Птица свободы

Проникнув через чёрный вход, началась операция: найти нужное крыло. Проходив около часа, параллельно с этим прячась от стражников, им всё-таки удалось прийти туда, куда нужно. Тут было всё более оживлённо, чем раньше: в коридоре шли охранники вытаскивая из камер людей и таща их куда-то. Теперь нужно было достать ключи. — Блять, и где их тут можно взять? — тихо выругался Анатолий. — Наверное, у того, кто тут главный, — предположил Леон. — Да ладно, а то я не знаю, и где здесь тот кто владеет ключами, — сказал он Седьмому. Недалеко шёл куда-то мужик, но Жигуля заинтересовало в нём то, что в кармане его формы что-то звякнуло. Этот звук напоминал звук стукоющегося друг об друга металла. — Смотри, видишь этого важного хуя? — он попытался указать на него. — Ага, вижу, и что? — ничего не понимая, спросил Леон. — Кажется у него ключи от всех камер. — сказал Жигуль. — Тогда чего мы стоим? — спросил Седьмой, готовясь уже идти хвостом за ключником. — Надо подождать, пока часть народа уйдёт, вот тогда мы и выйдем из нашего укрытия, — разъяснил Анатолий, хватая Седьмого за шиворот. — Ладно, — неохотно согласился Леон. Прошёл час, и только через полтора почти все люди ушли. Да там было два человека, но это был шанс. Выйдя из укрытия, они направились в сторону того самого мужчины; как ни странно, он беседовал с кем-то рядом с углом. Нужно было действовать быстро и тихо. — Значит так: ты остаёшься здесь, а я пойду за ключами, — сказал Анатолий. — Почему ты за ключами идёшь? Может, я тоже хочу, — спросил Леон, хмурясь. — Ага, и сразу спалишься. Лучше просто постой здесь и всё, — сказал он, отходя от Седьмого. Леон ничего не ответил, но медленно кивнул в знак согласия. Была дикая паника: вдруг он что-то сделает не так. Он подошёл ближе, хорошо, что никто не заметил его. Мужчина стоял так, что собеседник был за углом и не был виден. Жигуль медленно опустил руку в карман, и в самом деле он нащупал там ключи. Мужик никак не отреагировал, да и его собеседник тоже, оба были слишком увлечены разговором. Рука не быстро поднялась вверх, из-за чего ключики еле слышно звякнули, но никто не обратил на это внимание. После они вообще ушли под предлогом проверить кого-то на реакцию. — Вот лошары, — обрадовался Седьмой. — И не говори, сказочные долбоёбы, — отходя от адреналина, сказал Жигуль. Осталось только найти нужную камеру и уйти восвояси. Только вот есть одна проблемка: камер тут достаточно, а в какой именно находится Жанна, они не знают. Придётся, наверное, каждую открывать и заглядывать туда. — Ну, придётся заглядывать в каждую, — сказал Жигуль, смотря на все двери. — Ну, это и не так уж и сложно, — сказал Леон. Только вот говорить одно, а делать совсем другое. Повезло, что их не спалили. Сколько они уже так дверей проверили: пять или десять? — Давай эту дверь попробуем открыть, — сказал Седьмой, указывая на самую отдалённую дверь. — Мы все двери проверяем, поэтому можно и эту, — сказал Анатолий, подходя к ней. На вид она была такая же, как и остальные. Он вставил первый ключ в замок, но тот не подошёл, потом второй, третий, четвёртый, и так, пока не нашёл тот самый. Замок щёлкнул и затих, он легонько толкнул дверь. — Жди здесь и не вздумай даже звука издать, — сказал Жигуль Леону. — Да понял, понял, — буркнул юноша и отвернулся к другой двери. — Вот и хорошо, — сказал он, после чего вошёл в камеру. Она была ничуть не лучше остальных: капающая труба на наверху, подкосившийся стул – одним словом, условия ужасные. Резко в кровати села та, ради кого они и пришли. Вид у Жанны, мягко говоря, был не очень: синяки под глазами, измотанное состояние. — О боже, с тобой всё в порядке? — спросил Анатолий, подходя к ней. Только сейчас он понял, что задал тупой вопрос: конечно, она не в порядке. А Жанна... а что Жанна? Она приняла его за свою очередную галлюцинацию. — О, Толя, ты бы хотел со мной таракана, а если не получится, то возьмём его из детдома. Я ведь так тебя люблю, — неожиданно пролепетала девушка. Было понятно одно: ей мега хуёво. — Так, ладно, пойдём отсюда, — сказал он. — Бля, нам пиздец!!! — закричал Леон, входя внутрь. — Что ты уже натворил?! — спросил Жигуль, беря Жанну. — Сюда идут, бери её и уходим! — видимо, он опять что-то выкинул, ведь прямо сейчас кто-то идёт сюда. Так быстро Леон и Анатолий не бегали никогда. Вообще, есть такой факт, что в опасности человеческий организм способен на необычные вещи. К примеру, Жанна знала одну историю, что одна бабушка при пожаре подвинула бетонный блок, который впоследствии не смогли подвинуть четыре человека. Произошло это на самом деле или нет, никто уже не узнает. Момент побега она не запомнила, возможно, из-за температуры или из-за чего-то ещё, но она точно запомнила волнение и чувство страха. Наверное, она из этого ничего и не вспомнит, как и не вспомнит, что сказала Анатолию, но зато стыдно не будет. Да она даже не вспомнит, как оказалась в безопасном месте. — Пиздец, мы смогли, — облегчённо сказал Седьмой и опёрся на стену. — Да, повезло так повезло, — проговорил Жигуль, неся Жанну в свою комнату. — Я ненавижу себя, это я виновата простите. — в горячем бреду шептала Жанна. — Блядь, наверное, температура подскочила. — проговорил Анатолий. Девушка недолго бодрствовала, всё-таки усталость дала о себе знать, а Жигуль не решился что-то с ней делать лучше, если он завтра позвонит Исидору. Да, его отчитают, но это особо не волновало. — Что ж, как говорится, сон – лучшее лекарство, — сам себе сказал он, выходя из комнаты. — Всё норм? — спросил Леон, распластавшись на диване. — Нет, конечно, но она хотя бы уснула. — сказал Анатолий, доставая что-то из холодильника. — Собираешься что-нибудь ей приготовить? — опять спросил Седьмой. — Ага, бульон, — протараторил в ответ ему Жигуль. — Вот именно, бульон я бы отказался есть, — сказал Седьмой, скрестив руки на груди. — Я знаю, на вкус не очень, но зато желудок спасибо скажет, — сказал Жигуль, обернувшись к нему. Да, этот день был очень напряжённым, и всем нужно отдохнуть. А если представить завтрашний разговор с Исидором, то у него, по всей видимости, появятся лишние седые волосы. Но это они уже узнают завтра.