Право сильного

Неделя пролетела незаметно. Изменившийся, обрётший внутренний стержень и уверенность Драко теперь стал более сильным, гибким и изворотливым противником в их с Гарри магических спаррингах. И если у Гарри были сила и понимание структуры магии, то со стороны Драко это во многом уравновешивалось внутренним, врождённым в его крови знанием и наследием многих и многих поколений сильных чистокровных магов. Теперь Гарри чувствовал, что Драко не нуждается в его защите, как было раньше. Его магия, его кровь позаботятся о нём, и сделают это наилучшим образом. Их дружба стала вновь сбалансированной и живой, как в приюте. Но если раньше их равноправие основывалось на том, что у обоих не было ничего, то сейчас, наоборот, на том, что у каждого было очень много всего — разного, непохожего, но не противоречащего друг другу, а во многом дополняющего. И Гарри это очень нравилось. Ставя чашку кофе на стол, Люциус внимательно посмотрел на Драко и Гарри. — Сегодня после обеда придёт Гримбёрн. — Должен ли я присутствовать? — спросил Драко. Оба понимали, что этот вопрос — лишь дань вежливости, но Люциус, чуть улыбнувшись, ответил: — Так будет предпочтительнее, поскольку ты такой же хозяин этого дома, как и я. Драко в ответ слегка кивнул головой: — Хорошо, я буду. — Северус, Гарри, присоединитесь? — обратился Люциус к остальным. — Я уж думал, что буду лишён этой возможности, — едко, но беззлобно сказал Снейп, бросив взгляд на Поттера. — Конечно, я свободен, — спокойно сказал Гарри. Атмосфера в малой гостиной была заряжена предвкушением и пониманием, что ещё один небольшой шаг к намеченной цели будет пройден прямо сейчас. Ровно в три часа камин в малой гостиной вспыхнул изумрудным пламенем. Из него шагнул Гримбёрн с большим кожаным саквояжем в руке. — Люциус, — кивнул он, оглядывая присутствующих. — Господа. — Сайлас, — Люциус указал на кресло. — Проходи. Мы ждали тебя. Гримбёрн поставил саквояж на пол и, открыв его, начал аккуратно выкладывать на стол палочки — одна к одной. — Двадцать штук, как договаривались. Разные. Для разных рук. Люциус взял одну, повертел в пальцах, проверил баланс. — Хорошая работа. Твой поставщик не подвёл. — Я не первый год имею с ним дело, — ответил Гримбёрн. Гарри смотрел на контрабандиста, и вдруг его магия насторожилась. Что-то было не так. Что-то фони́ло. — Господин Гримбёрн, — сказал Гарри, поднимаясь с кресла и подходя ближе. — Простите мою невежливость, но… что это у вас на мантии? Гримбёрн замер. Люциус нахмурился. Северус отложил журнал. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил контрабандист. Гарри протянул руку к его плечу, туда, где складка ткани лежала чуть тяжелее, чем следовало. Он не коснулся, но его магия уже потянулась к этому месту, и он почувствовал. — Маячок, — сказал он. — Магический. Кто-то повесил его на вашу мантию. Вероятно, при передаче палочек. Лицо Гримбёрна побледнело, глаза широко распахнулись, а брови взлетели вверх. — Что? Но как?.. — Он судорожно ощупал складку на мантии и снял прикреплённую крошечную чёрную брошку, похожую на обыкновенного жучка. — Я... я не знал! Люциус, клянусь, я не... — Он уже начал передавать координаты, — перебил Гарри, закрывая глаза и прислушиваясь к токам магии. — Отсюда. Из Мэнора. В комнате повисла тишина, тяжёлая, удушающая. — Можешь что-то с этим сделать? — спросил Северус. Гарри не ответил. Он просто положил пальцы маячок и позволил своей силе войти внутрь. Он не сломал его — он изменил его. Вектор координат сместился, уводя невидимый след далеко-далеко от Мэнора, в пустошь, в никуда. Открыв глаза, Гарри убрал руку. — Всё, — сказал он спокойно. — Можно не беспокоиться. Эта безделушка больше не опасна. А тот, кто её повесил… Он замолчал, и на его лице появилось странное, почти отстранённое выражение. В глубине лавки, среди груд магического хлама, продавец нелегальных палочек вдруг схватился за горло. Юркий человек с хитрым прищуром рухнул на пол, захлебываясь кашлем и содрогаясь всем телом. Его успели спасти, но в сознание он вернулся другим. Последние два месяца его жизни превратились в чистый лист: стёрлись лица, даты и само воспоминание о том, чем он занимался. — …получил по заслугам, — закончил Гарри. Гримбёрн смотрел на него с изумлением. Он перевёл взгляд на Люциуса, на Северуса, снова на Гарри. — Вы… вы только что… — Убрали угрозу, — сухо сказал Северус. — Не благодарите. — Я ваш должник, — выдохнул контрабандист, не обратив внимания на прохладный тон Снейпа. В его голосе слышалось искреннее облегчение. — Мерлин… я не знал. Я бы никогда... — Мы знаем, — мягко перебил Люциус. — Впредь будь осторожнее. Гримбёрн кивнул, всё ещё глядя на Гарри. — Теперь я понимаю, — сказал он. — У вас действительно может получиться. С такой силой… и с таким чутьём. Гарри не ответил. Он вернулся на своё место, и в его глазах не было ни гордости, ни смущения — только спокойная, холодная ясность. Люциус поднялся и протянул руку Гримбёрну. — Договорились. Следующая партия — через две недели. И, Сайлас, помни, даже проверенные люди могут поддаться соблазну. Гримбёрн кивнул и, попрощавшись, исчез в зелёном пламени.