С восьмым марта, Хоукинс!

      Утро в Хоукинсе началось необычайно рано. Везде стоял запах цветов, воздух был прохладным и влажным от росы. Деревья на обочинах понемногу начинали зеленеть, и было понятно — весна вот-вот вступит в свои права. Словно муравьи по улицам тут и там яркими цветастыми пятнами сновали мужчины с букетами. Они на всех порах неслись домой, чтобы успеть до пробуждения своих любимых. Возле цветочной лавки собралась немаленькая очередь из сонных мужей, братьев и сыновей. Там же ловко припарковались четыре велосипеда:       — О Господи! — вздохнул Майк. — Мы же специально приехали раньше! Откуда такая очередь?       — А ты думал, мы одни такие умные? — повернулся к нему Уилл. — Хоппер вообще еще час назад вышел на охоту. Сказал, что: « Хочет урвать самые красивые для своих любимых девочек».       — Нужно было и нам заказать, — расстроенно пробубнел Лукас. — Теперь можем и не успеть. — Все мы успеем! — Дастин был настроен серьезно. — Если понадобится — я их растолкаю, но моя мама сегодня будет вдыхать аромат свежих тюльпанциков!       — Хорошо — хорошо, боец, мы тебя поняли, — фыркнул Байерс и компания легко рассмеялась.       Очередь, на удивление, двигалась достаточно быстро. Через полчаса парни уже счастливые, и с пустыми карманами, вывались на оживленную улицу. Ребята потратили все карманные деньги, чтобы порадовать своих близких. Для мам они решили выбрать одинаковые — чтобы слишком не ломать голову. Самый нагруженный из всех был Майк — его лицо было совсем не разглядеть за охапкой из четырех букетов. Но один из них выделялся особенно сильно.       — А эта громадина кому? — спросил Дастин, указывая на пышную фиолетовую сирень в его руках. — Маме? Майк отрицательно покачал головой и залился румянцем:       — Это для Оди… — он замялся под улюлюканье ребят.       — Да ты романтик, Уиллер! — Лукас хлопнул его по плечу свободной рукой.       — А сам- то? — Уилл кивнул на длинные красные розы. — Ты выбрал их для Макс, хотя мы скидывались все вместе. Розы — не слишком ли банально? Вот для Одиннадцать мы все вместе определялись. — парень потряс букетом голубых незабудок у того перед лицом.       Он закатил глаза и полез в карман, выудив оттуда небольшую коробочку. Парни уставились на нее и всем видом показывали, что непременно хотят узнать о ее содержимом. Немного подержав интригу, Синклер все-таки открыл ее. Внутри аккуратно лежала серебряная подвеска с маленьким скейтбордом. Хендерсон присвистнул:       — Ты где такую откопал?       — Заказал еще неделю назад, — ответил мальчик, умостив коробочку между крупных бутонов. — Учитесь, сосунки — так поступают настоящие мужчины.       — И давно ты в мужчины записался, малыш? — откуда-то сбоку ему прикрикнули. Это был Стив. В его руках были четыре небольших корзинки с полевыми цветами: ромашки, васильки, колокольчики — все выглядело очень нежно и мило. Но несравнимо с огромным букетом белых роз и пионов в пыльно-розовой обертке, что лежал на капоте. Парни даже немного завидовали. Он подешел к ним и протянул Уиллу и Майку по композиции — для Нэнси и Джейн:       — Подарите от меня девочкам, — с улыбкой проговорил он.       — О, точно! — воскликнул Уилл, и протянул Майку сиреневые гиацинты. — Это от Джонатана для Нэнс. Он не сможет сегодня с ней встретиться.       — А теперь советую разъезжаться — дамы не любят ждать, — и подмигнул Синклеру.       Парни только показали ему языки и вскочили на велосипеды, направляясь скорее по домам. А самому Харрингтону нужно было заехать еще в одно место.

***

      Только забежав в прихожую, Лукас уже почувствовал запах свежезаваренного кофе и панкейков. Он аккуратно положил подарок для Макс на полочку, чтобы не забыть перед школой, взяв цветы для мамы и сестры побежал на кухню. Миссис Синклер, весело пританцовывая, напевала себе под нос песенку, что играла по радио, и накрывала на стол. На нем уже стоял букет от отца, в принципе как и всегда — папа дарил ей цветы каждые две недели.       Парень уже подходил к женщине со спины:       — С восьмым марта, мадам! — сделав поклон, протянул ей презент. — Все для тебя, мам. Она обернулась и сначала слегка растерялась, явно не ожидая от сына такого. А потом широко улыбнулась и обняла его, приняв подарок:       — Спасибо, Лукас… — мама потрепала его по голове. — Это кто тебе подсказал?       — Никто, — достаточно гордо, — это я сам!       Эрика, вошедшая на кухню, оперлась плечом о дверной косяк и сразу подозрительно прищурилась:       — А мне, братик? — сарказм сквозил в каждом ее слове.       Синклер закатил глаза и подошел к ней. Смерил взглядом сверху вниз и выудил из-за спины небольшой букетик фиалок:       — Все для любимой сестренки, — ответил он в тон младшей.       — О, — она одобрительно кивнула. — Так-то лучше.       И поспешила спрятать благодарную улыбку за бутонами, думая, что брат не заметил. Подняв голову, он поймал гордый взгляд папы, показывающего большой палец.

***

      В доме Байерсов царил легкий хаос. Джойс бегала, опаздывая на работу и одновременно готовя завтрак на всю семью. Все мальчики куда-то пропали, Хоппера было не дозваться, а Оди сонной мухой ходила вокруг, собираясь в школу. В этот момент в гостиную влетели Джонатан с Уиллом:       — С восьмым марта, мама! — крикнули они в унисон и протянули ей два букета розовых тюльпанов.       Джойс аж подпрыгнула на месте. Пару секунд стояла в шоке, а потом сгребла сыновей в крепкие объятия:       — Дорогие мои! — она говорила со слезами на глазах. — Спасибо мальчики!       Оди, вышедшая из ванной и увидевшая эту картину, стояла с полным недоумением на лице:       — А что происходит?       Парни вырвались из хватки Джойс и направились к ней, протягивая цветы:       — Этот — от всех ребят, — Уилл указал на незабудки.       — Эти — от Стива, — он повесил на ее руку корзинку.        — А эти — от нас с Уиллом, — старший Байерс улыбнулся, тепло глядя на сестру и протягивая два букета желтых тюльпанов.       Лицо девушки было еле видно из-за трех букетов, но она все еще ничего не понимала, хоть и ярко улыбалась.       — А это в честь чего?       — Сегодня восьмое марта, — объяснял Джо, — праздник всех девочек. Поэтому, мы тебя поздравляем.       Она покраснела и вдохнула свежий аромат цветов:       — О, ну, тогда — спасибо вам большое, -она тоже крепко обняла парней одной рукой.       И тут эту уютную атмосферу разрезал незнакомый мотив. Музыка играла из комнаты Джойс и Хоппера, все удивленно уставились в ту сторону. Когда дверь отворилась, оттуда легкой походкой, покачивая тазом в такт песне, выплыл Хоппер, неся в руках по букету розовых роз. И тут, неожиданно для всех, он начал петь, словно выступал на Бродвее:       — You are so beautiful… — прозвучала первая строчка.       А за ней еще и еще. Джим пел — очень громко и очень фальшиво, исполняя неловкий танец, от чего все, отойдя от шока, залились непрерывным смехом.       — Хоппер, это прекрасно! — сквозь смех, прокричал Джонатан.       — О да, пап, это что-то с чем-то! — поддержала его Джейн.       — Я тут вообще-то стараюсь, неблагодарные! — возмутился «артист».       Он пошел в комнату и выключил магнитофон. Теперь смех был слышен еще отчетливее. Шериф вернулся в комнату и протянул девушкам подарки, поцеловав их прямо в лоб:       — С праздником, фанатки.       В то утро, все хохотали настолько, что кофе выливался из чашек, а девочки еле могли удержать букеты. Тогда Джойс приняла решение, что сегодня она однозначно может позволить себе опоздать.

***

      У Уиллеров утро было не менее оживленным. Нэнси уже второй час обзванивала многочисленных бабушек и тетушек, слушая поздравления и напутствия, уже ища в телефонной книге следующий номер. Мистер Уиллер посапывал в своем любимом кресле, а Карен наряжалась в ванной. Майк вернулся домой, сразу наткнувшись на Холли, которая искала, забытые отцом где-то, ключи от гаража. Он вытащил из-за спины небольшую охапку ромашек и плюшевого медвежонка:       — Это тебе, Холли! — он передал подарки девочке.       Она повернулась на него и радостно пискнула:       — Это мне?! Спасибо! — она бросилась обнимать брата, а тот ловко ее подхватил.       С Холли на руках он подошел к Нэнси как раз тогда, когда она закончила явно затянувшийся разговор с тетушкой Миртл:       — Это тебе от меня Нэнс, — Уиллер передал ей белые хризантемы.       — Оу, спасибо Майк, — девушка улыбнулась и поцеловала брата в щеку.       — Вот это — от Джонатана.       — Мог бы и сам подарить, — вздохнула Уиллер.       — А эти, — следом к ней в руки перекочевала корзинка, — от Харрингтона. Хотя, я думал, что те огромные пионы предназначались тебе. Ну, в общем, с праздником!       — Пионы? Мне? — она подняла на него взгляд и изогнула бровь. — Это точно не для меня, Майки, — фыркнула себе под нос.       — И — спасибо тебе большое, -добавила следом.       На шум голосов Карен, как всегда неотразимая, вышла в коридор:       — Что тут у вас?       Парень опустил сестру на пол и подошел к матери, протянув ей букет:       — С восьмым марта, мама!       — Ох, Майк… — женщина явно была тронута, но легкая тень грусти промелькнула на ее лице. — Спасибо тебе огромное, милый, — через несколько секунд она добавила, — хорошо, что ты не как твой отец.       Карен была очень огорчена, что ее муж забыл про этот день. Но грустила она ровно до того момента, пока вечером не увидела на столе на кухне три огромных букета розовых роз и приглашение в ресторан «Энзо», где, к этому дню, столики нужно было бронировать за месяц точно.       Счастливая улыбка у нее не спадала еще до следующего вечера.

***

      Дастин торжественно внес тюльпаны в гостиную, где его мама пила утренний чай и медленно поглаживала кота, спящего на ее коленях. Увидев сына с цветами, она поперхнулась:       — Дасти! Это мне?       — Конечно, мамоцька! — он подбежал к ней и протянул букет. — С восьмым марта! Миссис Хендерсон расплакалась и принялась тискать своего любимого сына. Парень купался в любви матери, но вспомнил кое-что важное и резко вырвался из объятий.       — Дасти! — женщина была в замешательстве. — Ты куда?!       — Мамуль, ставь цветы в вазу, а я сейцас вернусь!       Парень пулей помчался в свою комнату и плотно прикрыл дверь. Он начал настраивать многочисленную аппаратуру и, когда все было готово, ловить сигнал. Парень должен был дозвониться к своей девушке:       — Прием, Сьюзи-пу! — кричал он в микрофон. — Сьюзи, ты меня слышишь? Это Дастин, прием!       Какое-то время ему никто не отвечал. Но через пару минут послышалось шипение, и из динамиков полился голос девочки:       — Прием, Дастиван! Я здесь! — было слышно, как она улыбается.       — С восьмым марта, любимая! — парень засиял. — Ты же полуцила мою посылку?       — Спасибо, Дастик! Конечно, получила — она такая огромная!       Девочка прямо сейчас распаковывала ее и на каждый достанный презент — пищала от радости. Хендерсон скрупулёзно и со всей ответственностью, со Стивом, выбирал подарки, для своей любимой — конфеты, разные другие сладости, научные примерники и еще кое-что:       — Сьюзи, прием! — он говорил взволновано, — там, на дне, лежит сверток — разворацивай очень аккуратно!       — Сейчас! — на том конце послышалось копошение. А потом громкий визг:       — ДАСТИИИИК!       — Я собирал их и сушил весь год! Для тебя!       В свертке находился гербарий из всевозможных бутонов и соцветий. Страницы всех его книг были заполнены ними, и парень молился, чтобы ни один экземпляр не пострадал при транспортировке.       — Спасибо тебе большое, — девушка будто плакала, — это самый лучший подарок!       — С праздником, Пуговка!       Ребята говорили еще очень долго, пока Клаудия подслушивала за дверью, держа в руках цветы и чувствуя гордость за то, что вырастила такого сына. Самого лучшего в мире!

***

      Макс проснулась достаточно рано. Из кухни ее привлёк аппетитный аромат еды — такого, наверное, никогда не было в их доме — и легкая музыка. Накинув рубашку старшего брата, она вышла из своей комнаты и позвала маму. Она думала, та нашла какой-то новый рецепт, который наконец-то получился. Хоть девочка и знала, что кулинарные способности Сьюзен оставляют желать лучшего — надежда всегда умирала последней. Но какого же было ее удивление, когда из соседней двери выглянула растрепанная и явно только проснувшаяся женщина. Недоумение проскочило на лицах обоих и девочки пошагали к источнику шума. Эмоции усилились, когда они увидели пышные белые лилии и яркие красные тюльпаны, стоящие в вазе, стол был идеально сервирован, а от завтрака доносился невообразимый запах. Из магнитофона на столешнице лилась спокойная музыка.       — Это что за добрая фея? — Сьюзен подошла к цветам и опустилась к ним, чтобы вдохнуть свежий аромат. — Так приятно…       — Билли! — резко воскликнула Макс, и развернулась на пятках в сторону комнаты брата, не заметив нежной улыбки матери.       Мэйфилд со всей силы постучала в дверь и, услышав разрешение войти, вихрем ворвалась в помещение:       — Билли! — ее глаза сияли от восторга. — Это что, все ты подготовил?!       — Спокойней, мелочь, — он развернулся к ней и засунул руки в карманы, опуская взгляд. — Это второй день в году, когда я не буду над тобой стебаться. Не привыкай.       — Второй? — непонятливо спросила девочка       — Первый — твой день рождения.       Макс постояла секунду, а после громко рассмеялась и кинулась к брату на шею, крепко обнимая его:       — Спасибо большое, братец, — пробубнела та куда-то ему в плечо.       — Всегда пожалуйста, рыжая, — Билли подхватил сестру и обнял в ответ. — С праздником…       Они постояли так пару минут, но взгляд Максин зацепился за яркое пятно. На подоконнике, прямо у открытого окна, стояла корзинка с полевыми цветами, а рядом — просто огромный белый букет. Девочка прищурилась и выбралась из медвежьих объятий:       — Эй, Билли, — она уже шла к окну, — а это ты кому дарить собрался?       Он недоуменно глянул сначала на нее, а потом обратил внимание на цветы:       — Я…не знаю что это такое.       — В смысле? — она обернулась на него через плечо.       — Я их не покупал.       Мэйфилд подошла ближе и повернула корзину так, чтобы разглядеть надпись на ней — «Для Макс». А среди бутонов увидела листочек — «От Стива». Билли же в это время встал рядом с ней и рассматривал белую охапку, которая еле помещалась даже в его руках, из которой на пол выпала записка. Девочка быстро подняла ее и прочитала содержимое:       «Билли. Все для тебя — рассветы и туманы, моря и океаны. Ну, и этот скромный букет, конечно же. Я хотел подарить еще коня, корову и небольшой замок, но в цветочном сказали, что это не входит в комплектацию. И думаю, Хоукинс еще не готов к такому уровню любви. И да, я в курсе, что сегодня день всех женщин, но решил сделать исключение. Ты же у меня особенный. Теперь не вздумай говорить, что я никогда ничего для тебя не делаю. Заеду в семь. Наводи марафет, Принцесса».       Прочитав это Макс еле сдержалась, чтобы не начать кататься по полу, но через силу смогла выдавить из себя:       — Это от Стива, — секундная заминка, чтобы не рассмеяться, — для тебя.       У Харгроува глаза на лоб полезли:       — Что?! — он уставился на клочок бумаги у нее в руках. — Ану дай сюда!       Он вырвал ее из рук сестры и быстро пробежался глазами по тексту. С каждой строчкой его рот открывался все шире, а лицо становилась на тон алее.       — Клянусь, — низко процедил он, — я этого Ромео за яйца подвешу.       — Ага-а, — протянула она, внимательно глядя на него, сквозь слезы. — Вот только при этом так не красней и не улыбайся — не тот эффект будет, Джульетта.       Она фыркнула и приступ смеха накатил с новой силой. Билли действительно стоял и бережно держал цветы в руках, покрывшись яркими пятнами и лыблясь как счастливый придурок. Но после ее фразы, он попытался сделать серьезное лицо. Тщетно.       — Я.Не.Улыбаюсь.       Но сестра уже выхватила из его рук цветы и вприпрыжку понеслась на кухню ставить их в вазу. Брат так и остался стоять в комнате, как вкопанный, и секундой позже она услышала за спиной:       — МАКС!       Она быстро поставила свой подарок на стол и подошла к умывальнику. Пока девочка набирала воду, к ней со спины подошла мама и во все глаза смотрела на здоровенный букет:       — Ого…какие красивые, — Сьюзен погладила лепестки. — Это кому такая громадина?       Даже не задумываясь, девочка поставила вторую вазу рядом и ответила:       — А, это Стив для Билли принес.       На кухне повисла тишина. Сьюзен, определённо в шоке, повернула голову к букету:       — Стив…? — она прикрыла рот рукой, явно стараясь не рассмеяться.       В этот же момент в комнату влетел раздраженный Билли, но оглядевшись, остановил внимание на них:       — Я что-то пропустил?       Макс, с максимально серьезным лицом, которое только смогла из себя выдавить, повернулась к нему:       — Абсолютно ничего, — она сделала глубокий вдох, — Белла.       Девочки громко и заливисто рассмеялись. Харгроув опустил голову, прикрыл глаза — и только мелко сотрясающиеся плечи выдавали его.

***

      Стив ехал к видеопрокату, на всех порах несясь от трейлерного парка «Форест-Хиллз», уже предвещая последствия от своей маленькой шалости. Но он явно был доволен собой. На заднем сидении трясся букетик для Робин и куча мешочков с шоколадом, которые парень подготовил для сегодняшних покупательниц. Припарковавшись около «FamilyVideo» и, водрузив на себя несколько коробок подарков вместе с цветами для подруги, направился внутрь.       Там за стойкой уже скучала Бакли, натирая ту до блеска и подготавливая прокат к открытию. Она подняла на него взгляд и застыла:       — Чарли, ты решил притащить сюда всю шоколадную фабрику? На это парень только закатил глаза и поставил свой груз на пол. Отряхнув руки, он протянул Робин ее букет:       — Ага, и еще мимо пролетела фея и сказала передать тебе, — корзина перекочевала к ней в руки. — С восьмым марта, дурында.       Она смутилась и, чтобы этого не показывать, начла бормотать всякую фигню:       — А ты вообще в курсе, что это день борьбы женщин за свои права и все такое, и кстати… — но Харрингтон не дал ей договорить.       — Да-да, всегда пожалуйста, дорогая! Все для тебя!       И чтобы перевести тему он ответил на ее вопрос:       — А это, — он указал на коробки, — для всех наших гостей.       — Стив… — девушка покачала головой и улыбнулась. — Спасибо тебе. И, ты стал чересчур милым.       — Не распространяй слухи, Бакли.       Они рассмеялись и принялись выставлять подарки от Стива. Когда они почти закончили, колокольчик над дверью зазвонил, и парочка синхронно обернулась. В дверях стояла Вики с небольшой коробочкой с ярким красным бантом.       — Привет ребята, — она неловко улыбнулась.       Робин застыла, таращась на нее, и глупо улыбалась. Стив понял, что подруга зависла, и ткнул ее в ребра, головой кивая в сторону Данн. Девушка мигом очнулась и нырнула под стойку и выпрыгнула оттуда с охапкой розовых гортензий.       — Привет Вики! — она лыбилась во все тридцать два и неловко засеменила из-за прилавка. — Прекрасно сегодня выглядишь.       — Только сегодня? — девушка подняла рыжую аккуратную бровку с насмешкой.       — Нет! — воскликнула Бакли. — Ты всегда хорошо выглядишь, просто я подумала, что сегодня особенный день, и вообще, поэтому нужно сказать, что именно сейчас ты особенно прекрасна, и я…       Вики рассмеялась, прикрывая рот рукой:       — Я поняла, Робин, — она взглянула на нее с нежностью. — Спасибо.       — И, я просто подумала, — девушка протянула ей букет, — это для тебя. С восьмым марта!       — А это тебе, — Данн передала коробку. — И тебя с праздником.       Они стояли и еще что-то неловко говорили друг другу. А Стив наблюдал и, только закатив глаза, тихо пошептал:       — О Боже…       В этот день каждая девчонка вышла из видеопроката с парочкой кассет и мешочком вкуснейшего шоколада. И неизменно с улыбкой на лице.

***

      Школа Хоукинса превратилась в палисадник. Вокруг были просто толпы невероятно красивых и наряженных девушек. Они громко смеялись, переговариваясь друг с другом, делали и получали комплименты. Многие из них держали в руках цветы и подарки от своих молодых людей и подруг.       Майк и Лукас припарковали велосипеды и стали ждать своих друзей. У каждого в дрожащих руках было по букету. Они не разговаривали — слишком волновались. К ним подкатил Дастин и остановился рядом:       — Ну цсто, парни, — он обнял их за плечи, — волнуетесь?       — Отвянь, Хендерсон, — ответил ему Синклер.       Ребята сбросили с себя его руки и расправили несуществующие складки на одежде. Услышав гул мотора, они обернулись. На стоянку подкатила старенькая машина Джонатана, откуда с переднего сиденья вышел довольный Уилл и направился открывать дверь. Майк весь подобрался и стал ждать. С заднего сиденья вышла Оди с аккуратно уложенными волосами и бантиком сзади, в красивом розовом платье и аккуратных белых кроссовках. Она выглядела словно принцесса и, завидев Уиллера, сразу улыбнулась:       — Майк! — она помахала ему рукой и побежала на встречу.       — Удачи, чувак, — шепнул ему Лукас.       Одиннадцать подошла к парню и встала перед ним. Тяжело вздохнув, Майк вытащил из-за спины внушительный букет фиолетовой сирени и протянул ей:       — С восьмым марта, Оди… — он замялся. — Поздравляю тебя!       Она зарылась лицом в цветы:       — Так вкусно пахнут! — девочка крепко обняла его, — спасибо тебе большое!       Лукас смотрел на них, пока не заметил на подъездной дорожке капну рыжих волос, убранных в аккуратную косу. Макс тоже решила сегодня принарядиться, с чем ей активно своими комментариями помогал старший брат, за что она, на правах девочки, свиснула у него джинсовку, и надела белое платье в мелкий красный цветочек. Но решила не изменять своему транспорту, ехала к школе на новеньком скейтборде, который нашла у себя в комнате уже после их небольшого домашнего инцидента.       Она притормозила аккурат возле Синклера, что уже держал на поготове свой подарок:       — Розы? — девочка скептически глянула на него. — А покреативить?       — А я говорил, — сбоку отозвался Уилл.       — Закройся, — обратился Лукас к Байерсу. — А вы, миледи, примите этот дар!       Девочка взяла в руки длинные стебли и незаметно нежно улыбнулась. И тут ее цепкий взгляд заметил небольшую коробочку внутри. У нее это вызвало чувство дежавю:       — Я надеюсь без записок? — она тихонько фыркнула.       — Никаких записок, дорогая!       Макс раскрыла коробочку и ахнула:       — Лукас! — она бросилась обнимать его.- Она такая красивая!       — Все для тебя, любимая! — парень обнял ее в ответ. — С праздником!       Синклер достал подвеску и застегнул ее на шее своей девушки. Та взяла ее и принялась рассматривать.       — Нам уже пора идти, любовницьки, — прокричал Хендерсон, и они с Уиллом направились в сторону входа.       Взявшись за руки наши парочки шли за ними. Но на полпути они все услышали громкие возгласы и поздравления. Ребята переглянулись и ускорили шаг.       У школы происходило что-то странное. Возле входа стоял Эдди Мансон. У его ног была коробка с тюльпанами, по одному завернутыми в яркую розовую упаковку. Рядом находилась табличка «С восьмым марта!». Весь Адский клуб вручал мимо проходящим девушкам цветок, а Эдди успевал выкрикивать комплименты каждой из них в громкоговоритель:       — Отличная куртка, Мэйбл! — обратился он к той, которой только что отдал бутон.       — Крутые ботинки, Кэсс! — развернулся на сто восемьдесят градусов.       — Ты сегодня особенно неотразима, Айви! — крикнул, чуть не свернув шею.       Он крутился, словно юла, делая комплименты всем вокруг. И каждая входила в школу с неловкой улыбкой, даже те, кто до этого, видимо, совсем был не рад празднику.       — Он дарит радость, — проговорил счастливый Уилл.       — Да, — Дастин завороженно смотрел на металлиста, — он реально крут.       Всего секунду подумав, Хендерсон сорвался с места и полетел к тому, на ходу выкрикивая:       — Давайте к нему!       — Идиот… — было сказано синхронно всеми ребятами.       Но, несмотря на это, парни уже бежали за Дастином и присоединялись к ним. Они все утро, до самого начала уроков, раздавали цветы и отвешивали комплементы, пока Макс и Джейн наблюдали за ними, иногда хихикая над неловкими приятностями.       В самом конце, когда коробки опустели, а в руках каждой девочки школы точно было по цветку, Мансон вылез на столб и громко, так, чтобы точно услышала все, прокричал:       — Сегодня — ваш день, дамы! Вы все крутые и невероятные!       Ребята стояли, улыбались и понимали: именно так, должен выглядеть настоящий женский праздник — с цветами, теплом и искренними улыбками!

***

      А если говорить серьёзно.       Все эти цветы, подарки, открытки и смешные песни на кухне были всего лишь способом сказать одну простую вещь. Все женщины — прекрасны и любимы.       Хотя, иногда, словами это сделать сложно.       Но, если бы каждый из парней мог сказать это прямо, возможно, это звучало бы так. — Иногда мы ведём себя глупо. Иногда мы не понимаем вас сразу. Но правда в том, что вы делаете наш мир намного ярче. Спасибо, что вы есть. Ваш — Майк Уиллер. — Вы вдохновляете. Вы поддерживаете. И иногда вы сильнее, чем сами думаете. Не забывайте об этом. С любовью — Уилл Премудрый. — Вы можете быть упрямыми, громкими и иногда совершенно невозможными… но именно поэтому мы вас и любим. От настоящего мужчины — Лукаса Синкера. — Вы умные, крутые и невероятные. И если кто-то когда-нибудь скажет вам обратное — скажите ему, что Дастин Хендерсон считает его неправым. Просто — гений. — Пусть в вашей жизни будет немного тепла, немного света и много улыбок. Спасибо, что вы есть — вы делаете этот мир лучше. Тихоня с большим сердцем — Джонатан. — Пусть у вас будет столько радости, сколько у меня шоколада в руках… а это много, поверьте. Смех, сладости и лёгкий хаос — пусть всё это будет вашим! Король ваших сердец — Стив Харрингтон. — Вы делаете этот мир ярче только тем, что ходите по нему. Пусть сегодня будет весело, легко и вкусно — а если кто-то попытается испортить настроение, дайте знать, я разберусь. На страже ваших улыбок — Билли. — Вы классные, умные, смешные, красивые — просто потрясающие. Пусть вокруг будет море улыбок, цветов и комплиментов (а если чего-то не хватит — я тут, готов исправить!) Неповторимый мастер подземелий — Эдди Мансон. — Дамы! Пусть сегодня никто не мешает, кофе будет горячим, настроение отличное, а если кто-то попробует вас расстроить — в участке всегда есть обезьянник. Шериф — Джим Хоппер.