Право сильного

Гарри сделал шаг вперёд. Лорд смотрел на него с трибуны, и в его глазах, ещё минуту назад полных ярости, теперь плескалось что-то новое — не страх, но холодное изумление. — Ты думаешь, что победил? — голос Марволо сорвался на хрип. — Ты — мальчишка, который… — Я тот, кто сделал то, что ты считал слабостью, — перебил Гарри. — Я объединил тех, кого ты разделил. Вернул надежду тем, кого ты сломал. И дал им силу, которой ты так боялся. Лорд дёрнулся, попытался поднять палочку, но его рука дрожала. Он оглянулся на стену теней, за которой его верные Пожиратели бились против тех, кого он сам превратил во врагов. — Это ты… ты всё спланировал… — Мы, — поправил Гарри. — Мы все. Каждый, кто стоял за мной. Каждый, кого ты предал. Лорд зарычал — глухо, зверино. В его руке вспыхнул сгусток чёрной магии — не заклинание, а сама его суть, сконцентрированная для одного, последнего удара. — Тогда сгорите все! Он выпустил тьму. Не в Гарри — в пространство, пытаясь смести каждого, кто был в этом зале. Гарри поднял руку. И в тот же миг вся магия — от союзников, от теней, от гоблинов снаружи, даже от самого здания — стеклась в его ладонь. Он не поглощал её. Он становился линзой, собирая в одной точке силу каждого, кто верил в него. Лорд почувствовал это. Его магия, всегда послушная, вдруг перестала подчиняться. Она не достигла цели — она потянулась к Гарри, втягиваясь в его ладонь, как вода в воронку. — Что ты делаешь? — прохрипел Марволо. — Отдай! Это моя сила! Гарри молчал. Его глаза светились. Магия Лорда развернулась. Она впилась в него самого — жадная, голодная, не терпящая отказа. Марволо застыл, его тело задрожало, засветилось изнутри. Он не кричал. Только открыл рот, но звука не было. Его кожа бледнела, становилась серой. Он рассыпался — не пеплом, а светом, который когда-то украл у других. Слой за слоем, как песок, сдуваемый ветром. Через несколько секунд на месте Тёмного Лорда осталась только пустота да бесформенная груда чёрно-красной ткани. И тишина. Первым её нарушил Северус. — Всё кончено, — тихо сказал он. Гарри опустил руку. Его ладонь ещё светилась, но это сияние медленно угасало. Он обернулся к Драко, к Люциусу, к Белле. — Кончено, — повторил он.