Восемь кубиков и одна тайна

Пролог (Примеч. От автора: эпизод неполностью взят из книги, а сжат и кратко вводит в курс дела для того, чтобы освежить память) В тесном помещении склада Тан Мо, пытаясь скопировать способность Фу Вэньдо, уже пять минут гладит его по щеке, но безрезультатно. Юноша объясняет: чем интимнее прикосновение, тем быстрее идет процесс. Фу Вэньдо с лукавой усмешкой предлагает попробовать прикоснуться к «еще более интимным местам». Тан Мо смущается, но соглашается. Сначала его рука скользит по лицу майора, затем спускается к шее и груди. Даже сквозь ткань он чувствует рельефные мускулы. Решившись, юноша задирает рубашку Фу Вэньдо и прикасается к голому животу, пораженно выдыхая: «Вот это пресс...». —у тебя восемь кубиков, что ли? — а что такого?, — задал ответный вопрос майор Тан Мо с одним кубиков: «...» Осознав, что для активации способности нужен прямой контакт с кожей, Тан Мо, краснея, просит разрешения засунуть руку под рубашку майора. Фу Вэньдо молча расстегивает куртку, затем рубашку. В тишине щелчки кнопок звучат как выстрелы. Когда Тан Мо прикладывает ладонь к обнаженной груди майора, его накрывают противоречивые чувства. Раньше подобное волнение у него вызывал только таинственный Виктор, в которого юноша влюблен по переписке. Но сейчас, глядя на Фу Вэньдо, он понимает, что неравнодушен и к нему. В полной тишине Тан Мо продолжает ощупывать пресс майора, пока его бедра внезапно не касается что-то твердое. Ошарашенный юноша замирает, его рука сама тянется вниз: «А это что еще за мышца?». Встретившись взглядом с делающим вид, что ничего не происходит, Фу Вэньдо, Тан Мо выпаливает: — Майор Фу... Ты что, не натурал?! — Когда это я говорил, что мне не нравятся мужчины? — невозмутимо парирует тот. Тан Мо в шоке. Он стоит, прижимая одну ладонь к щеке майора, другую к его животу, чувствуя бедром возбуждение Фу Вэньдо. Понимая, что так продолжаться не может, он собирается убрать руки...

***

(Примеч. от автора: Тут уже дальше моя импровизация, если бы не Фу Веньшень и не цензура...Эх..)

***

Тан Мо уже собирался убрать руки, как откуда-то сбоку донесся приглушенный звук — кажется, за стеной склада что-то упало. Оба замерли, прислушиваясь. Сердце Тан Мо колотилось где-то в горле, но не от страха быть обнаруженными, а от того, что он до сих пор чувствовал эту пульсирующую твердость, прижимающуюся к его бедру. — Никого нет, — одними губами произнес Фу Вэньдо, чуть качнув головой. — Просто ветер. Тан Мо хотел ответить, но майор вдруг перехватил его руку, все еще лежащую на животе, и медленно повел ее вниз. Юноша дернулся, пытаясь вырваться, но хватка оказалась стальной. — Ты же хотел получить способность, — голос Фу Вэньдо звучал низко и хрипло, с едва уловимой насмешкой. — Я помогаю тебе ускорить процесс. — Я... — Тан Мо сглотнул, чувствуя, как его ладонь под принуждением опускается все ниже, преодолевая последние сантиметры ткани. — Это уже слишком... — Слишком для кого? — Фу Вэньдо наклонился ближе, касаясь губами его уха. — Для тебя или для меня? Пальцы Тан Мо наткнулись на выпуклость, и он замер, не в силах пошевелиться. Даже сквозь ткань брюк он чувствовал, насколько майор возбужден. Горячо. Твердо. И пугающе внушительно. — Это... — выдохнул юноша, понимая, что краснеет до корней волос. — Физиологическая реакция, — закончил за него Фу Вэньдо, но в голосе не было и тени извинения. — На тебя. Тан Мо поднял глаза. В полумраке склада взгляд майора казался почти черным, зрачки расширились настолько, что радужки было почти не видно. Таким Тан Мо его еще не видел — хищным, голодным, опасным. И от этого опасного человека его отделяли считанные сантиметры и его собственная ладонь, все еще прижатая к чужому паху. — Фу Вэньдо, — позвал Тан Мо, и голос его предательски дрогнул. — М? — Ты... ты правда не против мужчин? Вместо ответа Фу Вэньдо приподнял его подбородок свободной рукой, заставляя смотреть прямо в глаза. — Когда я смотрел на тебя последние недели, — медленно проговорил он, — когда замечал, как ты краснеешь от моих шуток, как отводишь взгляд, когда я раздеваюсь после тренировки, как закусываешь губу, думая, что никто не видит... Я спрашивал себя: зачем я это делаю? Тан Мо замер, боясь дышать. — А потом понял, — продолжил Фу Вэньдо, проводя большим пальцем по его нижней губе. — Мне нравится смотреть на тебя. Только на тебя. И плевать, какого ты пола. — Но... я... — выдохнул Тан Мо, чувствуя, как внутри все переворачивается от этих слов. Он никогда не думал, что кто-то может смотреть на него так. Тем более — майор, который всегда казался таким недосягаемым, уверенным в себе. — Никаких "но", — жестко перебил Фу Вэньдо, и его рука на талии юноши сжалась сильнее. — Сейчас есть только ты и я. И если ты продолжишь думать о чем-то постороннем, когда моя рука лежит на твоей заднице... Тан Мо дернулся, только сейчас осознав, что вторая рука майора действительно переместилась куда-то очень интимно. Он даже не заметил, когда это произошло — слишком был поглощен разговором и своими собственными противоречивыми чувствами. — Убери, — попросил он без особой уверенности. — Не хочу, — честно признался Фу Вэньдо и сжал пальцы, заставляя Тан Мо прикусить губу, чтобы не застонать. — Мы не можем... здесь... — попытался возразить юноша, но фраза вышла сбивчивой, прерывистой. — Почему? — майор склонил голову к плечу, рассматривая его с почти звериным интересом. — Место не хуже любого другого. Дверь закрыта, ночью сюда никто не придет. А если и придет — я майор, мне можно. — Это... не аргумент! — А это? Фу Вэньдо наклонился и поцеловал его. Не требовательно и жадно, а медленно, почти невесомо, дразняще. Касался губ, отстранялся, снова приближался, пока Тан Мо сам не потянулся за поцелуем, ловя его рот, требуя продолжения. — Вот так, — одобрительно выдохнул Фу Вэньдо, углубляя поцелуй. — Не думай. Просто чувствуй. Руки Тан Мо больше не лежали на чужом теле — они обхватили шею майора, пальцы зарылись в короткие волосы на затылке. Юноша чувствовал, как его собственная плоть реагирует на происходящее не менее явно, и это было одновременно и стыдно, и до одурения приятно. Фу Вэньдо оторвался от его губ, чтобы спуститься ниже — к шее, к ключицам, раздвигая ворот рубашки, чтобы добраться до кожи. Тан Мо запрокинул голову, подставляясь под эти жадные, горячие поцелуи, и вдруг почувствовал, как ловкие пальцы расстегивают его джинсы. — Подожди... — выдохнул он, перехватывая запястье майора. — Устанешь ждать, — усмехнулся тот, но остановился. — Боишься? — Нет, просто... — Скажи мне "нет", и я остановлюсь, — серьезно произнес Фу Вэньдо, глядя ему в глаза. — Прямо сейчас. Мы забудем об этом и выйдем отсюда как ни в чем не бывало. Но если ты скажешь "да", я не отпущу тебя до утра. Тан Мо молчал несколько долгих секунд, вглядываясь в это лицо, ставшее за последнее время таким родным. Майор, который всегда подшучивал над ним, но в нужный момент подставлял плечо. Который спас его в бою, не задумываясь. Который смотрел на него так, словно Тан Мо был самым ценным, что есть в этом мире. — Я... — начал юноша и осекся. Фу Вэньдо ждал. Не торопил, не давил. Просто стоял, все еще прижимаясь к нему, давая чувствовать свое возбуждение, но не делая больше ни шагу без разрешения. И Тан Мо вдруг понял, что решение уже принято. Где-то глубоко внутри, задолго до этого разговора. — Не отпускай, — прошептал он, пряча лицо на груди майора. — До утра. И дольше. Фу Вэньдо выдохнул так, словно сбросил с плеч неподъемный груз, и подхватил юношу на руки, заставляя того обхватить себя ногами за талию. — Умница, — выдохнул он, прижимая Тан Мо к стене и впиваясь в его губы уже без всякой нежности — требовательно, жадно, собственнически. — Моя умница. Дальше Тан Мо запоминал урывками, словно сквозь туман — как летели на пол остатки одежды, как чужие горячие руки исследовали его тело, как собственные пальцы судорожно цеплялись за широкие плечи. Как Фу Вэньдо шептал его имя, вжимая в холодную стену, и как жарко становилось от каждого прикосновения. Когда майор опустился перед ним на колени, Тан Мо задохнулся от неожиданности, пытаясь отстраниться, но сильные руки держали крепко, не давая сбежать. — Ты что... — выдохнул он, глядя сверху вниз на склоненную голову. — Хочу попробовать тебя на вкус, — просто ответил Фу Вэньдо, и его горячее дыхание обожгло чувствительную кожу. Тан Мо вцепился в его волосы, когда рот майора сомкнулся вокруг него, и мир сузился до этого ощущения — влажного, горячего, невероятно интимного. Он пытался сдерживать стоны, кусал губы, но Фу Вэньдо словно ставил целью выбить из него все звуки, все мысли, оставить только чистое, животное наслаждение. — Фу... — простонал Тан Мо, когда майор наконец поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Я сейчас... — Не смей без меня, — перебил Фу Вэньдо, разворачивая его лицом к стене. — Я хочу быть внутри, когда ты кончишь. Тан Мо всхлипнул от этих слов, от того, как низко и хрипло они прозвучали, от того, как чужие пальцы скользнули вниз по его спине, раздвигая ягодицы. — Расслабься, — выдохнул майор, целуя его плечо. — Больно не будет. Первый палец вошел легко — Тан Мо был настолько возбужден, что почти не чувствовал дискомфорта. Второй заставил его напрячься, но Фу Вэньдо терпеливо ждал, пока он привыкнет, покачивая бедрами, задевая членом его ягодицы. — Еще... — выдохнул Тан Мо, упираясь ладонями в холодную стену. — Я готов. — Уверен? — Да! Фу Вэньдо убрал пальцы, и через мгновение Тан Мо почувствовал, как к его входу прижимается что-то гораздо более внушительное. Он судорожно вздохнул, когда головка начала входить, растягивая, наполняя. — Тихо, тихо, — шептал майор, покрывая поцелуями его шею и плечи. — Ты справляешься. Ты такой узкий, такой горячий... Тан Мо закусил кулак, когда Фу Вэньдо вошел до конца, заполнив его полностью. На миг мир перестал существовать — осталось только это ощущение наполненности, близости, единения. — Дыши, — напомнил майор, поглаживая его живот. — Дыши со мной. Несколько вдохов — и Тан Мо кивнул, давая знак продолжать. Первые движения были медленными, почти нежными, давая привыкнуть, приспособиться. Но очень скоро Фу Вэньдо ускорился, вколачиваясь в него с ритмом, от которого у Тан Мо подгибались колени. Хорошо, что майор держал его за бедра, не давая упасть. — Еще... — выдыхал Тан Мо в такт толчкам. — Сильнее... Фу Вэньдо прикусил губу и вжал его в стену, меняя угол, и Тан Мо закричал, когда член майора задел что-то внутри, от чего перед глазами вспыхнули искры. — Здесь? — прорычал Фу Вэньдо, целясь точно в это место. — Здесь нравится? — Да! Да, там! Каждое движение отдавалось в теле волной наслаждения, нарастающей, пульсирующей, требующей выхода. Тан Мо чувствовал, что еще немного — и он сорвется в пропасть. — Кончи для меня, — приказал Фу Вэньдо, обхватывая его член рукой и проводя по стволу в такт толчкам. — Давай, Тан Мо. Покажи мне, как тебе хорошо. Этого хватило. Тан Мо выгнулся, вскрикнув, и излился в чужую ладонь, сжимаясь вокруг члена внутри себя. Фу Вэньдо выругался сквозь зубы и сделал еще несколько глубоких толчков, прежде чем застыть, изливаясь в него горячими толчками. Они стояли так несколько минут, тяжело дыша, приходя в себя. Фу Вэньдо первым пошевелился, осторожно выходя и разворачивая Тан Мо лицом к себе. — Ты как? — спросил он, убирая прилипшую ко лбу челку. Тан Мо только кивнул, не в силах говорить. Его била мелкая дрожь — то ли от пережитого оргазма, то ли от осознания того, что только что произошло. Фу Вэньдо подхватил его на руки и опустился на ворох одежды, усаживая юношу к себе на колени, укрывая своей курткой. — Отдохни, — тихо сказал он, целуя в висок. — У нас еще вся ночь впереди. — А способность? — вдруг вспомнил Тан Мо, глядя на него снизу вверх покрасневшими глазами. Фу Вэньдо усмехнулся и поцеловал его в кончик носа. — К черту способность, — процитировал он его же слова. — Я лучше научу тебя кое-чему другому. И Тан Мо, впервые за долгое время, улыбнулся по-настоящему — счастливо и легко, прижимаясь к теплому, надежному телу человека, который обещал не отпускать его. Ни сегодня. Ни когда-либо еще. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о Викторе, о человеке, в которого он был влюблен заочно, с которым никогда не встречался. Но сейчас, в объятиях Фу Вэньдо, эта мысль показалась далекой и неважной. Словно сон, который рассеивается с рассветом. — О чем задумался? — тихо спросил майор, заметив задумчивость на его лице. Тан Мо покачал головой и прижался щекой к его груди, слушая ровное, спокойное сердцебиение. — Ни о чем, — солгал он. — Просто хорошо. Фу Вэньдо не стал допытываться. Он лишь крепче обнял юношу и поцеловал в макушку, чувствуя, как тот постепенно расслабляется и засыпает в его руках. А в голове майора мелькнула странная мысль: почему ему кажется, что он знает этого мальчишку гораздо дольше, чем несколько недель? Почему каждое его прикосновение кажется таким родным, таким правильным? Ответ придет позже. А пока — пусть спит. Время еще есть.