Право сильного

В Атриуме Министерства магии в это время царило гнетущее ожидание. Лорд стоял на трибуне, возвышаясь над толпой чиновников и охранников. Его алая мантия казалась кровавым пятном в золочёном зале. — Сегодня мы не просто наказываем виновных, — его вкрадчивый голос разносился по залу, заставляя присутствующих сжиматься. — Мы очищаем наш мир от плевел. Тот, кто допустил падение Башни, ответит… К трибуне, семеня и едва дыша от ужаса, подбежал один из младших секретарей. Лорд чуть наклонился, и тот что-то быстро и сбивчиво зашептал ему. Марволо нахмурился — сначала недоумённо, затем с нарастающей яростью. Его взгляд метнулся к карте на стене, где магические «точки» связи по всей стране начали одна за другой вспыхивать тревожным красным светом. Выслушав, Лорд выпрямился, не проронив ни слова. В Атриуме повисла такая тишина, что было слышно лишь журчание струй в фонтане Магического Братства. Он попытался аппарировать, — просто чтобы проверить щиты, — но магия лишь бесполезно лизнула пространство, возвращая его на место. Марволо медленно обернулся к толпе. На его лице отразился не страх, но глубокое, яростное недоумение. По рядам магов прокатилась паника: одни схватились за палочки, другие искали глазами пути к отступлению. Капкан захлопнулся. Он стоял на трибуне, и его пальцы, сжимающие край деревянной кафедры, побелели. Марволо чувствовал, как магическое поле Атриума, обычно покорное и текучее, вдруг стало колючим и чужим. — Беллатриса, — позвал он, не оборачиваясь. — Узнай, почему каминная сеть заблокирована. Немедленно. Белла, стоявшая чуть поодаль, медленно вышла вперёд. Её лицо было бледным, но глаза горели ясным, пугающим светом. Она не бросилась выполнять приказ. Вместо этого она остановилась прямо перед ним — и по толпе прокатился едва слышный шёпот. — Сеть заблокирована, мой Лорд, — ровно произнесла она, и в её голосе больше не было раболепного придыхания. Только всепоглощающая, звенящая ярость. — Как заблокировано и твоё будущее. Лорд медленно повернулся к ней, и в его глазах вспыхнуло скорое обещание смерти. — Ты смеешь?.. Беллатриса сорвала с пальца кольцо-печатку. — Ты забрал у меня жизнь, Марволо, — произнесла она. — Заставил убить своих. Запечатал память. Но сегодня я возвращаю долг. Она швырнула кольцо. Серебро со звоном ударилось об пол и покатилось к краю помоста. — Ищи себе других псов. Блэки больше не подчиняются тени. С этими словами она отступила на шаг и подняла палочку вверх. Малфой и Снейп тут же подошли и, встав рядом, сделали то же самое. В тот же миг маги Министерства, принявшие сторону Гарри, развернулись и направили палочки на гвардейцев. — Что за… — начал один из Пожирателей, но его тут же обездвижили. К министерским присоединились и чистокровные, пришедшие будто поддержать Лорда. Теперь их палочки были направлены в одну сторону — на тех, кто ещё минуту назад владел залом. Тяжёлые двери Атриума распахнулись. Вошёл Гарри. Справа от него — Драко. Толпа заворожённо расступалась, освобождая им путь к трибуне: десятки вытянутых лиц, пальцы, судорожно сжимающие палочки. — Марволо, твоё время истекло, — голос Гарри был негромким, но его услышал каждый. — Ты построил этот мир на лжи и забвении. Мы пришли вернуть людям память. И магию. Драко вскинул руку — и из каждой тени в Атриуме начали материализовываться его воины. Ледяной туман заполнил всё пространство, а серебристое пламя в забралах призрачных рыцарей заставило даже самых фанатичных Пожирателей вздрогнуть. Лорд смотрел на них с трибуны, и на его лице, искажённом яростью, впервые проступила тень осознания: перед ним не враги. Перед ним — сила, которую его же жестокость сделала неизбежной.