Queen’s Gambit

Аромат жасмина всегда оставался для неё секундной отдушиной — тем самым мигом блаженства, который позволял забыть о ночных кошмарах наяву. Венера сделала вдох, смакуя поднимающийся пар, и прикрыла глаза, полностью отдаваясь этому долгожданному, бережно лелеяному удовольствию. Она сделала первый глоток из тёплой керамической юноми*, но стоило прозрачной жидкости коснуться рецепторов, как куноичи резко распахнула веки. Содрогнувшись от внезапного отторжения, она выплеснула чай обратно. Горло обожгло чужеродной, маслянистой горечью, похожей на яд. — Фу! Тали! Что за отрава? — Венера отставила пиалу так резко, что чай выплеснулся на поверхность стола. Младшая сестра, сидевшая над чертежами, растерянно вскинула голову и непонимающе нахмурилась: — Ви, ты чего? Это же Лун Чжу. Твой любимый. Венера замерла, не сводя остекленевшего взгляда с потемневших чайных листьев. Привычный, тонкий цветочный аромат теперь казался едким химикатом, от которого перехватывало дыхание. — Хм, странно… Может, заварка испортилась, — глухо пробормотала она, старательно пытаясь скрыть нахлынувшую слабость. — Пойду другую поищу. Она тяжело упёрлась ладонями в край стола и поднялась. Но стоило сделать всего шаг, как мир вокруг совершил резкий кувырок. Накатил сдавливающий спазм тошноты, разом отравивший всё тело. Ощущение точь-в-точь походило на симптомы дикого похмелья, когда сознание мутится, а контроль над собственными мышцами утекает сквозь пальцы. В ушах невыносимо зазвенело. Свет настольной лампы стремительно поглотила плотная чернильная темнота. Колени подкосились, превратившись в вату, и Венера, даже не успев выставить руки для защиты, рухнула на пол. Сознание возвращалось неохотно, пробиваясь сквозь плотное беспамятство. Первым в нос ударил резкий, до слёз едкий запах нашатыря. Белый люминесцентный свет безжалостно резал глаза, превращая лабораторию в стерильную, замкнутую коробку. Венера со стоном приподнялась, накрывая лоб трёхпалой ладонью. Надбровные дуги пронзило острой, пульсирующей болью. — Ви! — Тали, сидевшая рядом на стуле, испуганно встрепенулась. Встав с места, она резко подалась вперёд, придерживая сестру за плечо. — Ты как? — Что… что произошло? — голос Венеры прозвучал хрипло. — Ты упала в обморок. Я еле успела поймать тебя, — Талена говорила сбивчиво, в её привычных интонациях флегматичного учёного сейчас прорезался панический страх. Она заглянула старшей в лицо. — Как ты себя чувствуешь? — В порядке, — соврала куноичи, но тут же поморщилась, сглатывая вязкую слюну. — Только дико тошнит. Кареглазая вдруг замолчала. Она опустила взгляд на зажатые в пальцах бумажки, и её плечи напряглись. Младшая замялась, мучительно подбирая слова. — Да… кстати, об этом, — тихо, едва слышно произнесла она. Тали сглотнула подступивший к горлу ком и подняла на сестру серьёзный, прямой взгляд. — Пока ты была без сознания, мне показалось это странным. Я решила, на всякий случай, сделать экспресс-анализ твоей крови. И... показатели определённых гормонов превысили все допустимые нормы. Она сделала паузу, и затянувшаяся тишина навалилась на плечи непонимающей Венеры удушающей тяжестью. — Ты беременна. Слова Тали упали в пространство, и старшая застыла, погружаясь в немой, парализующий шок. Организм слишком чётко, на уровне клеток помнил, как встретил её первую беременность — то был изнуряющий ад. Тогда её с первых дней выворачивало наизнанку, кости ломило так, словно их дробили в тисках, а каждая мышца горела от непрекращающейся боли. А сейчас? Сейчас… на удивление было спокойно. Растущая в ней жизнь не ломала, а лишь ласково грела изнутри. И эта тихая, крадущаяся неизвестность отзывалась внутри абсолютным смирением. Всё случилось именно так, как он и рассчитывал. Весь этот бесконечный месяц Лео планомерно, с гроссмейстерским расчётом шёл к цели, не оставив ей ни единого шанса переписать финал. Каждая из тридцати ночей была точной копией предыдущей: он являлся в темноте, забирал её с непоколебимым превосходством хозяина и оставлял опустошённой, выжигая на коже невидимое, но осязаемое клеймо своей собственности. Венера лишь плотнее сомкнула губы. Ни дрожи, ни слёз — только неподъёмная тяжесть осознания. Вынашивать ребёнка от монстра, пока твоё собственное «я» рассыпается в пепел — впереди ждал новый, неизбежный круг ада, который она обязана пройти. Но куноичи внутри неё, ведомая древним инстинктом защиты, заставила действовать. Подавшись вперёд, Венера молниеносно потянулась к сестре и железной хваткой перехватила её запястье. Рывком притянув Тали ближе, и, вынуждая смотреть глаза в глаза, она быстро, лихорадочно зашептала: — Ни одна живая душа не должна об этом узнать. По крайней мере, пока это возможно скрыть. Если Лео узнает, он может снова переключиться на вас. Я должна делать вид, что всё как прежде. Тали попыталась сделать шаг назад, но Венера держала крепко. Младшая растерянно покачала головой: — Ви, ты с ума сошла? Исключено! На первых месяцах… это самый опасный период. Эмбрион едва закрепился. Любое напряжение или спазм приведёт к тому, что матка придёт в тонус. Ребёнок может погибнуть! Венера коротко хмыкнула. В её глазах не осталось страха за себя — только решимость смертника, готового идти на таран. Она сжала пальцы на руке сестры ещё сильнее, обрывая любые возражения: — Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Нужны будут лекарства, которые смогут глушить спазмы. Сможешь сделать? Изобретательница смотрела на их сцепленные пальцы, чувствуя, как внутри всё сжимается от страшного предчувствия. Она слишком хорошо знала этот взгляд сестры — выжигающий любые сомнения, полный той пугающей стойкости. Против этого монолита у Тали просто не было аргументов. — Думаю, да, — хрипло отозвалась младшая, с трудом сглотнув скопившийся в горле ком. — Вечером… я всё подготовлю. Умница мягко высвободила свою ладонь и направилась к выходу. Сделав шаг, она замерла у самой двери. Её плечи оставались натянутыми, как струны. Она помедлила секунду, а затем повернула голову через плечо, ловя остекленевший силуэт Венеры в полумраке лаборатории. — Надеюсь, это тоже часть твоего плана? — с затаённой, отчаянной надеждой спросила она. Венера застыла на краю кушетки. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она лишь едва заметно приподняла уголок губ — уверенный, воинственный жест, который Тали видела всякий раз перед тем, как Венера шла на самый опасный прорыв. — Поверь, — твёрдо ответила она. — У меня всё под контролем. Тали коротко кивнула, шмыгнула носом и бесшумно выскользнула в коридор, унося с собой эту хрупкую, стеклянную иллюзию контроля. В углу лаборатории, зажатый между стеллажами и тяжёлыми верстаками, стоял пластиковый манеж. Сёстры наспех покормили Хиро, Дина и маленькую Лили, оставив их внутри этого импровизированного загончика. Дети были надёжно изолированы от опасных проводов и реактивов, пока старшие заняты. Перед тем как закрыть дверь, Тали закрепила на бортике радионяню, чтобы из додзё был слышен каждый шорох малышей. Покончив с делами, куноичи направились на тренировку. Запах сухих татами, бамбука и едкого металла обычно помогал сосредоточиться, но сейчас у Венеры от него к горлу подкатывал душный спазм. Она сидела в позе сэйдза* у самой стены, безмолвно наблюдая за центром зала. Бамбуковые шесты с хлёстким звуком сталкивались в воздухе. Ларота двигалась с ожесточённым упорством. Прошёл всего месяц после той жуткой ночи, лишившей её возможности когда-либо снова стать матерью, но бунтарка уже рвалась в бой, отказываясь признавать слабость. Её выпады были быстрыми, но расчётливая Тали мгновенно считывала эту уязвимость. Стоило Ларе замахнуться для тяжёлого удара сверху, как её корпус едва заметно повело в сторону: внутренние швы дали о себе знать резкой вспышкой боли. Кареглазая не стала медлить. Она резко ушла с линии атаки, сделала мягкий подсек под опорную ногу сестры и концом своего шеста аккуратно, но твёрдо прижала соперницу к матам, фиксируя её плечо. — Я победила! — с трудом сдерживая торжествующую улыбку, объявила Тали. — На удивление… Это действительно служило поводом для гордости — обычно именно Лара укладывала младшую на лопатки за пару секунд. Бунтарка злобно сплюнула на маты, ударив кулаком по полу от бессилия, но спорить не стала — дыхание с трудом возвращалось в лёгкие. Ей не хотелось чувствовать себя калекой, но тело пока отказывалось подчиняться прежней силе. Леонардо всё это время стоял в самом центре додзё, под раскидистым деревом. Массивный, неподвижный, со скрещёнными на груди руками, он напоминал каменное изваяние. Его холодный, оценивающий взгляд сканировал девушек, но большая часть его внимания неотрывно задерживалась на бледном лице Венеры. — На сегодня достаточно, — отрезал Лео низким, вибрирующим басом. — Оружие на стойку. Лидер не позволял им выносить боевое снаряжение за пределы додзё, поэтому девочки послушно вернули шесты на деревянные крепления у стены. Переговариваясь вполголоса, они направились к выходу. Венера медленно поднялась с колен, собираясь последовать за ними, но внезапное внутреннее замешательство заставило её замереть. Она так и застыла на месте, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. С силой сжав их в кулаки и пряча слабость, куноичи проводила взглядом Лео, шедшего размеренным шагом мимо. Но стоило ему оказаться у самого порога, спиной к ней, как Венера буквально разрезала тишину зала: — Я хочу вернуться к тренировкам! Синеглазый остановился. На секунду в додзё воцарилась мёртвая пауза. Затем он медленно, всем корпусом повернулся к ней обратно. Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым. — Ты прекрасно знаешь, почему я тебе запретил. — Мне надоело быть бесполезной! — её голос сорвался на жёсткие, вибрирующие ноты. Она сделала шаг вперёд, упрямо вскидывая подбородок. — Надоело сидеть как мебель. Я воин! Всегда им была. Есть. И буду. Мечник двинулся навстречу. Его тяжёлые шаги скрадывались поверхностью татами, но Венера кожей ощущала давление его приближения. Лео остановился вплотную, накрывая её своей тенью. — Ты и так выполняешь самую важную роль, — с нарочитым спокойствием произнёс он. Лео медленно поднял огромную ладонь и аккуратно, почти невесомо провёл тыльной стороной пальцев по её нежной щеке. — Что с тобой, Ви? — с обманчивой мягкостью спросил он, слегка наклоняя голову, и, не убирая руки. — В последнее время ты слишком дёрганая, засыпаешь на ходу… Ты случайно не беременна? Сердце пропустило удар. Внутри всё похолодело. «Неужели заметил? Нет, слишком рано, чисто визуально это невозможно. Он просто проверяет. Ищет повод усилить контроль». Она брезгливо перехватила его запястье, заставляя убрать ладонь от своего лица, и нагло соврала, прямо встретив его взгляд: — Я не знаю. Рано ещё о чём-то говорить. Лео издевательски усмехнулся. В его глазах промелькнул странный, загадочный блеск — тёмный, совершенно нечитаемый. — Не знаешь, значит… Он сделал шаг назад и отточенным движением начал срывать защитные бинты с запястий, бросая их на пол. Следом на татами полетели элементы наплечной экипировки. — Раз уж тебе так не терпится доказать свою полезность Клану… Ты можешь сделать кое-что прямо сейчас. Венера скользнула по нему оценивающим взглядом сверху вниз, ища в его интонации подвох. — И что же? — Помой меня, — плоско отрезал он, расправляя плечи. Его торс блестел от испарины после спарринга. Венера на секунду опешила. Развернувшись, она выдохнула и сделала шаг к выходу: — Ах… хорошо. — Куда собралась? — хлёсткий бас ударил в спину, заставляя замереть. Венера послушно затормозила и застыла на месте. Обернувшись через плечо, она выдавила с промелькнувшим в голосе раздражением: — За водой… очевидно. Вместо ответа он бесшумно двинулся вперёд и плавно обошёл её со стороны дверей, намертво перекрывая выход. Оказавшись лицом к ней, он издевательски загонял добычу обратно вглубь зала. — Она тебе не нужна, — угнетающе произнёс он, делая шаг навстречу. — Придётся поработать языком. Вылижи своего Мастера. Девушку словно током ударило. Вся её напускная выдержка треснула, а к горлу мгновенно подкатил липкий спазм токсикоза. Мутант медленно, пугающе сокращал дистанцию, а Венера начала инстинктивно пятиться назад, спиной в полумрак зала. Шаг, ещё шаг — пока не встретилась мощная, непреклонная преграда. Ловушка. Она упёрлась в шершавый, массивный ствол дерева. — Нет! — она обречённо замотала головой. — Я не буду этого делать! Мы так не договаривались! Леонардо сделал последний бесшумный шаг. Венера не успела даже перехватить воздух, как его массивная ладонь с громким, хлёстким стуком врезалась в кору дерева прямо возле её головы, совершая этот лишающий пространства жест. Парень навис над ней, намертво блокируя хрупкое тело между жёстким стволом и своей грудью. Вторая его рука властно легла ей на затылок, пальцы жёстко перехватили основание голубой косы, фиксируя голову и заставляя смотреть прямо на него: — Я согласился на одно твоё условие, — змеиным шёпотом процедил он, выжигая зрачками остатки её бунта. — А ты соглашаешься на все мои остальные. Или наш договор аннулирован. — Но… с-сюда может кто-то зайти! — задыхаясь, она выдавила последний, беспомощный аргумент. Леонардо ехидно оскалился. В его потемневших зрачках вспыхнул тот самый собственнический блеск, от которого внутри всё каменело. Он наклонился ещё ближе, почти касаясь её дрожащей нижней губы своим дыханием, и саркастично прошептал с властной уверенностью: — Тогда тебе стоит поторопиться, воин. А то вдруг они вернутся и захотят присоединиться? Тебе ведь не нужна конкуренция в моей постели, верно? Начинай. Слова упали подобно могильной плите. Угроза того, что Лео впустит в этот кошмар её сестёр, парализовала остатки сопротивления. Перед глазами мгновенно возникли лица девочек… Они только-только восстанавливались, едва находили силы, чтобы склеивать свои разбитые жизни. Позволить ему сломать их снова? Сделать их частью своего извращённого плена? Ни за что. Превозмогая подкатывающую к самому горлу тошноту, Венера почувствовала, как челюсть свело болезненным спазмом. Внутренности скрутило тугим узлом. Назад пути не было. Она крепко зажмурилась, заглушая сумасшедший стук сердца, подалась вперёд и медленно прильнула лицом к его массивному плечу. Влажный язык сделал первый, постыдный мазок по зелёной коже, слизывая горькие, солоноватые капли пота. Его пальцы жёстко вплелись в основание её голубой повязки, превращаясь в направляющий рычаг. Он властно поворачивал её голову, заставляя обрабатывать те участки, которые выбирал сам. Венера двигалась медленно, сантиметр за сантиметром. Начиная от основания его мощной шеи, где кожа была грубой и горячей, её язык скользил вниз, к ключицам. Этот едкий, вяжущий привкус мгновенно осел во рту, и утренний токсикоз тут же отозвался тяжёлой волной спазмов. Внизу живота болезненно потянуло, а дыхание перехватило от внезапно подкатившего рвотного рефлекса. Венера на секунду замерла, сжав зубы до боли в челюсти, и упёрлась ладонями в его пластрон, лишь бы удержать равновесие. — Не останавливайся, — хрипло, над самым её ухом приказал Лео. Рука на затылке надавила, принуждая продолжить. Девушка снова приоткрыла рот. Венера двигалась вниз, оставляя влажный след на стыках костных щитов его пластрона, очерчивая языком суровый рельеф брони. Чем ниже она спускалась, тем сильнее сбивалось его дыхание, а из груди Лео вырывалось утробное мычание. Её мутило от отвращения. Не столько от собственного унижения, сколько от осознания, с какой пугающей лёгкостью Лео снова переступил черту. В его взгляде не было ни сомнения, ни стыда, ни малейшего сожаления — лишь омерзительная вседозволенность делать всё, что ему вздумается. Когда она дошла до изгиба его талии, тяжело дыша и борясь с очередным приступом дурноты, Лео не дозволил ей остановиться. Его хватка на косе стала грубее, увлекая её взгляд ниже, к паху, где над кожаными ремнями уже отчётливо проступало его тяжёлое, раскалённое желание. — Ниже, Венера, — отрывисто приказал он, едва сдерживая рваный выдох. Опустившись на колени, её обдало жаром. Превозмогая жгучий стыд и удушливый ком в пересохшем горле, Венера замерла в нескольких сантиметрах от него. Она подняла свои, полные отчаяния глаза. В её голосе умоляюще прозвучало взывание о пощаде: — Пожалуйста… не надо… Она заклинала его не переходить эту грань. Но Лео лишь смерил её пренебрежительным взглядом, и его пальцы на затылке сжались сильнее, безжалостно обрывая её последнюю надежду. Подчиняясь грубому давлению его ладони, она подалась вперёд, приоткрывая рот и впуская этот обжигающий, налитой член в себя. Лео глухо, утробно застонал, когда её узкие, горячие губы плотно, до самого предела обхватили его возбуждённую плоть. Венера вынужденно двигалась, лаская чувствительный орган, пока её язык скользил по натянутым, пульсирующим венам, собирая горьковатую, вязкую смазку. Лео сходил с ума от того, как плотно её горячий рот обволакивал его при каждом движении, его хриплые, рваные выдохи заполняли всё пространство. Пальцами он практически вжимал её лицо в себя. Он начал двигаться сам — глубоко, толкаясь ей прямо в глотку, заставляя Венеру задыхаться от его объёмов и судорожно глотать через силу, выжигая в её разуме понимание того, кому принадлежит её тело. — М-м-м… да, вот так, — процедил он сквозь сжатые зубы, утробно рыча от того, как сильно её рот сжимал его при каждом движении. Венера зажмурилась, чувствуя, как слёзы текут по щекам, смешиваясь со смазкой на его коже. С каждым новым толчком Лео входил всё яростнее, его бёдра жёстко, безжалостно вбивались в её лицо, а темп стал сумасшедшим, ломающим. Задыхаясь от этой непомерной глубины, теряя опору под ногами, Венера в панике, инстинктивно вцепилась пальцами в его литые бёдра. От этого судорожного хвата он завёлся ещё сильнее, его стоны стали похожи на рычание дикого зверя, близкого к пику. Жёсткий, глубокий толчок до самого упора — и Лео с хриплым, оглушительным рыком излился прямо ей в рот, пульсируя внутри густыми, горячими струями и заставляя Венеру, давясь и задыхаясь, проглотить всю до единой капли эту приторно-горькую жидкость. Его пальцы наконец разжались, и он отстранился. Венера обессилено рухнула, судорожно зажимая рот ладонью. Она отчаянно пыталась сдержаться, но измученный организм выдал мгновенную, неостановимую реакцию — резкий рвотный спазм сокрушил её, выворачивая наизнанку прямо на татами. Она осталась сидеть на четвереньках, со свистом дыша и уперевшись дрожащими руками в маты. Израненное горло саднило от жёсткого трения, а теперь его ещё и прожигала едкая, кислотная желчь. Рот горел, голова раскалывалась, а из глаз катились жгучие слезы. Лео самодовольно стоял над ней, размеренно затягивая экипировку. Он опустил на неё надменный взгляд и невозмутимо произнёс: — В следующий раз будешь думать, прежде чем врать мне. Этим же вечером логово погрузилось в тревожную полутьму. Оттерев последствия в додзё, Венера шла по бетонному коридору, едва переставляя ноги. Спина и колени ныли, но хуже всего было внутри. Рот до сих пор горел, а израненное горло отзывалось резкой болью при каждом сглатывании. Она чувствовала себя грязной, растоптанной, но на дне этой выжженной пустоты уже закипала неконтролируемая ярость. Она резко, без стука толкнула дверь в прибежище сестры. Младшая сидела за рабочим столом в мягком свете настольной лампы, склонившись над чертежами. Услышав шум, она обернулась и мягко улыбнулась, протягивая приготовленный блистер: — О, Вен, привет! А я как раз тебя жду. Вот, я сделала ингибирующие капсулы, они должны помочь… Договорить она не успела. Венера сделала два стремительных шага. В её потемневших глазах полыхал такой бешеный огонь, какого Тали не видела со времён их самых жестоких битв. Куноичи с силой, до побеления суставов, вцепилась в края деревянного стола, нависая над сестрой. Из сорванного горла вырвался хриплый, зловещий полушёпот — говорить в полную силу было физически больно: — Как. Он. Узнал? — процедила она, впиваясь взглядом в лицо Тали. — Я вроде бы понятным языком выразилась, когда просила тебя молчать! Девушка отпрянула, её глаза округлились от искреннего, неподдельного испуга. Она растерянно перевела взгляд с подрагивающих пальцев Венеры на её перекошенное лицо: — Вен… Я… я понятия не имею! — её голос дрогнул, она инстинктивно прижала ладонь к груди, защищаясь. — Я клянусь тебе, я ничего ему не говорила! Я не знаю как… Венера сделала ещё шаг, сокращая дистанцию до минимума и буквально нависая над сестрой всей своей угрожающей фигурой. Хрип из её сорванного горла перешёл в глухой, яростный рык: — Об этом знала только ты! — прошипела она ей в лицо, как в глазах задрожала влага. — Неужели так сложно держать язык за зубами, пока меня используют как сраную секс-куклу?! Слова ударили по комнате, оставив после себя удушливое, страшное эхо. Дрожь и испуг мгновенно слетели с Талены. Её лицо словно окаменело, а взгляд стал пугающе серьёзным — до невольной дрожи. Стул с сухим стуком отъехал назад, когда она медленно поднялась, оказываясь со старшей лицом к лицу. — Венера, — твёрдо, без малейшей дрожи в голосе произнесла Тали, не разрывая зрительного контакта. — Клянусь тебе памятью Донателло. Клянусь всем, что от него осталось в моей жизни, — я ни слова ему не сказала о тебе. Если бы я хотела тебя предать, я бы не синтезировала для тебя лекарство. Венера долго, не мигая, всматривалась в её глаза, пытаясь отыскать в них хотя бы тень лжи. Подозрения всё ещё цеплялись за сознание, отчаянно не желая отступать. Но взгляд младшей оставался удивительно искренним и прямым. Вся накопленная злость в одно мгновение испарилась. Пальцы медленно разжались, отпуская края деревянного стола. Венера сделала шаг назад, её плечи поникли, а из груди вырвался надрывный, сухой всхлип. — Прости… — её голос сорвался, она зажмурилась, пряча лицо в ладонях. — Прости, пожалуйста… Я… я просто… Она не договорила. Силы окончательно покинули измученное тело, и Венера с тяжёлым, опустошённым выдохом бессильно опустилась на стоящий рядом стул. Ссутулившись, она упёрлась локтями в колени и уставилась пустым взглядом в серый пол. — Я просто не понимаю, как он мог узнать, — тихо прошептала она, и новая волна боли в растерзанных связках заставила её поморщиться. Тали тяжело вздохнула, её взгляд смягчился сочувствием. Ничего не отвечая, она повернулась к полке, взяла стеклянный кувшин и налила прохладную воду в стакан. — Вряд ли Эми в состоянии что-либо подслушивать, — ровным, анализирующим тоном произнесла Тали, возвращаясь к столу. — А Лара вообще безвылазно была у себя в комнате. Тали осторожно протянула Венере стакан вместе с зажатыми в ладони капсулами. — Вот, держи, — добавила она, заглядывая сестре в лицо. — Тебе все равно для профилактики они нужны. Умница на секунду замолчала, задумчиво скрестив руки на груди, а затем добавила: — Есть ещё один вариант… Это, конечно, антинаучно, но, возможно, он как отец просто чувствует запах твоих новых гормонов? Однако с точки зрения теории Дарвина… Венера подняла дрожащую руку, принимая воду. Прохладное стекло приятно холодило пальцы, но эту и последующие гипотезы сестры она даже не восприняла всерьёз. Её предчувствие кричало об обратном. Венера сделала маленький глоток. Прохладная влага коснулась иссушённого рта, но израненное горло тут же отозвалось новой вспышкой боли. Хоть юная учёная и умела гладко стелить, но Венера не списывала Тали со счетов окончательно — в нынешнем мире слепая вера была непозволительной роскошью. Тучи над ними сгустились гораздо сильнее, чем она думала. В её некогда безопасном, защищённом мире завелась крыса. И сейчас она ходит с ними по одним коридорам, дышит одним воздухом. Следующие пять месяцев протекали на удивление спокойно. Лео больше не устраивал допросов, не давил и, к огромному облегчению Венеры, вообще не прикасался ни к ней, ни к её сёстрам. Логово погрузилось во временную, мирную идиллию. Ещё в самом начале, до того как изменения в теле стали очевидны, Венера пару раз проведывала Эми. Младшая сестра заметно шла на поправку. Её комната со временем приобретала более опрятный вид, а страшные раны, которые Эми в беспамятстве наносила сама себе, постепенно затягивались, превращаясь в шрамы. И всё же, несмотря на явное улучшение, выйти наружу она так и не решалась, оставаясь в добровольном заточении. Венера наблюдала за ней, пытаясь разглядеть в её поведении хоть какую-то зацепку, но не находила желанных ответов. Вынашивание второго ребёнка давалось в разы легче — тело уже помнило опыт первой беременности и послушно подстраивалось под новые изменения. И всё же, несмотря на эту привычную выносливость, чувствовать, как из-за сместившегося центра тяжести падает былая скорость, для прирождённого бойца было настоящей пыткой. Ещё одним отличием стали шевеления. Венера, уже имевшая этот опыт, распознала первые толчки невероятно рано. Плод внутри развивался стремительно, его движения стали чётко ощутимыми, требовательными. Каждый раз, когда маленький кулачок упирался изнутри, напоминания о себе, сердце молодой матери сжималось от парализующей гаммы чувств. Паранойя, поселившаяся в голове Венеры после разговора с Тали, никуда не делась. Пока её тело менялось, а Лео сохранял леденящий нейтралитет, она продолжала тайно, затаив дыхание, следить за сёстрами. Ей было невыносимо думать, что кто-то из них — предатель. Маленькие пальчики Хиро крепко цеплялись за ладонь матери. Ему исполнилось чуть больше года, и он уже уверенно, хоть и немного покачиваясь, переставлял ножки. Венера шла медленно, подстраиваясь под его шаг. Души в нём не чая, сердце теплело, наблюдая за ним. Каждое новое слово, каждый уверенный шажок сына были для неё огромной гордостью и доказательством того, что жизнь всё ещё умеет дарить счастье. Хирото рос не по годам смышлёным и послушным мальчиком, настоящим ангелом во плоти. Никогда не капризничал, беспрекословно слушался взрослых и смотрел на мир чистыми, ясными глазами. Время летело с пугающей скоростью, и она с тайным ужасом понимала: пройдёт ещё совсем немного времени, и этот кроха возьмет в руки оружие. Больше всего на свете она боялась, что его светлая, невинная душа со временем пропитается чернотой Лео. Она пообещала себе сделать всё, чтобы защитить сына от отцовского культа жестокости. Придерживая рукой уже заметно округлившийся живот, Венера мягко толкнула дверь лаборатории и вошла внутрь, ведя ребёнка за ручку. Атмосфера внутри была раскалена до предела. В полумраке комнаты женская фигура низко склонилась над кушеткой, где тяжело, с хрипом дышал маленький Дин. Сидя на самом краю, Ларота едва сдерживала бушующую внутри панику. Она свирепо спорила с Тали, чуть ли не крича на всю лабораторию: — Твою мать! Тали, ты же видишь эта дрянь нихрена не помогает! Сделай что-нибудь другое! — злобно выплюнула бунтарка, указывая на пустые флаконы. — Я тебе уже миллион раз сказала! — не выдержав, вскипела в ответ Талена, у которой от бессилия и напряжения тоже сдавали нервы. — У меня нет нужных ингредиентов! Что ты от меня хочешь?! Из воздуха их достать?! Венера, чувствуя, как от долгой ходьбы дико ноет поясница, тяжело опустилась на свободный стул. Держась рукой за живот, она нахмурилась и тревожно спросила: — Что случилось? Зеленоглазая резко обернулась, её глаза полыхали яростным огнём. — Что случилось?! У своего ёбаря спросить не хочешь? Как он обрубил нам все пути в этой жизни! — хлёстко выплюнула она. Оскорбление ударило Венеру наотмашь: её брови резко сошлись на переносице, а зубы сжались до скрежета. — Что ты сказала? — У тебя что? Со слухом проблемы? — саркастично-злобно огрызнулась Лара, сжимая кулаки. — Закрой свой рот, — прикрывая ушки стоящего рядом Хиро, процедила Венера. — Я здесь такая же заложница, как и вы! Если твой язык так чешется, я могу помочь найти ему применение! — Хватит! Заткнитесь! — резко перебила их Тали, вставая между ними и с силой ударяя ладонью по столу, чтобы пресечь драку в зародыше. — У нас ребёнок умирает, а вы снова за своё! Тали тяжело перевела дыхание, стараясь вернуть голосу прежнюю собранность, хотя пальцы заметно дрожали: — Послушай, Венера… У Дина начался острый респираторный криз на фоне прогрессирующей легочной инфекции. Его иммунная система работает на пределе. И без медикаментозной поддержки начнется отек. Мои запасы антибиотиков на нуле. Нам нужно срочно достать препараты с поверхности. Если мы не собьём этот приступ в ближайшие часы, его легкие просто откажут. Венера тяжело выдохнула, устало прикрывая глаза: — Ну, так и скажите об этом Лео, в чём проблема? Думаю, жизнь сына для него в приоритете. — В этом и вся проблема, — горько перебила её Тали, опуская голову. — Лео убеждён, что это естественный отбор и нельзя перечить природе. Он считает, что если ребёнок не выкарабкается сам, значит, он изначально был дефектом для Клана. — Этот кусок дерьма боится, что мы как шавки сбежим при первой же возможности! — яростно прыснула Лара, нервно мечась по комнате и сжимая кулаки до хруста в костяшках. Венера растерянно посмотрела на Лару, а затем снова перевела взгляд на Тали, бессильно разводя руками: — Но что я могу сделать? Вы же видите моё состояние, — она мягко погладила Хиро по голове, который тихо жался к её колену, чувствуя взрослую тревогу. — Нам нужно, чтобы ты отвлекла его, — твёрдо произнесла Талена, решительно вытаскивая из-под груды приборов старые, помятые чертежи логова. Она расправила пожелтевшие листы на столе, указывая пальцем на разветвленные узлы коммуникаций: — Ты ведь помнишь, что перед… той последней операцией, Донни установил защитный лазерный барьер по всему периметру? Наученный опытом с вторжениями Крэнгов и Клана Фут… Так вот! Система автономна и, разумеется, смертоносна. Пульт по ручному снятию этих барьеров есть только у Лео, и он держит его при себе всё время. Заполучить его физически нереально. Именно поэтому мы пойдём в обход: я смогу взломать и отключить защитный блок на западном крыле, создав слепую зону. Но до автоматического включения резервной сигнализации у нас с Ларой будет всего тридцать минут. Полчаса на то, чтобы подняться, найти медикаменты и вернуться назад. Тали подняла на Венеру прямой, полный отчаяния и решимости взгляд: — Твоя задача — проследить, чтобы Лео не вышел на обход раньше времени. Прошу, удерживай его любыми способами. Иначе… даже думать не хочу, что он может сделать… Венера замерла, вглядываясь в осунувшееся лицо сестры. Из угла лаборатории снова донёсся сухой, свистящий кашель маленького Дина. Старшая медленно опустила взгляд на свой живот, и в этот момент в её памяти яркой, болезненной вспышкой воскрес тот чудовищный позор, пережитый на коленях. Из оцепенения её вывело мягкое прикосновение. Маленький Хиро, стоящий у её колена, поднял на неё свои синие глаза и с детским беспокойством встревоженно пролепетал: — Ма-ма?… Малыш словно на каком-то подсознательном уровне почувствовал терзающие переживания матери и спрашивал, всё ли с ней хорошо. Венера сглотнула подступивший к горлу ком, ласково погладила сына по макушке и, переборов себя, мягко ему улыбнулась. Страх отступил, уступая место холодной решимости лидера. Она подняла взгляд на сестёр: — Я выиграю для вас время. После этих слов девочки начали действовать как единый боевой механизм. Времени на лишние разговоры не было. Первым делом они заперли комнату Эми, чтобы её случайное появление или шум не привлекли лишнего внимания. Малышей аккуратно пересадили в безопасный манеж, оставив им игрушки. Лара и Тали накинули на плечи пустые рюкзаки и бесшумными тенями скользнули в темноту коридора, направляясь к левому крылу логова. Добравшись до нужного сектора, Тали мгновенно опустилась на корточки перед распределительным щитом. Её пальцы, вооружённые портативным декодером Донни, двигались ловко, быстро и крайне осторожно. Любая ошибка грозила немедленным разоблачением. Венера молча наблюдала за ней. Грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания, а сердце словно отсчитывало секунды. Щёлк. Красное, смертоносное свечение лазерной сетки на выходе с тихим гулом погасло, открывая узкий проход во внешний мир. Тали выпрямилась, её лицо было бледным от напряжения, а на экране портативного прибора запустился обратный отсчёт. — Готово! Время пошло, — одними губами произнесла она, убирая прибор в рюкзак, — надо торопиться. Венера посмотрела на сестёр, и в её серых глазах на секунду промелькнула глубокая, щемящая тревога. — Будьте осторожны, — вполголоса сказала она им вслед. Девочки синхронно, коротко кивнули, принимая её напутствие, и в ту же секунду бесшумными тенями растворились в сырой темноте туннелей. Время тянулось удушающе медленно. Венера замерла в тени бетонного коридора, буквально карауля его дверь, а каждая секунда отзывалась в ушах глухим стуком сердца. Не прошло и пяти минут, как вдруг тишину логова прорезал сухой, отчётливый звук поворачивающейся дверной ручки. «Вот чёрт!» — пронеслось в голове. Внутри всё мгновенно похолодело, а к горлу подступил липкий ужас. Лео выходил на обход раньше времени. Дверь поползла в сторону, являя мощную фигуру лидера. Времени на раздумья не оставалось. Венера сделала стремительный шаг вперёд и, не дав ему выйти, всем телом прижалась к его. Лео от неожиданности качнулся назад, и куноичи, мягко, но настойчиво упираясь ладонями в его грудь, заставила его отступить обратно вглубь спальни, закрывая за собой дверь. — Вас-то я и ищу… — полуприкрыв веки и бросая на него обжигающий, соблазнительный взгляд, томно прошептала Венера. Она заставила себя легонько облизнуть губы, маскируя дрожь в коленях под маску чистой страсти. — Венера? — Лео на секунду замер, явно не ожидая такого напора обычно непокорной пленницы. Его брови сурово сошлись на переносице, а взгляд стал подозрительным. — У меня сейчас нет времени на это. Мне нужно проверить периметр. — Я хочу вас прямо сейчас, — выдохнула Венера, обвивая руками его шею и заставляя смотреть только на себя. — Нет, исключено, — отрезал Лео жестко и попытался перехватить её запястья, чтобы отстранить. — На твоём сроке это опасно. Я не собираюсь рисковать его здоровьем ради твоей прихоти. — Тали мне разрешила, — быстро, на ходу сочиняя ложь, возразила она и притиснулась к нему ещё ближе, чувствуя, как сталкиваются их пластроны. — А ещё… беременные хотят близости намного сильнее. Я просто схожу с ума… Леонардо пристально долго вглядывался в её глаза, словно пытался прожечь насквозь и найти подвох. На его губах медленно поползла хищная ухмылка — его эго мужчины было до крайности удовлетворено таким выпадом. — Вот как? Неужели надоело играть в недотрогу? — низко, с издевательской хрипотой протянул он. Его руки легла на её талию, собираясь отвести в сторону. — Но мне всё ещё нужно сделать обход, Венера. Мои обязанности превыше всего. Ужас перед неминуемой катастрофой вышиб из неё остатки сомнений. Поддавшись слепому страху, она страстно накинулась на него. Её руки отчаянно обвили его шею. — Ну пожалуйста, мой Мастер… — прошептала она, ломая остатки гордости, и потянулась к его губам, готовая на всё, лишь бы запереть его в этой комнате. Мольба, слетевшая с её губ, окончательно спустила невидимый крючок. Ослеплённый неожиданной покорностью и её диким магнетизмом. Тяжёлая ладонь врезалась в её затылок, и Лео грубо, по-хозяйски притянул Венеру к себе, сминая её губы в глубоком, удушающем поцелуе. Не прерывая поцелуя, он сильным нажимом заставил её попятиться к кровати. Венера послушно опустилась на матрас. Лео навис сверху и принялся яростно ласкать её шею, усыпая кожу горячими, обжигающими поцелуями. Венера внешне прогибалась под его ласками, но внутренне была мертва. Она полностью отстранилась от собственного тела, превратившись в безжизненную оболочку. Все её мысли были там, на поверхности, вместе с сёстрами: «Лишь бы они всё нашли… Господи, лишь бы они успели…» И вдруг среди этой тревожной тишины спальни её слух, обострившийся до предела, уловил тонкий, надрывный плач, доносившийся откуда-то из глубины коридоров. Плакала маленькая Лили. Внутри всё взорвалось от паники: «Да вы издеваетесь надо мной…» Реагировать нужно было мгновенно. Венера резко, со стоном схватилась за низ пластрона обеими руками, симулируя резкую судорогу. Лео тут же остановился, тяжело дыша, и поднял на неё встревоженный взгляд: — Что случилось? Живот болит? — Всё в порядке… — демонстративно превозмогая фальшивую боль, прошептала Венера. Она мягко, но настойчиво толкнула его в грудь, укладывая обратно на подушки. — Нам нужно в уборную. Никуда не уходи! Я скоро вернусь. Не дав ему опомниться, она поднялась и чуть ли не бегом, насколько позволял пятый месяц, выскочила из его покоев. Ворвавшись в лабораторию, она подбежала к манежу. Маленькая Лили уже заходилась в крике, а Хиро испуганно смотрел на сестрёнку. Венера подхватила малышку на руки, начиная судорожно укачивать её: — Тшшшш, не плачь, моя милая, всё хорошо, тихо-тихо… Девочка на секунду затихла, прерывисто вздохнула и… с тихим звуком срыгнула прямо на плечо Ви остатками утренней смеси. Куноичи замерла. Времени на панику не было. Она быстро сунула Лили в рот соску, вложила в ладошки плюшевого мишку и уложила обратно. Венера взглянула на своё испачканное плечо. К горлу подкатила тошнота, а сердце забилось с такой силой, что готово было пробить грудь. Тем временем в спальне Лео лежал, уставившись в потолок. Минуты шли, и его возбуждение постепенно сменялось раздражением. «Где она застряла?» — задумался он, поднимаясь с кровати. Нахмурив брови, Лео вышел из комнаты и направился к ванной. Он резко толкнул дверь, готовый устроить допрос, но плотный пар, заполнивший комнату, ударил ему в лицо. За матовым стеклом кабинки, под тёплыми, шумящими струями душа, чётко обрисовывался силуэт Венеры. Она стояла спиной к нему, но услышав стук двери, медленно повернулась. Сквозь капли воды, приятно стекающие по телу, она посмотрела на него из-за стекла и, игриво поманив его к себе указательным пальчиком, соблазнительно прикусила край нижней губы. — Я тут подумала… — с манящей покорностью произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Я всегда хотела сделать это в душе, мой Мастер. Леонардо не заставил себя ждать. Скользнув за стеклянную дверь, он шагнул прямо под горячие струи воды, которые мгновенно омыли его мощные плечи. Мечник действовал без лишних слов, но в его движениях прорезалась странная, почти пугающая нежность. Он мягко развернул Венеру спиной к себе, заставляя её опереться ладонями о влажный, тёплый кафель стены, а затем стопой настойчиво подтолкнул её изнутри, вынуждая раздвинуть ноги шире. Венера затаила дыхание, чувствуя, как его раскалённая плоть упёрлась в её лоно. Из-за бушующих гормонов и колоссального притока крови её интимные зоны были обострены до предела — ткани налились, стали уязвимыми и невероятно чувствительными, реагируя болезненно-сладкой пульсацией на малейший контакт. Когда Лео подался вперёд и плавно, единым глубоким движением вошёл в неё до самого упора, она судорожно выдохнула. Из-за отёчности внутри всё сжалось настолько плотно, что его плоть заполнила её без малейшего зазора, создавая сумасшедшее, обжигающее трение. Горячая вода, смешиваясь с её обильной смазкой, делала каждое его скольжение невыносимо острым, граничащим с пыткой. Его сильные, мокрые ладони скользнули по её бокам вперёд и легли снизу, надёжно придерживая и приподнимая отяжелевший живот, бережно уберегая её от лишнего напряжения. Нависнув сзади, он приник к её шее, обжигая кожу рваным дыханием. Венера была совершенно не похожа на себя прежнюю. Ей было до безумия, до крика хорошо от того, как глубоко и плотно он выжигал её изнутри, стимулируя каждую оголившуюся точку, и от того, как надёжно его ладони баюкали её уязвимый живот. Когда Лео начал совершать плавные толчки, Венера, напрочь потеряв контроль, стала хрипло и сбивчиво шептать: — Боже, Лео… да… как хорошо… — срываясь на стон, лепетала она, теряя остатки разума и сильнее прижимаясь ягодицами к его бёдрам. — Ещё… пожалуйста! Ладони Лео скользнули выше, к потяжелевшей, налившейся груди. Соски от притока крови и горячих струй стали твёрдыми, как камень, и каждое сжатие его пальцев отдавалось в самом низу живота мощным электрическим разрядом экстаза. Мысли о таймере, сёстрах — всё это вдруг отступило на задний план, подчинившись этой сжигающей изнутри страсти. — Лео… я больше не могу… я сейчас… — задыхаясь от переполнявших ощущений, всхлипнула Венера, запрокидывая голову назад и подставляя лицо под капли душа. Она намертво вцепилась пальцами в его запястья, полностью отдаваясь этой постыдной, сумасшедшей волне оргазма, пока Лео плавно и глубоко доводил её дрожащее тело до оглушительного, сбивающего дыхание финала. Тридцать минут истекли секунда в секунду. Лара и Тали, тяжело дышащие, с полными рюкзаками медикаментов, бесшумно скользнули обратно в логово. Лазерная сетка с тихим щелчком сомкнулась за их спинами. Дин был спасён: уже через пару часов после введения нужных инъекций его дыхание выровнялось, а лихорадка отступила. Но был ли этот выход победой для всех? Спасая племянника, Венера подписала себе окончательный приговор. В одну из последующих ночей, после очередного плена, где её тело в который раз принудительно послужило похотливой воле садиста, девушка проснулась на рассвете. Стараясь не шуметь, куноичи поднялась с кровати и поспешно принялась поправлять повязку, собираясь уйти к себе. — Куда-то собираешься, Венера? — раздался из полумрака спальни ровный, низкий голос. Девушка вздрогнула. Лео сидел на краю постели, его тёмный, непреклонный взгляд насквозь прожигал её спину. — К сыну, — не оборачиваясь, ответила она. — Хиро скоро проснётся и нужно… — С сегодняшнего дня ты переезжаешь сюда, — он перебил её, поднимаясь во весь рост. Земля ушла из-под ног. На смену оцепенению мгновенно пришла жгучая волна негодования. Она резко развернулась к нему. — Что?! — её голос звенел от возмущения. — Нет! Моё место там. С сыном! Ему нужен уход. Ему нужна мать! — Нашему сыну уже больше года, Венера, — отрезал Лео, делая шаг вперёд и угрожающе нависая над ней. — Ему пора спать отдельно и привыкать к самостоятельности. А тебе — занять своё законное место. Венера не отступила. Наоборот, поднявшись, она сама шагнула ему навстречу, оказавшись с ним лицом к лицу. Вскинув голову, она твёрдо встретила его взгляд, не позволяя себе ни на миг опустить глаза. — Я не оставлю его одного! Ты не имеешь права отбирать у меня последнее! — Венера жёстко, отчаянно протестовала. Его тяжёлая ладонь властно, но аккуратно легла на её живот, намеренно напоминая, кто здесь истинный хозяин её тела. Он наклонился к её уху, и голос упал до леденящего душу шёпота: — Я имею право на всё, Венера. И меньше всего я намерен терпеть твое своеволие за моей спиной. — Его губы тронула едва заметная усмешка. — Знаешь, что оказалось самым забавным? Твое добродушие обернулось для тебя самой большой ошибкой. Он выдержал короткую паузу, наблюдая, как меняется её лицо. — Раз уж ты решила использовать мою снисходительность против меня, значит, её больше не будет. Отныне каждый твой шаг будет происходить у меня на виду. Одарив её равнодушным взглядом, он медленно убрал ладонь с её живота и отстранился. Её состояние не вызвало в нём ни капли сожаления — для него это был лишь закономерный итог дрессировки. Не сказав больше ни слова, он обошёл Венеру так же буднично, как обходят забытый у стены тренировочный манекен. Со звуком щелчка, силы разом покинули девушку. Ноги подкосились, и она рухнула на колени, судорожно пряча лицо в ладонях. Из груди вырывались неудержимо надрывные слёзы. Кричащие стены спальни словно двинулись на неё. Венера в панике зажала уши ладонями, зажмуриваясь до темноты в глазах: казалось, этот дьявольский полумрак только громче, зловеще смеётся над её крахом. Ночь в покоях душила своей чернотой. Венера лежала на спине, уставившись в потолок, и прислушивалась к мерному, глубокому дыханию лидера рядом. Он спал безмятежно и крепко, словно сама жизнь благоволила перестраиваться по его воле. Лео мог сломить её как женщину, мог растоптать как куноичи, но он даже близко не знал, на что она способна как мать, у которой отобрали дитя. Днём, собирая свои немногочисленные вещи под надзором, Венера умудрилась совершить невозможное. Тайком, незаметно для всех, она выкрала из лаборатории маленький, но острый хирургический нож. Её последняя надежда возмездия покоилась прямо под матрасом. Вен медленно, сдерживая дыхание, повернула голову. Лео спал спиной к ней, подставив под удар беззащитную шею и затылок. «Сейчас или никогда!», — пронеслось в её голове призывным набатом. Превозмогоя тянущую тяжесть в теле, куноичи бесшумно, словно тень, приподнялась на постели. Каждое движение было выверено — ни один шорох ткани, ни один вздох не нарушил тишину комнаты. Пальцы скользнули под матрас, нащупывая холодную сталь. Она перенесла вес тела, нависая над спящим тираном. Венера перехватила клинок поудобнее, занося его высоко над головой Лео. Один точный удар— и этот кошмар закончится раз и навсегда. Она крепче сжала рукоять, затаила дыхание и…