Воображаемая наставница

Глава 4. Так прошло достаточно много времени. Вот только с каждым разом я все больше, что-то забывала. Как будто теряла части себя. Но я это все сослала на усталость, очередной учебный год шел к концу. Радовало лишь то, что в этом году все проще, в следующем уже экзамены... Маленькая я окончила садик и сразу же, толком не отдохнув дома, ее отправили к бабушке. Бабушка с дедушкой живут в городе, но в другом конце города. Так что чтобы доехать до дома нужно около получаса. Ленка очень сопротивлялась и не желала уезжать к прародителям надолго, а ухать нужно было на три-четыре недели. Но пришлось, выбора не было. Мама в роддоме, папа ночами на работе, чтобы днем собирать коляску и другие вещи, ездить к маме, убираться в квартире. Поэтому почти месяц мы с Леной жили в доме маминых родителей. Я была не против, да и Лена тоже, но она очень скучала по маме и папе. Злилась на них, на брата, который еще даже не родился. Она плакала, много плакала, особенно к вечеру. Мне было очень тяжело смотреть на это. Вот представьте маленького себя, который плачет из-за чего-то действительно стоящего. Вспомните, о чем думали в тот момент. Если для вас это еще болезненная тема, затрагивающая старые раны на душе, думаю, вам будет тяжело. А мне было ещетяжелее, я это видела по-настоящему, я не могла отвлечься, я не могла не думать об этом. Все же как бы я не пыталась себе доказать, что обижаться не на что и ни родители, ни уж тем более брат не виноваты. Мне было больно и тяжело. Они тогда видели, что все хорошо, что я начала ходить в первый класс, сюсюкалась с братиком, любила его, но они не знали, что не все равно не хватало заботы и помощи. Я все еще хотела, чтобы меня на ночь обнимали, пели колыбельную, аккуратно укрывали, играли со мной. Этого ведь стало гораздо меньше с появлением брата, я была сама еще ребенком, когда в семье появился еще один объект для внимания. Меня возвращает в реальность то, что меня кто-то зовет. – Уля... Ульян... – всхлипывая, дрожащим голосом зовет Лена. Я присаживаюсь рядом с ней на диван, где бабушка расстилает ей постельное белье, когда она приезжает в гости. – А мама с папой меня любят? Я зависаю, если бы я была в компьютерной игре, над моей головой была бы анимация загрузки. Я не понимаю, как ответить так, чтобы она понимала, что маме и папе действительно некогда, но они ее очень любят, она им дорога и она им нужна. Я же действительно тогда много раз задавалась таким вопросом, лишь чуть позже, я поняла, что меня любили, но я просто тогда перестала быть единственным ребенком в семье. – Ленусь, понимаешь... – я запинаюсь, подбирая слова. – Мама и папа тебя, правда, любят, ценят, дорожат тобой. Как бы они не ругались, как бы не отдалялись, время от времени, они тебя любят. Но сейчас... Сейчас так надо, вспомни, как сильно ты радовалась, когда узнала, что у тебя будет младший братик. Как ты вышивала для него на маленьком полотенчике его имя и его самого, таким как ты его представляешь. Не вини никого, ни родителей, ни брата, ни себя. Все будет хорошо, ты большая молодец. Мама с папой тебя любят, Лен, помни об этом. Маленькая я снова всхлипывает. Я не знаю, что ей говорить, кроме правды, я и до этого говорила правду, но надо же ей как-то объяснить, почему так? Что будет дальше? – Малышка, понимаешь, Саше, твоему братику, нужно будет чуть больше внимания сейчас, но это не значит, что его будут любить больше. Вовсе нет, он маленький, он даже говорить, и двигаться особо не будет уметь, поэтому чтобы он хорошо рос, ему нужно будет внимание родителей. А сейчас, папа работает ночью, чтобы днем ездить к маме. Скоро маму выпишут, и ты увидишь братишку, ты его полюбишь, правда. Ты умничка, ты со всем справишься, мама с папой, бабушки с дедушками и я тебя очень любим. Я улыбнулась и начала гладить притихшую Лену по голове. Маленькую, беззащитную, тихо хнычущую. Она тоже слабо улыбнулась мне. Мы просидели так полчаса, я ее поглаживала, а она, обнимая игрушки медленно и постепенно успокаивалась. Потом она уснула...