Кто за парня платит, тот его и...

Гарри забрёл сюда совершенно случайно. Просто захотел отлить, да и ноги от долгой прогулки гудели. Этот паб, затерявшийся в маггловской части Лондона, показался ему безопасным, насколько может таким быть заведение, что гудит от звона бокалов, пьяных выкриков, смеха и бормотания телевизора, по которому крутят футбольный матч. Зелёные шляпы, клевер на каждом втором стакане, красные лица и блестящие алкогольным возбуждением глаза, какофония запахов, над которым властвует горечь хмеля, — день святого Патрика в самом разгаре. После уборной Гарри присел за стойку и даже ничего не успел сказать, как бармен со стуком припечатал перед ним стакан. Поттер посмотрел на свой ярко-зелёный напиток с подозрением. Перевёл взгляд совершенно такого же оттенка глаз на наблюдающего за ним бармена. — Мистер, — тихо спросил Гарри, — вы уверены, что это просто пиво? Бармен, огромный ирландец с настолько рыжими волосами, что рябило в глазах, подмигнул: — Сегодня? Пф! Конечно пиво! — Но оно зелёное! Бармен картинно закатил зелёные, в цвет напитка, глаза. И выдал неожиданное: — Сегодня всё немного волшебное! Гарри, которого не заставила растерять детскую наивность даже война, осторожно сделал глоток. Глаза его расширились, волосы встопорщились, как у испуганного кота. И он громко икнул. В ту же секунду из его рта вылетел маленький светящийся клевер и начал кружить вокруг его головы, словно снитч. Гарри запрокинул голову и завороженно смотрел на него некоторое время, пока это странное, совершенно чуждое волшебство, не развеялось. — Вау! — выдохнул он. Поттер выглядел одновременно и поражённым, и воодушевлённым. Ощущение древнего волшебства окутало его, топя во вкусе, запахе, текстуре. На вкус оно пьяное, на запах — терпковато-фруктовое, а на ощупь — как тёплый пушистый, чуть колкий, шарф, в который так приятно завернуться во время стужи. С соседнего стула донёсся знакомый голос, лениво тянущий гласные: — Поттер, клевер — это ещё ничего. Подожди, пока ты дойдёшь до второй кружки. Гарри медленно повернул голову, не веря себе. Но глаза, как и уши, его не обманули! — Малфой?! Что ты здесь делаешь?! — воскликнул он поражённо. Встреча со слизеринцем впечатлила его больше, чем вылетевший изо рта четырёхлистный клевер! Оправданный по всем статьям Драко Малфой пропал из мира Магии после войны, и никто не знал, где он, даже его родители. Нарцисса приходила к Гарри на Гриммо, почему-то решив, что её сын скрывается у Поттера. Гарри поразился такому предположению, но так и не смог понять, чем же оно было вызвано. Драко, который выглядел так, словно проводить время в маггловских пабах для него обычное дело, поднял, салютуя, искрящуюся зелёными всполохами кружку. — Исследую маггловские традиции, — улыбнулся Хорёк, и Гарри поразила его улыбка. Она была... искренней. Так Драко улыбался... никогда! Ему — так уж точно. В этот момент из кружки Гарри вылетел второй клевер… потом третий… потом маленький лепрекон. Древние, спасибо, что это произошло не как в первый раз! Если бы из его рта вылетел лепрекон, Поттер бы точно запаниковал! Лепрекон сел на край кружки, окинул взглядом Гарри, Драко и спросил ворчливо: — Так. Кто из вас двоих будет загадывать желание? Гарри посмотрел на Драко. Драко посмотрел на Гарри. Удивительным образом их эмоции совершенно совпали и это оказалось будоражаще. — Поттер, — вздохнул Драко, — только попробуй пожелать какую-нибудь героическую чушь! Восстание Мерлина из могилы я не перенесу! Гарри удивлённо сморгнул, понимая, что именно ему Драко передал право на желание. Недолго думая, он выпалил: — Я просто хочу нормальный вечер в пабе! Лепрекон посмотрел на него с сочувствием. — Эх, парень… сегодня это самое нереалистичное желание из всех. Я тут бессилен! И опрокинулся назад, исчезая в зелёной жидкости. Гарри, у которого пересохло в горле, автоматически сделал крупный глоток из кружки. А потом закашлялся, понимая, откуда он только что пил. Драко любезно похлопал его по спине, пока Гарри надсадно кашлял. Слава Древним, в той жидкости, что он глотнул, по ощущениям не было ничего инородного. — Малфой… — сипло пробормотал Гарри, когда его отпустило. — Что? — Если из моей кружки сейчас вылезет радуга — ты платишь. Драко сделал паузу, осознавая сказанное, посмотрел на кружку… и пересел поближе к Гарри. — Если из кружки вылезет радуга, Поттер, то у меня для тебя две новости! — сказал Малфой как-то... развязно. Мерлин, он что, флиртует?! — Какие? — выдохнул поражённый тоном Хорька Гарри. — Традиционно: одна хорошая, вторая — плохая. С какой начать? — С плохой... — вкрадчиво сказал Поттер. — Я действительно заплачу, — хмыкнул Драко. — Но это же отличная новость! — облегчённо выпалил Гарри. Малфой окинул его самодовольным и каким-то собственническим взглядом, будто Поттер — новая гоночная метла в люксовой комплектации, выложенная на прилавок по бросовой цене. — Хм... А ты в курсе, что кто за парня платит, то его и... — Малфой поиграл бровями. Поттер покраснел так резко, будто ему плеснули краски в лицо. Рыжеволосый бармен хмыкнул, глядя на самозабвенно целующихся Поттера и Малфоя, над которыми кружила целая стайка из листочков клевера. И отпил из неприметной фляги, поморщившись от омерзительного вкуса Оборотного.