Что если...?

В Королевской Гавани пахло солью и дымом, но в покоях королевы Серсеи всегда пахло лишь жасмином — тяжелым, удушливым, как ее собственные мысли. Она смотрела в зеркало, поправляя воротник платья, расшитого алым шелком. Напротив нее, у окна, стоял он. Рейгар. Его волосы казались расплавленным серебром в свете заката, а пальцы лениво перебирали струны арфы. Серсея знала, что этот звук должен был ее успокаивать, но он лишь раздражал. Каждая нота была посвящена не ей. Не величию Ланнистеров. Она была посвящена пророчествам, старым книгам и той печали, которую он носил в себе, как неизлечимую болезнь. — Ты снова молчишь, — сказала она, и ее голос прозвучал резче, чем она хотела. — Весь двор обсуждает восстание, а мой муж поет песни о зиме, которая никогда не наступит. Рейгар поднял на нее взгляд. Его глаза, фиалковые и глубокие, смотрели не на нее, а сквозь нее. Так смотрят на красивую статую или на полезный инструмент. — Песни переживут восстания, Серсея, — тихо ответил он. — Твой отец прислал письмо. Он требует гарантий. Юная королева подошла ближе, чувствуя, как внутри закипает привычный гнев. Она была самой красивой женщиной в Семи Королевствах. Она была львицей с Утеса. Она должна была стать его солнцем, а стала лишь тенью в его бесконечной меланхолии. — Мой отец хочет видеть твоего сына на троне. Моего сына. Не того призрака из предсказаний, которого ты ищешь в каждой встречной северянке. Рейгар отложил арфу. В комнате повисла тишина, такая густая, что ее можно было резать мечом. — Ты королева, — произнес принц, подходя к ней. Он коснулся ее щеки холодными пальцами. — Но ты никогда не поймешь, что корона — это не награда. Это костер, на котором мы горим, чтобы в мире было хоть немного света. Серсея перехватила его руку и сжала ее так сильно, что когти впились в кожу. — Я не хочу гореть, Рейгар. Я хочу править. И если ты не дашь мне этой власти, я возьму ее сама, даже если мне придется превратить твое серебро в пепел. Он не ответил, лишь печально улыбнулся. В тот вечер Серсея поняла: она получила своего принца, но потеряла себя в его вечных сумерках. Дракон никогда не полюбит львицу — просто слишком высоко летает, чтобы заметить ее ярость. Тишина в покоях стала острой, как обломок валирийской стали. Рейгар ушел, оставив после себя лишь слабый аромат благовоний и эхо несыгранной мелодии. Серсея осталась стоять у зеркала. Она смотрела на свое отражение, пока черты лица не начали расплываться. В ее воображении всё должно было быть иначе: она — блистательная королева, он — её верный рыцарь, покоривший мир ради её улыбки. Но реальность оказалась клеткой из драконьей кости. — Ваше Величество. Дверь тихо скрипнула. На пороге стоял Джейме. На нем был белый плащ Гвардии, который казался Серсее насмешкой — еще одним напоминанием о том, как Рейгар и его безумный отец разделили их, связав одного клятвами, а другую — брачным ложем. — Ты слышал? — бросила она, не оборачиваясь. — Весь замок слышит его музыку, Серсея. И твой гнев, — Джейме подошел ближе, его шаги были бесшумны. Он встал за её спиной, точно повторяя позу Рейгара минуту назад, но от него исходило тепло, а не холодный свет звезд. — Ты получила то, чего хотела. Ты — жена Дракона. — Я жена мертвеца, Джейме. Он живет в своих снах. Он смотрит на меня и видит лишь «третью голову» или очередную строку в свитке. Она резко развернулась и вцепилась в позолоченные наплечники брата. — Мой отец хочет, чтобы я управляла им. Но Рейгаром нельзя управлять, его можно только сломать. Или сжечь.— Он наследник престола, — напомнил Джейме, хотя в его глазах вспыхнул опасный огонек. — А я обещал его защищать. — Ты обещал защищать меня, — прошипела она. — С самого детства. Если он отправится на север за своей «обещанной» девчонкой Старков, если он оставит меня здесь гнить в этом красном склепе... Серсея прижалась лбом к груди брата, чувствуя биение его сердца — ритм, который она понимала куда лучше, чем сложные размеры песен принца. — Рейгар верит в пророчества, — прошептала она, и в её голосе зазвучал яд. — Но львы не верят в сказки. Мы сами пишем свою историю. Если дракон не желает проснуться, возможно, пришло время льву показать когти.Она подняла взгляд на Джейме, и в этом взгляде уже не было разочарованной девочки. Там была королева, которая только что осознала: чтобы по-настоящему владеть троном, ей не нужен король. Ей нужен исполнитель. — Скажи мне, брат... что сильнее? Драконий огонь или сталь в руках того, кому нечего терять?