Ловушка для Альфы: Неловкий хищник

Элиза вывалилась из пентхауса Дерека, чувствуя себя так, будто ей на плечи только что переложили половину банковских активов брата. Нужно было срочно сменить обстановку, проветрить мозги и выпить чего-то, что не стоит дороже её годовой страховки. Выбор пал на Гарри. Гарри был константой её жизни с первого курса. Их знакомство было легендарно нелепым: на вводной лекции по макроэкономике он пытался достать ручку из рюкзака, запутался в лямках, снёс стопку учебников со стола соседа и в итоге приземлился лицом в её конспекты. Элиза тогда просто рассмеялась, помогла ему собрать тетради и сказала: «Ты или станешь великим ученым, или разрушишь этот университет до основания». С тех пор они были неразлучны. Они сидели в полупустом баре на окраине, где музыка играла достаточно громко, чтобы не слышать собственного голоса, но недостаточно для того, чтобы не совершать глупостей. Гарри выглядел как обычно: растянутый свитер цвета «осенняя грусть», джинсы, в которых он вечно путался, и очки, которые он поправлял каждые тридцать секунд. — Гарри, — Элиза пригубила вторую «Маргариту» и уставилась на него. — Скажи мне, как лучший эксперт по... ну, по сложным людям. Что ты думаешь о человеке, у которого снаружи броня, а внутри... ну, допустим, желание быть, эм, «поставленным на место»? Гарри покраснел до кончиков ушей, поправил очки и нервно дернул край свитера. — Ну... это концептуально интересно? — промямлил он, заикаясь. — Типа... психологический маятник? Чем сильнее давление на фасад, тем больше вакуум внутри? — Именно! — Элиза щелкнула пальцами, едва не попав по стакану. — А если этот человек — идеальный альфа? Ну, чисто гипотетически. Гарри сделал большой глоток пива и вдруг подозрительно притих. Его взгляд стал расфокусированным. Видимо, алкоголь наконец-то добрался до его заблокированных нейронных связей. — Знаешь, — вдруг выдал он, понизив голос до шепота, — у меня тоже есть... такие штуки. Я вот, например, выгляжу как человек, который боится даже включить тостер, чтобы не ударило током. А на самом деле... ну... мне нравится доминировать. Я садист, Элиза. Мне нужно всё контролировать. И если бы я нашел кого-то, кто позволил бы мне быть настоящим... я бы не играл в ботана. Я бы... ну, ты поняла. Элиза застыла с бокалом у губ. В голове у неё в этот момент крутился феерический монолог: *«Серьёзно? Это что, вселенский заговор? Почему мне, приличной девушке, два парня за один вечер рассказывают о своих тайных фетишах? Один — банковский магнат, который хочет, чтобы его унижали, второй — застенчивый ботаник, который мечтает кого-то заломать! Я что, ходячая исповедальня для скрытых извращенцев? Господи, я просто хотела выпить с другом, а не собирать коллекцию мужских комплексов!»* — Ты? — наконец выдавила она, стараясь не хихикнуть. — Гарри, ты же теряешь дар речи, когда официантка спрашивает, какой лед добавить в колу. — В этом и дело! — Гарри отчаянно замахал руками и случайно толкнул солонку. Она полетела на пол. — Я неловкий снаружи, потому что всё напряжение уходит на сдерживание... ну, понимаешь, внутреннего хищника. Это так сложно, Элиза! Никто не хочет парня, который выглядит так, будто его может сдуть ветром, но при этом мечтает о... ну, играх с наручниками и полным контролем. Элиза смотрела на него, потом на просыпанную соль, потом снова на него. В её голове созрел план, который был настолько безумным, что она даже не стала его анализировать. Она просто знала одно: Дереку нужен кто-то, кто не будет преклоняться перед его костюмом от Сави-Row, а Гарри нужно место, где он мог бы выпустить свой «внутренний контроль», не боясь показаться неуклюжим. — Гарри, — сказала она самым серьезным тоном, на который была способна после двух коктейлей, — а что, если я скажу тебе, что знаю одного парня, который... э-э... очень нуждается в таком «контроле»? И ему абсолютно плевать на твои свитера? Гарри замер, глядя на неё через толстые стекла очков. — Ты сейчас шутишь, да? — его голос дрогнул. — Это всё алкоголь? — Это всё судьба, Гарри, — Элиза подмигнула ему и допила свой коктейль. — Или просто лучший пьяный вечер в нашей жизни.