Красная лилия

Устроившись поудобнее в кресле самолёта бизнес-класса, Чонгук невольно вернулся мыслями к вчерашнему дню. Тэхён показал себя выше всяких похвал. Стоит отдать должное строгому консервативному воспитанию — он не позволял себе ничего лишнего, ни единого движения, которое могло бы показаться вызывающим. И на фоне коллег, знакомых и друзей выделялся, как редкая маленькая звёздочка: не стремящаяся сиять ярче других, но всё равно притягивающая взгляд сильнее всех. Чонгуку было приятно принимать комплименты, адресованные его выбору. Восхищённые взгляды, скользящие по Тэхёну, грели самолюбие. Смотреть можно — трогать нельзя. Тэхён принадлежал ему целиком, и Чонгук не скрывал внутренней гордости от того, что сумел заполучить столь редкий, по настоящему ценный экземпляр. Стоит отдать должное воспитанию Ким Хару. Он вырастил не просто послушного омегу, а умного, тонкого мальчика, который может удивлять своими ответами. И вместе с тем знающего, когда стоит замолчать. В Тэхёне не было ни безвольности, которой так часто грешили омеги их круга, ни излишней дерзости. Он был покорным, но не сломленным. Идеальный баланс. Идеальный для семейной жизни. Чонгук ни капли не пожалел, что женился. И готов многое сделать, чтобы эта звёздочка засияла ярче. Неизвестно откуда у него такое восхищение. Чонгук столько встречал на своём пути красивых, талантливых и умных омег. Но ни один не вызвал такую смесь эмоций, какую вызывает Тэхён, стоит ему только поднять свои чистые изумрудные глаза, улыбнуться своей искренней улыбкой, или сказать очередную цитату из книги. Губы невольно дрогнули в улыбке, когда в памяти всплыл разговор супруга с Сокджином. Тэхён только что закончил играть на скрипке, и они вернулись за их столик. Сокджин, устроившись напротив, склонил голову чуть набок, внимательно разглядывая его. — Хорошая игра, — протянул он, лениво постукивая пальцами по столу. — Видно, тебя хорошо подготовили… Только стараться нужно чуть больше. -Его губы медленно растянулись в самодовольной улыбке.- Чонгука привлекают…совсем другие таланты. И совершенно другие ноты. Боюсь, до них тебе не хватает опыта. Легко можно наскучить. В каждом слове сквозил едва уловимый яд. Чонгук сразу понял, о каких «нотах» идёт речь. Зря он тогда вообще обмолвился Сокджину, что между ним и Тэхёном ещё ничего не было. Тот умел цепляться за такие детали. И сейчас бил ровно туда. Это раздражало. Чонгуку не хотелось, чтобы этот холодный, отточенный язык коснулся Тэхёна. К счастью, тот, кажется, не уловил подтекста. Слишком чистый для таких вещей. Он лишь моргнул, чуть растерянно, будто пытаясь понять, где именно должен был скрываться смысл. И Чонгук уже собирался вмешаться. Сказать что-нибудь нейтральное. Сбить тон. Перевести всё в шутку. Закрыть эту паузу до того, как она станет неловкой. Но не успел. Тэхён его опередил. И, как это уже начинало входить в привычку, — удивил. — Я не стремлюсь к совершенству, — вежливо ответил он. Соврешенно спокойным голосом. В котором не было ни капли уязвлённой гордости. — Мне важно, чтобы музыка звучала искренне. Он перевёл взгляд на Чонгука и улыбнулся самой доброжелательной улыбкой, которую когда- либо видел альфа в своей жизни. — Насколько мне известно, мой супруг не любит ложь. А искренность… не может наскучить. За столом притихли абсолютно все. Намджун отвёл взгляд в сторону. Сокджин позеленел от злости. А Чонгук больше не сводил глаз с Тэхёна ни на секунду, отдавая всё свое расположение только ему. Он точно не способен наскучить. Матрёшка еще долго будет радовать своими открытиями. Всё познаётся в сравнении. Есть люди, которыми хочется обладать, но не хочется впускать в свою жизнь. Чонгук терпеть не мог чувство, когда его загоняют в ловушку. Ему хватило детского опыта. Семьи, где люди душат друг друга обязанностями, правилами и запретами. Именно поэтому он всегда избегал серьёзных отношений. Сокджин это понимал. И потому никогда не требовал большего. Это и держало их рядом. До сих пор. А есть другие. Те, кто незаметно становятся центром твоей вселенной. Планетой, вокруг которой спутник неизменно вращается, притягиваясь силой неземного притяжения. Чонгук поймал себя сразу на двух мыслях. Первая — он совершил ошибку, познакомив Сокджина с Тэхёном. Вторая оказалась куда более занимательная. Свободу, оказывается, не всегда жаль терять. Тэхён включил музыку, надел наушники и отвернулся к иллюминатору. За стеклом тянулись облака. Мягкие. Бесконечные. Его стихия. Если хочется взлететь- садишься на самолёт и паришь в небе. Среди них становилось спокойнее. Мысли о земных проблемах остались где-то внизу. Он и сам был… таким же. Лёгким. Воздушным. Стоит только захотеть, и можно взлететь. Оставить всё позади. Мысли, тревоги, ожидания. Здесь их не было. Тэхён не чувствовал радости. Но и грусть больше не цеплялась. Он был где-то между. "Всё будет хорошо"- говорил ему Чонгук, когда он покидал свою общину. Как минимум за десять дней отпуска на Мальдивах можно позволить себе думать, что «хорошо» уже наступило. Чонгук осторожно потянулся и вынул наушник из его уха. Музыка оборвалась. Тэхён обернулся. Взгляд ещё не до конца вернулся из его мира. Расфокусированный, тихий. — Как тебе Приём? Тэхён едва заметно улыбнулся и кивнул. — Всё прошло… не так плохо. — Не так плохо? — уголки губ Чонгука дрогнули. — По-моему, всё прошло отлично. Ты держался молодцом. Мне понравился этот вечер. Как тебе мои друзья? — Самые близкие? — уточнил Тэхён. Он знал, о ком речь. И именно поэтому на мгновение захотелось уклониться. Слова застряли где-то между правдой и вежливостью. Весь вечер он чувствовал себя экспонатом на выставке. Но говорить о своих чувствах и расстраивать Чонгука было бы не правильно. Особенно, перед отдыхом на острове. На десять дней действовало главное правило: не испортить отпуск. — Намджун.—подтвердил альфа. — Мы дружим с первого курса. Его родители приютили меня к себе, когда узнали, что мне негде жить. Так что до получения общежития пару месяцев я жил с ними. Я думаю, ты произвёл на него впечатление. Тэхён учтиво кивнул. Впечатление действительно произвёл. На каждого присутствующего. Только на всех по разному. Самые близкие Чонгука явно записали его в список своих врагов. — Наверное… хорошо, когда рядом есть такой друг, — мягко ответил он. Ответ ускользнул. Ничего конкретного. Но звучал достаточно приятно, чтобы не вызывать вопросов. Чонгук это уловил. И всё же решил закрыть за него смысл сам. — Намджун хороший человек. Просто некоторым нужно время, чтобы отличить стекло от настоящего бриллианта. Тэхён промолчал. Спорить не хотелось. Объяснять тем более. Единственное, чего он сейчас действительно хотел — больше с этим «хорошим человеком» не пересекаться. — А Сокджин? — чуть мягче спросил Чонгук. Об этом «друге» говорить хотелось меньше всего. Тэхён на секунду задумался. Перед глазами всплыло лицо омеги. Тот самый тяжёлый, кислый взгляд, которым он прожигал его весь вечер. И то, как он менялся каждый раз, когда Чонгук переключал внимание. — Он выглядел так, будто я увёл тебя прямо у него из-под носа, — спокойно ответил Тэхён. — И никак не может с этим смириться. — С чего ты это взял? В голосе Чонгука появилась осторожность. Тэхён уловил её краем сознания, но не придал значения. - По глазам. -Ты умеешь читать по глазам? - более напряженно. -Глаза порой могут сказать больше слов. -И что же говорят мои глаза?- самым серьёзным тоном. -Что увести тебя мне всё же удалось. Протяженное молчание. Чонгук явно не ожидал такого ответа. Он на мгновение растерялся приоткрыв рот, будто собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его, так и не найдя нужных слов. Тэхён звонко рассмеялся, заметив это замешательство. -Я пошутил. Это всего лишь шутка. Чонгук лишь коротко усмехнулся, молча откинулся на спинку кресла, включил музыку, и надел наушники. До конца полёта он больше не возвращался к теме Приёма. В каждой шутке есть доля правды. Тэхёну, к сожалению, знать ее было не дано. Поэтому он не понял, как близок к истине. Лучше бы альфа не заводил тему про любовника. Сводить их вместе было тоже самое, что ходить по краю обрыва. Одно неверное движение и... Мальчишка оказался на редкость проницательным. Почти догадался. Хорошо, что только почти. *** Мальдивы встретили их солнечным светом. Лёгкий ветер с океана трепал волосы, приносил с собой запах соли и нагретого солнцем песка. Вода казалась нереальной. Прозрачная до самого дна. Голубая, словно продолжение ясного неба. Где-то вдалеке лениво перекатывались волны, тихо шурша о берег. Невероятное место, в котором сразу дышится иначе. Тэхён не смог сдержать восторженного возгласа. Он смотрел на всё вокруг, как на что-то нереальное. Почти неземное. Ладони то и дело накрывали щёки, когда он в очередной раз тихо охал, не в силах скрыть впечатления. Чонгуку было приятно видеть его таким. Чистым. Неиспорченным. Неискушенная земной роскошью душа. И это при том, что семья Ким владела собственным заводом. И имела возможность хоть каждый месяц летать на отдых. Но Ким Бом очевидно, предпочитал тратить деньги на любовниц, нежели на супруга и детей. Тэхёна не баловали. И потому право увидеть первые, неподдельные эмоции, этот искренний восторг досталось только Чонгуку. И от одной лишь этой реакции внутри становилось… отраднее. С примесью странного удовлетворения. Домик стоял прямо над водой. Деревянный, светлый, словно вписанный в сам океан. К нему вёл узкий мостик, по которому ступать приходилось осторожно, чтобы случайно не подскользнуться и не упасть прямо в воду. Внутри было просторно. Много света. Панорамные окна открывали вид на бесконечную гладь воды, где небо и океан сливались в одну линию. Белые занавески едва колыхались от ветра, пропуская мягкий солнечный свет, который ложился на пол тёплыми пятнами. Всё здесь было продумано до мелочей. Лёгкие ткани. Светлое дерево. Ничего лишнего. За стеклянной дверью начиналась терраса с шезлонгами, с маленьким столиком, и лестницей, уходящей прямо в воду. Океан был совсем рядом. Стоило сделать несколько шагов, и можно было оказаться в нём. Как будто границы между домом и миром здесь не существовало. Всё было слишком идеально. Как место, в котором легко забыться. И так же легко… потеряться. Только ощущение покоя… и уединения. Они вошли в спальню и оба невольно остановились, уставившись на большую кровать посередине. С идеально ровным, белоснежным бельём. Сердце пропустило удар. Лёгкое волнение поднялось в груди. Тэхён настолько привык спать один. что в голову даже не пришла мысль, что Чонгук забронирует домик только с одной кроватью. Еще была гостинная. Но вряд ли альфа согласится спать на диване. Или на диване придётся спать ему? Подавив первую волну смущения и тревоги Тэхён все же подумал, что быть такого не может, чтобы они все десять дней спали на одной кровати. И вероятно, где-то есть дополнительная раскладушка или матрас. Он без проблем готов уступить Чонгуку самое удобное место в домике. И не тревожить его сон. Покусывая губу омега сел на коленки, открывая перед собой чемодан и так и не решившись задать интересующий себя вопрос, приступил с этими мыслями, что хаотично крутились в его голове акуратно по одному распаковывать вещи. Чонгук тем временем быстро разобрался со своими вещами, достал лёгкую белую рубашку и брюки и, не говоря лишнего, направился в душ. Тэхён выдохнул, когда послышались звуки воды. Он быстро подскочил на ноги и начал оглядывать комнату в поисках притаившегося в углу шезлонга. Открыл шкаф. Пусто. Только утюг, гладильная доска и сейф. Никаких намёков на дополнительную постель. Тревога стала подниматься выше. Тэхён не заметил, как начал жевать губы, ходя по комнате и тщетно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Ладони стали влажными, и он бессмысленно тер их о брюки. Нельзя. Так нельзя. Он уже смирился, что они с Чонгуком будут друзьями. Нельзя делить постель с тем, кто ничего к нему не чувствует. Это в корне неправильно. Совершенно неуместно. Внутри всё протестовало. Да как же так… Они ведь с самого начала выстроили комфортные для обоих условия существования. Тэхён смирился, что супруг не полюбит его до конца своих дней. Да и сам он не испытывал ничего, кроме… дружеской привязанности? Приятно общаться, возможно, иногда целоваться. Но спать… спать они должны раздельно. И если раньше казалось, что супруги обязаны делить постель ради детей, то теперь… неужели Чонгук будет спать с ним рядом, ничего при этом не чувствуя? Заниматься любовью без любви? От одной мысли по коже прошла дрожь. Тэхён обхватил себя руками, словно пытаясь согреться. Спрятаться. От прикосновений, которых ещё не было. Но ведь будут… Как пошло. Как вульгарно. Жестоко. С усилием воли Тэхён подавил подступающую тошноту. Даже думать об этом теперь было неприятно. Только не так. Пожалуйста… пусть он его не тронет. Это больно. Это очень больно. Какие вольные мысли после двух недель свободы. Стоило птичке приоткрыть дверцу клетки и дать немного полетать без хозяина, как её пение тут же изменилось. К горлу подступило раздражение, смешанное с нарастающей паникой. Он сам виноват. Опрометчиво со стороны Чонгука было так себя вести, если в итоге собирался заявить на него свои права. Так нечестно. Несправедливо. Кощунственно. Он ведь уже смирился. Успокоил себя. Переключился на совсем другую жизнь. Представлял её иначе. С Чонгуком, как по минному полю. Каждый шаг - неизвестность, где скрыта следующая бомба. Если в начале брака Тэхён всеми силами настраивал себя на то, что сможет стать достойным супругом и выполнять супружеский долг без сопротивления, то теперь он в этом сомневался. Раздражение сменилось отчаянием. Ком в горле мешал дышать. Он сглотнул накатившую тяжесть, сдерживая слёзы. Кому они нужны? Он совершенно один. Может, всё не так плохо? Тэхён выдохнул и опустился на край кровати, пытаясь привести мысли в порядок. Чонгук, возможно, просто сэкономил на второй спальне. А спать они будут по очереди — кто-то на кровати, кто-то на диване. Или же, если никого это не смутит, смогут спать вместе… не мешая друг другу. Стало чуть легче дышать. Конечно, Чонгук его не тронет. Какая глупость. Он его даже не целует больше. За две недели ни одного прикосновения. Значит, не впечатлился. Понял, что ничего особенного в Тэхёне нет. Вот и отказался от этой идеи. Мысли вернулись к фотобудке. Что тогда было сказано? Кончает он мило? Мило? Это как вообще понимать? Только спустя две недели самобичевания и попыток разобраться Тэхён уловил главное: «Мило» — не значит «нравится». Это просто… мило. Что именно имел в виду Чонгук известно только ему одному. Тэхён не сексуальный. Кожа да кости. Неудивительно, что после того злополучного свидания между ними возникла дистанция. Чонгук определился со своим отношением к нему. Они — друзья. Ничего больше альфа к нему испытывать не может. Не нужно накручивать себя раньше времени. Тэхён попытался подавить болезненное ощущение собственной несостоятельности. Есть омеги, как Сокджин. Их милыми не называют. Как пишут в романах — им шепчут: «Я схожу по тебе с ума». По Тэхёну Чонгук с ума не сходил. Утешает ли это? Или, наоборот, ранит? Тяжёлый вздох стал ему ответом. Нужно обсудить это перед сном. Тэхён скажет, что всё понимает, и предложит удобную для обоих дружбу. Чонгуку не нужны дети, значит, и на близости он настаивать не будет. К чему превращать брак в каторгу для них обоих? Ведь очевидно, что омега совершенно не в его вкусе. Чонгук вышел из душа, и Тэхён тут же резко подскочил, будто его подстрелили. Уставился затравленным зверьком на то, как альфа, лишь в одном полотенце, обвязанном вокруг бёдер, непринуждённо ходит по комнате, вытирая волосы вторым. На мгновение их взгляды встретились. Чонгук поднял брови, встревоженно всматриваясь в него. — Тебе нехорошо, Тэ? Ты такой бледный, будто призрака увидел. Он сделал шаг к нему — Тэхён отступил на два. Пугало, что полотенце — единственное, что скрывало наготу. Не хотелось лишний раз провоцировать. Провоцировать на что? Он же не привлекательный… хотя, чем чёрт не шутит. — В чём дело? Ты меня боишься? - … — Понятно. Как ни в чём не бывало Чонгук бросил полотенце, которым сушил волосы в корзину для белья и, взяв приготовленный комплект одежды, снова скрылся в душевой. Видимо, чтобы одеться без лишних свидетелей. Тэхён громко выдохнул. Отлегло. Его и правда слегка повело от пережитого напряжения. Он снова сел на кровать, на секунду закрывая лицо ладонью. Дышать. Главное — дышать. Чонгук вышел через пять минут. Тэхён поднял на него потускневший взгляд. Вроде кто-то обещал не портить настроение… всё шло как-то не по плану. — Голоден? — самым теплым тоном, на который был способен спросил Чонгук. — Немного. — Прими душ и переоденься во что-нибудь лёгкое. Пообедаем в ресторане. Потом прогуляемся по окрестностям. Поплавать можно сегодня вечером… или лучше завтра с утра? Мне кажется, после дороги лучше провести день спокойно. Как думаешь? Вот так стало ещё лучше. Дружеский тон. Лёгкость. Разочарован ли Тэхён, что оказался прав насчёт «друзей»? На щеках снова заиграл живой румянец. Губы дрогнули, складываясь в едва заметную улыбку. Он кивнул. Согласен на всё, что угодно, лишь бы не оставаться в одном номере вдвоём. Не в одной спальне. День пройдёт хорошо. *** Ресторан у самой воды. Солнце, солёный воздух, тихий шёпот волн. Тэхён чувствовал, что попал в рай. Чонгук взял с собой камеру и, пока супруг любовался видом, незаметно навёл на него объектив и сделал пару снимков. Тэхён обернулся, и на его лице тут же засияла смущённая улыбка. — Стой. Не двигайся… отличный кадр. Щёлк. На экране появился момент, который невозможно воссоздать искусственно. Неземной юноша в лёгкой хлопковой аквамариновой рубашке, свободно спадающей с плеч. Расстёгнутый ворот открывает ключицы. Тонкая цепочка едва заметно поблёскивает на коже. Солнечный свет запутался в его волосах, переливаясь мягкими бликами. Чонгук задержал взгляд на экране. Ох, уж эти глаза. Не оторваться. Он снова поднял объектив, направляя его на свою главную модель. Тэхён, облокотившись локтями о стол, подпер щёки ладонями и вдруг показал язык. Задиристый кадр. Больше не боится, что кто-то его одёрнет. Заливистый, заразительный смех. Только Тэхён умеет так смеяться. Чонгук не удержался от широкой улыбки и снова нажал на кнопку. Очередной удачный кадр. -Камера тебя любит,- замечает он в очередной раз, увеличивая на экране удачное фото. Потом распечатаю и в альбом. -Хочешь тебя сфоткаю? -Я не фотогеничный. Хотелось тут же опровергнуть этот странный вывод. По мнению Тэхёна, Чонгук был как раз из тех, кого камера только подчёркивает. Но официант принёс их заказ. Лобстер. Тунец. Лёгкий фруктовый салат. Отдельно — манго. Немного вина, чтобы отметить первый день их свадебного путешествия, и просто расслабиться. Хотя сама атмосфера вокруг уже делала это лучше любого алкоголя. Бокалы тихо звякнули, столкнувшись. Молодожёны пьют не отрывая взгляд друг от друга. У Тэхёна лёгкий прищур. В мире существует не так много людей, которые умеют улыбаться одними глазами. Это про него. Чонгук поймал себя на жадности фотографировать каждую секунду. Каждый кадр казался удачным. Они долго разговаривают ни о чем и обо всем. Тэхён позабыл про тревогу и общую кровать. Бывает ли с человеком так хорошо? Кажется он просто спит и видит сон. В этом сне глаза супруга сверкают обожанием. Наелись до отвала, и пошли вдоль моста медленно любуясь видами. Красота. Точно сон. Слишком красиво, чтобы быть правдой. — Давай покатаемся на велосипедах, — неожиданно предложил Чонгук. Тэхён смущённо покачал головой. — Я не умею… — Не умеешь? — искреннее удивление мелькнуло во взгляде альфы. — Ты что, никогда не катался с друзьями по полю? Не пытался обогнать машины? Не убегал от лающих собак? Тэхён отрицательно качает головой. — Я должен был сидеть дома. Отец запрещал делать всё, что не позволительно настоящим омегам. В этих словах слишком ясно ощущалась разница между их мирами. Чонгук сочувственно потрепал его по голове и протянул руку. Первое касание. Конечно же — дружеское. Иначе и быть не может. — Пошли. Наверстаем упущенное. Их пальцы сплелись. Чонгук потянул Тэхёна за собой к месту, где брали велосипеды на прокат. Дорожка тянулась вдоль воды, между пальмами, где тень мягко ложилась на светлый песок. — Садись, — спокойно сказал альфа, придерживая велосипед. Тэхён замялся. Окинул его взглядом, чувствуя себя неуверенно. Боролся с внутренним сопротивлением, вместе с неловкость и всё же с желанием попробовать запретное. — Я правда не умею… — Научишься, — коротко ответил Чонгук. — Это проще, чем кажется. Он поставил велосипед ровнее, удерживая его за руль, и кивнул. Тэхён осторожно перекинул ногу. Пальцы крепко сжались на руле. — Расслабься. Ты же такой лёгкий. Велосипед сам поедет, вот увидишь.. Он встал позади, одной рукой удерживая руль, другой слегка касаясь спины омеги. Велосипед поехал. -Чон -гук!- встревоженно воскликнул Тэхён. Глаза широко распахнулись. — Я держу, — спокойно сказал альфа. — Не поднимай так ноги. Опусти их на педали. Вот так. Правильно. А теперь крути. Неспеша. Ты быстро учишься. -Только не отпускай меня. -Не отпущу. Велосипед поехал чуть увереннее. -Не крути так руль. Держи ровно. -Вот так? -Да, - Чонгук расплылся в улыбке. - Умница. До конца отпуска натренирую тебя. В последний день устроим соревнование. Проигравший выполняет одно желание. -Так не честно. Ты соревновался с машинами и собаками. Конечно ты победишь. Чонгук впервые так громко рассмеялся. Светлая головушка никак не даёт себя развести. Колёса медленно катились вперёд. Легкий ветерок шелестил в волосах. Тэхён глубоко вдохнул. Дышал полной грудью. Сердце билось быстрее, но уже не от страха. — Смотри какой вид, — голос рядом, почти у самого уха. Тэхён послушно посмотрел по сторонам. Солнце садилось. Небо окрасилось в ярко алый. Лучи скользили по воде тонкой полоской. Завораживающее зрелище. Тэхён не сразу понял, что едет уже без поддержки. Чонгук шёл рядом на расстоянии вытянутой руки. Тэхён ехал, любуясь видами. Умиротворение растекалось по груди. И только когда взгляд вернулся к земле, омега заметил, что едет сам. Паника холодным потом окатило с головой. Тэхён завертел рулём и потерял равновесие. Велосипед повело в сторону. -Чонгук! Ожидал, что упадёт, но альфа перехватил его за талию, удерживая. Он помог слезть с велика и впервые за всё время прижал к груди так крепко, что дыхание спёрло. Тэхён не знал куда деть свои руки. Просто держал их перед собой, не обнимая в ответ, застигнутый врасплох неожиданной близостью. -Ну что же ты испугался, лисёнок. Хорошо же ехал. Мурашки прошлись по спине от этого низкого тембра. Оказывается вот чего ему так не хватало. Объятий. Как же он по ним скучал. Не хотелось, чтобы это заканчивалось. Совсем не хотелось. Сердце вдруг перестало так быстро стучать. В ушах лишь глухие звуки природы. Тэхён прикрыл на мгновение глаза утонув в этом умиротворение. Место, где бывает хорошо оказывается было ближе, чем он думал. — Хочешь еще раз попробовать? Вернули из мира блаженства в реальность. Не хотелось, чтобы его выпускали из объятиях. Хотелось, чтобы они длились вечно. Но всему приходит конец. Чонгук оторвал от себя, как от самого уютного места на земле. Если до этого момента Тэхён чувствовал себя достаточно не плохо. То тут он понял, что в руках супруга ещё лучше. Спокойнее, чем где-либо еще. Омега на этот раз не стал смотреть по сторонам. Смотрел только вперёд. Дорожка, свет, вода всё смешалось в одно лёгкое, текущее ощущение. Педали крутились уже увереннее. Сначала осторожно. Потом быстрее. — Я еду… — на этот раз громче, с искренним удивлением. — Молодец, — усмехнулся Чонгук, идя рядом. — Я правда еду! В голосе прозвучало что-то почти детское. Он чуть ускорился. Ветер ударил в лицо, растрепав волосы. Рубашка за спиной вздулась парусом. — Чонгук! — смех, звонкий, живой. — Смотри! Он даже не заметил, как начал улыбаться во весь рот. Так вот какая бывает жизнь! Тэхён не поймал момент, когда Чонгук уже не шёл рядом. Остановился где-то позади него и достав из сумки камеру сделал пару снимков. Омега звонко смеялся, иногда теряя равновесие. Чуть наклонялся в сторону и тут же выравнивался. — Осторожно! — всё-таки крикнул Чонгук, настигая его бегом, когда он слишком резко повернул. — Я справлюсь! — в ответ, с неожиданной уверенностью. И не справился. Переднее колесо задело край дорожки, велосипед качнулся, и Тэхён, вскрикнув, съехал с дороги. Песок смягчил падение. Он замер на секунду. А потом… заливисто рассмеялся, так, что даже дышать стало сложно. — Я упал! — сквозь смех, будто это было лучшим, что могло с ним случиться. - Чонгук, я упал. Альфа подошёл, не сдерживая улыбку. — Вижу. Он сел рядом и они оба взглянули на закат. Сердце пропустило удар. Тэхён с благодарностью взглянул на Чонгука. -Спасибо тебе. За это путешествие. За всё. Я не думал, что моя жизнь когда-то может быть такой... Не смог закончить. Дыхание перехватило. Эмоции били ключом. Хотелось постоянно смеяться. А потом любоваться. А потом снова смеяться. И...еще раз оказаться в тёплых объятиях супруга. — Отличный ученик, — заметил Чонгук, потревав его по голове. — К концу отдыха точно меня обгонишь. — Я быстро учусь, — Тэхён гордо вздёрнул подбородок. И снова улыбнулся. Так, как улыбаются, когда забывают обо всём. Чонгук рассмеялся и притянул его к себе. Точно мысли читает, подумал Тэхён. Хотя какая собственно разница. В объятиях супруга обо всём забывалось. *** Поужинали они снова в ресторане. Чонгук пофотографировал Тэхёна на фоне заката. И в этот раз омеге всё же удалось перехватить в руки камеру и сделать несколько на его взгляд удачных кадров супруга. Чонгук лишь мимолётно взглянул на них, больше концентрируясь на том как получился Тэхён. Он осыпал его комплиментами: про изящную фигуру, выразительные черты лица, ровный контур, который так красиво ловит свет. Приятно было узнать о себе столько всего, хотя на вопрос согласен ли он с этим, Тэхён лишь коротко ответил: -Красота в глазах смотрящего. Потом они пошли гулять по набережной. Молчать с Чонгуком было так же естественно, как говорить. Словно присутствия друг друга уже было достаточно. Держались также за руки. Чонгук задумчиво перебирал его пальцы своими, смотря куда-то вдаль. Тэхён всё еще убеждал себя, что это всё про дружбу, где обоим может быть спокойно вместе. Но, сердце дрожаще отзывалась на прикосновения ладоней, словно в этом было что-то интимное. Может ли быть так, что между двумя людьми в молчании рождается союз душ…а переплетение пальцев касается глубже, чем самые страстные поцелуи? Тэхён не знал. Но будто бы чувствовал. Они вернулись в домик только к десяти вечера. Тэхён первый ушёл в душ и первый вернулся. Решил этой ночью даже не пытаться заводить разговоры про делёжку кровати и кто, где будет спать. Он не кисейная барышня и прекрасно может разместиться на диване. Взяв с собой подушку и стянув с кресла плед пошёл готовится ко сну, переодевшись в пижаму. Уже засыпал, когда Чонгук вышел из душа. -Почему не в постели? - удивлённо спросил он, вытирая волосы полотенцев. Альфа надел сверху белый махровый халат и Тэхён приподнимаясь на локти с тревогой подумав, что возможно, а точнее вероятнее всего под ним ничего нет. -Я так сильно ворочаюсь во сне. А мы устали после дороги. Поэтому, чтобы не мешать тебе хорошо выспаться я решил эту ночь( и последующие тоже) спать на диване. -Какая забота. Я польщён. Тэхён неловко отвёл взгляд в сторону. Конечно же ему не поверили. Чонгук не любит, когда ему лгут. Это читалось на его лице. Омега уже много ему врал. Сбился со счёта сколько раз. Пара они очевидно некудышная. А вот друзья самое то. -Мы же друзья. Я подумал, что будет лучше... -Возвращайся в спальню, Тэ. - перебил Чонгук твёрдо и ушёл первый. День прошёл шикарно. Бесспорно. Им было весело вдвоём. Но это всё ещё не было про любовь. Ужасное нервное напряжение тяжелым комом осело в желудке при мысли о том, что Чонгук всё же задумал провести с ним ночь. Тэхёну этого совсем не хотелось. И утренняя тревога вернулась с новой силой. Он с трудом поднялся и на ватных ногах, побрёл медленно в спальню. Чонгук ценит искренность. Значит нет смысла отпираться. Надо сказать всё,как есть. Он всё это время давал ему свободу выбора. Значит и тут поймёт, простит и отпустит на диван. Тэхён вошёл и уставился на то, как супруг откидывает одеяло, поправляет подушку. Готовится. Только вот к чему? Омега надеялся, что ко сну. -Где твоя подушка?- спокойный голос ударил по натянутым нервам. Тэхён едва ли не подпрыгнул на месте. -Можно мне спать на диване сегодня ночью? Чонгук казался неприступной крепостью с совершенно непроницательным выражением лица. Какое у него настроение? Считать никак не получалось. От этого становилось еще более неспокойнее. Но неожиданно его взгляд смягчился и Чонгук протянул руку, подзывая к себе. С большой неохотой Тэхён переступил порог спальни и позволил себя усадить на кровать. Настроение резко скатилось куда-то вниз. Встречаться лицом к лицу с альфой совсем не хотелось. Не хотелось,чтобы он понял, что за всем этим скрывается. -Посмотри на меня,- ласковый тихий голос. Тэхён лишь еще сильнее опустил взгляд, нервно перебирая пальцы на рука. -Ну что же ты, лисёнок. Неужели ещё не привык ко мне? Тэхён отрицательно покачал головой. -Тогда в чем дело? Боишься меня? Снова — едва заметное «нет». Сидит тут, как маленький. Соберись уже. Скажи, как есть. -Не хочешь спать со мной в одной кровати?- продолжил допытывать Чонгук. Тэхён замер. Угадал. Пальцы Чонгука мягко, но настойчиво приподняли его за подбородок, заставляя встретиться взглядом. Потемневшие глаза омеги дрогнули. -Я хочу тебя сегодня ночью. - вот и случилось то чего Тэхён так боялся. Сердце сбилось с ритма. Губы приоткрылись и застыли, не найдя ответа. Стало неловко отказывать. Он же испортит ему этим весь отдых. Но согласие это тоже самое, что переступить через самого себя. Тэхён не может так. Не может без чувств. Палец Чонгука едва коснулся его нижней губы. — Скажи мне, Тэхён… — почти шёпотом. — Чего ты хочешь? Я хочу, чтобы меня любили. — Я не хочу этого делать… — едва слышно, почти на грани слёз. — Почему? — Чонгук опустился рядом, накрывая его руку своей. — Тебе же понравилось, как мы целовались в фотобудке. В этот раз будет лучше. Я не сделаю тебе больно. Обещаю. Такой нежный голос. Такой тёплый взгляд. Две недели Тэхёну казалось, что к нему охлодели и сторонились, а сейчас он снова центр его вселенной. В груди столько противоречивых эмоций и все давили тяжелым удушающим камнем. Неопределённость убивает не хуже физической боли. Тэхён снова опустил взгляд. — Ты же ко мне ничего не чувствуешь… Зачем тогда заставлять себя это делать? — он поднял глаза, цепляясь за последнюю надежду. — Можно… мы останемся друзьями? Уголки губ Чонгука едва заметно дрогнули. — Хочешь быть моим другом? Тэхён быстро закивал. — Хорошо, — неожиданно спокойно согласился Чонгук. — Давай будем друзьями. В этот момент Тэхён должен был почувствовать облегчение. Но внутри стало только пусто. Чонгук тихо усмехнулся. — В чём дело? Не понравился ответ? Внутри всё упало. То ли из-за тона. То ли из-за этой почти незаметной насмешки. -Можно я вернусь на диван? - робко, уже ни на что не рассчитывая. Отпуск портить запрещенно! Но Тэхён уже не справился. Он вдруг понял, что оставшиеся девять дней проведёт в уныние. Едва омега поднялся, как Чонгук перехватил его за запястие и не грубо, но достаточно требовательно вернул на место. - Я не дружу с теми, кто мне нравится, - неожиданное признание резануло, перехватывая дыхание. - А ты мне нравишься, Тэхён. - интимно, почти у самых губ. Руки скользнули к шее, задержались уверенно на затылке, лишая всякой возможности вырваться. - Я хочу тебя. Терпел достаточно долго, чтобы привести тебя сюда и сделать полностью своим. Пальцы медленно начали расстёгивать пуговицы — одну за другой, не давая времени ни на мысль, ни на вдох. -Чонгук...- жалкий писк. Руки потянулись к рубашке пижамы. Остановить его раздевать себя не получилось. Чонгук оказался сильнее. Глаза напуганно округлились Альфа наклонился к шее и Тэхён почувствовал легкое касание губ. Мелкая дрожь прошлась по телу. Он прерывисто задышал, приоткрывая рот. То ли от страха, то ли от того, как приятно это было. -Ты меня тоже хочешь. - горячее дыхание в самое ухо. - Я знаю. Вижу. Тэхён закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Внизу живота потяжелело от внезапно нахлынувшего желания. Вот так просто. Пару слов. Несколько прикосновений, и он уже тает в чужих руках, теряя ясность мыслей. Это было неправильно. Он знал это. Но тело… не соглашалось. Мысли путались. Он уже не был ни в чем уверен. Остаться значило стать хорошим супругом для Чонгука. Остаться значило быть хорошим сыном для родителей. Остаться, значит иметь возможность иметь детей. Не опозорить семью. Остаться — значило потерять себя.