Сын изнанки

Неделя 1 после битвы.

Векна мёртв. Изнанка схлопнулась, оставив только маленький кусочек — там, где жила стая Уилла. Без него она начала угасать, но твари держались. Они ждали. Оди не отходила от границы. Она сидела на камне и смотрела в Изнанку, слушая мысли тварей. — Он не ушёл, — шептала она. — Я чувствую его. Слабо, но чувствую. Никто не спорил. Все хотели верить.

Неделя 2.

Стая выбрала нового вожака. Им стала Тень — последняя из летучих, выжившая в битве. Она была умной, сильной, и Уилл любил её. Она приняла власть и повела стаю. Но каждый вечер твари приходили к границе и смотрели на Оди. Ждали. Надеялись. — Я тоже жду, — шептала Оди. — Я тоже.

Месяц 1.

Джойс поставила в комнате Уилла фотографию. На ней он был маленьким, с двумя здоровыми глазами, счастливый. Рядом с фотографией лежал кристалл — алый, светящийся слабым светом. Последний дар Изнанки. Последняя часть Уилла. Оди часто приходила в эту комнату. Садилась на пол, брала кристалл в руки и говорила с ним. — Ты там? — шептала она. — Ты слышишь меня? Кристалл светился в ответ. Теплом. Любовью. — Я слышу, — отвечал он без слов. — Я всегда слышу.

Месяц 3.

Оди приняла стаю. Она стала их хозяином, как Уилл. Твари слушались её, любили её, защищали. Она чувствовала каждого, как чувствовал он. — Ты научил меня, — шептала она в кристалл. — Ты дал мне семью. Кристалл светился ярче.

Месяц 6.

Майк приходил каждый день. Сидел в комнате Уилла, смотрел на фотографии. — Ты был самым храбрым из нас, — говорил он. — Ты всегда был. Иногда ему казалось, что он слышит ответ. Тёплый шёпот в голове: — Ты тоже, Майк. Ты тоже.

Год 1.

В годовщину битвы все собрались у границы Изнанки. Оди, Майк, Макс, Лукас, Дастин, Стив, Нэнси, Робин, Джонатан, Джойс. И стая — демогоргоны, демопсы, Тени, все, кто выжил. Оди держала в руках алый кристалл. — Ты спас нас, — сказала она. — Всех. Ты отдал жизнь за нас. И мы никогда не забудем. Она подняла кристалл к небу. Он вспыхнул ярко-алым, и на мгновение всем показалось, что они видят его — Уилла, стоящего на границе, улыбающегося, с алыми глазами, полными любви. — Прощай, брат, — прошептала Оди. — Прощай, — эхом отозвались все. — Прощайте… —Призрак улыбнулся и исчез.

Один год спустя.

Хокинс залечивал раны. Город отстраивался, люди возвращались к жизни. Но в доме Байерсов всё оставалось по-прежнему. Джойс каждый вечер зажигала лампу в окне комнаты Уилла. — На всякий случай, — говорила она. — Вдруг он найдёт дорогу домой. Оди каждое утро уходила к границе Изнанки, где её ждала стая. — Как они? — спрашивал Хоппер. — Скучают. Но живут. Иногда Оди брала гитару и играла для них. Твари собирались вокруг и слушали, зачарованные музыкой. Демопсы подвывали. Демогоргоны урчали. Тени танцевали в небе. — Он научил их любить музыку, — говорила Оди. — Он научил их любить всё.

***

Майк приходил каждый день. Сидел в комнате Уилла, смотрел на фотографии, разговаривал. — Ты был самым храбрым из нас, — шептал он. — Ты всегда был. Иногда он брал в руки алый кристалл, который хранился на полке. Кристалл пульсировал теплом, и Майку казалось, что он слышит знакомый голос: — Я здесь, Майк. Я всегда здесь.

***

Макс написала песню. О мальчике с алыми глазами, который спас её из тьмы. Она играла её каждый год в день его гибели, и ветер уносил ноты в небо. — Спасибо, Уилл, — шептала она. — Спасибо за всё.

***

В Изнанке, в самом её сердце, стоял памятник. Твари сами создали его — из камня, из паутины, из света. На нём были высечены цифры: 000. И каждый вечер они приходили к нему. Ложились вокруг и смотрели на алый кристалл, вмонтированный в камень. Кристалл пульсировал ровным, тёплым светом. Светом, который не гас. Светом, который победил тьму. Светом мальчика, который отдал жизнь за тех, кого любил.

Навсегда.

Конец.