Эта женщина иногда бывает ужасно нестабильной, ей просто необходимо выплеснуть куда-то гнев. В этот раз от её рук пострадали шторы. Теперь у меня ощущение, будто я не дома, а у неё в квартире, б-р... — Занку аж передёрнуло, когда он вспомнил, как Кёка их снимала. — Да ладно! — то ли удивлённо, то ли восторженно воскликнул Энджин. — А эта женщина не перестаёт меня поражать! Да уж, Занка, весёлая у тебя сестра-тамада. И конкурсы интересные, — засмеялся мужчина, усаживаясь за стол. — У вас вся семейка со странностями? — поинтересовался Рудо, понемногу переставая злиться на всё человечество: он просто наконец притронулся к бутербродам с арахисовой пастой, смакуя каждый кусочек во рту. — Да это не семья, а какая-то династия диктаторов по описанию Зан-Зана, — опечаленно вздохнула Рию. — Поэтому позитивный настрой сохранять ещё важнее! И ни в коем случае не попадаться им на глаза. Иначе ничего не поможет. — Да не диктаторы они, просто очень сложные люди, — нехотя оправдал семью Занка. — Занка, ты просто не до конца осознаёшь масштаб проблемы, — Энджин подпёр рукой щёку, — Одна только твоя реакция на только лишь их имена говорит о многом. — А меня кто-нибудь просветит? — спросил Рудо, смотря то на Занку, то на Энджина. — Да и рассказывать толком нечего. Я провалил экзамены в академии где учился, родители от меня отказались и выписали из завещания, уехав обратно в Японию, а сестра оформила опеку. Они все работают в полиции, а меня пытаются уговорить поступать на юридический, чего я не хочу совершенно. С братом я не общаюсь. Если поверить в то, что хоть что-то тёплое ко мне сестра испытывает, я ещё могу, то в любовь брата я давно не верю. Судя по всему, вот такой вот из меня никудышный младший брат вышел, — на удивление спокойно и без лишних эмоций пояснил Занка, лишь изредка прерываясь на поедание бутербродов. — Ну, знаешь, ты, конечно, далеко не самый простой человек, — начал говорить Рудо, и Занка тотчас скривился, не ожидая услышать ничего хорошего. — Но у тебя есть другая семья.       В одночасье Ниджику показалось словно его током ударило, настолько неожиданно было услышать такое от Рудо, с которым, по большей части, у него были исключительно конфликты, пусть и несерьёзные. — Я не могу говорить какой ты в роли младшего брата, но в роли старшего брата ты потрясающий, — молвила Рию, решив окончательно добить Ниджику. — Вы вообще понимание, что говорите? — Занка шмыгнул носом и сразу же попытался говорить увереннее. — Вы ведь не понимаете... — Зан, мы просто тебя любим. И это ты много чего не понимаешь. Но тебя в этом никто не винит, — Энджин опёрся на стул и заботливо потрепал его по голове. — Но в гонках больше без моего разрешения не участвуй. Я должен хотя бы знать где ты находишься на случай, если твоя сестра решит переломать мне ноги. Договор? У тебя всё ещё нет прав. — Так и быть, договор, — Занка протянул руку Энджину, и тот её пожал. — Если хочешь, мы снимем шторы, — предложил Рудо. — Но тогда я их повешу в комнате Энджина. — О, кстати, я записал тебя к психологу, Рудо, мне Грис посоветовал, — неожиданно сообщил Энджин, пока Занка расплывался в глупой улыбке. — Э, — Суребрек мгновенно изменился в лице, — На кой чёрт? — возмутился мальчик. — Нет, ну так будет лучше, мне ещё с твоими документами разбираться и...!       В Энджина полетело мокрое полотенце, Рию засмеялась, а Занка решил вовремя ретироваться, дабы не наблюдать за дальнейшим развитием этого хаоса. Рудо уже успел начать кричать на Энджина и возмущаться. Но Занка с Энджином согласен. Психолог Рудо просто необходим после потери Ректо.       Ниджику заперся в ванной, выудил из шкафчика с косметикой Рию пинцет и начал выщипывать брови, щурясь и каждые несколько секунд прерываясь, чтобы проморгаться и потереть покрасневшую кожу.       Буквально через несколько десятков секунд его телефон, лежащий рядом на столе, завибрировал, и Занка лениво глянул на экран.       Кто бы сомневался.       Ему звонил Джаббер Вонгер.       Ниджику потребовалось время на раздумья. Ему показалось, будто застыл посреди ванной он на целую вечность, однако на деле прошло всего лишь несколько секунд. И он взял трубку, поставив на громкую связь. — Да неужели! — послышался из динамика голос Джаббера. — Сам Мистер Плохое Настроение поднял трубку! В честь чего это у нас, а? — Не ёрничай, иначе сброшу, — Занка закатил глаза и совсем не понял причину своей глупой улыбки.       Пялясь на своё отражение в зеркале, он обеими руками потянул уголки губ вниз, однако они то и дело подскакивали обратно вверх, складываясь в нелепую улыбку.       Странно. Такое у него было, только когда Кёка или Энджин хвалили его. Почему сейчас он так странно реагировал? Ему ведь звонил Джаббер Вонгер. Не мог же он быть причиной, правильно? — Ой, а кто это у нас тут снова начал угрожать? Чел, ты просто свалил, объяснишься? Всё же так классно было, ну! — потребовал объяснений Джаббер.       Вонгер плюхнулся на матрас, оторвал бёдра от него и вытянул ноги вверх, одной рукой поддерживая бедра, а второй прижимая телефон к уху. — Захотел и ушёл, тебе-то что? — Какой же ты придурок... — Джаббер закатил глаза, затем сел как нормальный человек и уставился в угол гаража. — Я? А вот и нет! Мне позвонили, я имел право! — начал оправдываться Ниджику. — Ты за дурака меня не держи. Мог бы просто сменить тему. Понравилось же, да? Или тебе настолько неприятно и мерзко со мной общаться? Скажи это, давай! Я подрочу! — интонация Джаббера менялась со скоростью света: сначала он говорил как-то грустно, даже тоскливо, а потом его голосу вернулось привычное безумие. Только в этот раз умноженное на десять.       Занка отшатнулся в сторону, пискнул и сердце как будто защемило. Он не был готов это услышать. Только не от него, только не вслух, никогда, не от парня, не...       Господи боже, все боги обязаны проклясть день, когда родился Занка Ниджику. И ещё больше проклясть день, когда он представил, как Джаббер осуществил свою так называемую угрозу. И Занка точно не хотел, чтобы в его голове возникла картинка надломленных бровей Вонгера и распахнутых в экстазе глаз.       Занка не удержался на ногах, схватился за шкаф с полотенцами, однако и это его не спасло, так что он неизбежно упал на пол с громким грохотом. Рукой он попытался за что-то ухватиться, вот только всё оказалось напрасно, и он отбил себе копчик. — Ты там живой? — крикнул Джаббер. — Чё случилось?       Ответить Ниджику смог не сразу.       Джаббер. Стонущий Джаббер. Шрамы Джаббера. Безумная улыбка Джаббера. А если...       Занка со всей силы ударил себя по щеке, оставив заметный след от ладони.       Нет. Ему хотелось видеть Джаббера не из-за того, что он питал к нему интерес иного рода. Ему хотелось просто видеть. Просто говорить. И уж потом...       Стоп, ему вообще не хотелось видеть Джаббера, он не готов с этим мириться, нет, но...       Занка не гей, Занка тянулся к нему просто так, от одиночества, вот и всё. И думал о нём он ведь вне романтического контекста, так?       Конечно так.       Занка не фрик, Занка нормальный, Занка не влюблён.       Занка фрик, Занка ненормальный и Занка...       Нет.       Ниджику поднялся на ноги. — Да нормально всё. Я в ванной, здесь полы скользкие вот и поскользнулся, — Занка быстро ответил Джабберу, который мгновенно разразился хохотом. — Ну ты и лох! — как хорошо, что он забыл о чем говорил раннее. — А я чё звоню... Ааа! Точно! Это, неплохо было бы загладить вину. Завтра Зодил машину Момоа даёт. Пойдешь? Она меня с собой берёт. Зодил не разрешает никому, кроме неё садиться за руль, но она меня просто позвала. А я зову тебя! Ей там надо смотаться за три пизды по его делам, но будет весело, я обещаю, — на одном дыхании проговорил Джаббер, раскачиваясь из стороны в сторону. — С чего это? Решайте свои сомнительные дела как-нибудь без меня, — Занка на самом деле совсем не хотел отказываться.       А ещё он знал, что от него так просто не отстанут. Вот ещё раз Джаббер его позовёт, и он сдастся... — Да ладно тебе! Нравится же вместе тусить, так зачем себя удовольствия лишать? — стоял на своём Вонгер, настойчиво приглашая Ниджику.       Потребность увидеть ещё раз безумное пламя азарта в глазах Занки оказалось сильнее, чем все остальные потребности вместе взятые. И Джаббер решил не грузить себе голову непонятно откуда взявшимся чувством, что доселе было ему совершенно неизведанно.       Тоже болело. В груди почему-то. Тело словно сковали. Тогда, наверное, ему должно было нравиться, однако что-то было не так, и Джаббер не мог дать себе ответ на вопрос что именно было не так. Просто боль была другой. Особенно тянущей. Не как от вывихнутой лодыжки, разрезанной руки или сломанных конечностей. Изнутри болело.       И это ему, к удивлению, не так нравилось. — Ты же не отстанешь? — уточнил Занка, вернувшись к невероятно увлекательному занятию: продолжил выщипывать брови. — Не-а! — почти победно выдал Джаббер.       Ещё немного дожать, и Занка... — Ладно, — согласился Ниджику, — Я поеду. И тогда ты прекратить мне иметь мозги?       Дожимать не пришлось. — Ни за что, — ехидно ответил Джаббер. — Но я знал, что ты не откажешь. Завтра мы заедем за тобой. Я уже скучаю, знаешь ли, — и сбросил трубку.       Занка выронил пинцет в раковину.       Просто так. Оставил его одного после таких слов. Не дал даже шанса осмыслить всё.       Джаббер Вонгер — ужасный человек. Жестокий! Нельзя, же так... Вот так от него уходить. Возможно ему не нужно было даже приходить. В голове у Занки хаос вселенских масштабов. Сплошная какофония мыслей и чувств. Чувств непонятных, неизученных, прежде неизвестных. И от этого ещё сложнее.       Дышать на миг стало тяжело. Ниджику показалось, что ещё мгновение — и он потеряет сознание. Настолько много смешанных чувств в нём было, которые физически на него давили.       Джаббер.       Джаб-бер.       Этот человек словно ранка на внутренней стороне щеки. Язык тянется к ней, хочет касаться, но нельзя, иначе только хуже будет. Джаббер будто самый страшный кошмар, самый запретный и желанный сон. Джаббер подобен взорвавшемуся вулкану, чей напор изменил всю жизнь Занки.       А была ли жизнь до Джаббера Вонгера? Чувствовал ли Занка прежде себя хоть раз по-настоящему живым? Были ли в нем когда-то настолько сильные эмоции, чтобы действительно чувствовать себя живым?       Джаббер ощущался как передоз самым мощным веществом. А отсутствие Джаббера — как самая ужасающая ломка.       Занка даже забыл про вторую бровь. Невыщипанную. Напомнила ему об этом только Рию, когда он соизволил выползти из ванной. Она же ему и выщипала вторую бровь, пока Ниджику ворчал и убеждал всех, что не звонил ему Джаббер Вонгер. Не вышло, она и так всё поняла.       Энджин считал Джаббера не самой хорошей компанией для Занки, но понимающе не влезал, Рудо, не скупясь на выражения, называл его поехавшим фриком, а Рию он даже немного нравился. Спасибо, Рию, спасибо, едва ли Занке стало легче от этого. Занка сам не знал, как он относился к Вонгеру.       На следующий день Джаббер настрочил ему несколько десятков сообщений, несколько раз перенося встречу. Ниджику чуть не ответил Кёке, вместо Джаббера, когда она сама ему написала, сообщив, что к ужину её не будет, и Занке не стоит её ждать. Отлично, осталось Кёке узнать, что Занка давным-давно её не ждёт. Более того, он с ней даже не живёт.       Нет, ладно, об этом Кёке знать необязательно, иначе она кастрирует Энджина и отберёт у него Рудо с Рию, а Занку... Б-р, нет, ему даже думать об этом не хотелось. Не хватало ему только самых худших сценариев в своих мыслях. И так хватило внезапной тревоги с самого утра, когда он только-только проснулся и увидел перед собой шторы из квартиры Кёки, подумав, что оказался в её квартире.       Итак, промежуточные итоги дня были таковы: Джаббер оказался послан шесть раз в переписке, один раз в звонке и бесчисленное количество раз Занка улыбался, когда думал о нём.       Кошмар.       Занке почему-то этот кошмар нравился.       Наверное поэтому он стыдливо попросил у Рию косметику и провёл почти час перед зеркалом в её комнате, подводя глаза и растирая весь карандаш, отчего у него глаза уже красным стали. Спасла его из этой ситуации только Рию.       Рипер помогла ему накрасить глаза, немного грязно растушёвывая дымку синих теней, что, однако, было в разы лучше попыток Ниджику добиться идеального результата небрежно размазывая тени по веку.       Впрочем, Рию прекрасно знала куда именно собирался Занка. Она решила расспросить его после, быстро закончив с макияжем и выпроводив друга из комнаты, сославшись на боль внизу живота.       Занка даже поблагодарить Рию не успел, как она захлопнула дверь.       Ну и ладно.       Он собрал отросшую часть светлых, бисквитных волос в небольшой хлипкий хвост и выудил с самого низа стопки вещей на кухне традиционное японское хаори. Кажется, последний раз Занка надевал его когда был с Кёкой. Впрочем, культура родной страны Ниджику всегда нравилась, даже если он там толком и не жил.       Он простоял на кухне возле своего дивана очень долго, никак не решаясь надеть вещь. Только когда ему в очередной раз начал написывать Джаббер, он активизировался, впопыхах оделся и улизнул из квартиры.       Выйдя из подъезда, Занка сощурил глаза, высматривая машину Зодила, на которой должны были подъехать Джаббер и Момоа.       Долго ждать не пришлось, соответственно и причин для ворчания у Ниджику не было. За рулём, неожиданно, оказалась Момоа, а не Джаббер, который сразу же высунулся из медленно открывающегося окна. Нет, его предупредили. Он он думал, что Джаббер шутил, и за рулём будет не Момоа. — Оо, ты пришёл! — воскликнул Вонгер, широченно улыбаясь, когда завидел Ниджику. — За рулём не ты? — вместо приветствия спросил Занка, пялясь на Джаббера.       Как обычно он был воплощением хаоса. А ещё у него была размазана чёрная помада на губах, нарушая душевное равновесие Ниджику. Вывод оставался прежним: во всём виноват Джаббер. — Не-а, Зодил не доверяет ему машину, — отозвалась Момоа. — Привет, кстати. — Он за руль вообще никому не даёт садиться, кроме Момоа, представляешь? Вот разве это честно, скажи, а? — раздосадованно спросил Джаббер, наконец опускаясь обратно на сиденье, звеня украшениями на дредах. — Но я тебе об этом говорил, Зан-Зан! — Я бы тебе тоже не доверял машину, так что да, всё справедливо, — съязвил Занка и открыл заднюю дверь чёрной BMW, садясь в салон авто. — И тебе привет, да, — добавил Ниджику, наконец обратив внимание на девушку.       Джаббер фыркнул и закатил глаза. Совсем как Занка.       Момоа обречённо вздохнула, осознавая что её ждёт поездка на чужой машине по чужим делам с чужим человеком.       А, ну а ещё с двумя, вероятно, влюблёнными людьми. Как минимум потому что Джаббер просил Ноэрде его накрасить перед выходом, а как максимум потому что он сам не только напросился поехать с Момоа, но и пригласил с собой Занку. Занке сказал, что это Момоа его позвала.       Как тяжело. — Ты жесток, Зан-Зан, — сетовал Джаббер, оборачиваясь на Ниджику. — Тебе нравится, псих, — буднично заявил Занка. — Мне не нравятся ваши разговоры, — встряла Рукел.       Оба парня переглянулись, а затем их взгляды скользнули на девушку. — Мне нужно заехать к Бундусу и передать ему кое-что от Зодила, — продолжила говорить Момоа, — А тебе, Джаббер, надо передать ему деньги. Ты должен ему, — монотонно сообщила она, выезжая со дворов. — Аг-а, — угрюмо протянул Джаббер и прижался к окну, драматично вздыхая. — Помню я, благодарочка.       Нет у него денег! Гонки перенеслись из-за дождя. Вот и не было у него никакой доли от Зодила, он едва на еду находил, а тут долг отдавать!       Да уж, очередная заноза в заднице, боль от которой была совсем не по вкусу Джабберу. — Я напоминаю вам о своём присутствии, — Занка скрестил руки на груди и поёрзал на сидении. — Ты сам согласился поехать! — напомнил ему Джаббер, оборачиваясь назад и подмигивая. — Кстати, сам красился?       У Занки глаза в удивление распахнулись и дышать на миг сложнее стало, он ведь только собирался съязвить, а тут Джаббер прокомментировал то, что Занке... Нет, ладно, ему хотелось, чтобы Джаббер заметил, вот только красился он не для него. Из-за него, но не для него, разные вещи, между прочим. — Практически, — на удивление быстро сообразил Занка. — А ты? — он осмотрел довольную рожу Джаббера, вместе с фиолетово-чёрным градиентом на глазах подмечая какой именно пирсинг сегодня красовался на лице Вонгера. — А ты сам красился? — Практически?— переспросил Джаббер. — Я тогда тоже практически! Симпотно, кстати.       Джаббер почти переиграл Занку, однако Ниджику знал, что ответить ему, просто Момоа демонстративно цокнула и слишком резко завернула авто в поворот, сразу после вновь став спокойной.       Занка, однако, улетел на другой конец заднего сидения, после чего всё-таки соизволил пристегнуться под гаденький смешок Джаббера. — Мне не очень по душе чувствовать себя лишней, — тихо сказала Рукел, останавливаясь у светофора. — И да, Джаббера красила Ноэрде. — Вот обязательно тебе было говорить? — насупился Вонгер, но позабыл об этом буквально через мгновение.        А до Занки только дошло. Джаббер его назвал «симпотным». Значит симпатичным. Значит красивым. Вся эта несомненно длинная и логичная — ни капли не абсурдная — мыслительная цепочка уже начала уносить Ниджику совсем не туда, и он почти снова начал испытывать желание залезть в шкаф или засунуть голову в песок, лишь бы не думать о том, что он может оказаться геем.       Ненормально же, что ему приятно получать комплименты от Джаббера, так? Занка всегда бурно реагировал на комплименты и похвалу. Но когда Джаббер приходил к нему порой даже во снах, то назвать его заурядным знакомым, коих у Занки был не один десяток, никак нельзя.       Он даже пропустил мимо ушей дальнейший разговор Джаббера с Момоа.       Захотелось прижаться к костылю, с которым, к сожалению, ему пришлось расстаться, вспомнить о своей самой большой ошибке в жизни и думать, что желать проводить время с Джаббером Вонгером не так уж и страшно.       Нет, ладно, это кошмарно страшно, просто Занка Ниджику — идиот, вот и всё. И он устал бояться. Устал ограничивать себя. В этот самый момент очередной эфемерный замок испарился, избавляя Занку от ненавистного флёра. — Эй, чего молчишь? — спросил Вонгер, накручивая на палец прядь дредов. — А? — активизировался Занка. — Он спросил тебя о байке, — объяснила Момоа, как-то заезжая в какой-то переулок. — Тебе этот твой недобатя-перебрат даст ещё байк? Давай опять гонки устроим, а? — повторил свой вопрос Джаббер, в нетерпении задёргав ногами и прокрутив кольцо на безымянном пальце несколько раз. — Если ты его так называть не будешь, то, может быть, даст, — закатив глаза в очевидном негодование, ответил Ниджику. — Как у тебя всё сложно! — вздохнул Джаббер, насупившись.       Момоа уже предвкушала, как скажет Зодилу, какой Джаббер Вонгер кретин. И что парень — ну или просто его Занка — у него тоже идиот. Но, справедливости ради, в какой-то момент у неё вышло научиться игнорировать их обоих, погрузившись полностью в свои мысли. Ей в этом помогли наушники.       Спустя время Рукел резко затормозила около невысокого дома, и Занка, несмотря на то что был пристегнут, невольно наклонил корпус. Затем она осмотрела по сторонам и снова нажала на газ: перепутала повороты. Не этот дом. — Так, стоп, у тебя права вообще есть? — очень взволнованно спросил Ниджику, поправляя растрёпанные волосы. — Не-а, — вместо неё сообщил Вонгер, — И она тебя не слышит. — В смысле у неё прав нет, а как она водит-то? — ахнул от удивления Занка, недоверчиво покосившись на девушку. — Руками, Зан-Зан, как видишь. У тебя тоже нет прав, но ты водишь байк, — парировал Джаббер, беззаботно улыбнувшись. — Это другое, — насупился Ниджику, но больше но слове не сказал Момоа. — Ты лучше мне вот что скажи, — молниеносно сменил тему Вонгер, заполняя личными миг образовавшуюся тишину, — Ты когда в гонках будешь участвовать? Зодил вот не против! — Не только с тобой? — не думая выдал Занка, почти сразу же осознав, как это звучало. — А что, другие тебе не по душе, мм? — протянул Джаббер, пытливо смотря Занке в глаза через зеркало в салоне машины. — Я не это имел в виду! — поспешил оправдаться Ниджику. — Дело в том, что как бы мне не хотелось этого признать, я всё ещё не так опытен. Если ты хочешь опозорить меня перед другими, то у тебя это не получится. — Ты чё, головой ударился, когда шёл сюда? — Занке почти стало обидно от слов Джаббера. — Услышь меня-я! Мне нравится с тобой тусить. Ну типа, не только на байках, но и на них в том числе. Позорить тебя — не в моих интересах. С этим ты и сам в состоянии справиться.       У Занки в тысячу раз после речей Джаббера что-то во внутреннем мирке изменилось. Он почувствовал, как сердце совершило невероятный кульбит, а ладони вспотели. Он даже забыл о том, что Момоа сидела рядом. Наушники, однако, спасали её от психологической травмы. — Ладно, — пробубнил Ниджику. — Когда у вас там по плану? — Ну-у-у, — задумчиво протянул Джаббер, — Да там непонятно пока. Мне сначала надо с Бундусом разобраться. А ещё помыть машину Зодила. Но вот гонки... Там у Ноэрде что-то не всё в порядке с байком, но это тоже у Бундуса спросить надо. Вот с ней всё порешаем и видно будет. Но участвуем не только мы, в организаторах не один Зодил. Кароче, пока забей, тебе там скажут, когда, что и как, — затараторил Джаббер, и Занка с трудом проследил логическую цепочку.       Теперь уже они оба забыли о рядом сидящий Момоа, которая, между прочим, была за рулём. Опомнился Джаббер только тогда, когда увидел знакомый дом, возле которого машина остановилась, но не заглохла. Занка отстегнул ремень.       Рукел нехотя отключила музыку в наушниках и спустила их на плечи, после чего вышла из машины, позвав с собой Джаббера.       Вот только Вонгер не вышел. Он посидел несколько секунд в машине, затем увидел, как Бундус открыл калитку для Момоа и, не думая больше ни секунды, шустрый перескочил на водительское сиденье, мощно надавливая на газ.       Занка испуганно взвизгнул, он не успел даже осмотреть высокого мужчину, как машина сорвалась с места, и он стремительно полетел вперёд, больно ударяет с носом о спинку переднего сиденья. — Джаббер блять! — рявкнул он, пытаясь схватиться за это самое сиденье.       А Вонгер не ответил ему. Он вырулил машину так быстро, насколько вообще мог, и та с рёвом унеслась прочь от дома Бундуса, оставляя Момоа ошарашенно глазеть вслед.       Прости, Момоа, Джаббер обязательно извинится после. — Объяснись сейчас же! — затребовал Занка, едва голос не сорвав.       Джаббер гнал. Адреналин полностью отрезал способность здраво мыслить. Выжить. Нужно выжить. Он потом разберётся с долгом. Сейчас у него нет ни гроша.       Езда Джаббера была просто отвратительной. Занка был готов выйти на ходу. — Я на машине почти никогда не ездил! — вырвалось у Джаббера, который с безумной улыбкой вцепился в руль, выворачивая его так, что машина виляла по всей неровной дороге.       Как хорошо, что они не выехали на трассу. — Стой! Быстро останови машину! — закричал Занка, едва не теряя самообладание.       Его всего трясло. Руки дрожали, сердце бешено колотилось и, что самое страшное, это чувство ему нравилось.       А ещё Джаббер выглядел так безумно, что у Ниджику в голове щёлкал самый запретный рычажок. Это чувство, которое он испытывал к Джабберу...       Вонгер резко затормозил машину, и Занка вновь влетел в спинку сиденья. — Блять! Мудак! Конченый мудак! — Занка несдержанно заорал, а затем, не выходя из машины, начал перелезать вперёд. — На паркинг поставь, гиена тупорылая, — рявкнул Ниджику. — И подвинь свой костлявый зад на пассажирское сиденье, я сяду за руль.       Каждое произнесенное слово было сказано таким тоном, что у Джаббера кожа пошла мурашками, и у него не осталось сил даже язвить. Он перелез на пассажирское сиденье, даже пытаясь не задеть ничего.       Он в приятном удивлении раскрыл глаза, внимательно смотря на Занку, который, ругаясь себе под нос и проклиная его, перелезал вперёд, усаживаясь за руль. — Что это было? Я жду объяснений, иначе я свяжу тебя твоими же кишками и в багажнике отвезу к Зодилу. Я на такие фокусы не подписывался. Я машину угнал из-за тебя! Ты хуёвый тамада, — гневно говорил Ниджику, и машина снова тронулась.       Он много раз водил машину Кёки и Гриса. Чаще Гриса. Энджин учил его водить, и Ниджику действительно водил и байк, и машину на приемлемом уровне. — Ну у меня нет денег! Я придумаю что-то, потом! Сейчас мне нужно свалить, будь добр, заедь на мойку, так Зодил меня хотя бы не убьёт. А ещё твоя угроза звучала слишком привлекательно, осторожнее с такими гневными выпадами, я кончить могу. — Ты издеваешься? — Занку перекосило.       Он не хотел это представлять.       Эмоций было слишком много. Калейдоскоп разбился, оставляя после себя хаос, и это буйство красок так нравилось Занке. Он даже признался себе в этом.       А всё из-за Джаббера. Всё из-за него. — Вовсе нет! Чувак, я на мели. Не бойся, тебя же это не коснется никак! Забей, — отмахнулся Джаббер, собирая дреды в пучок, выудив из бардачка резинку для волос Ноэрде. — На кой хуй было угонять машину? — Да ладно, всё с тачкой в порядке будет, — Джаббер принялся смотреть в окно.       Куча низеньких, одинаковых и похожих друг на друга домов навевала такую скуку, что Вонгер сразу же вернул свой взгляд к Ниджику, который почти спокойно вёл авто. — А у меня задница не костлявая, — с ноткой обиды добавил Джаббер, завороженно взирая на мозолистые руки Занки, сжимающие руль. — Я не хочу это обсуждать после такого сумасшедшего поведения... Э, — завис Занка. — Чего? — Ну как же! Ты сказал, что у меня она костлявая. — Да отвали! Я не трогал, судить не могу, вопрос закрыт, я не поеду на мойку, я отвезу тебя к Зодилу. — К сожалению или к счастью?— решил уточнить Вонгер. — Чего? — не понял Занка. — Не трогал. К сожалению или к счастью?       Занка внезапно остановил машину. Даже заглушил. Рядом с чьим-то домом.       Он несколько секунд смотрел на Джаббера, и ему всё стало понятно.       Кажется, Занка Ниджику гей. Кажется, Занка Ниджику попал. И он решил, что если позориться, то до конца. Так бы ведь сказал Джаббер, да?       Сердце по-прежнему шумно билось в груди. А рядом с ним созревало новое чувство. Любимое и ненавистное одновременно.       Прежде чем Вонгер успел что-то сказать Занке, тот резко подался вперёд и на удивление нежно коснулся чужих губ своими, беспощадно размазывая чёрную помаду.