8 марта для тебя

Восьмое марта не было для Наташи особенным днём. Скорее, ещё одной возможностью выпить. Подарки она получала лишь в детстве, а потом… Потом ей стало не до этого. Хотя та внутренняя маленькая девочка всё ещё жаждала внимания, подарков и поздравлений, Наташа всячески её сдерживала. Сегодняшний день не стал исключением. Наташа весь день провела на миссии, а после вернулась домой — залечивать раны. Впрочем, самая глубокая рана по‑прежнему отзывалась лишь гудками в телефоне. Двести одиннадцать раз она пыталась связаться с Брюсом — и всякий раз безуспешно. «Абонент недоступен», — равнодушно сообщал механический голос. Непривычно горькое чувство разливалось по телу, смешиваясь с усталостью. Этот неприятный коктейль лишь усиливал злость внутреннего ребёнка. За окном раскинулось абсолютно чистое небо — настолько ясное, что были видны все звёзды. Наташа медленно подошла к окну, погрузившись в созерцание. Её самокопание прервал стук в дверь — тихий, но настойчивый. Наташа бесшумно приблизилась к двери, сжимая в руке пистолет. Открыв её, она никого не обнаружила — лишь яркая молния на мгновение озарила небо. Вернувшись в комнату, Наташа уже собиралась лечь спать и забыть обо всём до утра, но её внимание привлекла чёрная коробка, перевязанная лентой, — она лежала на кровати. Наташа внимательно осмотрела помещение, убедившись, что в доме нет посторонних. Затем медленно и осторожно открыла коробку. Внутри лежала чёрная кожаная куртка с зелёными полосками на воротнике, а рядом — тонкий аккуратный нож с чёрной ручкой и рисунком ярко‑оранжевого паука. Под ними находилась записка: «Поздравляю тебя с праздником. Жаль, что не могу поздравить тебя лично, но надеюсь, тебе понравится. Желаю всего хорошего… Люблю тебя. Брюс. P.S. Камень передал Зелёный. Я его отговаривал». Наташа аккуратно смахнула подступившие слёзы. На самом дне коробки, в уголке, лежал тёмный камень в форме сердца. В ту ночь Наташа уснула с улыбкой на лице, а внутренний ребёнок радостно разливал тепло по её сердцу. На следующей миссии она была в новой кожаной куртке, а на шее у неё красовалась каменная подвеска.