Право сильного

Ночь в Мэноре выдалась удушливой, несмотря на распахнутые окна. Гарри метался по сбитым простыням, которые теперь казались ему раскалённым железом. Жар, копившийся в нём последние четыре дня под действием зелий Северуса, наконец прорвал плотину. Это не было похоже на обычную простуду. Это было сродни просыпающемуся вулкану. Каждая клеточка тела вибрировала, перед глазами вспыхивали искры, а в ушах стоял низкий гул, похожий на рой рассерженных пчёл. Дверь в спальню бесшумно отворилась. Северус вошёл, не зажигая огня – его глаза и так видели магические всполохи, окутывавшие тело мальчика золотисто-чёрным коконом. Блок «прививки» бился в агонии, распадаясь на чистую энергию. – Мастер… – простонал Гарри, едва заметив тёмный силуэт. – Больно… пожалуйста… Северус сел на край кровати и приложил прохладную ладонь к пылающему лбу Гарри. Юноша тут же дёрнулся навстречу этой прохладе, как утопающий к глотку воздуха. Его пальцы судорожно вцепились в рукав мантии Снейпа. – Тише, Гарри. Это магия возвращается домой. Терпи, – голос Северуса звучал ровно, но в нём проскальзывали нотки напряжения. В бреду Гарри перестал понимать, где заканчивается реальность и начинаются его фантазии, подогретые рассказами Драко. Ему казалось, что, если он сейчас не прикоснется к Снейпу, если не почувствует его целиком, он просто сгорит. – Мастер… Сэр… Сделайте как Малфой… – Гарри потянул Северуса за воротник, заставляя склониться ниже. – Я хочу… чтобы вы… я ваш… возьмите меня… Его губы, сухие и горячие, коснулись подбородка Снейпа, а затем нашли уголок его рта. Гарри действовал инстинктивно, пытаясь заглушить магическую боль физическим наслаждением. Он, поднявшись с подушки, сел и так крепко, как только мог, обнял Северуса и прижался к нему. Его руки начали лихорадочно искать пуговицы сюртука. – Поттер, прекрати! Ты не соображаешь, что делаешь! – Северус попытался перехватить его запястья, но у Гарри в этот момент произошёл мощный импульс: по комнате прошёл разряд, от которого вазы с цветами лопнули и разлетелись на осколки, а свечи на стенах самопроизвольно вспыхнули золотисто-зелёным пламенем. Снейп на миг замер, обездвиженный объятиями внезапно обретшего силу юноши. Он видел затуманенный взгляд Гарри, его расширенные зрачки, в которых плескалась тьма. – Нет… соображаю… – Гарри тяжело дышал и от напряжения с трудом произносил слова. – Вы сказали… что я интересен… Докажите… В этот момент Северус понял: если он сейчас поддастся, то заберёт не только девственность Гарри, но и его едва пробудившуюся магию, навсегда сделав его зависимым. Это был бы путь Люциуса – путь хозяина. Но Северус хотел большего. Он хотел равного. Резко перехватив руки Гарри и прижав их к подушке над его головой, он навалился сверху всем телом, усмиряя порыв юноши грубой физической силой. – Смотри на меня, Гарри! – приказал он. – Не на свои фантазии, а на меня! Гарри моргнул, его взгляд на секунду сфокусировался. Магический кокон вокруг него вспыхнул в последний раз и с тихим звоном рассыпался. Жар начал спадать, сменяясь оглушительной слабостью. – Ты не раб, которого покупают за ласку, – тихо, но твёрдо сказал Северус, не отпуская его рук. – Ты – волшебник. Первый свободный волшебник в этом проклятом мире. И я не коснусь тебя, пока ты не предложишь мне это, будучи в полном сознании и ясном уме. Гарри обмяк, его дыхание выровнялось. Шок от осознания того, чтό он только что пытался сделать, накрыл его вместе с навалившимся сном. – Свободный… – повторил он одними губами, засыпая. Северус ещё долго сидел рядом, слушая его выровнявшееся, спокойное дыхание. Он знал, что завтра утром Гарри проснётся другим. И их игра в «мастера и слугу» пойдёт по другим правилам.