Все вокруг д

Центр Москвы. Вечер постепенно опускается на город, распахивая Белокаменной свои объятия. В ближайшие часа два должны начаться съёмки второго готического в доме Стахеева. Петрович одной из первых приехала на Новую Басманную – в пустой, одинокой, ещё совсем необжитой и недавно снятой на период битвы квартире ей оставаться не хотелось от слова совсем. Варвара не спешила заходить внутрь: в это время из окна гримёрки доносилась перепалка Сергея и Полины, смешки Семёна и уже усталые вздохи Анзора. Решив настроиться перед готзалом и побыть в одиночестве, шаманка выуживает в кармане весенней куртки захудалый иксрос. Февральский ветер заставляет поёжиться. Яблочный дым быстро заполняет собой всё вокруг. Сероглазой ничего не остаётся, как листать ленту новостей, выдыхая клубы дыма. Рыжеволосая не могла с уверенностью сказать, что ей было комфортно в компании новоприобретённых соперников: все старались сблизиться, держаться парами и коалициями, закрепиться стаей хотя бы до второй половины проекта, а она, как ей казалось, одна-одинёшенька выпустила иголки и не подпускала к себе никого ближе, чем на полтора метра. Даже вне съёмочной площадки. Мысли, подобно виноградной лозе, путаются между собой, заставляя юную особу вздрогнуть от холода и усмехнуться их витиеватости. Резко на глаза попадается интересный заголовок: "Как стать главным фриком этого года или рецензия на первый выпуск юбилейного сезона Битвы Экстрасенсов" Обрамляет эту статью очень "удачная" фотография, где Варвара держит лисий позвоночник так, будто разговаривает с кем-то по телефону. Она понимает, какой шквал негатива сейчас хлынет в её сторону. Сначала очень злится, сжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладони так, чтоб остались следы, и похуй что руки совсем отмёрзли на морозе, рычит, бранится, потом нервно затягивается и, выдыхая никотин, прикрывает глаза, хмурится и шепчет больше самой себе, как мантру – "Все вокруг долбоёбы" В этот момент на напряжённые юношеские плечи плавно ложатся тёплые руки, а за спиной слышится тяжёлое дыхание и нежный, вкрадчивый голос с лёгкой улыбкой: – Ну что ты так? Петрович не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто стоит сзади. Дженнифер. Эта чертовка ещё на ширме притянула к себе взгляды, пропитанные вниманием и заинтересованностью. Младшая массирует виски. Фыркает, закатывая глаза, но позже осознаёт всю неловкость ситуации и усмехается, цитируя в какой уж раз Давида GSPD. – Все вокруг пидарасы и хуесосы, тупые долбоёбы. – Даже я? – не сдерживается женщина. Рыжая проглатывает искреннее "нет", но ведьма успевает его считать, хоть шаманка и не особо закрывается. Дженн улыбается уголками губ, чувствует напряжение от Варвары; Длинные, аристократичные пальцы итальянки чуть надавливают на плечи, массируя. Юная особа облегчённо выдыхает, и, расслабившись, ненадолго откидывается назад, сокращая расстояние и вжимаясь спиной в тело кудрявой. Женщина вздрагивает, но остаётся в неизменном положении. Голубоглазая красавица чувствует переживания карельской шаманки. Они стоят в тишине, Петрович всё ещё здесь, близко, курит и скроллит ленту, и лишь где-то отдалённо слышны разговоры в гримёрке. – Постоим ещё. – уверенно произносит рыжая, отвечая на застывший в воздухе выдох женщины. У Дженнифер покалывают пальцы. Она убирает руки в карманы, так и не разобравшись, куда ещё их можно было бы спрятать. – Что ж это мы, не такие уж и смелые? – коротко усмехается младшая, затягиваясь. Вопрос разбивается о пустоту. В груди царапает неизвестное чувство, похожее на разгорающийся огонёк азарта. Старшая несколько удивлённо вскидывает брови. – Сначала появляешься из ниоткуда, приковываешь к себе всё внимание, а потом строишь глазки, будто не ты блестяще проходишь испытания. Будто не ты только что.. – хмыкает шаманка. Она не договаривает, но они тут не в бирюльки играют, поэтому ведьма понимает собеседницу с полуслова. – Ну, смотри, меня легко взять на слабо. – Продемонстрируешь? – С радостью. Не зная, насколько следующее действие будет этичным в данной ситуации, кудрявая сомневается. Варвара это понимает, молчит. Собравшись с мыслями, итальянка прижимается всем телом и кладёт голову на плечо собеседницы, заглядывая в телефон. – Достаточно? – улыбается Бьянки, боковым зрением улавливая встречный взгляд – Почти, – девушка загадочно молчит, но голубоглазая понимает её намерения. – Запросы у тебя непосильные, но! Хозяин-барин, – уже не скрывая хохочет та, располагая аристократичные руки на чужой талии и обнимая со спины. – Так будет даже лучше, – прерывисто выдыхает Петрович, отдаваясь моменту. Один только Бог знает, сколько они так стояли, пока за окном не раздался истошный крик редактора, оповещающий о том, что до начала съемок остаётся меньше часа, а это значит, что сейчас все (или большинство из них) участники усадят свои задницы в кресла и начнут прихорашиваться. – Пора идти, – отмечает очевидное рыжая, дабы хоть как-то продолжить диалог. – Похоже на то, – итальянка ловит себя на мысли, что отстраниться она не хочет, но быстро переключает вектор мышления на мероприятие. Дженнифер молча отходит, расправляя складки на пальто. Шаманка делает последнюю затяжку, убирая телефон и подик в карман всё той же весенней куртки. Свой путь они продолжают в тишине. Женщина идёт чуть позади, следуя за младшей, словно тень. Наконец, юную особу что-то останавливает и она, как вкопанная, замирает у дверей в здание. – Давай быстрее, а то щас нам обеим головы снесут, – закатывает глаза Варвара, улыбаясь во все тридцать два. Молчаливый молодняк даёт о себе знать, хмыкнув. Ровно на секунду кудрявая позволяет себе выпасть из реальности. Она считывает в поведении соперницы то, что не должно было быть считаным. Может быть когда-то, но точно не сейчас. – Чё зависла-то, итальяшка? Закрывается. Дженни чувствует, как закрывается: схлопывает двери, спеша спастись, убежать и закрывает на невидимый замок свою душу. Голубоглазая так и не успевает разглядеть загадку в сердце Петрович. Под пристальным вниманием рыжеволосой женщина всё же отводит взгляд. Обе чувствуют, как на щеках выступает румянец, и уже не важно, от мороза он или от смущения. Шаманка дёргает дверь и уже было заходит внутрь, как ей на плечо опускается рука, чуть сжимая. – Бойся своих желаний, рыжуля, – опаляя шею жарким дыханием шепчет ведьма. Заходят порознь, чтобы ни одна живая душа не могла догадаться, что они только что вместе провели на улице N-ное количество времени. Конечно же, сами они себе в этом не признаются, но какое-то неизвестное чувство виснет в воздухе, скрепляя их, подобно красной нити. "Все вокруг долбоёбы" – вновь повторяет, словно мантру девушка. Вот только теперь она в этих словах отнюдь не уверенна.