Когда Цветы Заговорят. Том 2

***

Прошло неизвестно сколько времени, когда вся компания всё-таки достаточно отдохнула и обработала все свои ранения, чтобы идти в тайный проход. Цзян Ян вновь взвалил на себя У Ли. Это выглядело немного комично, учитывая, что собственные одеяния Первого висели на нём, грозясь в любой момент свалиться, сам выглядел молодо, а на спине мешком лежал ребёнок. Только никто ничего не говорил, ведь все смешки-шутки нужно было теперь уж точно отставить до момента разрушения формации. Раз появилась цель, то теперь они могли сосредоточиться на ней, чем бесцельно бороздить лес в бесполезных попытках так уйти прочь. Это давало нелепую надежду скорее выполнить собственные планы, чтобы выдохнуть в спокойствии. Но видимо, всё-таки, это путешествие смогло немного растопить сердце Цзян Яна в сторону Вуй Вэйдуна, потому что когда они зашли за камень в длинный тоннель, юноша протянул ему свою руку. Вэйдун на миг растерялся, тут же пряча за маской спокойствия то, как ёкнуло сердце. — Что ты так на меня смотришь?! — Вспылил Первый, но руку не убирал. — Раз я сейчас молод и свеж, обладаю не закупоренной от того странного дождя духовной энергией, то могу помочь понемногу перегонять твою собственную. — Кашлянул. — Правда, я не умею пускать свою энергию в чужое тело, — Опустил взгляд, шаркнув ногой, — так что тебе придётся самому как-то направить меня. Вот теперь старейшина точно растерялся. Точнее даже был ошеломлён настолько, что позабыл как говорить. Ведь какой заклинатель, тем более ранга старейшины, не мог пускать свою энергию в другого? Это базовый навык! Почему великий мастер Се Гань не научил своего первого ученика такой важной вещи?! Только вот недовольство обучением лучшего в мире мастера и прочие ругательства пришлось проглотить, ухватившись за юную руку. Она всё еще была прохладная. Мужчина даже ущипнул себя за бок свободной рукой, пока не видел Первый, чтобы собраться с мыслями и попытаться почувствовать энергию в чужом теле да начать перегонять её к себе. По сути, они с Цзян Яном сейчас перегоняли его духовную энергию к Вуй Вэйдуну, а от того отгоняли «камни» в каналах, появившиеся от дождя. Такой способ должен был помочь начать самостоятельно развивать собственному ядру энергию, а потом тогда сможет избавиться от остатков застоя, выгнав через кашель чёрной кровью. Шли они так довольно долго. В какой-то момент У Ли вновь уснул. — Он хороший ребёнок, — заметил Вэйдун. — И ты явно к нему привязался. Цзян Ян вздрогнул, но ничего не ответил. Только похоже для старейшины молчание собеседника был не повод остановиться. — Что, напомнил брата? — Хмыкнул. — Ты так защищаешь своего младшего. Мне даже стало интересно как вы познакомились. Почему-то ты постоянно хвастался всем подряд и говорил всегда так много, но при этом я вообще ничего не знаю о тебе. Это, если задуматься. Ни что тебе нравится, ни как ты учился, ничего. «Наверное, в какой-то степени я рад увидеть тебя молодого», — проглотил он, не решившись сказать. Только Цзян Ян уловил его мысль. «Ты вроде открытой книги, но на самом деле никто не знал твоего содержания» — Мне было шестнадцать, — тихо пробормотал Цзян Ян, будто бы самому себе, что старейшина еле расслышал. Что-то в голосе Вуй Вэйдуна тронуло сердце Первого. Тем более они пережили достаточно стресса, были на грани смерти, а сейчас он вовсе увидел в отражении себя молодого. Воспоминания нахлынули, что правда как-то сама начала с некоторым горьким привкусом вытекать из него наружу. Словно кто-то смог оставить трещину в его воздвинутых железных стенах. — А ему того меньше... — Хмыкнул. — С первого взгляда он мне не понравился. Ведь тогда учитель... Эх... — мотнул головой, — как ты говорил? Начал, так заканчивай, ведь терять нечего? — На миг обернулся, тут же отворачиваясь так, что рука У Ли на его плече закрыла полностью лицо Первого. Это сильно взволновало Вэйдуна, ведь он успел заметить затрявленный взгляд голубых глаз. — А-Чен тогда был в плену у работорговцев, когда учитель получил заказ их разогнать. — Вэйдун перестал дышать. — Все пошло не по плану, многие пленники освободились. Они начали гнать преступников в лес, пытаясь догнать и отнять их жизни во имя мести. Лишь А-Чен пытался вырваться с цепей, прикрывая при этом... Брата... — кашлянул. — ну, нас, на самом-то деле, было четверо учеников у Се Ганя. Только вот... Один погиб, второй бросил путь совершенствования. Остались мы. Первый очень скомкал конец рассказа, будто это было что-то не столь важное. Только вот наоборот дал понять, что до сих пор сильно переживал трагедии тех лет. Вспомнились слова гадалки о том, что Сяо Чен был виновен в смерти вечно живущего? Неужели это значило, что Третий был виновен в смерти своего собрата? Или Вэйдун что-то не так понял? Заклинатель вдруг поднял голову и почему-то старейшине показалось, что это было из-за слёз в глазах. Так как Первый больше не продолжал рассказ, то Вуй Вэйдун решил попытать удачу. Точнее, проверить границы дозволенного спросить на этот раз. — Но как Третий Сяо мог оказаться у работорговцев? — В то время он сбежал из дома. Цзян Ян остановился, широко раскрыв глаза. Вуй Вэйдун тоже, но больше из-за другого, чем подобной новости: — Первый Цзян, у тебя кровь на лице?! Заклинатель освободил руку из хватки старейшины, касаясь лица. Действительно по нему текла кровь. Ведь появился шрам, от лба над бровью до щеки, пересекающий нос. Алая жидкость текла очень обильно, пугая Вэйдуна до ужаса. Он оторвал часть подола своего ханьфу, начав им пытаться остановить кровотечение. — Значит, мы дошли до возраста, когда появился этот шрам? — Кто ж его тебе оставил?! – Вуй Вэйдун больше спросил рефлекторно, чем действительно интересуясь. Ведь в жизни заклинателей очень часто бывают разные ситуации, которые, как сейчас, могли быть на грани жизни и смерти. Поэтому появления шрамов на телах бессмертных совсем никого не удивляло. Правда, взгляд беспокойного старейшины зацепился, после собственного вопроса, за один интересный момент — шрам был слишком тонким, чтобы быть оставленным монстром. — Это сделал Сяо Жунь. Сердце Вэйдуна рухнуло куда-то под ноги. Больше они не говорили. Кровь через какое-то время остановилась сама по себе. И они просто пошли вперёд, держась за руки. По длинному тоннелю в кромешной тьме. Лишь благодаря зрению бессмертного заклинателя у них была возможность ориентироваться в такой обстановке. — За что отец Третьего Сяо ранил тебя? — Не выдержал старейшина, тут же закусывая свою губу. — Что? О чём ты? — Удивился Первый, оборачиваясь. — Ты сказал, что этот шрам оставил отец Третьего Сяо... — Но я ничего не говорил с момента, как начала течь кровь со шрама... Заклинатели остановились, не решаясь взглянуть друг на друга. «Я не мог сказать подобного! Эту правду я хоронил в своем сердце много лет! А-Чен до сих пор чувствует себя плохо, что его тошнит, когда видит моё лицо! Его итак плохое состояние оставляет желать лучшего, а чувство вины просто непомерное! Но ведь это действительно не он виноват был..» — Настолько плохо? — Удивился старейшина, впервые задумавшись о состоянии третьего. — О чём ты? «Почему у меня ощущение, что наш разговор как горох об стену?» — Почему сразу горох? — Но... Я этого не говорил... — Цзян Ян всё-таки обернулся на голос Вэйдуна и с непониманием склонил голову, ожидая продолжения. — Я об этом подумал... — Подумал..? «То есть ты слышишь мои мысли?!» — Похоже, что да. Как и ты мои... «Я в дерьме.» — Ха? — Громко выдохнул Вуй Вэйдун, подходя ближе к Цзян Яну. — Я настолько плох в твоих глазах? Тебе противна даже сама мысль, что я могу что-то о тебе узнать? — Чем больше он говорил, тем больше нависал над юношей. Их взгляды пересекались и больше были не в силах оторваться друг от друга. — Неужели это так? — Он поднял руку, нежно касаясь чужой щеки, стараясь не задеть место раны. — Тогда можешь ничего не рассказывать. Я сам всё узнаю. Больше ничего от меня ты не спрячешь. Все твои секреты, все тайны, желания, мечты — я всё это вытяну наружу. — Зачем тебе это? — Сглотнул Первый, словно завараженный рассматривая лицо мужчины. — Наверное, потому что больше не хочу быть просто кем-то знакомым с ордена. — Тогда кем ты хочешь мне стать? — Не знаю. — Хмыкнул он, наклоняясь немного ближе. — Но точно не братом. Вэйдун выдохнул слова почти в губы Цзян Яна, сразу же отстраняясь и отходя. Первый почти разочаровано выдохнул, совсем не понимая собственные эмоции. Даже то, почему его сердце так бешенно колотилось от чужих слов, которые в общем-то должны пугать обычных людей. Или это всё потому что заклинатели сами по себе не такие уж обычные? Когда они всё-таки добрались до коридора дома, заметили, что больше пока не слышали мыслей друг друга. Разбираться с причинами такого эффекта не было ни желания, ни времени, ни возможности в таком опасном месте. Кивнув друг другу, сообща стали искать какие-либо знаки от формации. Цзян Ян настолько погрузился в поиски, что совершенно не обратил внимания, как подошёл к порогу мрачного прохода. Шагавший позади Вэйдун издал потрясённый вздох: все полы были покрыты тёмно-красными кровавыми отпечатками. Посудив по обилию запёкшихся меток, там оборвались жизни минимум пятерых. Запекшиеся дорожки говорили о том, что несчастные из последних сил пытались уползти прочь. Вот только шансов на спасение у них, скорее всего, попросту не было. Проснувшийся У Ли, холодея от ужаса, от всей души вознамерился избегать участи этих бедолаг. Ведь перспектива такой мучительной и жуткой кончины совершенно не прельщала — куда предпочтительнее уйти из жизни мгновенно, а в идеале — ещё и безмятежно. Если в той комнате, где он очнулся, его ждала подобная участь, то хорошо, что сбежал... — Д-думаю, нам следует пойти дальше, — робко предложил мальчик. — Давайте поищем в другом месте что вы там хотите найти... — Не думаю, что мы можем уйти, — заметил Вэйдун. У Ли не мог пока полноценно двигаться, но понимал, что бессмертный вряд ли бы солгал. Значит, позади них сейчас действительно что-то мешало уйти. Он вздрогнул от этой мысли и бессознательно прижался ближе к Первому. Но как только он посмотрел прямо перед собой, его лицо исказила гримаса ужаса: — А... Т-там... Заклинатели повернули головы и неожиданно увидели белую скрученную руку, протянувшуюся из чернильного мрака, которая продолжала медленно растягиваться, словно ей приходилось протискиваться через пространство, чтобы приблизиться. Вскоре появилось очертание алого свадебного наряда, расшитого золотыми нитями. Труп невесты — поняли мужчины, продолжая рассматривать нечесть, что уже почти полностью вылезла из ущелья. В один момент Вэйдун взмахом отрубил ей голову и на полу остались валяться её одеяния, пока девушка превратилась в пыль. Все произошло настолько быстро, что никто даже не успел ничего почувствовать. Из глубины коридора послышался звонкий женский смех. — Последи за ним, я сейчас. — Цзян Ян скинул обеспокоенного У Ли в руки старейшины и лёгким шагом, используя духовную силу, быстро пробежал коридор. Тот, словно был туловищем змеи, лишь увеличивался, начав казаться просто бесконечным, пока Первый не увидел несколько разветвлений, а женский смех не стал слышаться ещё ближе. Спрятавшись за стену, он мельком выглянул, готовый достать клинок для сражения. Только вот вряд ли он справится с таким огромным количеством невест. За углом шла целая колония женских трупов, нарядившись невестами. Неизвестно кто управлял ими, но тут и там слышался девчачий звонкий смех, словно юная девица в смещении шла на встречу к своему жениху. Будто всё ещё живые, счастливые, не знающие горя. От этого зрелища, что-то внутри Цзян Яна оборвалось. Поняв, что просто так им уже не выбраться, Первый быстрым рывком вернулся обратно к компаньонам, поднимая с пола праздничные одеяния. Они были слишком малы для Вэйдуна, слишком велики для У Ли. И только Цзян Ян мог их сейчас носить, ведь его тело практически вернулось по комплекции к тому, что было. — Что ты видел? — Хмуро спросил старейшина, озадаченный тем как тщательно разглядывал алый наряд Цзян Ян. — Целую толпу не очень дружелюбных невест. — Так же хмуро ответил тот, начав переодеваться. — Вы должны спрятаться в ущелье, а я посторожу вход, притворившись той дамочкой. — Посмотрел на застывшую компанию. — Чего ждём? Бегом, бегом! Они скоро будут тут. Вуй Вэйдун подхватил под руки У Ли, кое-как протиснувшись в тёмное ущелье. Он только надеялся, что хотя бы тут не было тех неприятных червей, потому что обрабатывать укусы от них было чертовски больно. Заклинатель бросил взгляд в коридор. Его дыхание перехватило. Цзян Ян уже облачился в алый наряд. Он выглядел, как бессмертный бог войны, облаченный в кровавые одеяния, что своей золотой вышивкой напоминали всплохи заката. Прекрасный, величественный. Волосы Первый быстро собрал в небрежный пучок, оставив нетронутыми передние пряди — те были слишком короткими, чтобы удержаться в причёске и не было смысла их убирать. В это время каштановые пряди стали приобретать свою прежнюю огненную окраску. — Ты рыжеешь, — почему-то решил сообщить ему Вэйдун. «Хм, дошло до времени применения техники “Божественного огня”?» Вуй Вэйдун промолчал, не решившись сказать о том, что вновь услышал мельком чужие мысли. На самом деле, сейчас он считал это даже неким благословением. Неизвестно сколько времени понадобилось бы, чтобы раскрыть сердце Цзян Яна, но сейчас у него был шанс пусть и агрессивнее, но стать ближе. Ну а так же это был плюс, что в важный момент, когда будут рядом монстры, они случайно могли бы услышать мысли друг друга, не раскрывая присутствия. Смех послышался совсем рядом. Цзян Ян только успел накинуть на себя вуаль, когда из темноты показались фигуры в алом. Они шествовали вперёд, скрывая свои лица. Это было одновременно пугающе и прекрасно. Задержав дыхание, Вэйдун замер с У Ли, когда Цзян Ян спиной прикрыл их, слегка склонив голову в будто уважительном поклоне одна невеста другой. Проходившие мимо трупы начали слегка кланять голову ему в ответ. Это было сюрреалистично, но почему-то смотрелось очень празднично правдоподобно. Когда нечесть вся пропала из поля зрения, заклинатели с У Ли бегом выбежали из укрытия, увидев открывшийся коридор обратно в дом. В доме же больше ничего подобного они не нашли, сколько бы этажей и комнат не обходили. Даже вернувшись к странному коридору, тот больше не был таким пугающим порталом, как до этого. Зато рядом приметили дверь, которой раньше не было. Но она была заперта. — Эта дверь похожа на ту, которая вела в комнату из которой я сбежал. А рядом как раз было окошко, чтобы выбраться на улицу, чтобы обойти дом да влезть в эту самую комнату. Там ведь тоже могли быть какие-либо подсказки. Они не могли просто так упустить хоть что-то. Сначала с улицы в комнату запрыгнул Первый, ловя следом У Ли, потом к ним присоединился Вэйдун, когда у горла Цзян Яна оказался острый клинок. — Кто? — Спросил довольно знакомый голос. — Вторая старейшина Бай? — Удивлённо выдохнул Вуй Вэйдун. — Это правда ты? — Старейшина Вуй? — Девушка отошла на шаг назад, но меч не убирала, продолжая держать лезвие наготове. — Но где Цзян Ян? — Бай Му, — Поклонился ей юноша в алом, усадив на пол незнакомого ребёнка, поднимая вуаль. И только теперь девушка смогла разглядеть лицо молодого человека, в шоке раскрыв глаза. — Не знаю как так вышло, но, вроде как, скоро должен вернуться в норму. Но что ТЫ здесь делаешь?

***

Они расположились прямо на полу. Бай Му приложила два пальца к запястью У Ли, чтобы исследовать его организм, пока остальные молча наблюдали за этим процессом. В какой-то момент девушка нахмурилась, словно столкнулась с непреодолимой стеной, но в следующий миг расслабилась. — У него были заблокированы жизненные точки, поэтому не мог двигаться. — Она посмотрела на У Ли, слабо улыбнувшись. — Ты очень сильный мальчик, ты смог самостоятельно создать в теле немного энергии, что позволило тебе двигаться. Если правильно обучить, то совсем скоро сможешь создать собственное духовное ядро. — Обернулась к Первому, — ты хочешь взять его в ученики? — Ты же знаешь, что я не люблю учить, — фыркнул он, скрестив руки на груди и закатив глаза. — Если бы мне нравились дети, то я бы не сбегал каждый год с мероприятия по встрече новых адептов. — То есть ты признаёшь, что делаешь это специально? — Ну... Я... — Ладно, итак это знала. — Махнула рукой. — Лучше ответь, как вы тут оказались? — Послушались совета гадалки посетить этот лес, — на этот раз фыркнул Вэйдун, с упрёком вперевшись взглядом в Первого. Тот неловко почесал пальцем щёку, слегка съёжившись и виновато улыбнувшись уголками губ. — Но как тут оказалась ты, если должна быть в лесу Анду? Цзян Ян прекратил гримасничать, сразу же став серьёзным и приготовившись выслушать объяснения. Всё таки в лес Анду направлялась не только Бай Му, но и брат. Так почему девушка оказалась в этом богом забытом месте? — Мы не будем тебя перебивать, чтобы ты не сказала. — Да, мы дождёмся пока ты не закончишь рассказывать. Что произошло? — Случилось несчастье. — Голос Второй понизился, пока сама девушка впервые показала перед коллегами такую слабость. — Я... Мы... — Посмотрела на Вэйдуна, но решила продолжить: — Мы с Сяо Ченом решили отправиться в Анду на лошадях. Все было неплохо, оставили их в гостинице в деревне недалеко и пешком добрались до входа в лес. Там нас ждал сюрприз — ученик Третьего Сяо был вместе с адептом Сяо и адептом Лин. Оказалось, что они втроём направились в путешествие, но их захватил странный туман, что привёл прямо ко входу в лес Анду. Мы решили, что детям будет безопаснее быть с нами, чем в одиночку уйти и мы так же не знали появится ли вновь тот странный туман, поэтому пошли все вместе. Добравшись до ворот контрольного пункта, мы увидели много трупов. Даже странствующие заклинатели погибли там... Жуткое зрелище. Еще хуже, что это было похоже на технику Третьего Сяо. Но ни он, ни его сын не могли подобного сотворить. Когда? Да и они оба сказали, что это было похоже на грубую попытку повторить. — Цзян Ян вздрогнул, что не укрылось ни от кого. — А потом... Все эти трупы восстали, начав нас преследовать. В лесу было еще больше нечести, что мы еле как отбились. Но расслабиться нам было рано. Начался потоп. Третий Сяо создал ледяной остров, чтобы спасти детей и принял решение отправить их за пределы леса с помощью своего артефакта. Только адепт Сяо не смог выбраться, потому что его схватили трупы в воду. В общем, мы победили болотного монстра, а потом нашли портал с формацией. Я уничтожила её, упав в бессознательное состояние из-за духа Дзями. Помню только что очнулась, а старейшины Сяо не было. Мы с адептом Сяо еле нашли его в подпространстве под озером. А там... Страшно просто вспомнить эту картину моря трупов... Адепты бога хаоса зачем-то пытались живым схватить Третьего Сяо... Мы смогли отбиться, выбраться из этого чёртова леса только для того, чтобы люди из ордена Цинай схватили нас. Они обвинили Третьего Сяо во всём случившемся в Анду и силой забрали с собой. Я... Я не знаю, что они могли сделать с ним, потому что все были невероятно злы на него, что даже при мне осмелились закидывать его камнями. Третьему Сяо пришлось согласиться уйти с ними, чтобы адепту Сяо и мне ничего не сделали. Мы постарались вернуться в орден как можно быстрее, сообщили обо всём главе, отправили за вами, Первый Цзян и старейшина Вуй, сигнальные талисманы, но те возвращались, не находя вас двоих. Боясь, что что-то случилось, я сразу же отправилась в путь... А дальше сама угодила в ловушку, попав в эту комнату. Думая, что выберусь через окно, встретила вас, влезающих сюда... Вот и всё... — Как они посмели! — Закричал Цзян Ян, сжимая в руках подол платья, что почти послышался треск рвущейся ткани. Вуй Вэйдун, наверное, впервые видел и слышал такое отчаяние, неверие, решимость, и одновременно ненависть к самому себе. Цзян Ян действительно выглядел ужасно, по лицу струились метафорические чёрные линии, делая его вид приближенным к тем самым трупам невест, которых они видели. В серо-голубых глазах же застыли слёзы. Возможно, это тело было не особо способно пока контролировать свои эмоции, как настоящий взрослый Первый старейшина. Это было здорово, но в то же время сердце отчаянно сжималось от неясных чувств. На самом деле, оба заклинателя заметили несколько несостыковок в рассказе Бай Му. Только по собственным причинам не желали поднимать эту тему. — Подожди, Цинай? — Вдруг в спохватился Вэйдун, схватившись за плечо Цзян Яна. — Ты сказала Цинай ждали вас у выхода из леса и сразу же обвинили во всём Третьего Сяо? Бай Му растерянно кивнула. — Ты... — Глаза Цзян Яна зажглись озарением и он поднял голову, уставившись на девушку. — Но ведь именно орден Цинай приходили по просьбе жителей деревни, чтоб проверить этот лес, хотя он принадлежал другому ордену? — Не может быть, — выдохнула Бай Му, в ужасе закрывая свой рот руками. — Они отступники? — Другого объяснения нет. — Но зачем им это? Они же... — Какая разница зачем? Они обвинили моего брата, чтобы скрыть собственные грехи! Пока мы тут, никто не знает что они сделают, чтобы замять это дело! Цзян Ян встал, начав суматошно расхаживать по комнате, размахивая руками. Его нервы были слишком взвинченные, чтоб сидеть дальше на месте. Ведь действительно никто ему сейчас не мог гарантировать безопасность младшего брата. — Мы поймали еще несколько человек, — вдруг раздался голос с коридора и все в комнате замерли не дыша. — Сейчас переоденем жениха с невестой да устроим праздник для нашей милости! Сегодня мы точно найдем истинную пару! Не переживайте, Ваша Светлость! Поняв, что незнакомцы приближаются к их комнате, все синхронно припали к стенам, решив лежать, словно обездвиженные настоящие жертвы. Пока не знали кто их враг — нужно притворяться слабым ростком пшеницы. Цзян Ян в спешке запнулся о подол платья, сгруздившись прямо на Вуй Вэйдуна. Бай Му в шоке посмотрела на них со стороны своей стены, где легла, держа за руку У Ли и передавая ему так духовную энергию, чтобы снять печати с тела. Дверь открылась и в комнату вошли. В поле зрения появились люди — двое мужчин и две женщины-служанки. Цзян Ян не мог толком рассмотреть вошедших, потому что всё еще лежал на мужчине, а на его голову упал рукав от собственного платья-прикрытия. Вуй Вэйдун же смог разглядеть мужчину в очках в золотой оправе, который со стороны выглядел вполне каким-то знакомым. Он был одет в дорогой ханьфу, вся его аура буквально кричала о принадлежности к высшему классу. А рядом с ним продолжал щебетать более низкий человек, - человек ли? - в старом, грязном одеянии, словно только что копал могилы для их расхищения. Мужчина как раз молчал на слова расхитителя могил, когда заметил лежавших заклинателей. Прищурившись, он открыл рот: — Несколько человек? Их больше двух. Слуга замолчал, наконец, рассмотрев убранство комнаты. Сначала на лице промелькнула растерянность, но потом он слащаво улыбнулся. — Ваша Светлость, на этот раз дзями постаралась получше, чтобы поймать столько людей! Вы просто посмотрите, что они смогли даже поймать настоящую невесту! И то как она лежит на этом мужчине! Может, он её жених, но не успел переодеться? — Слуга раскланялся, продолжая нахваливать лежавших заклинателей, — сомнений быть не может! Всё так и есть! Ваша Светлость, вы только взгляните как они кажутся близки! Ох, наверняка это благословение милости, чтобы ритуал прошёл хорошо и мы нашли истинную пару! — Хм. — Мужчина внимательно посмотрел на них, переводя взгляд на слугу. — Тогда позаботься о том, чтобы всё было по высшему разряду. И ушёл, оставив слугу с женщинами-нечестью в комнате. — Так-так. Поднимаемся, — Хлопнул он в ладоши и У Ли начал подниматься, словно марионетка. Поняв, что будет подозрительно не подчиняться, остальные поднялись в след за ним. И тут рукав упал с лица Цзян Яна, открывая его внешность. Слуга застыл, сразу же захлопав в ладоши и подойдя ближе. — Айя-Айя! Как же так! Кто ж так ранил эту красоту? Что же делать?! Нам нужно, чтобы жертву приняла милость! — Обернулся к трупам. — Чего встали? За работу! Чтобы накрасили эту красотку так, чтобы этот шрам виден не был! Слуга ушёл, а девушки подошли к ним, разделяя компанию. Бай Му с Цзян Яном позвала девушка брюнетка, а У Ли с Вуй Вэйдуном увели вслед за обворожительной блондинкой. Их разделили, как невест с женихами — поняли они, покрываясь румянцем от неловкости. Но не имея других вариантов, они могли только послушаться, когда слуги повели в одну из комнат. Как только вошли, труп взмахнул рукой, и дверь захлопнулась. Вуй Вэйдун уставился на неё, гадая, что эта нечесть собиралась теперь делать с ним и У Ли. Он понятия не имел, чего ожидать дальше, и мог только догадываться о том, что может произойти, перебирая в воспоминаниях все обрывки фраз тех господ. Тварь же подвинула ширму в комнате, которую до этого не замечали, и открыла вид на два висящих алых наряда женихов с изящной вышивкой. «Может просто убить их и сбежать?» — Подумал Вэйдун, переодеваясь под пристальным взглядом мёртвого человека. Пусть тот был пуст, безжизнен, но имел какую-то странную способность вызывать мурашки по коже. «Тогда мы не сможем найти формацию» — услышал в ответ мысли Цзян Яна, который даже смог немного расслабиться под действием умелых рук над его лицом, — «Раз они желают нас отдать в жертвоприношение, то, скорее всего, это будет рядом с формацией. Потерпи немного.» «Хорошо» Было немного странно так общаться в голове. Только сами заклинатели, успевшие повидать в жизни многое, особо не находили это настолько странным, чтобы бежать-бояться. Необычно? Да. Зато помогает. Пока что-то идёт им сейчас во благо, то неважно происхождение до момента, когда их жизни больше не будут под угрозой. Тем временем труп закончил возиться с одеждой Вэйдуна и У Ли. Отражение в зеркале оказалось достаточно приятным глазу. Ясные черты лица стали смотреться ещё лучше и мужественнее. Огненно-красное свадебное одеяние сидело идеально, словно сшитое на заказ, длинные тёмные волосы были перевязаны белой лентой в высокий хвост, что вполне соответствовало образу настоящего жениха. Вэйдун почти даже хмыкнул вслух, но сдержался. Жаль только, что У Ли снова попал под заклинание того человека, поэтому его взгляд был мутным, а сам мальчик не мог увидеть себя в зеркале. Возможно, в будущем, когда станет значительно старше, то ему ещё удастся увидеть себя более статным в этих алых одеждах, чем сейчас... Когда их всех переодели, то каким-то чудом привели к толпе нечести, выстроившейся в две колонны на главной улице. По левую руку стояли женихи, а по правую их невесты. Вуй Вэйдун с Цзян Яном встали перед У Ли с Бай Му где-то в середине колонны. Затем все двинулись вперед. Никакие монстры, черви или нечесть больше не нападали на них, рассматривая жадно за границей деревни, полускрытые в тумане. Сама деревня была украшена и ярко сияла, благодаря сотне развешанных фонарей с красными лентами. Настоящий праздник для столь малой деревни, что будто все жители вышли из своих домов, чтобы проводить молодожёнов до старейшины. Люди выглядели до странного пугающими. У кого-то отваливалась рука, они поднимали ее, приделывали обратно да шли дальше. Не убирая улыбки с лица. Кто-то терял другие части тела, но всё повторялось. Потерянное возвращалось на место, словно это было в порядке вещей, а улыбка не убавлялась ни на секунду. Сердце ужасно громыхало внутри груди Цзян Яна. Он очень переживал за брата, но эта ситуация пугала его хуже всего. Точно ли они смогут выбраться? Точно ли он правильно сказал Вэйдуну, что им нужно подыграть этим тварям? Чья-то рука пробралась под его рукав, сжав пальцы. Цзян Ян отвлёкся от гнетущих мыслей, сначала посмотрев на свою руку, потом проследил взглядом от неё до лица Вуй Вэйдуна, который шёл совершенно не сомневаясь ни в чём. Твёрдо, спокойно, уверенно. Глядя только вперёд. Почему-то стало намного легче. Сжав чужую руку в ответ, они пошли дальше. Наконец добрались. Это было главное поместье старосты, которое стало окрашено в праздничные цвета, освещено даже ярче, чем вся деревня и украшено мягко покачивающимися красными шелковыми полотнами да фонарями высочайшего качества. В большом дворе стояло более сотни банкетных столов, за которыми подавались довольно изысканные блюда для столь бедной деревни. Место быстро стало оживленным, когда жители деревни прошли вперёд, став гостями праздника, начав пить и веселиться, будто так должно было быть. За распахнутыми воротами главного зала заклинатели разглядели огромный, написанный алой краской иероглиф для пожелания счастья молодым. — Чёрт, там барьер, — тихо выдохнула Бай Му, тоже взяв за руку У Ли, чтобы продолжить вливать ему энергию. Затуманенный взгляд юноши стал более ясным. Увидев толпу мертвецов, он почти вскрикнул, когда осознал, что голоса не было, а чья-то хватка не позволяла двинуться ни на миллиметр. Со страхом, он взглянул на "невесту" рядом с собой. Ветер шелохнул чужую фату, приоткрывая знакомое лицо. Лишь тогда мальчик выдохнул. И в этот момент почувствовал странный рывок. Стоило У Ли исчезнуть рядом со Второй старейшиной, как вся процессия остановилась. Сердце заклинателей забилось сильнее. — Жених пропал, — констатировал тот самый мужчина в золотых очках. На этот раз в его руках была трость и он ею ударил по намосту на котором стоял, рассматривая свадебную процессию. — Всё это очень странно. Откройте лица невест. Похоже, к нам затесались незванные гости! Мужчина стал медленно спускаться с помоста, выходя в начало процессии прямо посередине между невестами и женихами. Трупы слуги стали по одному срывать с невест вуаль. И в этот момент Цзян Ян увидел лицо человека с очками. — Это же чиновник Ий Мин! — Что тут забыл чиновник юстиции и контроля, который отвечает за соблюдение законов и инспекцию провинций? — Выдохнула Бай Му, съеживаясь за спиной Цзян Яна. — Не видишь? Проводит эту самую инспекцию! — Вот почему тот старик сказал, что деревни нет в государственной переписи, — прошептал Вэйдун, хмуро уставившись на того мужчину. — Неужели орден Цинай сговорился с ним? — Неважно сговорился или нет, — почти просипел Цзян Ян, сжимая сильнее чужую руку. — Важно, что он меня знает! До заклинателей осталось меньше пяти невест. «Он сотрудничает с Сяо Жунем! Он знает меня в лицо! Если узнают, то А-Чену не сдобровать, как и мне!» В этот момент Вэйдун потянул его руку на себя, положив свою вторую ему на талию. Вуаль слегка приподнялась, открывая вид на рот растерянного старейшины, когда мужчина впился в него своими губами. Замерли все вокруг. И только Вуй Вэйдун, словно оголодавший дикий зверь, продолжал ненасытно целовать поплывшего от шока Цзян Яна. — Что за... — Удивился чиновник Ий Мин. — Ваша светлость! — Воскликнул от радости слуга, хлопая в ладоши. — Я же говорил, говорил! Они действительно пара! Даже под заклинанием жених не смог выдержать пытки, что лицо невесты откроет не он! Это же замечательно! Резко в деревне стало темно от шквала розовых лепестков роз и такого же розового тумана, рассеивавшегося всего за секунду на всю округу. Ий Мин ударил тростью по земле. Туман с лепестками пропал. Пока все озирались в непонимании, слуга вновь заверещал. — Вот! Вот она милость! Это благословение! Мы действительно нашли истинную пару! — Потом показал пальцем в сторону Бай Му. — А Дзями уже вернули сбежавшего жениха! Вторая не могла раскрыть себя, поэтому лишь косо кинула взгляд рядом с собой. Там действительно стоял У Ли. Только какой-то странный... От него больше не веяло детским поведением, наивностью и страхом перед мёртвыми. Он стоял как-то слишком расслабленно. Хотя... Даже черты его лица стали более... Женственными, что ли? — Теперь жених вновь под чарами и вернулся! Мы можем продолжить! — Начнём с них тогда, — кивнул чиновник, хмурясь. — Раз жених вернулся, то пусть вторыми будут. — Верно, верно. Раз вернулся, то это хороший знак! Всем по местам! — Захлопал в ладоши. Невесты с женихами быстро отошли, чтобы дать пройти парочкам вперёд. Бай Му нахмурилась, не желая этого делать и уже думая раскрыть свою личность, когда её за руку взял У Ли, проводя вперёд. Мальчик улыбался так странно сладко, что внутри заклинательницы почему-то стало неуютно. — Так-так, парочка! Прекратите целоваться! Сейчас проведём ритуал и можете тогда снова заняться этим! — Затароторил тот, погоняя руками. — Давайте! Кыш вперёд! Пришлось быстро оторваться друг от друга и протиснуться в первый ряд. Цзян Ян был очень ошеломлён произошедшим, что подкашивались ноги. Только то, что под локоть поддерживал Вэйдун помогало устоять в прямом положении. Наконец, они достигли того самого барьера. Затаив дыхание в искреннем страхе перед возможными неожиданностями, они шагнули вперед и, к их огромному облегчению, прошли сквозь эту преграду абсолютно без происшествий. Открывшийся взору внутренний двор оказался на удивление просторным — он был значительно больше и масштабнее, чем это виделось им снаружи барьера. В самом центре обширного двора величественно возвышался трехэтажный особняк, сделанный из дорогой древесины, совсем не по бюджету деревни. Фасад был щедро украшен мягко мерцающими фонарями, а с балконов и карнизов плавно спускались вниз яркие цветные знамена, создавая в воздухе атмосферу грядущего торжества. На окнах красовался большой алый свадебный символ, испускающий свой праздничный блеск, а у главной двери висел красный расписной фонарь, заливая мягким светом порог. На этом самом пороге стояла служительница нечесть вместе с тем слугой. Она улыбнулась, мягко кланяясь, когда Цзян Ян приблизился. — Поздравляю, госпожа и господин, вы встретили свою судьбу, возможно, совсем недавно, а словно знакомы тысячу лет. Теперь же вам суждено дальше идти вместе по жизни до белых волос. Лицо Первого мгновенно потемнело и одновременно покраснело. Румянец от бурного поцелуя еще не прошёл, как щёки вновь заалели пуще прежнего. Вэйдун потерял дар речи, разглядывая видневшуюся часть лица мужчины из-за съехавшей немного вуали. Сперва он испытал шок от собственного поступка, после чего на его лице промелькнула целая палитра эмоций, а под конец ощутил внутри странное полное оцепенение. Заклинатели стояли друг напротив друга, с тревогой, каждый по своей причине, обмениваясь взглядами. У алтаря находились четверо покойных из селения — мужчина, утративший, а затем приставивший на место кисть на улице, еще один незнакомец и две женщины. Их лица лучились радостью, а сами они были облачены в богатые увесистые наряды, по всей видимости, олицетворяя отца и мать с каждой стороны молодожёнов. Распорядитель затянул напев звучным голосом: — Очаровательная невеста, лёгкое трепыхание ресниц, едва уловимая улыбка, скрытая за алым цветом, а повсюду слышится звонкий смех с иногда печальным вздохом по старой холостой жизни. Мы все надеемся, что в этот светлый миг ваша судьба свяжется крепко с вашей истинной второй половинкой. Тогда ни горя, ни слёз не будет знать эта дивная невеста, а жених будет счастлив строить дом. Что ж. Пусть же он приоткроет покрывало! Лицо Первого помрачнело от неловкости или ярости, и он предпочел сомкнуть веки, будто это смогло бы скрыть его от окружающего мира. Почему-то Вэйдуну показалось это до странного милым, что вызвало улыбку на лице. Та самая служительница-нечесть протянула старейшине складной веер, чтобы тот поднял покрывало-фату. — Жених, будьте добры, поднимите вуаль невесты. Старейшина неуклюже выполнил просьбу, приподняв полупрозрачную ткань веером, и ощутил необъяснимое волнение. Пока легкий материал скользил по коже, Цзян Ян крепко зажмурился, отчаянно стараясь отгородиться от царящего вокруг неловкого дискомфорта, в то время как внутри него словно копошилась целая колония муравьев — непонятно, щекоча или же причиняя невыносимую муку, что жар внутри будто плавил всего его. В итоге Вэйдун смог во всех подробностях разглядеть взволнованное лицо Первого, переполненное противоречивыми эмоциями, которое он так жаждал узреть с момента, как заметил припухшие от поцелуя губы и разрумянившиеся щеки. Мужчина, ощутив на себе пристальное внимание, попытался напустить на себя вид холодной непроницаемости, подрожая младшему брату, но в результате сдался. У Третьего Сяо действительно отлично выходило строить из себя статую. Больше не в силах выносить подобный позор, он распахнул глаза и пронзил старейшину испепеляющим взором, в котором полыхали молнии да гремел гром. Вот только в сочетании с алым покрывалом на огненных волосах... С багряным нарядом, облачающим его статную фигуру... Пусть он и продолжал казаться грозным, всё равно вызвал в воображении Вэйдуна совершенно иной, невообразимо чарующий образ. Церемониймейстер между тем голосил: — Муж и жена разделяют чашу вина, отныне вместе до конца света. Цзян Ян выглядел по-настоящему покорённым. Растерянным, неловким. Словно уже десять тысяч раз проклял самого себя за то, что решил не сбегать сразу, когда выдалась возможность. Казалось, еще немного, и он потеряет контроль над собой. А Вэйдун уже прекрасно понял, что в смущении тот проявлялся гневом. Чужие глаза опасно сузились. Старейшина был почти уверен, что, когда все это закончится, тот порубит на тонкие ломтики того, кто всё это придумал. И пусть сейчас Первый жалел о своём решении, то Вэйдун наоборот был благодарен за него. Возможно, гадалка была права, что это путешествие поменяет всё. Выпив глоток вина из золотой чаши, осторожно протянул рыжему мужчине, давая тоже хлебнуть. — Первый поклон — небу и земле! В моменте старейшина подумал, что уж сейчас то, а гордый Цзян Ян точно не опустится на колени, чтобы завершить брачную церемонию. Он не знал, что такая же мысль была у самого Первого. Но неожиданно они вместе одновременно поклонились, замирая в удивлении. Заглянув в глаза Цзян Яна, Вэйдун невольно вздрогнул. — Второй поклон — родителям! Вряд ли можно было назвать родителями эти развалившиеся трупы, но они поклонились. — Третий поклон — друг другу! Цзян Ян повернулся и быстро опустился на колени, даже не удостоив "жениха" беглым взглядом, пряча в руках уже просто горевшее на восьмом круге ада лицо. Первый не знал откуда у него в голове такие сравнения, хотя, скорее всего, это вина второй, современной жизни, но смутно чувствовал, что фраза подходила ситуации. Наступило время для церемонии связывания волос. Служительница подала им золотые ножницы, пока ведущий запел: — 愿得一心人, 白首不相离（Yuàn dé yī xīn rén, bái shǒu bù xiāng lí) Желаешь обрести сердце другого, никогда не бросай его. В итоге каждый из них состриг локон волос другого и спрятал их в парчовый мешочек, что был преподнесен Служительницей вместе с ножницами. Под конец ритуала этот мешочек с их прядями передали на сбережение «невесте». — 有缘千里来相会 (Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì) Если суждено, то встретимся и за тысячу ли. Судьба объединяет людей независимо от того, насколько далеко они могут быть друг от друга. — Всё ещё звучала песня на неясном языке. Даже звучало как-то возвышенно. Не учитывая того, кто именно пел. Слуга подошёл ближе, поднимая свою руку в которой заискрился свет на странной, старой табличке. Но почему-то в головах заклинателей появились строчки, которые они пытались держать в себе, однако рот открылся против их воли: — 你是我今生的唯一。(Nǐ shì wǒ jīn shēnɡ de wéi yī。 Ты — моя/мой на всю жизнь.) — 海枯石烂我的心也不会变。(Hǎi kū shí làn wǒ de xīn yě bú huì biàn. Даже если море пересохнет, а горы разрушатся, моя любовь неизменна.) — 你是我今生的唯一。(Nǐ shì wǒ jīn shēnɡ de wéi yī。 Ты — моя/мой на всю жизнь.) — 海枯石烂我的心也不会变。(Hǎi kū shí làn wǒ de xīn yě bú huì biàn. Даже если море пересохнет, а горы разрушатся, моя любовь неизменна.) Каким-то образом они одновременно наизусть читали странный текст, совершенно не понимая его значения. Стоило последнему слову повиснуть в воздухе, как почувствовали внутри себя нечто странное. Какое-то освобождение, однако в тоже время чувство духовной энергии стало сильнее. Что с ними сделали? Церемониймейстер объявил: — Церемония завершена! Слуга восторженно отвёл заклинателей в сторону свободных столов, приказывая сесть. И он был слишком уж доволен, что только больше смущало ничего не понимающих мужчин. — Какое счастье! — Вздыхал он. — Какое счастье! Нашлась истинная пара! Говорил же, что это они! Говорил! Следующими были Бай Му с У Ли. Служительница нечесть встала на старое место вместе со слугой. И всё повторилось. Она улыбнулась, мягко кланяясь, когда невеста встала приблизилась к ней. — Поздравляю, госпожа и господин, вы встретили свою судьбу, возможно, совсем недавно, а словно знакомы тысячу лет. Теперь же вам суждено дальше идти вместе по жизни до белых волос. Лицо Бай Му ничего не выражало. Зато У Ли продолжал на её фоне выглядеть довольным чеширским котом — заметил Цзян Ян. И ему показалось или нет, но мальчик будто вытянулся, став выше? У алтаря всё также находились те четверо покойных из селения — мужчина, утративший, а затем приставивший на место кисть на улице, еще один незнакомец и две женщины. Их лица продолжали лучиться радостью, а сами они были облачены в богатые увесистые наряды. Хоть бы постарались для игры, чтобы для других пар другие актёры подошли... Распорядитель вновь затянул напев звучным голосом: — Очаровательная невеста, лёгкое трепыхание ресниц, едва уловимая улыбка, скрытая за алым цветом, а повсюду слышится звонкий смех с иногда печальным вздохом по старой холостой жизни. Мы все надеемся, что в этот светлый миг ваша судьба свяжется крепко с вашей истинной второй половинкой. Тогда ни горя, ни слёз не будет знать эта дивная невеста, а жених будет счастлив строить дом. Что ж. Пусть же он приоткроет покрывало! У Ли с радостью выхватил у служительницы протянутый складной веер. Будто для него это была интересная игра, а не действие на жизнь или смерть в окружении трупов. Где тот мальчик, который в ужасе был от кровавых пятен в тёмном коридоре? Словно это совсем другой человек. — Жених, будьте добры, поднимите вуаль невесты. Бай Му пришлось присесть, чтобы юноша выполнил просьбу, приподняв полупрозрачную ткань веером, и ощутила необъяснимое волнение. Улыбка У Ли была из тех, что показывали, когда достигали желаемого. С каждой секундой всё казалось более странным. Могло ли быть это ловушкой? Пока легкий материал скользил по коже, девушка прикрыла глаза, чтобы скрыть эмоции. Даже если то было ловушкой — она будет вести себя достойно. Даже издалека для Вуй Вэйдуна и Цзян Яна девушка в алом была прекрасна. Возможно, они привыкли к её чопорному образу, а тут вдруг... Белая фарфоровая кожа с тёмными волосами в сочетании с кровавой вуалью... С багряным нарядом, облачающим стройную худую фигуру намвид хрупкой девушки... Вторая старейшина вдруг стала похожа на Богиню любви, упавшую с небес на этот бренный тёмный мир. Церемониймейстер между тем голосил: — Муж и жена разделяют чашу вина, отныне вместе до конца света. Выпив глоток вина из золотой чаши, У Ли протянул его Бай Му, давая тоже отхлебнуть. Девушка, не меняясь в лице — вот кто действительно мог составить конкуренцию Сяо Чену, — сделала несколько глотков, будто её мучала жажда. Только в глазах загорелась решимость. Она подняла взгляд, пересекаясь им с У Ли. Юноша вздрогнул, замерев. Его лицо исказила непонятная гримаса, будто улыбка треснула. — Первый поклон — небу и земле! Двое уже прошедших "свадьбу" резко сглотнули, взявшись за руки. Было одновременно интересно волнующе и при этом страшно что будет дальше, ведь если даже они оба смогли пройти эту церемонию, то неизвестно было решится ли Бай Му. Ведь все прекрасно знали о её ненависти к подобным событиям. Однако так же нежданно Вторая вместе с У Ли одновременно поклонились, будто это было совершенно нормально. Даже в лице никто из них не поменялся! Заглянув в глаза Цзян Яна, Вэйдун слегка пожал плечами, мол, не знаю что на них нашло. — Второй поклон — родителям! И снова поклонились. — Третий поклон — друг другу! Тоже прошёл в совершенном спокойствии. Мужчины на миг подумали, что Вторую всё-таки тоже взяли под контроль, но её упрямый взгляд говорил об обратном, отчего они оба были растеряны. Наступило время для церемонии связывания волос. Служительница подала золотые ножницы, пока ведущий запел: — 愿得一心人, 白首不相离（Yuàn dé yī xīn rén, bái shǒu bù xiāng lí) Желаешь обрести сердце другого, никогда не бросай его. В итоге каждый из них состриг локон волос другого и спрятал их в парчовый мешочек, что был преподнесен Служительницей вместе с ножницами. Под конец ритуала этот мешочек с их прядями передали на сбережение «невесте». Получив его, Бай Му быстро убрала в рукав, не вынимая оттуда руки. — 有缘千里来相会 (Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì) Если суждено, то встретимся и за тысячу ли. Судьба объединяет людей независимо от того, насколько далеко они могут быть друг от друга. — Всё ещё звучала песня на неясном языке. Даже звучало как-то возвышенно. Не учитывая того, кто именно пел. Слуга подошёл ближе, поднимая свою руку в которой заискрился свет на странной, старой табличке. Но почему-то в головах двоих появились строчки, которые они пытались держать в себе, однако рот открылся против их воли: — 你是我今生的唯一。(Nǐ shì wǒ jīn shēnɡ de wéi yī。 Ты — моя/мой на всю жизнь.) — 海枯石烂我的心也不会变。(Hǎi kū shí làn wǒ de xīn yě bú huì biàn. Даже если море пересохнет, а горы разрушатся, моя любовь неизменна.) — 你是我今生的唯一。(Nǐ shì wǒ jīn shēnɡ de wéi yī。 Ты — моя/мой на всю жизнь.) — 海枯石烂我的心也不会变。(Hǎi kū shí làn wǒ de xīn yě bú huì biàn. Даже если море пересохнет, а горы разрушатся, моя любовь неизменна.) Бай Му с У Ли тоже одновременно наизусть читали неясный текст, совершенно не понимая его значения. Стоило последнему слову повиснуть в воздухе, как почувствовали внутри себя нечто странное, но одновременно лёгкое. Будто давно лежащий на их плечах груз вдруг рухнул. Что с ними сделали? — У всех в головах был только один вопрос. Два, если задуматься о том, несло ли им это какие-либо проблемы. Церемониймейстер вновь объявил: — Церемония завершена! Вторая вытащила руку из рукава, а вместе с тем двинулась вперёд. Острое лезвие мелькнуло рядом с уклонившимся в бок У Ли, который звонко захохотал. Женским голосом. — Ну дорогая, у нас только прошла свадьба, а ты уже хочешь поскандалить! А как же мой поцелуй? — Странно было слышать от У Ли настолько красивый, бархатный тембр. — Кто ты такой?! Где У Ли?! — Бай Му держалась на расстоянии, вытянутой рукой продолжая держать угрожающе меч. — Скажем так, что я тут за помощью, — захихикал "У Ли". От юношеского тела стал распространяться розовый туман. Рассмеявшись, незнакомка рукой прогнала его и все увидели в наряде жениха настоящую красавицу. Пышная грудь, тонкая талия, нежная кожа. Она была роковая соблазнительница, со странным выражением лица облизнувшая свои алые губы, не отрывая взгляда от Второй. Грациозно медленно двигаясь, всё равно в ней не виднелось ни одного слабого места для удара. — Конечно, демонесса пришла на помощь заклинателям? — Фыркнул Вуй Вэйдун. Только Бай Му с Цзян Яном молчали, сверля незнакомку взглядом. — Эту недостойную зовут Су Хуа, — с легким поклончиком, словно изящная бабочка, уклоняющаяся от удара, она отскочила в сторону, избегая когтей Служительницы-нечести. — Ваш знакомый юноша, о котором идёт речь, в данный момент находится вне пределов этого лесного царства, и его осматривает лекарь, которого мы привели сюда из ближайшего города. — Демоница, словно играючи, дёрнула рукой, невесомо проходя мимо лица нечести, которая, к удивлению всех, в следующий миг рассыпалась в пыль. — Мой господин, с благородным сердцем, не желал, чтобы его драгоценный гость, очнувшись после исцеления, столкнулся с печальными известиями о своих знакомых. — Сяо Чен у него?! — с неожиданным изумлением в голосе воскликнул Цзян Ян, резко вставая на ноги и, словно небрежно, ногой отшвыривая труп, который подбежал слишком близко. — Ах, точно, Третий Сяо, — продолжала улыбаться Су Хуа, словно это была самая обыденная беседа, убивая одну нечесть за другой, так будто это было её повседневное занятие. — Да, его звали именно так. — Но почему Третий Сяо оказался у него? Он же был в ордене Цинай... — с заметной тревогой в голосе уточнила Бай Му, продолжая отбиваться от атак, но не переставая напряжённо следить за "женихом", ожидая от демоницы атаки в свою сторону, — Ты упомянула, что он без сознания и его лечат? — Да, это так. Но, понимаете, говорить в такой обстановке несколько затруднительно, — с ноткой недовольства в голосе пожаловалась девушка, надув губки, словно ребёнок, которому не понравилась игрушка. Она хлопнула в ладоши, и из её тела вырвались тысячи золотых цепей, которые быстро уничтожили всех тварей в радиусе видимости, а живых людей связали, словно преступников, пойманных на месте преступления. Точнее те итак были преступниками. Заклинателям нужно было только подумать потом как нормально объяснить императору о том, что один из его чиновников творил в лесу. Вот только как? Ведь подобные бесчинства просто не укладывались у них в голове. — Теперь стало гораздо лучше. Мои подчинённые уже обнаружили нужную формацию и приступили к её уничтожению, так что вскоре вы сможете покинуть это место. Цзян Ян, с недоверием в глазах, наставил на неё свой меч. — Как я могу быть уверен, что он не причинит вреда моему брату? Однако Су Хуа, словно не замечая его, продолжала смотреть только на свою "невесту" С дерзкой улыбкой на лице, демоница подошла ближе к напряжённой Бай Му и, словно стараясь разрядить обстановку, нежно поцеловала её в щеку. Вторая от неожиданности вздрогнула, тут же отходя прочь с ненавистью в глазах уставившись на Су Хуа. — Что ты делаешь? — напряжённо спросила Бай Му. — Ну, ты же теперь моя жена, не так ли? — легко и непринуждённо произнесла Су Хуа, словно это было самым естественным. Так-то, конечно, так. Если не учитывать, что вся свадьба сама по себе была фарсом непонятно для чего. Это вообще не считалось настоящим! Игнорируя эту странность, девушка сама задала вопрос, полная решимости и желания всё-таки получить ответы: — Значит, ты действительно пришла нам на помощь из-за своего господина, который благоволит Третьему Сяо? Ты осведомлена о том, что здесь происходит? А что насчёт тварей в лесу? — Да, я действительно пришла на помощь. К сожалению, я не могу похвастаться глубокими знаниями о происходящем здесь. Возможно, я знаю даже меньше, чем вы. А что касается тварей в самом лесу, моя дорогая, не беспокойся — мои преданные слуги, вместе со мной, уже уничтожили их, пока мы шли сюда. Именно поэтому я смогла присоединиться к этому великолепному торжеству! Ох, что же бы я делала, если бы ты успела уже провести свадьбу с тем мальчиком? — Вздохнула демоница с сожалением, прикрывая свои глаза, словно правда была огорчена и озадачена тем вопросом. — Но как вышло, что мой брат оказался у него? Видя, что Су Хуа всё так же продолжала стоять в той же позе, не выказывая ни намёка, что слышала чужой вопрос, Бай Му нерешительно открыла рот: — Почему Третий Сяо оказался у него? Су Хуа открыла свои невозможно красно-коричневые глаза с золотыми всплохами. — Хм. Я могу ответить на этот вопрос, но тогда вам будет не так интересно. Лучше, если вы узнаете ответ, когда вернётесь к себе в орден. — Что с деревней Се? — Спросил Вэйдун, спохватившись. — Мы изначально шли туда... — Ты не знаешь что случилось с деревней Се? — Вздохнула Вторая, чувствуя себя неловко за то, что ей приходилось повторять чужие слова только из-за того, что демоница принципиально отвечала лишь ей. — Насколько знаю, несколько дней назад там случился огромный взрыв, который уничтожил всё вокруг намного ли. Не осталось ничего, кроме пепла. Большего, к сожалению, эта недостойная не знает. По небу прошлась странная рябь, когда земля задрожала. — Вот и разрушилась формация. — Су Хуа в миг оказалась за спиной Бай Му, крепко обняв опешевшую девушку и тут же отстраняясь прыжком на крышу ближайшего дома. — Хорошей дороги обратно в орден, моя жена.