Птица свободы

Интересное это явление — чувство умиротворения. Жанна уже напрочь забыла о том, как это — каждый день жить не в страхе за свою жизнь. Хорошо, что Анатолий с Леоном её вытащили из этих условий. Если бы они опоздали или не пришли, то она, скорее всего, бы умерла. Хотя болезнь ещё прогрессировала, но осадков от неё точно не должно быть, наверное, а может, они и будут. Сейчас Жанна спокойно лежала на кровати с температурой под тридцать восемь. Ну, а если на чистоту, она ожидала, когда таблетки подействуют. Всё же в темноте ей было действительно намного спокойнее, чем при свете. Это всё из-за привычки: всё-таки её держали в тёмной камере. Если кто-то приходил и резко включал свет, то её глаза точно спасибо не говорили. Как там говорил один великий человек: "Голод, холод и покой". Ну, а лично Жанне было лучше лежать сытой и в тепле, но про покой была правда. Иногда она гуляла от комнаты до кухни или от комнаты до туалета, и во время этих прогулок она разговаривала не только с Жигулём, но и с Леоном, а ему было в кайф говорить с кем-то. Исидора она видела от силы пару раз, просто в остальные разы она была в своей, так сказать, обители. Ей также было немного неудобно, что она спит в тёплой, мягкой кровати, пока сам хозяин спит на матрасе, но сказала она ему об этом только один раз, и он быстро убедил, что Жанне лучше спать на кровати. Да, когда пытаешься сбить температуру, то начинаешь думать о многом. Девушка села в кровати и, нащупав на тумбочке чашку, взяла её и сделала несколько глотков, тем самым утолив жажду. Дверь скрипнула и приоткрылась. — Только попробуй включить свет, — сказала Жанна, ставя чашку с прохладной водой на стол. — Я и не собирался включать его. Просто зашёл проверить, как ты тут, — сказал, входя, Анатолий. Да, за это время она немного удивлялась тому, что он часто приходит проведать её. — Всё, в принципе, нормально, — сказала Жанна, отводя глаза в сторону. — Эм, точно? — спросил он с недоверием. — Точно, точно. Мне намного лучше, чем несколько минут назад, — монотонно проговорила она. — Я всё же немного здесь посижу, — сказал Жигуль, садясь на край кровати. Жанна промолчала в знак согласия, всё-таки не хотелось его прогонять. Она взяла один локон волос и начала мотать его в руке. — Я вам очень благодарна, спасибо, что спасли меня. И я это серьёзно говорю, — неожиданно прервала тишину Жанна. — Ой, да ладно тебе, но спасибо, конечно, за благодарность, — сказал Анатолий, похлопав её по плечу. После повисла какая-то странная, неловкая тишина, будто оба собеседника обдумывали, что ответить, а после не решались сказать это вслух. Хотя тишина была не сколько неловкая, сколько тягучая и долгая. — Ну, я это... пойду. — прерывая эту тишину, сказал Анатолий. — Да, конечно, иди. — согласилась Жанна. После она немного намотала волосы и потянула, отчего её пальцы застряли в запутанных волосах. — Да, нужно будет их подстричь, такие волосы уже не выпрямить расчёской, — сказала Жанна, отводя локон в сторону.