Я кое-что вспомнил

— Джей, я повторяю ещё раз: выходи и не зли свою тётушку, — бархатный голос раздался совсем рядом, на что мальчик только сильнее забился в угол под кроватью.  — Если ты сейчас же не выйдешь - будет хуже, — пряжка ремня с лязгом ударилась о деревянный бортик кровати.  — Я считаю до трёх: Раз.. Два.. Три!  Кровать с противным скрипом была отодвинута, забирая с собой последнее спасение. Джей попытался отскочить и убежать, но в руку больно впились грубые женские пальцы.  — Я предупреждала чёртов маленький ублюдок! — она замахнулась и с размаху ударила племянника по лицу.  На бледной коже тут же вспыхнуло красное пятно.  Джей инстинктивно вжал голову в плечи, со страхом наблюдая, как тётя хватает свободной рукой здоровый кожаный ремень.  — Я же говорила, чёртово отродье, не мешать мне! — орала женщина, со всей силы опуская ремень на детскую кожу.  Мальчик уткнулся лицом в подушку, глотая боль, чтобы не закричать и не заплакать, потому что знал - будет только хуже и больнее.  На коже давно не осталось места, где бы не было синяка или кровоподтёка. Тётка наказывала сильно, не жалея, не контролируя.  Мальчик сбился со счёта, но запомнил, что было сорок.  Ремень был отброшен в сторону, и грубая рука схватила нежные детские волосы, наматывая их на кулак.  — Ещё раз ты, ублюдок, сегодня покажешься мне на глаза - просидишь в кладовке весь следующий день. Ты меня понял? — рука сильнее потянула за волосы, так что голову начало невыносимо жечь.  Джей осторожно кивнул, всё же попуская несколько слезинок. Перспектива сидеть в тёмный кладовке, полной детских страхов, никак не успокаивала. Тётка отпустила его, грубо толкая на кровать, из-за чего ребёнок, не удержавшись, ударился затылком о стену.  Дверь с грохотом закрылась, оставляя Джея в кромешной темноте на пару  с болью и страхом.  Дождавшись, пока шаги на лестнице затихнут, мальчик даёт волю эмоциям. Он затыкает лицо подушкой, выплёскивая всё, что терпел. Минут десять уходит, чтобы успокоиться. Он аккуратно дотрагивается до спины, даже через ткань футболки чувствуя пульсирующие красные полосы, которые вот-вот начнут кровоточить. Рука просовывается под шорты и бельё, дотрагиваясь до ягодиц и сразу сталкиваясь с чем-то липким. Подняв руку на лунный свет, Джей убедился, что на ней было липкое красное пятно.   Тётушка давно перестала контролировать силу в своём «воспитании», часто избивая племянника до кровавых отметин.  Джей накрылся одеялом с головой, унимая дрожь, стараясь расслабиться, но не мог. Страх главенствовал над ним, каждую секунду проживания существования в этом доме.  **** Звонкая пощёчина эхом разнеслась по кухне.  — Я тебе сколько раз говорила об аккуратности?! А?! — ещё один удар и Джей падает с табуретки на пол, рассыпая стаканчик с карандашами. — Где ты успел так извозиться?! — Прости, я гулял и меня облили мальчики на велосипедах, — совсем тихо сказал мальчик, сжимаясь, стараясь унять дрожь в голосе.  Женщина нависла над ним, устрашающе наклоняясь. Джей зажмурился.  — На меня смотреть! — рявкнула та - ребёнок вздрогнул и сильнее зажмурился.  Предплечье пронзила боль длинных ногтей. Тётя без особых усилий подняла племянника на ноги и поволокла в ванную.  — За скотом проще уследить, чем за тобой, — бурчала женщина, грубо стягивая грязную одежду. — Тебе уже восемь, а манерам ты так и не учился, — она грубо усадила ребёнка в холодную ванну.  — На что тебя твоя мамаша и твой алкаш папаша оставили мне тебя - такого урода? Сами вон лежат в канаве и черви их жрут, а мне приходится с тобой возиться.  Джей молчал, жмуря глаза, чтобы едкий шампунь в них не попал. — Вставай, — грубо велела она, вздергивая мальчика на ноги.  — Если бы не твоё неподобающее поведение, ничего бы этого не было, — твердила она, намыливая спину и ягодицы племянника. — Не дёргайся, — велела она, беря в руку жёсткую мочалку, от которой у Джея зудело всё тело.  Без какого-либо намёка на нежность, тётка принялась сильно тереть нежную детскую кожу. Джей терпел, стараясь сдерживать крики, но когда грубая ткань мочалки соприкоснулась с рубцами сзади, он закричал, хватаясь за место боли.  — Не ори, мать твою! — прикрикнула тётя. — Соседи и так жалуются, ещё не хватало, чтобы полицию вызвали, — она развернула Джея к себе лицом и наклонилась до самого лица, чтобы тот не смог отвести взгляд.  — А если приедет полиция, то вызовут специальную службу и тебя заберут в детский дом. А ты знаешь, что там делают с такими ужасными детьми, как ты? Их долго-долго бьют, а потом скармливают собакам? Хочешь ли ты этого?  Джей испуганно замотал головой.  — Славно, хороший мальчик, — она погладила его по щеке, проявляя редкую, но хоть какую-то нежность. — И не дрожжи! Ненавижу, когда ты трясёшься!  **** — Я сказала руки убери, гадёныш, ты смотри, он ещё и прикрывается, — орала тётка, ремнём лупя подростка по чему попадётся.  Джей не слушал, закрывая голову искалеченными руками от металлической пряжки. Ему было уже семнадцать, но детские страхи никуда не делись. Он всё также панически боялся тётушку, стараясь даже не смотреть в её сторону.  Остановилась тётка тогда, пока не увидела кровь, капающую с орудия наказания. Она, усмехнувшись, вышла из комнаты, оставив юношу одного.  За эти годы стало только хуже. Избиения не прекратились, наоборот, их стало в разы больше. Джей старался из-за всех сил вести себя подобающе: хорошо учиться, не отвлекать и не беспокоить тётушку, но она будто бы этого не замечала.  Ещё и этот сожитель, переодически прикладывавший руку к его воспитанию.  Парень не мог дать сдачи, не мог защититься. Он боялся. За столько лет издевательств и «правильного» воспитания, психика надломилась. Джей замечал, что воспринимает этот мир совершенно иначе, не так, как остальные сверстники. Поэтому он стал улыбаться. Он улыбался, пока тётка лупила его ремнём до посинения. Улыбался, когда его пинали старшеклассники за школой до потери сознания. Улыбался, пока тётин сожитель бил его кулаками по голове, попадая по тонким рукам, закрывавшим голову, разбивая в крах суставы. Он улыбался на всё, и это было.. хорошо. Может в будущем он свяжет с этим «весельем» свою будущую жизнь.. **** Много лет спустя Удар пришёлся прямо в нос и ещё, и ещё. Сегодня кевларовые перчатки не жалея наносили удары по белой физиономии.  — Давай, Бэтси, сильнее, покажи мне, как ты меня любишь, — Джокер расхохотался, переводя шатающееся тело в вертикальное положение.  Три заточенные карты метнулись прямо в мыша, впиваясь в грудные пластины, не задев кожи.  — Хм, Бэтси, а ты знал, что где-то мясо летучих мышей является традиционным блюдом? — накрашенные губы растянулись в насмешливой улыбке. — Я бы нашёл такой ресторанчик, и может мы бы могли сходить туда вместе.  Джокер рассмеялся собственной шутке, облокачиваясь руками о собственные колени в диком приступе смеха. Это дало Тёмному рыцарю несколько секунд, чтобы оказаться рядом с клоуном и влепить ему хороший удар кулака в живот.  Маньяк сложился пополам, тяжело вздыхая, но не переставая смеяться.  — Заткнись! — потребовал герой, хватая врага за волосы.  — Ох, Бэтси, я бы сейчас не отказался от парочки свежепрожаренных  тушек твоих летучих собратьев, — складское помещение вновь заполнилось диким смех. Это окончательно вывело Бэтмена из себя.  Рука, всё ещё державшая клоуна за волосы, надавила на затылок, и через секунду мощное, защищённое кевларом, колено соприкоснулось с накрашенным лицом. Клоун грохнулся на металлический пол, сплёвывая кровь. Бледная рука потянулась к карману пиджака и вынудила оттуда нож, но удар тяжёлого ботинка в живот, заставил выпасть орудие. Герой отпихнул остриё и ещё пару раз хорошенько двинул, лежащему на полу, клоуну в живот.  Джокер вздрогнул, поджимая колени. На перемазанных кровью и помадой губах вновь возникла насмехающаяся улыбочка.  — Бэтси, а ты знаешь шутку про.. Клоун не успевает договорить. Руки в перчатках за шиворот поднимают его над землёй и, как тряпичную игрушку, со всего размаху вновь швыряют об металлический пол.  Джокер прокатился по металлической поверхности несколько метров, прежде чем замереть.  Бэтмен остановился, наблюдая за медленно вздымающийся спиной.  Насколько же клоун был лёгкий, что он смог швырнуть его так, словно тот плюшевая кукла.  Герой подумал, что клоун отключился (после такого-то полёта), но через мгновение зелёная макушка дёрнулась, и он медленно перевернулся на спину, тяжело дыша.  Брюс вытащил наручники из-за пояса и начал приближаться к психу.  — Знаешь, — хрипло подал голос клоун, — мне недавно снился сон. — Брюс вскинул бровь и остановился в нескольких сантиметрах от лежащего на спине Джокера. — В нём был я, ну не я, а другой я, маленький. И я жил с тёткой.  — Я отвезу тебя в Аркхэм, — спокойно сказал Бэтс, хватая руки клоуна, чтобы заковать в наручники, но тот не дался.  — Оооох, она была жестока, — продолжил Джокер. — Она говорила, что я отродье и, что меня должны были есть черви также, как и моих родителей, — клоун усмехнулся. — У неё были довольно жестокие методы воспитания «любимого» племянничка, — псих утёр кровь, стекающую с носа. — За малейшую провинность, она избивала. Нет, ты не подумай, это было не шлёпнуть пару раз по попе. Нет! Это было самое натуральное избиения, прям как у нас с тобой, только там результат только в одну сторону. Я был маленьким восьмилетним мальчиком, боящимся сделать хотя бы один недозволенный шаг.  — Ты боялся? — спросил Бэтмен, не сводя глаз с безумца.  — Все дети чего-нибудь боятся, не думай, что я был исключением, — он облизал искусанные губы. — Так о чём это я? А, об избиении.. Она била ремнём, иногда руками, но чаще всего ремнём так, что весь зад покрывали кровавые полосы, — клоун посмотрел на свои разбитые костяшки рук. — Это вот как.. как ты меня ударил кабелем на той стройке, помнишь? Так вот этот след очень долго заживал. Даже сейчас больно от воспоминаний, что после этого я ещё полчаса сидел на жёстком кресле твоего бэтмобиля, пока ты вёз меня в Аркхэм.  Бэтмен внимательно слушал безумца. Его удивило, что тот досконально помнил тот день на стройке, что Брюс тогда и вправду хорошенько приложил  кабелем от пылесоса по его клоунской заднице.   — Зачем ты сейчас мне это рассказываешь? — спросил герой.  — Ох, Бэтси, я намекаю на то, что мы с тобой одинаковые, только ты в глупом костюме, с ещё более глупым кодексом, — клоун облизнулся, уставившись  на рыцаря.  — Наше отличие в том, что ты уже родился в золотых перчатках, а я в каком-то захолустье, да и воспитывали нас по разному. Не думаю, что старина Альфи шлёпал тебя по попке для профилактики, — он прыснул со смеху. — А итог то один: ты такой же псих, как я, только тугодумный.  Клоун попытался встать, но боль в районе рёбер затруднила движения.  — Сломал?  — Какая разница? — отмахнулся клоун. — Давай, мой рыцарь, соверши свой героический подвиг, отправь нехорошего, плохого и ужасного меня в столь замечательное место, как Аркхэм, — Джокер театрально протянул запястья мышу.  — Нет.  — Нет?  — Нет. Кажись я выяснил действенный на тебя способ не буянить в городе, — ухмыляясь, Бэтмен подошёл к своей зеленоволосой бестии и поднял её на руки.  — Ты о чём? — непонимающе спросил Джокер, вскрикнув, когда его лёгким движением закинули на плечо.  — Я заставлю тебя бояться, — прошипел Бэтмен в самое ухо, легонько шлёпая безумца по заду, так и оставив ладонь на месте шлепка.  — Бэтси, ты меня пугаешь, — рассмеялся клоун, дёргая мыша за ухо маски.