Найти себя

Кирилл, громко выдохнув, лёг лицом на верхнюю часть руля. Прав у него нет, автомобиль принадлежит не ему и решения проблемы он не знает. – Здравствуйте, плановый осмотр документов. Предъявите, пожалуйста, паспорт, документы на машину и водительское. – Сказал инспектор, когда Волошин открыл окно семёрки. – К сожалению, у меня нет ни того, ни другого, ни уж тем более третьего... – Виновато ответил Кира. – Та-ак, – улыбнулся кареглазый инспектор. Видимо, предвкушая взятку или закономерное наказание для нарушителя. – Я взял авто у друга, чтобы отвезти... – Посмотрев в зеркало заднего вида на Женю и Диму, парень продолжил объяснение. – Другого друга со сломанной ногой в медицинский пункт соседнего села. – Это всё очень похвально – помощь раненому товарищу и так далее, но... – Мужчина наклонился ближе к семёрке и открытому окну. – Вы нарушили закон. – Да уж, тут я спорить не могу. Нарушил, так нарушил. По самые гланды, так сказать... – Усмехнулся с горечью Кирилл. В глазах инспектора что-то промелькнуло – едва заметная искра шалости, которая сразу же потухла. Волошин заметил это и в голове мгновенно возникло некоторое количество вопросов. – Хорошо, я вас отпущу, но для этого прошу проследовать за мной в патрульную машину. – Но... – Это займет не больше десяти минут, уверяю вас. – Заверил мужчина Кирилла. Выйдя из семёрки, парень смог полностью разглядеть инспектора. Высокого роста мужчина, вполне хорошо сложен. Карие глаза, каштановые волосы. На его лице прослеживались следы усталости – щетина недельной давности, лёгкие круги под глазами, однако же в нём по-прежнему читались юношеские черты, хотя на вид ему лет тридцать. Форма инспектора вполне себе дополняла и обтягивала его тело, подчёркивая нужное. За пазухой у него имелся, похоже, настоящий пистолет в красивой, кожаной кобуре. Прямо на ткани футболки на плечах вышиты золотые звёзды – по званию он старший лейтенант. Кирилл заметил свою лёгкую к нему симпатию, если бы только не обстоятельства. – Нет, на заднее... – Улыбнулся как-то загадочно мужчина, когда Волошин взялся за ручку передней двери. Ну, видимо, сзади будет удобнее выписывать штраф в полмиллиона рублей или что-нибудь такое. Обречённый на неминуемые неприятности, Кирилл, понурив голову, сел назад, а вместе с ним одновременно и инспектор. – Ну что будем с вами делать? – Спросил кареглазый обольститель в форме. – Штраф? Пятнадцать суток? – Ответил вопросом на вопрос юноша. – Хех, нет, думаю, до этого не дойдет. – Мужчина помялся, словно хотел сказать нечто не совсем уместное. – Я правильно почувствовал, что ты – гей? Кирилл, едва не поперхнувшись собственной слюной, которую хотел сглотнуть в эту самую секунду, поспешно начал уверять инспектора в обратном: – Нет-нет, у меня и девушка есть, скоро свадьба, дети пойдут... – Чем больше врёшь, тем убедительнее ложь, главное – не запутаться в собственной паутине вранья. – Да ну не трясись ты! – Захохотал мужчина, поглаживая одной рукой другую, где виднелся шрам от ожога. Видимо, удивительная и благородная история скрывается за этим шрамом. – Я не буду осуждать, у меня нет таких намерений и желаний, но я вижу в этом способ договориться. – Да? – Кирилл не поверил собственным ушам. – Какой же? – Видишь ли я совершенно не против секса с парнями, у вас это называется би по модному сленгу... – Это ориентация... – Перебил Волошин. – Да-да, короче, мне уже почти тридцать лет, но нет отношений и вряд ли появятся, поэтому я бы хотел предложить тебе решить проблему так. – Он сложил руки в замок, хрустя костяшками пальцев от нервов. – Ты сделаешь мне прямо здесь минет и мы расходимся как в море корабли. – Всего-то? – Не поверил собственным ушам Скромник. – Ну, да... – А вдруг мне понравится? – Почувствовав разрядку напряжения в машине, начал ехидничать Кирилл. – Самое главное, чтобы мне понравилось. – Чётко и ясно без тени смеха отчеканил мужчина, но потом, видя вновь побледневшего парня, разбавил свою речь. – Хах, да брось ты, я же шучу. В таком случае тебе придется почаще проезжать тут на большой скорости или без документов. Волошин пустил смешок, приглаживая волосы. – Можно узнать, как вас зовут? А то как-то неприлично делать минет тому, чьего имени не знаешь... Мужчина ткнул пальцем в вышитые данные на футболке – Колесников Виктор Юрьевич. – Блин, почему я сразу не увидел... – Прошипел парень, удивленный собственной невнимательности. – Да ладно тебе, никто не замечает эту надпись... – Засмеялся Виктор. – Ну что, начнём? У меня, кстати, уже встал. Давно не было секса. Он пошире расставил ноги, почти обхватив ими переднее сидение, расстегнул ремень и приспустил штаны. Кирилл увидел загорелое тело и твердые, перекатывающиеся под кожей мышцы на ногах и торсе. Член хоть и не был сверхбольшим, однако же оказался настоящим идеалом для секса – прямой, слегка вздёрнутый кверху, такой аккуратный и выбритый. Яйца, кстати, смуглые и также побритые. Несмотря на отсутствие интима в жизни, Виктор всё же следил за собой и делать ему приятно будет одно удовольствие! – Только не стоните сильно. – Тут уж как себя покажешь, а там я, может, сдержусь, а, может, нет... Кирилл устроился поудобнее. Пришлось немного заморочиться, чтобы найти хорошее положение, в котором пребывать можно долго, не боясь затёкших конечностей. Когда лицо парня оказалось в непосредственной близости от члена, Волошину на мгновение почудилось, словно от него исходили едва различимые жар и аромат, да такие пьянящие, как у настоявшегося вина. – Ну, давай же, не мучай! – Виктор положил руку на его шею, поглаживая большим пальцем висок. – Я чувствую, будто уже прямо сейчас кончу! Кира, отгоняя собственные проказнические мысли, горячим и чертовски шершавым языком провёл по всей длине органа от основания до головки, где немного задержался, намеренно дразня ее языком; после чего заглотил часть члена, посасывая ее как спасительный рожок мороженого в самый жаркий день лета – страстно и неудержимо. Инспектор всё же позволил себе лёгкие стоны и довольную улыбку кота, съевшего запретную банку сметаны. Входя в кураж, Кирилл ухватил рукой нежные, расслабленные от жары в салоне яйца, усмехнувшись собственному замечанию в мыслях – все равно что быка за рога взять. Держа их в ладони, юноша ощущал немалый вес и объем. Слегка обминая их, Волошин продолжал активно работать глоткой, иногда разбавляя такие ласки облизываниями и поцелуями, если Виктор себя хорошо ведёт. – А почему вы один? – Спросил в перерывах между заходами Скромник. Сам он не знал, почему спрашивал именно сейчас – из-за реального интереса или потому что ему уж очень хотелось увидеть мучающееся лицо инспектора, когда тот попытался бы сказать хоть что-нибудь в такой ситуации через собственные стоны и причмокивания снизу. Кирилл продолжал постепенно наступать, играя на струнах чужого тела как на отлично настроенном инструменте. Уже давно взрослый, Виктор не стеснялся по-юному выражать свои эмоции через пошлую ругань – "Блять, да, чёрт возьми", "Бери глубже, сучка" и всё в таком духе. Это удивляло, забавляло и возбуждало одновременно, хотя Волошин старался не обращать на это внимания, однако же всё равно был рад таким словам, поскольку, вероятно, его старания не безуспешны и он ещё не разучился делать горловой. Целуя алую головку, Кирилл одним ловким, даже можно сказать профессиональным движением вобрал в себя всю плоть офицера, утыкаясь носом в выбритый лобок. В своих мыслях юноша, смеясь, ликовал, вспоминая старую пословицу – если залез в рот, значит, залезет и в жопу. Продержавшись в таком положении какое-то время, Волошин также быстро отпрянул прочь, создавая между собственным ртом и членом тонкую нить слюны, чтобы вновь оборвать ее и соединиться в страстном соприкосновении с разгоряченной плотью инспектора. Виктор же ёрзал на сидении, поочередно сжимая в ладонях чехлы сидения и волосы на голове парня. Дыхание его постоянно будто бы спотыкалось каждый раз, когда Кира одним разом заглатывал всю длину полностью. Эмоции били через край и Кирилл радовался лишь одному – мучается от порывов похоти, сгорая на костре страсти, сейчас не он, хотя его собственный пенис уже давно стоял колом, пульсируя так, как никогда раньше. – Малыш, я, кажется, всё... – Предупредил его Виктор, а Волошин успел лишь умилиться своему прозвищу, ведь раньше его так никто никогда не называл. Когда мысль с умилением промелькнула, парень едва не поперхнулся ненормальным количеством спермы, бьющей фонтаном из члена почти сразу после предупреждения офицера. Проглатывая ее, Кирилл удивлялся, какой объем спермы может содержаться в мужских яйцах. Несколько длинных волн прекратились и Скромник, облизнув орган ещё несколько раз, сел на место. – Да, я удивлён и даже в какой-то мере стало тепло на душе. – Под вопросительным взглядом Киры Виктор объяснил. – Ты не пролил ни капли, все проглотил. Мне приятно. – У вас вкусная сперма. Что-то делаете для этого? – Не пью, не курю, ем больше фруктов, в том числе ананасы. – Улыбнулся Колесников. Они открыли окно, так как температура в салоне, казалось, наколилась до предела от их дыхания и активных действий. Кирилл отдал бы всё сейчас за обычный стакан холодной воды и перерыв, однако же сейчас отдыхать некогда. – В принципе, можешь идти. Вопрос решен! – Задорно произнёс Виктор. – Но мы ещё увидимся? – Встрепенулся Волошин. – Я бы хотел продолжить наше общение. – Если ты этого хочешь, можем обменяться контактами и я оставлю тебе свой адрес, я живу в селе недалеко отсюда... Выходил Кирилл из автомобиля раззадоренный новым знакомством, начавшимся так спонтанно, но оставившим после себя приятный осадок. Тем не менее терять и без того упущенное время и дальше нельзя. Запрыгнув в автомобиль, парень первым делом спросил: – Как там Женя? Держится? Обезбол действует? К слову, герой дня заснул. Вероятно, таблетки подействовали так хорошо, что в тепле обездвиженный Евгений попросту задремал на плече Димы, а тот приложил палец к губам, прося тишины. Волошин завёл двигатель и поехал вперёд. Теперь они, наконец, могут добраться до медицинского пункта.

***

– Ну, вот и всё! – Обернулся врач к сидящим в прихожей парням. – Евгения Сергеевича мы загипсовали, теперь пусть ходит так месяц, через месяц на приём, а там посмотрим, снимать или продлевать. – Фу-ух, значит, всё хорошо? Никаких осложнений? – Переспросил Дмитрий. – Именно так. Перевязка была сделана хорошо, доставили товарища вы быстро, дали обезболивающее, поэтому всё более, чем хорошо, но! – Мужчина пожилого возраста в халате поднял палец. – Ему нужен покой! Никаких активностей, длительных прогулок и переживаний! Выходя из медицинского пункта, парни усадили Женю на заднее сиденье, пока что не закрывая дверь. Сами встали рядом. Неожиданно Кирилл, слегка потупив взгляд, сказал: – Простите, что так получилось. За моего товарища, за его поступок и сломанную ногу. Я не хотел, чтобы так произошло. Парни переглянулись, медля с ответом. Они, судя по всему, если и имели претензии, то в сложившихся условиях не особо хотели их выдвигать, ведь Волошин сделал всё, чтобы загладить вину за то, что сделал даже не он сам. – Да ладно, чего уж там. – Хмурый Дима, сложив руки на груди, ответил. – Здесь и наша вина есть. Сами быканули – сами огребли. – Всё равно я хотел лишь обездвижить вас, но Макс, мой друг, почему-то напал и сломал ногу Жене. Я до сих пор не могу найти объяснения его жестокости. – А сам-то ты почему настроен так миролюбиво? – Спросил раздражённо Евгений. – Мы вас вообще-то побить хотели. – Да, вам нет оправдания, но отвечать тем же я никогда не буду. Насилие порождает лишь ещё бо́льшую боль. Что я получу, если ударю тебя или тебя? Моральное удовлетворение? Нет, мне будет неприятно знать, что я ударил другого человека, чьи взгляды расходятся с моими. – И тем не менее твой друг поступил так, как ты говоришь сам бы никогда не поступил. – Заметил Дима. – Значит, вы разные? – Вероятно, да. Вполне возможно он испугался или действовал на опережение, но я все равно не понимаю его поступка. – Вздохнул Волошин. – Да, мы с вами разные и взгляды на жизнь у нас разные, однако враждовать нам нет смысла и причин для этого я не вижу. Парни повторно переглянулись, хотя смысла их взглядов Кира не понял. Беседа продолжилась: – Ориентация. Вот в чём дело! Вы любите свой пол! – Недовольно продолжил настаивать Дима под одобрительные кивки друга. Скромник радовался в душе, что их конфликт из насилия перешёл в диалог, ведь теперь всё можно решить словами, ну или хотя бы попытаться сделать все возможное со своей стороны. – Да, мы любим свой пол. Возможно, это ошибка природы и мы делаем неправильное, противное природе действо, однако мы полностью берём ответственность за свою любовь на себя. – Кирилл сел за руль, так же, как и Евгений, свесив ноги из салона на землю. – Чего вы добьётесь избиением? Мы поменяем ориентацию? Или перестанем существовать? Нет, всё останется по-прежнему... Не получив никакого ответа, Волошин продолжил свою пламенную речь, которой подчас удивлялся сам, откуда он знает подобные слова? – Уважение к праву другого человека на самоопределение в любви – это то, что делает из человека личность, а не животное. Мне, например, совершенно все равно, кому вы дарите цветы и с кем лежите в постели. Я готов дружить и общаться с вами в любом случае. Мне интересно ваше общество, мнение и диалог, а не ваша личная жизнь. Так почему же у вас всё устроено по-другому? – Может быть, потому что мы сами боимся быть разоблаченными? – Спросил Женя. – Чего?! – Заорал Волошин, поняв смысл сказанных слов. – Помнишь мою бывшую Юлю? – Спросил у друга Дмитрий. – Когда она меня бросила, меня утешал Валера Юдин из нашей старшей школы. Так хорошо утешил, что мы потом два года встречались, но разошлись. – А ты мою Надьку помнишь? Она как-то секс втроём предложила и привела парня. Я в процессе увлёкся и его тоже оприходовал. – Отвернувшись от стыда, поведал также свою историю Евгений. – Мне даже понравилось больше, чем с Надей и потом она из-за этого ушла. На нее больше не вставал... – Я в ахуе... – Кирилл закрыл водительскую дверь. – Поехали. Я вас по домам отвезу и сам домой поеду. На сегодня хватит приключений, мне кажется. – Прости, просто ты первый, кто позволил нам быть собой, не ожидая от нас ничего. Мне залетело прям, как ты говорил про самоопределение и так далее. С тобой как-то свободно и легко себя чувствуешь. – Да, ещё никто так открыто и честно не говорил в моем окружении. – Поддержал друга Дмитрий. – Ну, это же хорошо! Будьте собой и не стесняйтесь своей личности перед другими. Дальше ехали в тишине и Кирилл надеялся, что ее никто не нарушит. На сегодня ему с головой хватило разговоров, как будто целая неделя прошла за один день. Парень чувствовал себя совершенно опустошенным и желал лишь обнять свою постель, заснуть крепким сном, проспав дня два. – О, я тут живу, останови! – Попросил Дима. – Можно к тебе в гости? – Спросил Женя. – Пошли, конечно, братан. Останешься у меня ночевать? Тебе же нельзя передвигаться много. – Останусь. – Ответил Евгений. Они вышли из авто, один поддерживал другого. Оставшись в одиночестве, Волошин вздохнул с облегчением. Он хотел бы увидеть этих ребят снова, побеседовать с ними, но не в ближайшее время. Пока что их слишком много для одного дня, пусть отдохнут от него, а он – от них. Нужно первоочередно привести мысли в порядок, как-то осознать хотя бы произошедшие за день события: ухудшение, а затем налаживание отношений с местными вроде как гопниками, но теперь уже по сути своими, а также связь с инспектором прямо в автомобиле патруля. Кирилл подъехал вплотную к воротам так же, как было до этого. Прежде всего ему сейчас нужна тишина и покой, однако вряд ли ему придется побывать в темной комнате в одиночестве. Вероятно, к нему будут приставать с расспросами. Волошин зашёл на участок, после этого – в дом. На диванчике сидели трое – Вадим, Саша и Вова. Максима среди них не оказалось. Видимо, скрывался на всякий случай. Все парни одновременно встали с места, увидев в дверях пришедшего молодого человека. – Кирилл, где ты был весь день? Что случилось? – Ни слуху, ни духу, а теперь пришел весь измотанный, машину забрал зачем-то... – Макс сказал, что видел тебя у реки, когда проходил мимо, потом ты исчез куда-то! Вот как. Княжев распространил заведомо ложную информацию, дабы оградить себя от нежелательных последствий такой встречи. Теперь у Кирилла два варианта развития событий: подстроиться под ложь друга и выдумать свою историю, в которой Макс якобы не принимает участия, либо же рассказать всю правду и заложить парня, однако нет никаких гарантий, что самому Волошину поверят, так как он самый младший в коллективе. Понимая это, юноша выбрал первый вариант и рассказал всю историю без участия Максима, но подставив на его место своего друга, которого никто из присутствующих якобы не знал. История произвела фурор и совершенно разные реакции у всех парней, но сошлись они в одном – Кирилл поступил благородно в своем стремлении помочь Евгению и Дмитрию. Отпустив парня наверх в свою комнату, троица разошлась по своим делам. Вспомнив про свои обязанности повара, Кира хотел вернуться на кухню, но его остановили – Александр уже сварил вкусный суп, которого хватит в том числе и на ужин. Волошин поднялся на этаж, прошел к своей комнате и лег на постель, не закрывая дверь. Очень хотелось, чтобы по полу гулял сквозняк из открытого окна в дверь и обратно. Тишину и полумрак нарушил скрип половиц, а затем голос Максима: – Почему ты не рассказал правду? – Спросил он требовательно. Если честно, то у Кирилла совершенно не было никакого желания общаться сейчас, а уж тем более спорить на какие-либо темы. – А смысл рассказывать правду? – Уточнил Волошин. – Ты уже рассказал свою историю. Если бы я раскрыл тебя, то ещё не факт, что поверили бы именно мне и моей версии событий. – Странно. Мне казалось, ты честный человек. – Хотел уколоть парня Княжев, однако у собеседника нашлось, что ответить. – Правда в данном случае привела бы к переживаниям за меня и тебя, а также ненужным спорам по поводу разногласий в наших с тобой версиях событий. Итога было бы два, но оба они неудовлетворительные: меня будут считать вруном, если возьмёт твоя, либо же тебя начнут гнобить, если примут мою сторону в споре. Я не хочу ни того, ни другого, поэтому предпочту безопасную ложь. – Вот как. Честно, не ожидал от тебя такого. – Парень удивлённо моргнул, поджав губы. Понять его реакцию оказалось тяжело. – Ну, вот такой вот я. Ненавидеть или любить меня – дело твое, но враждовать с тобой я не хочу. – За Вадима я тебя не прощу. Не забуду и не прощу, если он выберет тебя... – Натянуто проронил Максим. – Ну, тут его дело, кого выбрать. Я не собираюсь препятствовать его выбору вне зависимости от его итога. – Кирилл понял, что немного накаляет атмосферу и решил разрядить ее. – Хочу лишь посоветовать тебе кое-что. Надеюсь, ты не воспримешь мои слова в штыки, но... Действуй активнее. Показывай свою заинтересованность в Вадиме, а не жди шага от него. Дослушав, Макс вышел, совершенно не изменившись в лице. Действовать по совету или отвергнуть его опять же дело самого Княжева, а Кирилл сейчас хотел просто заснуть, хотя на часах всего восемь вечера. Вечернее небо заполонили тучи, пришедшие с севера. На горизонте сверкнула и погасла одинокая молния, явив миру на долю секунды ярчайший свет, сопровождаемый запоздалым громом. Разгоняя шедших с работы людей, пошел ливневый дождь, усиливаясь от минуты к минуте. Ветер поднимал кверху жестянки, коробки и пустые мешки, летящие по улицам. С крыши лились струи, орошая благословенную землю тем, что так необходимо всему живому – влагой, из которой зародится новая жизнь. На улице за полчаса стало гораздо темнее, дождь все усиливался, раскаты грома слышались почти каждую минуту. От ребят, сидящих внизу, Кирилл услышал о нескольких пожарах в селе, случившихся из-за молний. Тем не менее гроза успокаивала. Волошин ценил ее, как и всё мимолётное, по единственному признаку – скоротечности. Да, любая гроза запомнится на всю жизнь, на все они не похожи друг на друга совершенно и каждая новая буря рождает нечто новое, удаляя старое и освобождая место для появившегося. Земля очищается, насыщается и отдыхает, слушая барабанный бой капель воды по крышам домов. Под этот бой заснул и Кирилл, отдыхая телом и духом.

***

Самое прекрасное утро – это утро после ночной грозы. Свежая земля, наполненная влагой, начинает прогреваться вновь и давать толчок расти всему живому. Приятная прохлада сменяется теплом, а затем и жарой. Солнце медленно поднимается из-за домов, одаривая лучами село. Птицы, вылетая из гнезд, начинают свои бесконечные полеты в небе под красивое щебетание. Дворник бодро собирает в кучу метлой ветки, упавшие ночью с деревьев. Всё в этом мире кажется безмятежным, спокойным и даже немного унылым. Время проявляет себя лишь в движении людей, просыпающихся рано утром для того, чтобы пойти на работу. Кроме снующих работяг, всё замерло и притихло в ожидании нового дня. Кирилл, когда на его лицо упал луч солнца, до этого момента медленно приближающийся к кровати по полу, поморщился и перевернулся на другой бок, отвернувшись к стене своей маленькой комнаты, но солнце достигает его и там, пробуждая ото сна, однако уже час спустя. Удивившись семи часам утра, Волошин всё же встаёт, ведь вчера он раньше лег, поэтому не мудрено, что сегодня выспался раньше и сон больше не шёл. – О, ты проснулся! – В комнату вошёл Вован в пляжных шортах. – Мы как раз завтракаем, ждём только тебя! Следом за ним зашёл Сашка, на ходу доедая кашу из тарелки: – Мы едем на озеро Моховое в двадцати километрах отсюда. – Поведал он. – Ты с нами и это не обсуждается. Вместе они вышли, оставив Кирилла в туманной тяжести от ещё не прожитого дня. Полежав так некоторое время, молодой человек поднялся, доставая из-под кровати дорожную сумку, которую он до сих пор не разгрузил. Там вместе с нижним бельем лежали красные плавки. Весьма экзотичные, кстати, однако уж очень они понравились Волошину в свое время и он их купил. Далее полотенце, крем от загара и солнцезащитные очки, чтобы выглядеть максимально пафосно. – Кири-ил! – Крикнули снизу. – Иду! – Ответил Скромник. Упаковав все в тканевый пакет с изображением солнца, юноша спустился вниз. Ему уже дружественно подготовили тарелку с едой и чашку кофе. Только увидев их, парень понял, насколько сильно у него сводит от голода живот, ведь вчера он долго не ел. Каша на сочетании сгущённого молока с обычным оказалась бомбой, в том числе и сахарной, однако же Кирилл не боялся последствий, ведь у него настолько яркая и насыщенная (сарказм, но, может, и нет) жизнь, что еда просто растворяется в его животе, не оставляя никаких следов на теле в виде жира. – Доедай скорее и поехали. Мы будем ждать в автомобиле. – Вова встал с места, уходя первым, а вместе с ним вышел и Сашка. После их отлучки стало так тихо, что все сидящие слышали, как шмель бился об стекло в прихожей. Волошин тронул Максима за ногу, глазами указывая на Вадима, доедающего кашу. – Вадим, хочешь, мы сегодня вместе доплывём до соседнего берега озера и там уединимся? – На эти слова у Макса, казалось, ушла вся решимость. – Мы с пацанами хотели порыбачить в реке, впадающей в озеро. – Не понимая намёков, ответил Дронов. Кирилл хлопнул себя по лицу. Не понять такой очевидный намёк, даже почти не намёк, а прямое предложение потрахаться... Взяв в руки смартфон, Волошин быстро набрал сообщение другу, "Предложи встретиться после рыбалки". – Кхм, а после рыбалки ты не занят? Может, когда закончишь с ней, уединимся на соседнем берегу? – Я не занят. – Ответил Вадим, закончив с кашей. – С удовольствием составлю тебе компанию. Ладно, я тоже вас в машине жду. Как только он вышел прочь, Кирилл напрягся, но, как оказалось, зря. – Блин, я так рад и взволнован! Даже не знаю, что будет дальше! – Максим не походил на себя прежнего. Радости его, казалось, не было предела. – Ну вот, а ты переживал. Если зверь не идёт к охотнику, пусть охотник загоняет и арканит зверя. – Философски выдал Волошин, позже смеясь с нелепости собственного высказывания, похожего на фразу про Магомеда и гору. – Пошли скорее! Чем раньше сядем в авто, тем быстрее приедем! Чем быстрее приедем, тем быстрее Вадик начнёт рыбачить и тем быстрее закончит! А потом наше уединение с ним! – Не уставал перечислять всю цепочку Княжев. Они вышли из-за стола последними, убрали всю посуду в мойку. Входную дверь закрыли на ключ и забрали его с собой, точно также поступили с калиткой. После вчерашних событий с камнем в окно стоит подумать о мерах предосторожности, например, запирать дом на время ухода. В салоне семёрки все расселись точно так, как приехали сюда изначально – Макс спереди на пассажирском, Вадим за рулём, а Кирилл с остальными позади. – Ну что, в путь? – Спросил Дронов. – В путь! – Хором ответили все четверо. Тяжело, но автомобиль тронулся с места, нагруженный пятью не самыми лёгкими телами. Пять минут гребаной тряски и вот они уже мчатся по трассе, открыв все окна на распашку, чтобы ветер ласкал лица. Погода действительно радовала после вчерашнего вечера – ни единой тучки на небе, солнце жарит все сильнее, но при этом сохраняется прохладный ветерок, обдувающий сидящих в салоне ребят. Спустя сорок минут поездки они остановились около крутого обрыва. – Дальше придётся пройти пешком, наша семёрка тут не проедет. – Вадим вышел из салона, а за ним и все остальные. Взяв всё необходимое, они друг за другом спустились вниз. Сразу на начале обрыва начинался густой кустарник, увеличивающийся в размерах с каждым пройденным метром. По словам Дронова, именно поэтому сюда никто не заходит – все думают, будто тут просто непроходимая местность, однако парни убедились в обратном. Когда кусты достигли по размерам небольших деревьев, то буквально за несколько метров они сходят на нет, уступая песочному берегу. Таким образом прямо за песочной частью начинается торфяной настил, из которого растет целая стена, ограждающая место от незнающих. – Ну вот и всё! Развлекаемся! – Вадим бросил на песок ненужные вещи, взяв с собой только две удочки и Сашку. – Кстати, скоро подойдут мои друзья, поэтому не пугайтесь, если что. Их будет трое. Предупредив всех, Дронов ушел в сопровождении друга по береговой линии на восток. Видимо, для уединения, чтобы никто не распугивал рыбу. Кирилл расстелил свое любимое большое полотенце на песке, разделся, чем привлек к себе всеобщее внимание. Максим, конечно, не обрадовался, но вот остальные пускали слюни на него. Не обращая внимания ни на кого, Волошин лёг на спину, показывая всем прекрасный зад, обтянутый красными плавками. Вова убежал в воду, разбрызгивая ее так, что даже у Вадима с Сашей, наверное, будет слышен шум. На берегу остались Максим и Кира, поэтому напряжение моментально подпрыгнуло до небес. – Надеюсь, ты не из-за Вадика надел эти плавки... – Ревность Княжева не имела границ. – Да, а он прям тут стоит, смотрит... – Сдушнил в ответ Кирилл. – Он вообще метров за пятьсот, может, ушёл. Вернётся и вы сразу поплывёте ебаться. – Остальные тоже слюни пускают... – Буркнул Макс. – А до остальных тебе есть дело? – Уточнил юноша. – Мне кажется, что нет. Просто ты хочешь выглядеть так же, как я, но по каким-то причинам не надеваешь ничего такого. На тебе обычные, можно сказать, заурядные плавки черного цвета. Кто мешает тебе надеть, например, голубые? – Чувство собственного достоинства! – Отчеканил, хлопнув по песку кулаком, Максим. – Угу, чувство страха перед окружающими и боязнь услышать мнение. Просто будь собой и носи то, что нравится, а на людей плюй с высокой колокольни. Ты думаешь, на меня смотрят, потому что видят во мне мой богатый внутренний мир? Нет, я для них мясо на крючке, а они все – голодные звери. – Философски рассуждал Волошин. – Тебе никто не запрещает выглядеть сексуально, красиво, эффектно. Ты хорошо сложен, но тебе не хватает стиля как в одежде, так и в общении. Ты боишься проявить себя. – Возможно, ты прав. – Кириллу на мгновение почудилось, что Княжев согласился с ним, однако это оказалась реальность. – Держи, дарю. – Волошин достал из сумки свои вторые плавки зелёного цвета и отдал их парню. – Иди в кусты и переодень прямо сейчас. Не ожидая ничего хорошего, парень даже удивился, когда его друг принял подарок, встал и исчез за листвой, появившись уже в новом образе. Нетипично для себя Максим даже улыбался, чем вызвал одобрительные отзыв – Вова, вышедший из воды на берег, ударил парня по попе, присвистнув, а потом, как бегемот, упал на свое полотенце, расстеленное на песке. Макс, не зная, что делать, продолжал стоять в ступоре, пока Кирилл не позвал его: – Вот видишь, тебя не только заметили, но и оценили. – Подбадривал друга Волошин. – Только не нужно реагировать на это так, будто ты целка, которую похотливый дальнобойщик на трассе снять захотел и ты не знаешь, что делать. Ответь что-нибудь, а то твой ступор всё портит. – Ясно. – Коротко сказал Максим, всё ещё пораженный перемене в своем образе и поведении к нему окружающих людей. Шелест листвы и звук ломающихся веток привлекли всеобщее внимание. Из природного заграждения вышли четверо, хотя Вадим заявлял только о трёх, но в одном из них Кирилл сразу же узнал вчерашнего офицера – Виктора Колесникова. – Всем привет! – Крикнул первый парень. Остальные также поздоровались. Волошин первым делом начал рассматривать новоприбывших. Трое новичков, совершенно не похожих друг на друга, также начали раздеваться и стелить полотенца на песок чуть дальше от воды, поскольку там уже все занято. Поочередно они представились: Николай, Георгий и Вячеслав. Столько новых лиц сразу, Кириллу придется запоминать их всех. Коля – высокий парень с темно рыжими волосами и веснушками, слегка худоват, но при этом всё же спортивен. Часто улыбается и похож на солнышко. Имеет несколько странных шрамов на теле. Георгий – коренастый парень ростом ниже среднего, очень неплох телом, наверное, занимается спортом. Шатен с зачесом набок. Последний – Вячеслав – слегка полноватый, но харизматичный и активный парень. К Волошину подсел прямо на песок инспектор, начиная диалог. В этот момент весь мир казался далёким и едва уловимым. – Загараешь? – Глупый вопрос для начала интересного диалога. – Да, а вы как поживаете? – Спросил в ответ Кирилл, разглядывая смуглое, слегка дряблое, но все равно очень накачанное тело. – Можно на "ты". – Виктор лёг на песок, парень в очках сделал то же самое. – Поживаю нормально, насколько, конечно, это можно назвать нормальным. – А что вас... Тебя не устраивает в твоей жизни? – Спросил озадаченный Кирилл. – Работа, которая мешает развиваться отношениям, семье, быту. Меня практически не бывает дома и все мои партнёры просто уходили к другим. Все время скандалы, длительные смены, опять скандалы, а потом я просто перестал заводить всяческие отношения. – Мужчина тяжело выдохнул. – Потом встретил тебя, случилось то, что случилось и теперь меня одолевают смешанные чувства. С одной стороны я не хочу навязываться тебе, но с другой всё же надеюсь на что-то... Кирилл лёг на живот, ёрзая задом, чтобы улечься поудобнее, заодно поймав на себе голодный взгляд собеседника: – Так уволься. Вот просто возьми, напиши заявление и уйди оттуда. Раз и навсегда. Зачем тебе работа, требующая всего твоего времени? Зачем такая работа, по выходу на пенсию после которой останется грудь медалей, звание полковника, но ничего более? Ни семьи, ни пары, ни хорошего, построенного своими руками дома. – Сказать легко, а вот сделать непросто. Кем я буду работать, я ведь служил и учился на полицейского... – Понурил голову Виктор. – Чувак, сейчас буквально можно работать почти везде без образования. В селе, конечно, выбор меньше, но я уверен, что ты можешь наняться охранником в частную компанию какую-нибудь и просто сидеть, охранять здание по графику два через два. – Я подумаю над этим... – Виктор запрокинул руки за голову, демонстрируя тело. – Ты хотел сказать "порефлексую и забуду об этом"? – Душновато как-то и я не про жару. – Я не душный, я просто точный в своих формулировках. – Обиделся Кирилл, не желая продолжать разговор. Шелест листьев, звук текущей воды убаюкивал. Новые люди в компании беседовали с Вовой, а Виктор вместе с Волошиным лежали в безмолвии. Довольно быстро вернулись Вадим с Сашей: – Клёва почти нет, поэтому мы поспешили к вам обратно. – После этих слов Максим встрепенулся, ожидая дальнейшего плана действий от Вожака. Вадик же, забыв про недавнее обещание, завёл беседу со своими новоприбывшими друзьями, а Макс поник. Кирилл поднялся с места, огибая всю компанию, чтобы пробраться к Максиму, лежащему в самом укромном уголке: – Ну и чего мы молчим? – Ты же сам видел, что он забыл. Что я могу поделать? – А язык тебе для чего? Прямо сейчас подойди к нему и напомни. Если он забыл, то это не значит, что он не хочет. – Настаивал Волошин, пихая друга в сторону сидящих вместе парней. Оставшись на месте Княжева понаблюдать за развитием событий, Кира успел увидеть всё в деталях: Максим скромно подошёл, тихо спросил, Вадик ударил себя по лбу, взял под руки парня и они вместе уплыли прочь. Блять, вот сразу бы так! Кирилл только забыл напомнить напоследок Максу быть настойчивее. Георгий достал откуда-то мяч для пляжного волейбола и позвал всех играть. Рукастый Вован натянул самодельную сетку из говна и палок, закрепив одну сторону за ветку дерева, а вторую за наспех забитый сучок почти у кромки воды. Игроков шесть по трое с каждой из сторон. Волошин не особо умел играть, поэтому передвинул свое лежбище ближе к лесу и наблюдал за тем, как шесть хуев подпрыгивают при каждом движении парней, бегающих по песку по ходу игры. Что может быть лучше? Вадим, Александр и Владимир против Георгия, Вячеслава и Николая. Можно сказать старые друзья против новых, пока ещё не особо знакомых друзей. Игра продвигалась быстро, однако очки распределялись до такой степени равномерно, что команды буквально шли вровень – как только одна сторона выбивалась вперёд, вторая почти сразу же догоняла ее, опять ровняясь по баллам. Ради спортивного интереса Кирилл выкрикнул: – Команде-победителю всем по минету! Оживление достигло апогея именно после заявления Волошина. Сражение пошло куда серьезнее и ожесточеннее, однако вторая команда новеньких не могла похвастаться выносливостью, поэтому постепенно отстала по очкам так, что догнать противников уже не могла чисто физически. Отпраздновали победу бутылкой вина на всех, включая проигравших, вышло как раз по пластиковому стаканчику каждому. Кирилл радовался, что никто не вспомнил про его брошенное в пылу обещание, укоряя самого себя за минутную глупость. Тем временем уже наступил час дня и парни начали собираться домой, так как еды с собой никто не взял. В этот момент с противоположного берега как раз вернулись Вадим с Максом. – Ну, как всё прошло? – Спросил, сгорая от любопытства, Кирилл. – Ну, в общем, я всё испортил... – Ответил грустно Княжев. – В смысле? Что произошло? – Ну, мы нашли классное место, вылезли из воды. Вадим снял с себя плавки, сказав, что хочет позагорать голым и лёг рядом со мной. Я хотел... Хотел... Но... – Парень замялся, теряясь в объяснениях. – Потом он просто надел их обратно и мы вернулись. – Блинский... – Волошин ударил себя по лицу. – Ты же понимаешь, что это буквально был идеальный шанс посреди идеального места в идеальный момент? И ты его успешно просрал... – Да всё я понимаю. Просто с другими людьми всё кажется таким простым, а с Вадиком я не могу общаться открыто, боюсь проявлять первые шаги. Вдруг он отвергнет меня... – Если отвергнет, то будешь жить дальше, искать другого Вадика. Пока ты мнешься на старте, кто-то уже финиширует вместе с Вадимом, а ты так и останешься в начале. Никогда не бойся выбирать, рисковать, предлагать, иначе потом будешь ненавидеть сам себя за робость. Просто, блять, возьми его за хуй и скажи "Моё"! – Кирилл даже взбесился слегка, объясняя другу очевидные вещи. – Про последнее это я, конечно, образно говоря, но всё же... Максим тяжело выдохнул, не отвечая ничего на реплику друга. Огорченный собственной трусостью, он молча продолжил собирать вещи, уходя вместе со всеми к автомобилю. Кирилл остался в одиночестве, только Виктор всё ещё сидел на берегу. Подойдя к мужчине, Волошин положил ему руки на плечи, ощущая их великую силу. – Ты идёшь? – Едва слышно спросил молодой человек. – Да... Пошли... – Вглядываясь в зеркальную гладь озера, нарушаемую тихими волнами, Колесников думал над словами Кирилла, пока тот стоял за его спиной. Офицер поднялся, уходя вместе с недавним нарушителем его смены в стену из деревьев и кустарников. Когда они вышли наверх, там уже все сели по машинам. – Мы сейчас поедем к Вадиму на хату, а потом я хотел бы позвать тебя к себе на ночёвку, если ты будешь не против... – Виктор закусил губу, намекая на что-то интересное. – Я, пожалуй, опрометчиво соглашусь и буду искренне удивлен, когда злой дяденька полицейский выебет меня, останься мы наедине. – Ответил, опошляя тему, Кирилл. – Фу какой ты пошлый. Я вообще ничего такого не планировал... – Быстро сказал, будто отгораживаясь, инспектор. Волошин засмеялся, глядя в раздражённое, но уверенное лицо собеседника. Возраст сделал из Виктора благородного, взрослого льва. – А я планировал... – Куда тише произнёс Кира. – Что? – Переспросил, наверняка услышав слова, Колесников. – Ничего, поехали уже... Они расселись по разным машинам и в составе автоколонны из двух авто поехали обратно в село. На этот раз даже открытые нараспашку окна не спасали от жары. Воздух раскалился настолько, что, казалось, шины на семёрке расплавятся. Благо, что по пустой трассе домчаться до цели возможно за короткий промежуток времени. Ребята въехали в само село уже через десять минут, встречая на своем пути любимые кочки и ухабы. – О чём вы говорили с тем мужиком? – Спросил Максим, севший на этот раз назад, выгнав Вову вперёд. – Его Виктор зовут и он меня к себе позвал ночевать. – Ответил Кира. – Короче, надеюсь, сегодня с ним будет джага-джага, так как любовник он явно хороший. – Как ты можешь говорить такие вещи вслух, не стесняясь? – Покраснел Княжев. – Я вот, например, не могу так... – А что такого? Что естественно, то не безобразно. В жопу играл когда-нибудь? – Что? – Ну, кто громче крикнет слово "жопа", тот и выиграл. – Объяснил Волошин, начиная игру. – Жопа! Весь салон подключился к игре и даже до белого седана Георгия докатился их шум, поэтому оттуда тоже послышались крики "Жопа!". Так и доехали до дома Вадима, останавливаясь по привычке вплотную у ворот. Вся компания ввалилась в дом, разговаривая и хохоча от проведенного вместе времени. Вадим, заходя последним, закрыл входную дверь. Он удивился, когда понял, что в комнате, где теперь находится девять человек, необычайно тихо. Когда он растолкал остальных парней, то увидел, собственно, почему воцарилась такая тишина. – Привет, внучик. Та самая бабушка, которую все уже долго время считали мертвой, сидела прямо на кожаном кресле, читая книгу с полки. Худая, высокая леди в леопардовом пиджаке и брюках. Ее седые, вьющиеся волосы собраны в пучок, а выше лба покоятся темные очки. Дорогие серьги, ожерелье на шее, перстни и заколки на одежде – всё это украшено драгоценными камнями – ее стиль. Старушка встала с места, смотря на всех свысока не только морально, но и физически. – Как... Как ты... – Запинался в речи Вадик, у которого никогда не возникало таких проблем. – Интересно, что именно ты хочешь спросить? Как я могу быть живой? Как я оказалась тут? Или как я скрывалась всё это время? Как провернула свою смерть? – М-м, вероятно, он хочет спросить всё сразу. – Влез в беседу родственников Кирилл. Старушка, обняв онемевшего внука, села обратно, призывая всех поступить также. Судя по всему, рассказ будет очень долгим и захватывающим. – Начнём с того, что я конечно же никогда не умирала и смерть моя инсценирована мной же. Ты помнишь как меня якобы хоронили? – Она строго взглянула на внука. – В закрытом гробу из-за мнимой болезни, которая обезобразила меня. – Но для чего? – Не скрывая своей грусти, спросил Вадим, сжимая ладони в кулаки. – Из-за твоей мамы. Желая получить в наследство этот дом и мои сбережения, в том числе украшения, она начала активно сживать меня со свету "случайными" способами. – Вздохнула пожилая дама. – И я решила инсценировать свою смерть. Твоя мать не учла, правда, что у нее есть сын, которому всё достанется. Ты проводил со мной кучу времени, а они даже не заезжали ко мне, поэтому всё я завещала тебе в обход моей дочери. – Всё равно я не понимаю тебя, по крайней мере пока что... – Обхватив себя руками, тихо произнес Дронов. – А что тут неясного? Если бы я действительно умерла, то не успела бы написать завещание и всё это досталось Марине, однако я предусмотрительно инсценировала свою кончину, чтобы передать всё тебе и теперь ты единственный владелец, а я просто вернулась сюда, чтобы пожить, если, конечно, ты меня не выгонишь. – Нет, ни в коем случае! Ты чего, ба? Как я могу выгнать тебя из твоего же дома! – Подскочил парень. – Это теперь твой дом, Вадим. Не забывай! Я провернула эту схему, чтобы ты стал владельцем и ни гроша не досталось твоей неблагодарной матери. – Женщина сердито сдвинула брови. – Так яро рыла мне могилу, что сама в нее упала. Дуреха... – То есть как это? В смысле упала? – В таком. Я не хотела тебе говорить, но ты сам рано или поздно узнал бы... – Женщина помолчала минуту, другую, набирая воздуха в лёгкие и смелости в сердце. – Твоя мать умерла три дня тому назад. Обширное кровоизлияние в мозг, ее не сумели спасти. – Не... Нет. Не может этого быть. Ей же всего сорок семь лет было... – Обхватил голову руками Дронов. Друзья обняли парня, не выпуская из объятий. – Она жила с сожителем, вместе они, можно сказать, выпивали, поэтому не удивительно... Сочувствую, дорогой, но это правда. Ее уже похоронили на отшибе с небольшим крестом и двумя венками от меня и знакомой с работы. Мир кончился для Вадима в этот самый момент. Любимой мамы, которая растила его до двенадцати лет, теперь попросту не существует. Дарила ему любовь, ласку и тепло, но с уходом папы что-то в ней навсегда надломилось. Она начала спиваться, отправляя сына в село к бабушке. Постепенно Дронов начал проводить у бабули больше времени и в конце концов остался там, а мать – в столице. Когда же Надежда Семёновна похоронила сама себя, Марина приехала лишь за наследством, которого таким нечестным, бессовестным способом добивалась. Узнав, что ей не перепадёт даже захудалого колечка, женщина в гневе уехала обратно в столицу на шесть лет. С подставных похорон от нее не было слышно никаких вестей и вот теперь такой шок... – Простите, мне нужно побыть одному... – Вадим поднялся с места, без особых усилий освобождаясь от объятий множества рук. Он поднялся в свою комнату, но не закрыл дверь. В голове Кирилла промелькнула хитрая, даже можно сказать бесцеремонная, бессовестная идея: – Макс... Макс! – Да чего тебе? – Обернулся задумавшийся Княжев. – Иди к нему. – Что?! Зачем?! – Иди к нему! Утешь его, обними, подбодри. Видишь – он не закрыл дверь, значит, на психологическом плане, сам того не понимая, ищет поддержки. Если бы действительно хотел быть один, то закрылся бы от всех. – Мне кажется, что это не самая лучшая идея... – Максим пожал плечами, глядя на дверной проем комнаты возлюбленного. – Нельзя называть идею провальной, пока ты хотя бы не попробовал ее осуществить. Это беспроигрышный вариант! Даже если он разозлится, то ты вроде как хотел его утешить, поэтому бессмысленно злиться на попытку заботы. Максим продолжал мяться, не зная, что лучше – попробовать или всё-таки оставить всё как есть. Кирилл как всегда взял смелость на себя с выбором друга и вытолкал того на лестницу: – Иди, иди! Утешь его, скажи какие-нибудь слезливые слова, обними, отсоси... – Ты даже тут умудряешься вставить эту тему с пошлостями! Может, у него не встанет после такой ситуации... – Ой, у Вадима да и не встанет... – Под вопросительным взглядом Княжева Кира исправился. – То есть я уверен, что он наверняка будет не против... Кое-как запихнув Макса в комнату, Кирилл спустился вниз, призывая Виктора выйти на улицу. – Пойдём к тебе прямо сейчас. Мне кажется, что сегодняшний вечер будет очень тихим и скучным, поскольку все отходят от шока... – Да, пожалуй, ты прав. Пройдемся пешком? Тут недалеко, можно дворами пройти и выйти прямо к моему дому. – Давай только поскорее, уж очень хочется увидеть твой дом и быт! – Потирая руки, произнёс Волошин. – Не думаю, что тебя обрадует это зрелище... У меня, в общем-то, холостяцкая хата... – Думаю, я смогу помочь. – Заверил друга Скромник. Они действительно вышли к участку инспектора довольно скоро, проведя в пути всего семь-восемь минут, однако шли парни быстро. Домик у Виктора двухэтажный, обшитый деревом и покрашенный в синие и голубые цвета. В принципе, как и у всех, но при этом индивидуальный, не похожий на остальные. – Заходи! – Пригласил парня Витя, открывая дверь в дом. В прихожей прямо у двери рядком стояли мешки мусора, который, вероятно, нужно было выбросить ещё давно. Кухня заполнена грязной посудой и объедками, в спальне разбросано белье как личное, так и постельное, а в воздухе витает едкий запах затхлости. – Ты меня извини, конечно, но я тут наведу порядок, даже если на это уйдет всё время до самой ночи! – Заявил Кирилл под одобрительное хмыканье офицера, давшего разрешение. Это оказался тот самый случай, когда буквально не знаешь, за что взяться в первую очередь. Волошин решил первоначально собрать весь очевидный мусор и отправил Виктора перетаскивать всю эту историю на свалку. Далее собрал всю грязную посуду из комнат, вымыл и поставил сушиться, а также избавился от объедков. Уже на данном этапе стало куда чище, но впереди масса дел – все грязные вещи отправились в стирку, поэтому Кирилл параллельно с другой работой бегал каждые полчаса развешивать постиранное машинкой белье. Когда вся посуда, все вещи и весь мусор оказались ликвидированы, парень прошёлся влажной тряпкой по всем поверхностям, а закончил уборку мытьём полов с классным, дорогим средством для паркета. – Веришь или нет, но я не видел свое жилье в таком состоянии уже пару лет... – Сказал Виктор, когда они вдвоём сели на диван в прихожей, вдыхая аромат лимона, оставленный средством для мытья полов. – Ой! – Опешил Волошин, когда ему на ноги запрыгнул толстый кот. – Я даже не видел его. У тебя, оказывается, есть котик. – Его зовут Анчоус. Он постоянно спит в диване, в отсеке, куда кладут постельные принадлежности. Где-то, кстати, должна быть его подружка Лазанья. – Ты назвал котов в честь еды? – Исступлённо спросил Кирилл, поглаживая волосатого пухляша Анчоуса по животу, отчего тот начал вибрировать и мурчать. – Ну да, почему бы нет? Звучит мило. – Оглядываясь по сторонам так, словно никогда тут не был, произнёс Колесников. Парень не стал вести дальнейший диалог на эту тему, останавливаясь на том, что в определенной степени это действительно мило и забавно. Встав с места, Волошин направился к тому месту, которое все время обходил стороной. Можно сказать алтарь и святыня Виктора – старый сервант, состоящий из двух шкафов и комода между ними, где и лежала громада вещей: погоны, значки, фотографии, пустые кобуры, значимые вещи, документы, деньги и многое другое, что едва умещалось на комоде и к чему Кирилл, понимая всю ценность, не смел прикоснуться во время уборки. Особое внимание привлекли две фотографии – одна в квадратном обрамлении с мужчиной в форме на фото, вторая круглая, на ней невероятной красоты молодая женщина. На обратной стороне, прямо на раме выгравированы даты – шестое мая девяносто девятого года и двадцатое мая девяносто девятого года. – Это мои мама с папой. Даты с оборотной стороны – это время их смерти. Как видишь, разница всего в две недели. Первым ушел папа, погибший во время нападения каких-то отморозков, а за ним спустя четырнадцать дней мама. У нее не выдержало сердце. Я родился в девяносто седьмом. Мне было два годика, когда это случилось и с тех пор я рос в детском доме. К тому моменту у меня уже не осталось родственников по обеим линиям, поэтому я очутился в приюте для сирот. Не ожидавший такого Кирилл сам не понял, как начал беззвучно плакать, просто слезы сами по себе стекали по щекам. – Надо же. Сколько всего ты пережил и остался при этом таким хорошим человеком. – Мне приятно слышать это, но, пожалуйста, не плачь. Это ведь далёкое прошлое и своих родителей я почти не помню. Только запах. Папин прокуренный, кофейный, мамин цветочный, персиковый. – Колесников разглядывал стол, перебирал вещи, что-то откладывал в сторону, иное убирал по отсекам комода. – Давно нужно было убраться здесь. – Я не смею, уберись тут сам. – Сразу же заявил Кирилл, боясь сделать что-нибудь не так или ещё хуже сломать. – Хех, хорошо, я быстро. Волошин вернулся обратно на диван, наблюдая за мужчиной, разгребающим завалы личных вещей и истории. Обещание свое он сдержал, управившись за битых десять минут. Кирилл даже не успел заскучать, как офицер уже встал напротив него с предложением: – Я разденусь, ты не против? – Не дождавшись ответа, Виктор снял футболку и шорты. – За долгие годы сформировалась привычка ходить голым, даже зимой, да и так удобнее, знаешь ли. – Ну, тогда я тоже... – Парень скинул свою одежду даже быстрее Колесникова. – В таком случае за твою безопасность я не ручаюсь, ведь у меня не всегда получается держать себя в руках... – Признался Виктор. – А, может быть, я на это и рассчитываю? Ведь я сейчас такой беспомощный перед крепким, сильным офицером полиции... – Ар-р! – Зарычал мужчина, хватая в охапку паренька, чтобы унести в спальню. Там Витя уложил свою добычу на кровать, нависая сверху, чтобы посмотреть в игровые зелёные глаза, ощупать чужое тело и подставить свое под поцелуи. Кирилл, наглея с каждой секундой, заходил ладонями все дальше, пока не оказался на запретной территории. Они слились в поцелуе, а в это время Волошин сжимал крепкий зад в своих руках, на что Виктор, недоумевая, спросил, разорвав поцелуй: – Почему моя попа всех так манит? – Ну, попы активов самые желанные вещи на свете, самые мягкие и упругие... – Вот как. Тогда трогай, сколько хочешь, но с твоей я одними прикосновениями не ограничусь... Их идиллию нарушил громкий стук в дверь. Некто буквально барабанил с улицы в нее, силясь выбить. Сердце Волошина пропустило удар, так как становилось страшнее из-за кромешной темноты на улице (он затянул с уборкой до самой ночи, как и предполагал). – Ты ждёшь гостей? – Уточнил невинно Кирилл, поднимаясь на локтях. – Шутишь? Какие тут гости... Только если какие-нибудь отморозки... – Колесников подскочил и вышел в прихожую. – Жди меня, я скоро вернусь. Входная дверь щёлкнула, несколько голосов послышались Волошину, крики и звуки драки, далее удар и всё затихло. Незнакомцы убежали прочь – во дворе слышна была ругань и удаляющиеся шаги. Войдя в прихожую, Кир илл увидел Виктора с окровавленной головой. Он лежал на полу, раскинув руки, а на лице застыло последнее выражение – шока.