Право сильного

Особняк чистокровных магов, к которым они прибыли в этот раз, дышал помпезностью и высокомерием. В холле, между двумя мраморными бюстами самого Вэйнхарта, висел портрет Тёмного Лорда в полный рост. В гостиной не было ни одной книги — зато каждая безделушка кричала о богатстве и роскоши. А хозяева — чета Вэйнхарт — смотрели на Люциуса с таким подобострастием, что Гарри почуял бы их преданность Лорду и режиму, даже не прибегая к магии. Люциус начал свою привычную партию о «необходимости проверок», но Гарри уже знал — эти люди им не подходят. Однако не это было самое неприятное. Гарри вдруг почувствовал, как щит дома дрогнул под напором чудовищной, знакомой до боли воли. — Они идут, — одними губами произнёс Гарри. Северус не успел спросить «кто?», как Поттер рванул зельевара на себя, вжимая в узкую нишу за массивным дубовым шкафом. Магия Гарри накрыла их плотным коконом дезиллюминационных чар буквально за долю секунды до того, как двери распахнулись. В гостиную вошёл Лорд. Беллатриса, сияющая безумным торжеством, следовала за ним по пятам, как гончая, почуявшая след. — Мой Лорд! — Вэйнхарт вскочил, намереваясь пасть ниц. — Господин Малфой... Он не договорил. Гарри понял: если Вэйнхарт успеет произнести хоть слово о «сопровождающих» Люциуса, которых сейчас не видно, всё закончится прямо здесь. Поттер сжал кулак, направляя импульс чистой, нефильтрованной силы прямо в сердца супругов. Ни щелчка, ни вспышки, но Вэйнхарты рухнули на ковер, как марионетки с обрезанными нитями. Люциус, стоявший спиной к шкафу, даже не вздрогнул. Его реакция сработала безупречно. Когда Лорд и Белла подошли ближе, они увидели Малфоя, который медленно опускал палочку над двумя трупами. — Люциус? — голос Лорда был вкрадчивым, как шипение змеи. — Какая… поспешность. Белла замерла. Её глаза начали лихорадочно осматривать пространство вокруг. Она чувствовала озон, чувствовала, что магия здесь была секунду назад, но Гарри держал их с Северусом в такой пустоте, что даже намёка на колебание воздуха вокруг них не было. — Мой Лорд, — Люциус склонился в безупречном поклоне, его голос был сух и твёрд. — Прошу простить мою горячность. Но эти ничтожества имели дерзость предложить союз против вас. Они готовили заговор, надеясь использовать свои связи в Лютном. Я счёл, что предательство такого рода не заслуживает даже допроса. Марволо медленно подошёл к телу Вэйнхарта, носком сапога перевернул его голову. — Решительно, Люциус. Похвально. Ты становишься… эффективным. Беллатриса же едва не задрожала от ярости. Она резко шагнула к шкафу, но чары Гарри скрывали столь хорошо, что она просто скользнула взглядом, ничего не заметив. — Здесь кто-то был! — выпалила она. — Я чувствую запах! — Здесь был запах измены, Белла, — холодно отрезал Лорд. — Люциус его выжег. Идём. Нам здесь больше нечего делать. Люциус, закончи с бумагами и доложи мне завтра. Когда хлопок трансгрессии возвестил об их уходе, в комнате повисла мёртвая тишина. Гарри снял чары. Они с Северусом вышли из ниши, оба бледные, но с холодным блеском в глазах. — Уходим, — коротко бросил Гарри. Отойдя от крыльца на пару-тройку ярдов, Северус взмахнул палочкой, и особняк Вэйнхартов охватило очищающее «Адское пламя». Подойдя к кованым воротам, они обернулись, глядя, как огонь разгорается всё сильнее, пожирая всё вокруг. Гарри посмотрел на Северуса. В его взгляде не было и тени того, кто когда-то был ведомым. Это был мужчина, который только что спас их всех — и теперь ждал, что они это осознают.