Мегаполис

— Запомни, Уизли, первое правило, — отчеканила Гермиона, не глядя на высокого рыжеволосого мужчину, шагавшего рядом, — ты беспрекословно выполняешь всё, что я тебе говорю, и без фокусов. Фред усмехнулся, ловко жонглируя тремя пачками сигарет, которых секунду назад у него точно в руках не было. В тусклом свете фонаря особенно выразительными казались его насмешливая ухмылка и озорной блеск глаз. — Ох, драгоценная моя, я вас не разочарую. Гермиона стиснула зубы. Дожили! Её, лучшую молодую сотрудницу полиции с безупречным послужным списком, поставили в пару с этим… этим клоуном-фрилансером, чьё досье пестрело пометками по типу «нарушение протокола», «несанкционированное проникновение». Фред Уизли, детектив-сержант. И, по её мнению, ходячая катастрофа. — Правило второе, — она резко остановилась и наконец взглянула на него. — не называть меня "драгоценной". Для тебя я детективка-инспекторка Грейнджер. Или просто Грейнджер. — Как скажешь, Грейнджер, — подмигнул Фред, — только предупреждаю, я плохо подчиняюсь правилам. Зато подчиняюсь своей интуиции. — Из-за этой "интуиции" тебя несколько раз чуть не уволили, — фыркнула Грейнджер. — Зато я трижды раскрывал дела, которые вот такие вот блестящие умы, — он ткнул пальцем в её направлении, — отправляли в архив. Скучно и по учебнику — не значит эффективно, инспекторка. Гермиона закатила глаза и решила не отвечать на это. * * * — И почему ты постоянно за рулем, — протянул Фред, пока Гермиона пыталась догнать преступника и несколько раз чуть не влетела в столб. — Потому что в последний раз, когда за рулем был ты — мы, как выяснилось позже, преследовали почтовый грузовик, который приняли за машину грабителей! — выдохнула Гермиона, резко выкручивая руль. Фред скучающе потягивал шоколадный коктейль, придерживаясь другой рукой за поручень. Машину качнуло на повороте, и он едва не разлил напиток. Грейнджер бы его прибила. — Эх, жалко. Было весело. — Молчи и держись крепче. Двигатель взвыл, когда Гермиона прибавила газу. Фред додумался поставить коктейль в подстаканник. — Интересно. Он не пытается оторваться. Как раз наоборот: он нас направляет. — Что? — Он будто хочет, чтобы мы за ним ехали. — Фред повернулся к ней, и озорной блеск в его глазах сменился сосредоточенностью. — это ловушка, Грейнджер. Гермиона нахмурилась, мгновенно анализируя маршрут. Набережная. Плохое освещение. Мало свидетелей. — Тогда вызываем подкрепление, — решительно заявила она. — Ой, нет-нет-нет! — Фред с легкой ухмылкой накрыл её руку своей, не давая схватить рацию. — Это же отличный случай узнать, кто так хочет с нами пообщаться. Приедет подмога — они исчезнут. А нам опять бумажки перебирать. — Уизли, это против… — …всех твоих правил, знаю. Доверься моей интуиции ещё раз. Притормози, сделаем вид, что машина заглохла. Они смотрели друг на друга в тесной кабине. Впереди машина-цель тоже замедлила ход. Сердце Гермионы бешено колотилось — от адреналина, от его прикосновения, от нелепости его идеи. — Если мы сегодня умрем, — тихо проговорила она, — я найду тебя в загробном мире и напишу на тебя рапорт. — Договорились, — он подмигнул и отсалютовал ей. Гермиона выжала сцепление и дернула ручник, имитируя резкую остановку. Двигатель заглох и наступила тревожная тишина. Фред открыл бардачок. — Что ты делаешь?  — Мелкие пакости, — он вставил в ухо микронаушник, а второй отдал ей. — Ты — живое нарушение всех мыслимых инструкций по технике безопасности. — Зато живое, — парировал он, уже открывая дверь. — останешься тут, драгоценная инспекторка. Правила приличия велят мужчине идти первым навстречу неприятностям. Он вышел в ночь, небрежно щелкнув фонариком, как будто пошёл прогуляться. Гермиона стиснула руль, наблюдая, как его высокая фигура приближается к чужой машине. — Добрый вечер! Не подскажете, как проехать к ближайшей круглосуточной аптеке? У меня коллега в машине от вашего вождения чуть не расплакалась, ей успокоительные нужны. Гермиона вжалась в сиденье, мысленно проклиная этого идиота на всех языках, которые знала. Из темного седана вышли двое. Один — высокий и жилистый, в кепке. второй — пониже и старше на вид. — Копы, — буркнул тот, что в кепке. — Какой наблюдательный, — восхитился Фред, делая шаг вперед, будто хотел рассмотреть их машину. Низкий мужчина резко дернулся, но высокий в кепке едва заметно мотнул головой — призвал подождать. — Отойди от машины, — прошипел высокий. — Без проблем, — Фред сделал шаг назад, — только удовлетворите моё любопытство. Зачем нас сюда привезли? Виды показать? Воздухом набережным подышать? Гермиона, не выдержав, тоже вылезла из машины и решительно направилась к ним. — Уизли, хватит болтать, — сказала она подчеркнуто официальным тоном. — предъявите документы, пожалуйста. Оба. — Документы, говорите? — высокий медленно полез во внутренний карман куртки. Фред замер, а Грейнджер незаметно положила руку на кобуру. Но мужчина вытащил толстый конверт и швырнул его к ногам Фреда. — Передайте своему начальству, и завязывайте уже. Это не вашего ума дело. Дружеский совет. Фред покосился на конверт. — Какой вы романтик. Анонимные письма. Флиртуете с полицией? — Уизли, — предупредительно зашипела Гермиона, не сводя взгляда с мужчин. Низкорослый нервно переминался с ноги на ногу. Второй же смотрел на них с холодным спокойствием. — Берите и проваливайте, пока целы. Фред наконец присел на корточки, достал из кармана куртки носовой платок и аккуратно поддел конверт. — Отпечатки, знаете ли, — пояснил он с деланной серьезностью. — протокол. — Ты совсем конченый? — не выдержал низкорослый. — Может быть, — согласился Уизли, поднимаясь с конвертом в платке, — но зато моя напарница — образец здравомыслия. Она сейчас вас записывает на видео. Камера в пуговице. улыбочку! Гермиона невозмутимо подтвердила это кивком, хотя никакой камеры у неё не было. Она лишь надеялась, что в темноте не было видно, как покраснело её лицо от слов Фреда. Мужчина в кепке нахмурился и уже не казался таким уж спокойным. — Разговор окончен, — буркнул он и потянулся к дверной ручке своего автомобиля. — Стоп! — терпение Гермионы лопнуло. — Вы угрожали сотрудникам полиции, пытались оказать давление и, вероятно, причастны к попытке отвлечь расследование. Вы никуда не уедете. Оба — руки на капот. Сейчас же. — На каком основании, любезная? Мы были вежливыми. Конверт? решили передать доблестным стражам порядка. Угроз не было. Фред тихо свистнул. — Вы слышали инспекторку, — он вальяжно сунул руки в карманы, — руки на капот. * * * — Ты сумасшедший. Абсолютно, клинически невменяемый. — Но живой, — напомнил Фред. — и ты — тоже. А ещё мы поймали плохих парней, которые явно знают больше, чем говорят. И у нас есть это интригующее письмецо. Сегодня мы хорошо поработали, инспекторка. — Ты действительно сумасшедший, — повторила она. — ты мог спровоцировать перестрелку. — Но не спровоцировал, — возразил он спокойно, — потому что они не стрелки. Они — посыльные, испуганные. Особенно тот, что пониже. А испуганные посыльные не стреляют, они угрожают и убегают. Он подошел к ней вплотную. Гермиона почувствовала исходящее от него тепло и запах ночного ветра. — Дрожишь. — Устала просто, — она попыталась отойти, но он легонько коснулся её запястья. Прикосновение Фреда было удивительно нежным для таких больших и неаккуратных рук. — Сегодня тебе было страшно. — голос его был на редкость суровый. — Мне тоже. Когда ты вышла из машины и приблизилась к ним. Я с трудом удержал себя в руках. Она уставилась на него, пораженная. Было не похоже, что Фред шутил. — Я не нуждаюсь в твоей защите.  — Знаю, — он не отпускал её запястье, проводя большим пальцем по тонкой коже. Она почувствовала, как вновь покрылась румянцем. — Я рад, что ты моя напарница. Даже если ты зануда, помешанная на правилах. Время словно остановилось, а шум в коридоре на мгновение утих, и она перестала слышать что-либо, кроме его дыхания. — Ты тоже невыносим, — прошептала Грейнджер, завороженная собственным отражением в его глазах, — импульсивный, безответственный, и… Уизли наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось её алых губ. — И?.. — И чертовски блестящий детектив, — выдохнула она, и уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку. — А я думал, ты меня терпишь только потому, что я забавный. Он отпустил её запястья, но Гермиона не почувствовала облегчения. Напротив, ей, вопреки здравому смыслу, хотелось, чтобы он снова коснулся её. Она сделала глубокий вдох, пытаясь собрать мысли в кучу. Внутри по-прежнему трепетало что-то теплое и смущенное. Что-то, что заставляло её украдкой смотреть на его сильную спину, когда он отвернулся, чтобы налить воды из кулера. Фред протянул стакан ей. Их пальцы снова едва соприкоснулись. — За нестандартное партнёрство, инспекторка. — За результат, сержант.