Мы ненормальные

Рунбора хмурится от того, что было очень громко. Дети бегали и шумели, Жельф громко разговаривал и шутил, и много, много, много другого шума. Тут взгляд упал на Эннона, что сидел на скамейке с Игликом, что была на веранде их общего дома. Иглик сидел на скамье с ногами и читал книгу, облокотившись спиной о плечо Эннона. Рунбора не знал, что его сподвигло на это, но в его голове была устойчивая ассоциация: Эннон = тишина. Рунбора стремительно пошёл к ним. Поднявшись на веранду, он встал перед Энноном. Тот поднял на него вопросительный, мягкий взгляд. Рунбора ногой раздвинул его ноги и сел на пол между ними. Эннон чуть покраснел и непонимающе смотрел на ксона. Крестоносец положил руки на бëдра Эннона чуть сжимая. Он удобнее устроил голову между бёдер Эннона. - сожми бëдра Эннон покраснел ещё сильнее, но послушно сжал бëдра. Теперь уши ксона были закрыты. Вот она долгожданная тишина. Рунбора облегчённо вздохнул и прикрыл глаза. Эннон нежно улыбнулся и начал поглаживать его по голове перебирая пряди. Рунбора по неволе улыбнулся, как балдеющий кот. - да тебе оккупировали Сказал Айвен, что вышел из дома. Иглик кратко поднял на него глаза и вернулся к чтению. - есть такое С тихой усмешкой сказал Эннон, всë так же поглаживая ксона. - рядом с Энноном тихо, вот и всë Сказал Иглик перелистывая страницу. Айвен лишь понимающе кивнул, а затем посмотрел на Рунбора, что был зажат между бёдер Эннона. - а ему вообще нормально так? Он живой вообще? - господин Рунбора сам попросил Чуть сильнее краснея, сказал Эннон, а на губах была смущённая улыбка. Айвен приподнял брови и поднëс костяшку пальцев к губам. - нужно будет у Лоргона попросить так же... - что? Одновременно спросил Иглик и Эннон. Айвен отмахнулся и ушëл обратно в дом. Они переглянулись и поняли друг друга без слов. - ммм Недовольно подал голос Рунбора, так как Эннон перестал его гладить. - всë, всë, глажу С усмешкой сказал Эннон, снова начиная поглаживать ксона. Тот довольно заулыбался и потёрся о его бедро. Эннон не мог сдержать улыбки. Иглик смотрит на этих двоих и в голове проносится: "голубки".

•♰•

Рунбора сидел за столом при свете лампады. Он постукивает пальцами по столу смотря на чернила для кожи и тонкую кисть. Ксон слишком нервный сегодня, ему нужно расслабиться. Ему нужно на ком-то порисовать. В голове промелькнула мысль пойти к Эннону... И эта мысль настолько соблазнительна, что Рунбора сдаться. И вот заветная дверь. Рунбора неуверенно поднимает руку и тихо стучит. Прошло пару минут и дверь открылась. - ой, господин Рунбора, вы что-то хотели? Рунбора по неволе засмотрелся. Эннон стоял в одной рубахе и нижнем белье. Волосы собраны в пучок, а некоторые пряди выбивались. - господин Рунбора, всë хорошо? - а да, всë хорошо, просто задумался Рунбора потëр шею рукой, отводя стыдливый взгляд. - прозвучит странно, но... Он замялся, чувствуя себя неловко и смущённо. - можно я на тебе порисую? Эннон чуть удивлённо поднял брови, а затем улыбнулся и взял ксона за руку, что была до этого на шее. - конечно, заходите скорее И вот они оказались в комнате оруженосца. Рунбора осмотрелся и подметил что в комнате Эннона ему гораздо уютнее чем в собственной. - у тебя здесь уютно - рад это слышать Говорит Эннон с улыбкой. Затем он посмотрел на ксона и спросил: - мне лучше сесть или лечь? Рунбора чуть покраснел и кивнул на постель. - ляг и расставь ноги пошире - хорошо Эннон послушно лëг и Рунбора устроился между его ног. Взгляд цепляется за шрам на бедре. Он шёл по внутренней стороне бедра. Светлее на несколько тонов, от чего он выделялся на коже оруженосца. Рунбора провëл кончиками пальцев по шраму, чувствуя чуть не ровную структуру. - откуда у тебя этот шрам? Спросил Рунбора убирая руку с бедна и обмакивая кончик кисти в чернильнице. - на тренировке с господином Лоргоном, такая глупая ситуация была С усмешкой сказал Эннон, а Рунбора начал вырисовывать узоры на шраме. Эннон мелко вздрогнул. Рунбора поднял на него глаза и замер. - всë хорошо? - да, просто немного холодно с непривычки С улыбкой сказал Эннон и Рунбора кивнул. Он продолжил рисовать. Взгляд его расслабился, а свободная рука поглаживала бедро, с другой стороны, от рисунка. Чернила быстро высыхали в чëм был большой плюс. Эннон словно был его личным холстом. Узор становился всë краше и больше, распространяясь почти по всей внутренней части бедра. Он поднял глаза и встретился с взором тëмно янтарных очей. Они были расслаблены, полу прикрыты и смотрели с неким упоеньем на то, как ксон его разрисовывает. Он вопросительно выгнул брови на что Эннон покачал головой, говоря с улыбкой: - всë хорошо, просто меня впервые кто-то расписывает, ещё и так сосредоточено Рунбора по неволе еле заметно улыбнулся. Он наклонился и кратко коснулся губами узора, что уже высох. Эннон покраснел, но не сопротивлялся, ему нравилось. Рунбора начал расписывать второе бедро, всë так же поглаживая нежную кожу. Так и второе бедро было расписано узорами. А Рунбора так спокойно, но ему хочется ещё. Он поднял на Эннона глаза и спросил робко: - можешь снять рубаху? Эннон чуть покраснел, но лишь кивнул и послушно снял рубаху. Теперь Эннон лежит перед ним почти полностью обнажённым. Раньше это были бы только его влажные мечты, а теперь эта желанная реальность. Рунбора садится на его таз, и осмотривает столь желанное тело. Подкаченное, стройное, со стоящими сосками бусинками и белёсым, рваным шрамом на боку. Рунбора нежно касается шрама кончиками пальцев. Это не было ранение от меча или погони, скорее ожёг, вот только от чего? Он поднял на Эннона глаза в немом вопросе. - этот шрам я получил, когда защищался, мне было 14, когда меня огрели горящим факелом С усмешкой сказал Эннон, но что-то горькое промелькнуло в его глазах. - за что? - глава в деревне в которой я жил хотел меня изнасиловать, я был не первым таким, но я пырнул его клинком, а тот в страхе огрел меня факелом На губах Эннона была улыбнулся, но взгляд холодный и пронзительный. - а затем я вонзил клинок ему в сердце... Эннон смотрел словно в некуда, погрузившись в свои воспоминания. А Рунбора молча его слушал. - я сожалею, но скорее не о его смерти, а о том, как это повлияло на меня самого Эти слова чуть удивили ксона, но он молчал. А на губах Эннона была всë та же холодная улыбка. - я смотрел, как он умирает... В глазах Эннона мелькнул неясный для ксона огонь. - и мне не было страшно, я гордился собой Рунбора смотрит на него и сердце почему-то ёкает в неясных чувствах. В памяти всплыли клинки, что Лоргон вечно носил с собой. Они не были похоже на оружие, что принадлежали заму. - значит те клинки, что Лоргон постоянно носит с собой, твои? - были моими Говорит Эннон, переводя взгляд на синие очи ксона. - господин Лоргон прав, они мне больше не к чему Говорит Эннон с лëгкой улыбкой, пожимая плечами. - если потребуется он отдаст их тебе, а я научу пользоваться Он уже не улыбался... Его непроницаемое выражение лица и пронзительный взгляд были сопоставимы спокойному лицу Лоргона. Глядя на него Рунбора убедился, он говорит серьёзно. Если он попросит, Эннон на время забудет о вере в человечность, о слове Высшего и покажет, как ему вспороть человека от паха до горла. Рунбора начал понимать почему именно Эннон оруженосец Лоргона. Он безбашенный, а значит интересный... Рунбора не отрывал глаз от очей Эннона. Ксон наклонился и нежно, почти робко, поцеловал оруженосца в губы. Северянин прикрыл глаза и облегчённо вздохнул, словно у него с души камень спал. Руки Эннона легли на колени ксона, нежно поглаживая. Теперь Рунбора знал, поцелуи успокаивают Эннона. Они отстранились и Рунбора продолжил то, ради чего и пришёл изначально. Он вспомнил тот клинок и решил изобразить именно его. Узор, почти орнамент, начинался от солнечного сплетения и распространялся на всю грудь и часть торса Эннона. Это был тот самый клинок, а за ним большой расписанный крест. Рунбора осматривает свою работу и прикусывает губу. Его росписи просто восхитительно смотрелись на теле оруженосца. - с вами всë хорошо? С улыбкой спросил Эннон, выводя Рунбора из транса. - да, да, просто засмотрелся... Мои рисунки очень хорошо на тебе смотрятся С улыбкой сказал Рунбора и Эннон сам по неволе нежнее улыбнулся. Рунбора приподнялся и похлопал Эннона по груди. - перевернись на живот Эннон послушно это сделал. Он положил голову на подушку, окончательно расслабляясь в руках ксона. Он прикрыл глаза и тихо вздохнул. Рунбора вновь осматривает спину Эннона. Между лопаток было клеймо, обозначающее носителя как лжеца и убийцу. По всей видимости Эннона оклеймили после того, как тот убил главу. Но больше его заинтересовали шрамы на лопатках. Белёсые, грубы и рваные... Словно кто-то что-то вырвал из спины Эннона. Крестоносец осторожно касается шрама и Эннон вздрагивает. Рунбора сразу убрал руку. - прости - всë хорошо, просто не привык к тому, что их кто-то касается Говорит Эннон с нежной улыбкой. Рунбора успокоился и осторожно коснулся его шрамов снова. Только сейчас, на ощупь, он понимает, что лопатки Эннона выпирают чуть сильнее чем у обычных людей. И он бы мог списать всë на мускулатуру, но даже строение мышц чуть отличалось. - крылья... Невольно прошептал Рунбора. Он вспомнил, как читал о ангелах и их строение. Рунбора почувствовал, как Эннон напрягся под ним. Крестоносец чуть нахмурился, а затем вздохнул и расслабил брови. Он начал нежно и успокаивающе поглаживать Эннона по лопаткам, плечам и шеи. Тот постепенно начал расслабляться. - у тебя ведь были крылья? Эннон открыл глаза и поджал губы. - я был вторым архангелом... У Рунбора аш остановилось дыхание. Божественное существо, что ближе всего к Высшему, лишили крыльев... - меня похитили и продали деревне, а там меня лишили крыльев... Меня захлестнула ярость, и я сжёг деревню до тла не жалея никого... А потом меня нашёл господин Лоргон... Голос Эннона был тихим, а глаза казалось стали пустыми. Казалось, что Эннон готовился к тому, что Рунбора отвернулся от него из-за этого. Но Рунбора этого не сделает, никогда не сделает. Он наклонился и нежно поцеловал шею Эннона, затем клеймо, потом шрамы... Так нежно, как не с кем никогда не делал. Эннон покраснел и посмотрел на ксона слегка удивлённо. - господин Рунбора... Ксон наклонился и поцеловал его в висок и прошептал: - с крыльями или без, я всë равно буду тебя любить От этих слов сердце оруженосца забилось чаще и Рунбора это чувствовал. Он улыбнулся и кратко поцеловал Эннона в губы и тот окончательно расслабился. Рунбора выпрямился и вновь начал свой не кропотливый труд. Он помнил, как выглядят крылья архангела из той книги. Рунбора хотел вернуть Эннону то, что у него отняли. Он старался сделать всë осторожно и как можно сильнее приближенным к реальности. И вот он закончил, вот только чего-то не хватает... Он слегка прикусил губу и мелким, но ровным подчерком написал под одним из крыльев: Рунбора. - я закончил, хочешь посмотреть? - конечно хочу Они вдвоём встали с постели и подошли к зеркалу. Эннон с восхищением рассматривал узоры на груди и бёдрах. - господин Рунбора, это очень красиво Сказал Эннон восхищённо. Рунбора мягко положил руки ему на плечи. - это конечно да, но я хочу чтобы ты посмотрел на свою спину Он развернул Эннона к себе лицо и тот посмотрел за своë плечо и замер. Во всю спину и часть плеч были изображены крылья. Две пары крыльев, одни чуть больше других, основание которых начиналось от тех самых шрамов. Они были изображены до мельчайших деталей, каждое пёрышко было осторожно прорисовано... - я постарался их изобразить как можно реалистичней, как тебе? Ксону было важно, очень важно мнение Эннона. А тот молчал... Затем оруженосец медленно повернулся к нему и обнял за шею, нежно целуя. Рунбора на мгновение замер, а затем обвил талию Эннона руками и ответил на поцелуй. Он был нежным, долгим, почти целомудренным... Отстранившись Эннон прошептал ему в самые губы: - спасибо, правда спасибо, это самое лучшее что для меня когда-либо делали... И он снова прильнул к его губам. Рунбора никогда бы не подумал, что его росписи кому-то когда-нибудь помогут. Но если Эннон счастлив, то и Рунбора тоже.

•♰•

Рунбора и Айвен сидят на скамье и попивают отвар, приготовленный капитаном. Лоргон во всю тренировал Эннона. Оруженосец снимает с себя рубах, видимо стало жарко, и цепляется за турник, начиная подтягиваться под счёт Лоргона. Рунбора чуть не поперхнулся отваром, увидев спину Эннона. Там были крылья что он вчера изобразил и даже подпись. Только цвет был другой, не чëрный, а тëмно телесный цвет. - ты нормально? Поинтересовался капитан, отпивая отвар. Рунбора отдышался и сказал: - нет, нет, всë нормально, просто... Откуда у Эннона тату? - он вчера вечером подошёл ко мне с этим рисунком и попросил сделать так чтобы этот рисунок остался навсегда От услышанного уши ксона покраснели. Мысль о том, что Эннон захотел навсегда оставить его роспись, кружила голову. - кстати хорошая работа, он когда показал, мне невольно почудилось что на реальные крылья смотрю Говорит капитан, вновь отпивая отвар, а ксон, казалось, краснел пуще прежнего. - но с подписью это ты умно придумал С усмешкой сказал Айвен, а Рунбора закрыл лицо руками. Он готов был сгореть со стыда. Но ему было приятно то того, что Эннон решил сохранить его роспись.

•♰•