Твоя слабость — моя игра

Рёв трибун и оглушительный стук отскакивающего от бортов мяча долетали сквозь массивный шлем и тут же сменялись следующим. Разгар сезона. До финала всего три матча. Вся команда работала как один слаженный механизм. Пусть округ и не слабый, но обойти их ещё никому не удавалось. Они обязаны выигрывать — раз за разом. Обязаны быть быстрее, сильнее, проворнее. — Веснински! Не спать! — закричал Морияма, отправляя мяч назад на защитника. Тот, ловко поднырнув под руку своего опекуна, сумел наотмашь отбить мяч так, чтобы Кевин смог отправить его в ворота. Красные лампочки вспыхнули за спиной вратаря, и трибуны взорвались монотонным гулом. Затопали тысячи ног, и сотни голосов слились в гимн команды. Прозвенела финальная сирена, оповещающая о победе Воронов. С самого утра Рико чувствовал себя не очень. Поэтому играл на пасах и коротких перебежках, доверившись Кевину, который забивал большую часть мячей. Он знал, что Тецудзи это не понравится, но выбора не было. После официального рукопожатия команды ушли с поля. — Морияма! — прогремел разгневанный голос тренера, и Рико мысленно проклял его способность иметь зрение. — Да, тренер, — отозвался Рико и развернулся к мужчине. — Что за срань это была?! Ты думаешь, я не замечу, как ты сбавил обороты?! Хочешь сесть на скамью до конца сезона?! — Нет, хозяин. — Рико не изменился в лице, сцепляя зубы. — Тогда объясни, что это было! — Я плохо себя чувствовал... — Ты знаешь, что это не отговорка! В любом состоянии ты обязан вкладывать всё в игру! Мы ещё поговорим с тобой после матча. Это была отвратительная игра. Я недоволен. Бери Кевина и марш к репортёрам. Рико закрыл глаза, сдерживая ярость внутри, и только когда Тецудзи отошёл на достаточное расстояние, пробурчал себе под нос: — Гнусный старикашка. Он развернулся в поисках Кевина. — Дэй! Идём. Кевин, естественно, как всегда не заметил ни разговора Рико с тренером, ни настроения самого короля. Оба натянули улыбки, предназначенные для фанатов и прессы, сразу как зашли в комнату для интервью. В небольшом помещении уже стоял гвалт. Стоило парням встать на свои места, как их засыпали тысячами вопросов. — Кевин, этот финальный гол был, как всегда, крышесносным. Вы заранее просчитали этот момент? — Можно ли уже делать выводы, кто заберёт кубок в этом сезоне? Вопросы сыпались без пауз, перебивая друг друга. Кевин, как по учебнику, наклонился к микрофону: улыбка отточенная, голос ровный. — Мы играли командой. Каждый сделал то, что должен был. Рико усмехнулся — уголком губ, почти незаметно. Его взгляд скользнул по залу, цепляясь за вспышки камер, и только потом он заговорил: — Победа есть победа. Всё остальное — детали. Интервью шло как обычно: одинаковые вопросы, заученные автоматические ответы. Но один вопрос, небрежно брошенный из зала, выбил воздух из груди японца: — Рико, скажите, каково это — видеть, что Кевин Дэй выходит вперёд и затмевает вас на поле? Наверное, тяжело это принимать, вы ведь всегда шли как братья на равных. В голове эти слова отозвались эхом. Гул комнаты перестал для него существовать. Под кожей что-то закопошилось, захотелось разодрать ткани и вырвать это чувство из груди. Добивал и взгляд, которым его прожигал Тецудзи. — Это совершенно не так, — подал голос Дэй, выводя его из транса. — Мы всё так же играем в связке и дополняем друг друга. — Да, это так... Сегодня... сегодня мы решили сыграть по-другому. Обновили подход. Он ещё требует доработки. Пожалуйста, следующий вопрос. Остаток интервью прошёл как в тумане. Он отвечал, но не слышал ни вопросов, ни собственных ответов. В голове крутилось лишь: Проиграл. Ты больше не номер один. Тебя обошли. Обошли. Обошли. Каждое повторение подливало масла в огонь. Под кожей жгло, мышцы сводило. Он сжимал зубы так, что болела челюсть. Рико чувствовал, как гнев поднимается волной. На лице снова появилась безупречная маска — холодная, высокомерная, королевская. Аплодисменты. Конец интервью. Вспышки камер погасли. Но стоило им выйти из комнаты, как улыбка исчезла. Гнев не ушёл. Он осел где-то глубоко внутри — плотный и чёрный, требующий выхода. И Рико уже знал: кто-то обязательно заплатит за то, что сегодня его корону посмели пошатнуть. Тело ныло, с каждым шагом отдаваясь выстрелом. Зубы скрипели, стирая эмаль. На ладонях оставались красные следы полумесяцев от ногтей. Спина Кевина маячила перед глазами всю ночь, не позволяя уснуть. Он прокручивал в голове самые кровавые сцены, которые мог придумать, снова и снова, смакуя саму жестокость, ощущение власти. В этих образах Дэй больше не шёл впереди. Он падал. Спотыкался. Исчезал с траектории, которую посмел занять. Рико лежал, уставившись в потолок, и считал удары сердца, будто каждый из них приближал момент, когда всё встанет на свои места. Ярость пульсировала, смешиваясь с болью, превращаясь в тяжёлую, вязкую решимость. Это были не просто мысли — это был способ выжить. Пока в голове текла кровь, в реальности он оставался неподвижен. Спокойный. Король, который ещё не сказал своего последнего слова. Утро началось с противного будильника. Рико понял, что всё-таки уснул — часа на два, не больше. Тело всё так же ныло, как сплошной синяк, но он поднялся и собрался на утреннюю тренировку, действуя на автомате. Разминка казалась бесконечной. Каждое движение отдавалось режущей болью, но Рико не сбавлял темп. Не имел на это права. Клюшка в руках горела, отдаваясь покалыванием в ладонях. Каждым ударом он будто пытался пробить стену. Тренировка закончилась. Но не успел Рико выйти с корта, тренер окликнул: — Дэй. Рико. И кивком указал на свой кабинет. Кабинет встретил их привычной гнетущей тишиной. — Вчерашняя игра подняла вокруг вас слишком много шума, — сказал Тецудзи. — То, что в команде якобы идёт смена позиций, сейчас самая обсуждаемая тема. Новость дошла и до ушей господина Кенго. Лишь это имя выбило из Рико весь воздух. — В пятницу сюда прибудет делегация, и вы двое выйдете на поле. Один на один. Оба побледнели, а Рико, кажется, забыл, как дышать. Он вышел из кабинета на ватных ногах и прошёл вперёд, игнорируя попытку Кевина что-то ему сказать. — Рико! Кевин! Вот вы где! И почему я опять вас искать должен? — широко улыбаясь, сказал появившийся из раздевалки Нат, раскинув руки в стороны, будто для широких объятий. — Мы уже вас заждались. Чего вы такие хмурые? Давайте скорее двигайтесь, я голодный как собака. — Ты и есть собака, Натаниэль, — ответил Рико, скидывая руку защитника с плеч и заходя в раздевалку, подрезав Кевина. — А наша пташка не в духе. Сегодня кому-то будет больно, — пробурчал Нат сам себе, проведя пальцем по губам, будто хотел стереть ухмылку, хотя попытка и осталась безрезультатной. — Эй, хрустальный наш. Слышал? Король не в духе. Жан, кажется, пытался слиться с мрачным окружением раздевалки, прожигая взглядом шкафчик. — Отвали, Веснински, не твоё собачье дело. Захлопнув металлическую створку, защитник попытался проскользнуть мимо рыжика, но тот ловко поймал его за запястье. — Куда это ты собрался? Или забыл, что свита без короля не ходит? Веснински лишь улыбнулся и слегка наклонился вбок. В столовой, куда они направлялись, уже шумела команда. Запах горячей и, как всегда, пресной еды висел в воздухе. Нат шагнул вперёд, намереваясь побыстрее добраться до стола и наконец-то поесть. Но не успел он пройти и половину пространства, как столкнулся с кем-то из Воронов. — Тц. Глаза разуй, пока я тебе их не выколол, — огрызнулся рыжик, даже не глядя на ворона. — О, снова бешеный пёс завёлся, — донеслось от одного из столиков. — Полай ещё, Веснински! — полетело вдогонку. Веснински не растерялся: он наклонился, с улыбкой, скривившей рот, и коротко изобразил лай: — Гав! Толпа захохотала, а Рико, проходя мимо Натаниэля, тихо проговорил: — Не увлекайся. Тоже мне, цирк устроил. Король прошёл к своему привычному столу и упал на стул. Взгляд сразу потонул в тарелке с какой-то безликой кашей. Аппетита не было — голову полностью заняли мысли об отце. Если сам Кенго решил приехать в Эвермор ради поединка первого и второго номера, значит, Рико допустил колоссальную ошибку на игре. Ошибку, которую заметили сверху. В эту пятницу решится всё. Если он проиграет — он умрёт на месте. От него просто избавятся, как от бесполезного мусора, который больше не оправдывает ожиданий. И самое мерзкое было то, что если проиграет Кевин — не изменится ничего. Он останется тем же вторым номером, с тем же будущим. Это было не просто несправедливо. Это было доказательством того, что Рико всегда стоит на краю — и шаг в сторону для него равен падению.