В объятиях Санвона

      Джунсо тихо прикрыл за собой дверь, быстро снял рубашку и джинсы, оставив только чёрную майку, и натянул мягкие пижамные шорты. Он знал, что сегодня надо лечь пораньше, помнил об обещании сходить с Гону в спортзал перед съёмками, но сон никак не шёл. Он ворочался в кровати до половины первого, пока наконец не решил, что лучший способ – притвориться спящим. Закрыв глаза и повернувшись к стене, он натянул одеяло до самых плеч. На грани сна он уловил тихий щелчок двери и мягкое шуршание босых ступней по ковру. Он едва не обернулся, но звук сдавленного всхлипа и икоты пригвоздил его к месту. Страх спугнуть вошедшего парализовал его. Джунсо было стыдно, что он узнал его просто по запаху духов.       Санвон медленно подошёл к кровати Джунсо, перелез через него и втиснулся в небольшое пространство. Он лежал спиной к старшему, плечи мелко подрагивали, будто он изо всех сил старался не заплакать. Ким замер, не зная, как поступить. Прежде такого не случалось. Продолжать притворяться спящим? Спросить, что стряслось? Или же, наконец, обнять плачущего парня? Сердце настойчиво склонялось к последнему, но разум требовал сохранять хладнокровие.       — Санвон-и… — тихо произнёс он. Парень замер, плечи перестали вздрагивать, и Джунсо готов был поклясться, что тот даже задержал дыхание.       — Я… хён… я думал, что ты… — выдыхает Санвон, и Ким видит, как тот сильно зажмуривается, ресницы дрожали.       — Ты в порядке? — тихо спросил Джунсо. Рука повисла в воздухе над его плечом, но после секундного колебания он всё же мягко коснулся младшего.       — Просто обними меня, — Санвон откинулся назад, прижимаясь к груди Джунсо. — Пожалуйста, — добавил он запоздало, хотя Ким уже обхватил его руками, повторяя тот самый знаменитый захват плеч, который так любил Гону. Нос Джунсо уткнулся в висок Ли, волосы щекотали его уши.       Старший гладил Санвона по плечам, и его всхлипы стихли, а тело потихоньку расслабилось, согревая грудь Джунсо. Он держал его в объятиях, пока не почувствовал, что тот засыпает. В голове копошилось миллион мыслей: что заставило Санвона плакать? Он прокручивал события дня, но ничего особенного не вспоминалось. Давление из-за приближающегося дебюта? Новая хореография после травмы Цзяхао? Почему он пришёл именно к нему, а не к Лео?       Вопросы утомили его, и он заснул, всё ещё сжимая блондина в объятиях, – тепло спящего парня убаюкало его.

˖ ⊹ °˖✧  𓆩ꨄ︎𓆪  ✧˖° ⊹ ˖

      На следующее утро Джунсо проснулся один. Место, где спал младший, ещё хранило его тепло – значит, тот ушёл недавно.       Он направился на кухню и сразу ощутил аромат свежесваренного кофе; солнечный свет мягко струился сквозь полупрозрачные шторы. Санвон стоял у шкафчика, его волосы под капюшоном всё ещё были слегка влажными. Он достал две чашки, чёрную и белую. Джунсо не знает, стоит ли что-то говорить, поэтому просто опирается на стойку и тихо откашливается, лишь бы не напугать парня. Санвон оборачивается и дарит старшему усталую улыбку, его глаза превратились в узкие полумесяцы, а губы сжались в тонкую нитку.       — Доброе утро, хён, — тихо проговорил он, продолжая возиться с кофе. В свою чашку он добавил молока, вторую же так и оставил чёрной для Джунсо.       «Он запомнил, какой кофе я пью», — отметил про себя Ким, сделав глоток и подняв взгляд на Санвона. Тот смотрел на него всё ещё покрасневшими глазами.       Ли подходит к нему, мягко касается его плеча и шепчет — Спасибо, — прежде чем уйти.       Тепло разлилось в груди Джунсо, разливающимся по щекам и щекочущим ощущением в животе. Ему хочется думать, что это из-за кофе, а не потому, что пальцы Санвона задержались на его плече на пару лишних секунд.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Дни сменяли друг друга, и Ли вновь обрёл себя – прежнего, улыбчивого, склонного к поэзии. Он читал в своей комнате, приоткрыв дверь, и по ночам аромат его свечей проникал в комнату Джунсо. А днём они репетировали, давали концерты, ели, смеялись и вместе разглядывали облака, проплывающие за окном фургона по пути на очередное выступление.       Ким подумал: наверное, это был просто сбой, момент уязвимости, который накрыл Санвона, и лучше об этом не вспоминать.       А потом настала та ночь. 1:36. Ровно через 10 дней после их дебюта. Джунсо сидит, прислонившись к изголовью кровати, и дочитывает последнюю главу книги, которую одолжил у Санвона. Дверь со скрипом открывается, просовывается голова Ли, и его глаза расширяются, как у оленя в свете фар, когда их взгляды встречаются, будто он не ожидал застать его в такое время.       Он уже готов был захлопнуть дверь и броситься прочь, но голос Джунсо остановил его, — Я читаю книгу, которую ты мне дал. — Слова прозвучали неестественно громко в тишине общежития. Блондин замер на пороге, склонив голову набок. Он словно застыл между двумя мирами, не в силах решить – уйти или остаться.       — Меня беспокоит последняя глава, с героиней всё будет в порядке? — Джунсо изо всех сил старается казаться спокойным, хотя сердце колотится быстрее, чем у колибри. — Почитаешь со мной…? — произнёс он это как вопрос, боясь спугнуть младшего.       Санвон наконец вошёл. Большая серая футболка, сплошь покрытая английскими надписями, сползла с одного плеча и едва доходила до середины бедра. Ноги его были обнажены, и Джунсо терялся в догадках: то ли на нём короткие шорты, скрытые под тканью, то ли нет вообще ничего. Он затаил дыхание, мысленно молясь, чтобы шорты всё же существовали – ради своего бешено колотящегося сердца. Младший скользнул в постель, втиснувшись в небольшое пространство, и замер, устроившись поудобнее. К удивлению Кима, он не дрожал.       Старший тычет пальцем в книгу, Санвон пробегает глазами по странице и улыбается, прижимаясь головой к его плечу. — С ней всё будет хорошо, хён. Она просто грустит, — шепчет младший, дыхание щекочет ключицы Джунсо. — Грустить – это нормально, тут ничего не поделаешь, — добавляет он, будто говорит по собственному опыту.       — Это не совсем так. От грусти никуда не деться, но можно не грустить в одиночестве. Когда делишь печаль с кем-то, она становится меньше, — мягко говорит Джунсо.       Санвон хихикнул, не сдержавшись. — Хён! Ты, наверное, хотел сказать, что если разделить радость с кем-то, то она станет больше?       — Я имел в виду то, что сказал, — выдыхает Джунсо, затем сдерживает зевок.       — Мне, наверное, лучше уйти, чтобы ты мог выспаться, — запинается Ли и пытается встать. Джунсо хватает его за руку и тянет обратно, прижимая к своей груди.       — Разве ты пришёл не для того, чтобы поспать со мной? — Ким осознаёт, как это звучит. Он делает это нарочно, чтобы смутить младшего, чьё лицо стало ярко-красным.       Джунсо пользуется моментом и укладывает их обоих. Санвон прижимается спиной к его груди, обе руки обвивают его. Это действует безотказно – Санвон мгновенно расслабляется в его объятиях. — Мне лучше спится, когда ты здесь, — тихо произносит старший.       Проходит несколько минут, оба молчат, а затем блондин шепчет так тихо, что, если бы чувства Джунсо не были так обострены всем, что касается Санвона, он бы не расслышал, — Ты не спросишь, почему я здесь, хён?       — Мне не нужна причина. Если я тебе нужен, я здесь. Всегда. Если захочешь рассказать, я послушаю. Если просто нужно, чтобы тебя обняли, я и это могу. — Он мягко обнимает его и чувствует, как Санвон кивает ему в грудь, затылком трётся о подбородок парня, запах его шампуня смешивается с лосьоном для тела. — Я буду тем, кем ты захочешь. Обещаю. — Джунсо не даёт обещаний просто так, и Санвон это знает. Поэтому, когда на его губах появляется мягкая улыбка, а глаза, освещённые светом лампы, которую Ким так и не выключил, блестят от непролитых слёз, Джунсо понимает: тот знает, что это обещание – настоящее.       Сон пришёл к нему с необычайной лёгкостью, напомнив беззаботные дни детства после школы. Проснувшись, он обнаружил, что снова один. Мысль о том, что Санвон бесшумно покинул его ещё на рассвете, заставила его нахмуриться, но он понимал почему. Младший подобен кошке: ты рад, когда она сама приходит к тебе, но заставить её остаться невозможно. Джунсо замирает, боясь лишним движением или громким вздохом спугнуть его. Он убеждает себя, что счастлив уже тем, что может быть рядом, когда Санвону это необходимо.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Проходит ещё четыре дня, прежде чем Санвон снова навещает его, или, по крайней мере, Джунсо так думает. Он просыпается посреди ночи с блондином в объятиях и задаётся вопросом: почему тот не разбудил его? Или, может, он приходил и в предыдущие дни, пробираясь в комнату, пока Джунсо спал без задних ног? Но в этот раз всё иначе. Ли лежит не спиной к его груди, а лицом к нему, вцепившись руками в чёрную майку Кима, ту самую, на которую он вечно пялится, когда Джунсо ходит в ней по дому. Старший острожно убирает волосы с лица Санвона и под растрёпанной чёлкой замечает нахмуренный лоб. Он гладит переносицу тыльной стороной пальцев, пока тот не расслабляется. Джунсо гадает, какой кошмар заставил этого прекрасного парня, его прекрасного парня, так хмуриться во сне. Ему так хотелось забрать все его печали.       Киму казалось, что он постиг душу Санвона. Тот был независим, но нуждался в заботе, не любил излишнего внимания, но ценил мелкие знаки – когда Джунсо открывал ему бутылку или пододвигал тарелку с едой. «Как кошка», — думал старший и с удовольствием баловал своего кота. Он и сам не замечал, как начинал гладить Санвона по спине, перебирать его волосы, мягко массировать затылок. Когда Джунсо сделал это впервые, блондин заметно нервничал, глаза его беспокойно бегали. Но спустя мгновение он расслабился и даже потёрся щекой о его ладонь.       Санвон начал наведываться всё чаще. Он по-прежнему старался проскользнуть незамеченным, но уже не вздрагивал, если Джунсо не спал. Просто забирался к нему в постель, поворачивался спиной, и Ким с каждым днём всё сильнее ощущал желание прижать его к себе. Джунсо убеждал себя, что всё это лишь дружеская поддержка, ничего больше. Так было до той субботы, когда Ли не покинул его постель на рассвете.       Старший обнаружил себя в объятиях Санвона. Горячее дыхание касалось его ключиц, губы спящего были слегка приоткрыты, то ли во вздохе, то ли в стоне. Нога Санвона каким-то образом оказалась между его бёдер. Джунсо затаил дыхание, силясь понять: тепло, которое он ощущал на бедре, – реально? Санвон слегка качнул бёдрами, и сомнения исчезли, он был возбуждён, и это было слышно по его стону. Ким оказался в плену противоречий. Рассудок призывал отвернуться, напоминая, что младший - взрослый парень. Но тело не слушало: оно откликалось на близость прекрасного блондина в его руках, и Джунсо чувствовал, как его член твердеет в домашних шортах. Он зажмурился и затаил дыхание, только бы не думать, только бы не представлять, как мог бы сейчас ласкать Санвона, не будь он таким благородным идиотом.       — Хён~ — голос Ли звучал так развратно и нуждающе, что Джунсо не решался открыть глаза. Но движения бёдер Санвона становились всё настойчивее, пальцы вцепились в его майку, касаясь напряжённых сосков.       Наконец он осмелился открыть глаза и увидел прекрасное, раскрасневшееся лицо младшего. К его удивлению, тот смотрел на него из-под полуопущенных век, а его губы были влажными, будто он только что облизал их.       — Санвон-и? — почти шёпотом произнёс Джунсо. Имя подействовало как спусковой крючок: блондин толкнулся бёдрами сильнее, приоткрыл губы и, потянув майку Кима, прижался ртом к коже меж ключиц.       — Хён… ты мне нужен… пожалуйста, — простонал Санвон, и вдруг его глаза расширились, словно до него только что дошло, что он сказал. Он попытался вскочить, но Джунсо удержал его, прижимая к себе.       — Не уходи, хён поможет тебе, — шепнул он, ласково улыбнувшись.       — Но, хён… это слишком… неловко, — Санвон ёрзал на месте, избегая взгляда Джунсо.       «Какой же он милый, когда смущается», мысленно усмехнулся Ким, разворачивая младшего спиной к себе. — Тогда закрой глаза и представь, что ты один, — прошептал он ему на ухо, обвивая руками талию и проникая ладонями под футболку. Пальцы скользнули вверх по мягкому, подтянутому животу, и мышцы танцора затрепетали под ними. Санвон откинул голову, и тихий вздох сорвался с его губ. Старший заметил, как тот прикусил губу, стараясь не издавать ни звука. «Это самое прекрасное и самое эротичное зрелище», — мелькнуло в голове у Джунсо, заставляя его опустить руку ниже, туда, где Ли так отчаянно в нём нуждался. Жар, исходивший от него, был почти осязаем, и когда ладонь накрыла его напряжённый член сквозь тонкую ткань шорт, Санвон сдался: громкий стон вырвался из горла, а бёдра сами толкнулись в ладонь Кима. Звуки, которые издавал Санвон, заставляли член Джунсо ныть, и он с трудом удерживался, чтобы не вжаться в эти идеальные ягодицы прямо перед ним. Сейчас было не до себя, нужно было думать только об удовлетворении этого нуждающегося котёнка.       — Всё в порядке? — спросил он, и отрицательный жест Санвона заставил сердце Джунсо сжаться от паники. Он мгновенно отдёрнул руку.       — Нет, нет, нет, хён, не убирай, мне нужно больше! — голос младшего звучал так похотливо, так нуждающе и так чертовски сексуально, что Ким зарычал и притянул его ещё ближе к себе, наконец прижимаясь членом к его аппетитной заднице. Ладони скользнули под короткие шорты и не обнаружили нижнего белья, только пульсирующий член Санвона, словно ждущий его прикосновения. Он обхватил его мозолистыми пальцами и осторожно потянул вниз, одновременно поглаживая влажную головку большим пальцем.       — Хён~ — стонет Санвон, и старший понимает, что это слово стало его любимым. Быть хёном Санвона — лучшее, что есть в этом мире. Он дрочит Ли, пока тот не начинает дрожать в его руках, заливая предэякулятом костяшки пальцев. Тот уже почти близко, Джунсо чувствует это по тому, как парень подаётся назад, по его затуманенным глазам и языку, слегка высунутому в предвкушении.       — Не могу, хён… я так близко… — простонал он, на грани слёз, дрожа в руках Джунсо, и тот вдруг осознал, что только ему дозволено видеть Санвона таким беззащитным. Этот парень – чистый грех, похоть и нежность, слитые воедино в маленьком создании, которое сейчас умоляет о разрядке.       — Кончи для меня, кончи для хёна. Ты у меня такой молодец, Санвон-и, — прошептал Ким ему прямо в ухо, и рука, поддерживавшая его голову, легла на горло, заставляя запрокинуть лицо для поцелуя. Их губы встретились в нежном, любящем движении, разительно отличавшемся от тех грязных, хлюпающих звуков, что эхом разносились по комнате.       Старший ожидал, что Санвон сейчас вырвется и убежит, но тот лишь повернулся к нему лицом, щёки его горели, ресницы были влажными, а волосы у корней прилипли ко лбу от пота. Он бросил быстрый взгляд на Джунсо, затем опустил глаза вниз, туда, где их тела соприкасались. Он не видел его возбуждённый член под одеялом, но отчётливо чувствовал его своим животом.       — А как же хён? — произнёс он с притворной невинностью, и его рука скользнула вниз, пытаясь нащупать твёрдый член Кима, зажатый между их телами.       — Всё хорошо, Санвон-и, — мягко произнёс старший, покачав головой. Он взял руки Санвона в свои и, прижав их к своей груди, поцеловал костяшки. — С хёном всё в порядке, я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — улыбнулся он, и в этой улыбке не было ни капли фальши. Ему было достаточно просто давать Ли то, в чём тот нуждался – будь то тепло его тела или забота, согревающая душу. Джунсо дал себе обещание: не быть жадным. Не просить слишком многого. Не мечтать о его любви.       Младший выглядел сбитым с толку, но ничего не сказал – просто кивнул, нежно чмокнул Джунсо в щёку и, прильнув к его груди, закрыл глаза, проваливаясь в сон. Так они и уснули. А Ким, как и прежде, проснулся в пустой постели.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Санвон теперь ночует у него почти каждую ночь. В одни он просто спал, свернувшись калачиком, в другие поднимал на Джунсо глаза из-под полуопущенных ресниц и шептал «пожалуйста» так нуждающе, что старший таял от одного лишь звука. К этому времени сперма Санвона покрывала его тело повсюду: стекала по горлу, пока блондин сжимал его затылок; по бедру, пока он тёрся о Джунсо, отказываясь от помощи и вбиваясь в его ногу до самого оргазма; заливала живот, пока Ким растягивал его пальцами, а Санвон сидел сверху. Однако самой любимой позой была та, в которой старший обхватывал его сзади: спина Ли прижата к его груди, губы нашёптывали в ухо различные пошлости, одна рука ласкала грудь, сжимая соски, а вторая сжимала его пульсирующий член, пока тот не вскрикивал от наслаждения.       Однако все эти совместные ночи имели одну общую черту: Джунсо всегда засыпал возбуждённым, отказываясь от помощи Санвона. По лицу младшего каждый раз пробегала тень обиды, но затем он нежно улыбался и прижимался к груди своего хёна.       Старший стал задерживаться в душе дольше обычного, вымещая своё разочарование на кулаке, чтобы сохранять самообладание при виде красивого парня в своей постели каждую ночь. Его водные процедуры стали такими частыми, что даже невозмутимый Синьлон начал злиться на него. На репетициях он стал срываться на макнэ из-за мелких ошибок. Лео с Цзяхао в эти моменты переглядывались, но Джунсо быстро извинялся, отшучивался и тут же брал себя в руки. Но был один человек, которого ему не удавалось провести, – его лучший друг и родственная душа, Гону. Тот написал ему как-то вечером, требуя срочной встречи в спортзале. Джунсо понимал, что это лишь предлог, чтобы поговорить с ним наедине, но не мог отказать своему донсэну в просьбе. Собственно, именно из-за этого он вообще в такое дерьмо и вляпался.       Добравшись до спортзала, старший обнаружил, что Гону арендовал отдельный боксёрский ринг. Тот молча бросил ему перчатки и натянул свои.       — Давай, хён, сразись со мной, — усмехнулся Гону, и в его взгляде читалась пугающая проницательность. А он, скорее всего, действительно видел Джунсо насквозь.       — Тебе не победить меня, Гону-я — Джунсо переступает через канаты и выходит на ринг, стуча перчатками друг о друга, оценивая очень высокого парня перед собой. Младший не даёт ему сказать ни слова и бьёт первым. Джунсо уворачивается и бьёт левым хуком в корпус, попадая точно в цель.       Следующие четверть часа они провели в спарринге. Старший бил не в полную силу, боясь травмировать друга. — Давай, хён! — выкрикнул Гону, вкладывая в джеб побольше силы, и тот пришёлся Джунсо прямо в плечо. — Если ты не можешь выиграть здесь, как ты собрался завоевать сердце Санвона? А? — процедил он сквозь зубы, и его улыбка не предвещала ничего хорошего.       Джунсо был настолько ошеломлён, что не успел даже осмыслить: откуда Гону знает? Неужели все в курсе? Неужели он был настолько слеп?       Он рванул вперёд, повалил донсэна на пол и, оказавшись сверху, занёс кулак. Гону инстинктивно зажмурился. Кулак врезался в пол в сантиметре от его виска. Старший закричал. Он откатился на спину и лёг рядом, закрыв лицо перчатками. Грудь тяжело вздымалась, он изо всех сил сдерживал слёзы, потому что отказывался плакать. Не из-за этого. Не из-за своих чувств к Санвону.       — Джунсо-хён, — мягко произнёс Гону. Джунсо отметил про себя, как тот повзрослел за последние месяцы. — Поговори со мной, скажи, что случилось? — спросил он, и его рука легла на плечо старшего.       Джунсо сел, упорно избегая взгляда Гону – стоило ему только поднять глаза, и друг сразу бы всё понял. Он отодвинулся назад, пока лопатки не коснулись канатов, стянул перчатки и принялся разматывать бинты. Младший молча протянул ему бутылку с водой, присел рядом и затих. Не давил, не лез с расспросами, просто ждал.       — Он само совершенство, Гону-я. Просто идеальный, и с ним я счастлив, — тихо произнёс он, сделав глоток воды.       — Но ты не кажешься особо счастливым, хён, — спокойно произнёс высокий парень, тоже отпивая.       — Я… я будто дышать легче начинаю, когда он рядом, — говорит он. — Но… это тяжело.       — Кому именно? Тебе или твоему члену? — усмехается Гону.       — Как ты…? — Джунсо выглядит оскорблённым.       — Откуда я знаю, что он с тобой трахается? Да потому что это была моя идея, и Санвон мне всё рассказывает. В отличие от тебя, между прочим, лучшего друга! — фыркнул младший.       — Что? В смысле твоя идея? — Джунсо окончательно запутался.       — Ну, помнишь, как он в первый раз пришёл к тебе в комнату? Мы сидели у него, и он рассказывал, как ему одиноко, как бессонница мучает, и что ему просто хочется кого-то обнять, — Гону рассказывал это так, будто сказку читал, а не самую шокирующую новость в жизни Джунсо. — Я стал его расспрашивать, и он признался, что втрескался в тебя, хён.       — Его мучает бессонница? — брови старшего хмурятся от беспокойства.       Гону хлопнул его по плечу и уставился как на идиота. — Я тебе только что сказал, что ты ему нравишься, а ты о бессоннице переживаешь! Вот в чём твоя проблема, хён. Слишком уж ты правильный. — младший лишь покачал головой, и Джунсо не мог не заметить этого разочарования.       — Я ему нравлюсь? — голос Джунсо прозвучал неуверенно, будто боялся услышать ответ.       — Господи, да что с тобой такое? — Гону всплеснул руками, голос звенел от возмущения. — Он бы не приползал к тебе почти каждую ночь, если бы ты был ему безразличен! А знаешь, что он думает, хён? Что ты его не хочешь. Что ты позволяешь ему быть рядом, но не позволяешь касаться себя, потому что он тебе противен.       Джунсо медленно поднял голову. В глазах блестели слёзы, и Гону, уже открывший рот для новой тирады, вдруг осекся. Шумно выдохнул, провёл ладонью по лицу, сбавляя обороты. — Чёрт, — тише добавил он. — Я не для того тебя сюда привёл, чтобы нотации читать. Я пришёл надрать тебе задницу, потому что Санвону больно. Потому что он уверен, что ты его… что ты просто терпишь. — В голосе младшего всё ещё звенела злость, но теперь в ней отчётливо слышалась боль – за своего друга, за его глупое, упрямое сердце.       — Я люблю его, Гону. Правда люблю. — Голос Джунсо дрогнул, но он справился, сглотнув ком в горле. — Поэтому и не позволяю себе лишнего. Не хочу, чтобы он проснулся однажды и подумал, что я просто… пользовался им. Что мне нужно было от него только это…       Глухой стон Гону заставил его замолчать на полуслове. — Хён. — Руки младшего сжались на его плечах, разворачивая к себе, заставляя поднять взгляд.       — Он не девственник, хён, — отчеканил Гону, тряся его за плечи в такт каждому слову, будто пытался таким образом вбить в него хоть каплю здравого смысла. — Мне приходилось тащить Синьлона и Аньсина в нашу комнату, лишь бы спасти их от его развратных стонов. Так что кончай уже корчить из себя чертового джентльмена и просто поговори с ним! Или я надеру тебе задницу. В этот раз по-настоящему.       И это моментально срабатывает. Джунсо кивает. — Сегодня. Я сделаю это сегодня, — произносит он с решимостью.       Гону поднимается и подаёт старшему руку. Тот хватается, и вместо того чтобы помочь встать, Гону лишь крепче сжимает его ладонь. — Если ты сделаешь ему больно… — голос становится жёстким, как лезвие.       Джунсо молчит, только качает головой. А потом тихо роняет, — Я люблю его. — Младший выдерживает паузу, словно проверяет его на честность, а потом резко тянет вверх, помогая подняться.       — Ты мой лучший друг, хён. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, — голос парня звучит мягко, без привычной резкости. — Позволь ему заботиться о тебе. Ты же о нём заботишься, так почему не может быть наоборот? С ним можно быть слабым. Не обязательно всегда быть таким рыцарем. — Улыбка Гону выходит какой-то совсем искренней, непривычно нежной.       Джунсо поднимает взгляд, и в его улыбке столько тепла, что младший на мгновение теряется. — Спасибо, Гону-я. — тихо говорит Джунсо. — Правда спасибо.

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Каждая ступенька отдаётся в груди Джунсо глухим ударом сердца. Он пытается понять – это предвкушение или страх? Наверное, и то и другое. Они поднимаются молча: впереди старший, за ним Гону. Тот заметно остыл после недавней вспышки, но Джунсо до сих пор под впечатлением. В парне дремлет такой мощный защитный инстинкт, что становится даже немного жаль тех, кто посмеет обидеть его близких. Особенно будущих зятьёв. Им явно не позавидуешь.       Шум, доносящийся снизу, останавливает его прежде, чем он успевает открыть дверь. Сегодня у них был запланирован общий ужин. Слышно, как гремят кастрюли, и над всем этим звучит раскатистый смех Синьлона. Наверняка Аньсинь снова его рассмешил.       — Вот чёрт, — шепчет Джунсо, растерянно оглядываясь на Гону. — И что теперь делать?       Младший лишь тяжело вздыхает и похлопывает его по спине. — Поднимайся наверх, хён. Я тут сам как-нибудь разберусь, — Гону подталкивает его к лестнице. — Санвона отправлю к тебе через пару минут. И да, — он кривится с ехидной улыбкой, — душ прими обязательно. От тебя несёт так, будто ты в помойке ночевал.       Джунсо настолько погружён в свои мысли, что даже не реагирует на подколку. Он уже почти поднялся наверх, когда снизу донёсся голос Гону. — Я договорюсь, чтобы Синьлон и Аньсинь сегодня ночевали у меня. Так что не облажайся, хён! Жду отчёта о победе!       Старший оборачивается, перегибается через перила и показывает донсэну средний палец, расплываясь в довольной ухмылке. — Я тебя тоже люблю, засранец, — кричит Джунсо, и даже сквозь грубость пробивается тепло, от которого у Гону на душе становится легко.       Без помощи лучшего друга он бы сейчас просто не знал, что делать.       Проводив Гону взглядом, Джунсо скрывается в своей комнате. Мокрая от пота одежда летит в корзину, и вскоре он уже стоит под душем, подставляя лицо горячей воде. Напор давит на лопатки, понемногу отпуская напряжение. Ким зарывается лицом под струи, зачесывая волосы назад, пока они не намокают полностью. Он тянется к шампуню и замирает, понимая, что это Санвона. Тот самый, с цветочным запахом, который до сих пор остается на подушке по утрам. Он выдавливает шампунь на ладонь, взбивает пену и втирает в волосы жестко, почти остервенело, будто пытаясь заткнуть собственные мысли. Но запах делает своё дело: мягко обволакивает, просачивается под кожу, заполняя грудь воспоминаниями. Пушистые волосы Санвона щекочут шею, когда они лежат в обнимку, и от этого внутри разливается тягучее тепло.       Мысли успокаивают разум, но тело живёт своей жизнью. Член отзывается на воспоминания глухой пульсацией, наливаясь кровью. Джунсо упорно делает вид, что ничего не замечает.       В следующий раз он кончит с Санвоном. По крайней мере, он на это надеется. Очень надеется.       Мочалка скользит по разгорячённой коже, и когда доходит до паха, Джунсо на мгновение замирает. Трудно. Но он проводит по себе коротко, чисто механически, без намёка на удовольствие. Только чтобы быть чистым. Для Санвона.       «А если он больше меня не хочет?»       Мысль скользкая, холодная, змеёй ввинчивается в сознание. Но уже в следующую секунду перед глазами вспыхивает разъярённое лицо Гону, чей голос гремит в голове так, будто он стоит прямо за спиной: «Хён, заткнись нахер и не смей даже думать об этом».       Он оборачивает полотенце вокруг бёдер, капли стекают с волос на плечи, вода поблёскивает в ложбинке ключиц. В тот момент, когда он уже собирается открыть дверь ванной и выйти, снизу доносится хлопок входной двери и торопливые шаги по паркету.       — Джунсо! — Санвон кричит так, словно от этого зависит его жизнь. Без «хёна». Без ничего. Просто имя – сорванное, отчаянное, слетающее с губ как молитва или проклятие.       Сердце старшего проваливается куда-то в пятки. Мысль бьётся где-то в висках, горячая и липкая, пока он судорожно пытается понять, что там всё-таки натворил этот придурок Гону.       — Хён? Ты где? — Голос доносится уже из комнаты.       — Здесь, — отзывается Джунсо, выходя в коридор.       Не успевает он и рта раскрыть, чтобы спросить, с чего это Санвон так раскричался, как ладони ложатся на его лицо, поворачивая то влево, то вправо. Убедившись, что с лицом всё в порядке, Ли принимается ощупывать его дальше: плечи, руки, грудь. И только когда его пальцы почти касаются полотенца, Джунсо ловит их своими.       — Посмотри на меня, — тихо говорит Ким. Санвон поднимает глаза. На его лице паника, страх и где-то глубоко тревога. Настоящая, пронизывающая, от которой у Джунсо самого всё сжимается внутри. — Что случилось? — спрашивает он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Куда он тебя ударил? — голос младшего дрожит, а взгляд мечется по его лицу, выискивая синяки, ссадины, хоть что-то.       — Никуда? Я в порядке? Кто…? — Джунсо окончательно запутался.       — Гону сказал, что вы подрались, — слова Санвона сыплются градом, обгоняя друг друга. — Что он сделал тебе больно. Сильно. И ты злишься. Поэтому нам лучше оставить тебя сегодня в покое. — Он замирает на секунду, ловя воздух ртом, и снова впивается взглядом в лицо Кима. — Хён, где болит?       Джунсо никогда не видел его таким. И не слышал, чтобы тот говорил с такой скоростью.       — И ты всё равно пришёл? — Старший улыбается, в голосе проскальзывают тёплые нотки. — Даже зная, что я злюсь?       План у Гону, конечно, идиотский. Но, чёрт возьми, работает ведь.       — Ну… да. — Санвон запинается, а потом слова срываются с губ потоком, будто он боится, что тишина убьёт их обоих. — Так где болит? В больницу надо? Я аптечку принесу! Сейчас… — Он пытается вырваться, чтобы броситься за аптечкой, но пальцы Джунсо смыкаются на его запястьях.       Ким притягивает его ближе, игнорируя внутренний голос, который твердит про «разрешение» и «приличия». Хватит. Наигрался в джентльмена. Их губы встречаются робко, почти невесомо, словно пробуя друг друга на вкус впервые. Но когда Санвон отвечает, приоткрываясь навстречу, Джунсо срывается. Он углубляет поцелуй, больше не сдерживаясь: раздвигает губы, втягивает нижнюю, посасывает с тихой, почти благоговейной нежностью, а потом скользит языком внутрь, смакуя каждое движение, каждый миллиметр этой внезапной, такой долгожданной близости.       Младший тает. Прямо в его руках, обмякая, прижимаясь всем телом. Джунсо только крепче обхватывает его за талию, не давая осесть на пол. Этот поцелуй не имеет ничего общего с их первым. Тогда они оба были голодными, отчаянными, ведомыми чистым инстинктом. Сейчас же всё иначе. В каждом движении губ, в каждом вздохе чувствуется что-то большее. Не страсть. Признание.       Джунсо мягко отстраняется, на щеках лёгкий румянец, в то время как лицо Санвона пылает алым. — Я бы ни за что не проиграл Гону в драке! — Ким фыркает, стараясь разрядить обстановку. — В ментальной, правда… — Он тянет паузу и вздыхает. — Я в порядке, Санвон-и. Гону просто хотел, чтобы мы с тобой побыли вдвоём. Чтобы поговорили. — Он видит, как до блондина медленно доходит смысл сказанного.       — Поговорили? — Санвон хлопает ресницами, явно пытаясь осмыслить услышанное. — Мы? Вдвоём?       Старший с трудом подавляет усмешку. Ну точно котёнок, потерявшийся в трёх соснах. Вместо слов он просто кивает, берёт Санвона за руку и тянет за собой в комнату. Усаживает на край кровати, а сам направляется к шкафу за шортами и майкой. Джунсо готов поклясться, что слышит этот звук. Как шестерёнки в голове Ли наконец сцепляются и приходят в движение. Он слишком хорошо знает это чувство. У него самого механизм заклинило уже давно, и с тех пор мысли крутятся по замкнутому кругу.       Под полотенцем он быстро натягивает шорты, затем стягивает через голову майку. Мокрые волосы тут же темнеют, прилипают ко лбу и вискам. Полотенце падает на пол. Обычно он бы его поднял, но сейчас плевать. Есть вещи поважнее.       Он достаёт из шкафа ещё одно сухое полотенце и протягивает его Санвону, который так и сидит на кровати с озадаченным видом. — Высушишь мне волосы, Санвон-и? — просит Джунсо, усаживаясь на пол между его ног.       Длинные пальцы касаются его мокрых волос, и Ким послушно опускает голову, утыкаясь взглядом в колени. Следом на плечи ложится полотенце, мягкое, тёплое, пахнущее кондиционером. Санвон начинает осторожно промокать влажные пряди, двигаясь медленно, будто боясь разрушить этот момент.       — Ты попросил о помощи, хён. — В голосе младшего неподдельное изумление.       — Гону сказал, что мне стоит попробовать, — тихо произносит Джунсо, откидываясь головой назад, подставляя затылок под тёплые пальцы Санвона. — Что, может быть, если я покажу тебе, как ты мне нужен, ты поймёшь мои чувства. — Он замолкает, делает глубокий вдох, чувствуя, как дрожит голос. — Может быть, ты позволишь мне любить тебя. И… возможно, ты сможешь… — Джунсо сглатывает, так и не решившись договорить.       Пальцы сжимаются в волосах на затылке, запрокидывая его голову назад. Ким позволяет и тут же жалеет об этом. Лицо Санвона совсем близко, искажённое такой болью, что сердце разрывается на части. Глаза красные, опухшие, нос предательски розовый. — Возможно, я смогу что, хён? — голос срывается, но Санвон сжимает челюсть, заставляя себя звучать твёрдо. — Закончи предложение.       — Возможно, ты сможешь полюбить меня в ответ, — голос Джунсо оседает до хриплого шёпота, пока он тонет в глазах напротив.       Мгновение растягивается в бесконечность, и в этой бесконечности тонет одна-единственная мысль: «Пожалуйста, пусть я не разрушил всё. Пусть ещё не поздно что-то спасти.»       Хватка в волосах слабеет, сменяясь лёгким шлепком по плечу. Совсем безобидным, почти ласковым, и Ким наконец позволяет себе выдохнуть.       — Я уже думал, ты никогда не решишься, — Санвон демонстративно скрещивает руки и закатывает глаза, но Джунсо видит, как дрожат его ресницы.       Старший разворачивается на коленях, оказываясь лицом к лицу с Ли. Ладони ложатся на его щёки, большой палец гладит под глазом нежно, почти умоляюще. — Ли Санвон, — тихо говорит он. — Я люблю тебя. Пожалуйста… скажи, что ты чувствуешь то же самое.       Время останавливается. Шесть ударов сердца, и каждый грохочет в ушах, как взрыв. Джунсо боится дышать. Боится, что если вдохнёт, этот миг закончится, так и не подарив ему ответа.       Санвон наклоняется, встречаясь с ним взглядом, и наконец-то улыбается. Их губы соприкасаются, в этом поцелуе всё ещё живёт та нежность, что была между ними минуту назад. — Я люблю тебя, хён, — шепчет блондин, и в голосе проскальзывают тёплые нотки. — Упрямый ты мой.       С плеч Джунсо будто сбрасывают тяжелый груз. Он даже не замечает момента, когда оказывается сверху, толкая Санвона на спину и нависая над ним, заключая в клетку из собственных рук. Их губы встречаются снова, но теперь от прежней нежности не осталось и следа. Внутри всё горит, пульсирует, требует: «Возьми его. Сделай своим.»       Но он не мог позволить себе такую дикость в их первый раз.       Его руки скользят к краю свитера Санвона, тянут вверх, пока тот не слетает совсем, открывая бледную кожу, которая так и манит раскрасить её багровыми следами. И он поддаётся. Он целует грудь, проводит языком по ложбинке между рёбер, чувствуя, как младший дрожит под ним. А потом добирается до сосков, розовых, набухших, таких чувствительных. Джунсо уделяет им всё своё внимание: лижет, посасывает, дразнит, пока Санвон не начинает стонать в голос, выгибаясь и царапая его плечи. Ким не может оторваться от него. От вкуса его кожи, от того, как блондин доверчиво выгибается под ним, открываясь, позволяя всё. Руки младшего тянутся к подушке, сжимая её в предвкушении, а с губ срываются тихие стоны. Джунсо стягивает домашние шорты парня вниз, медленно, наслаждаясь каждым открывшимся сантиметром молочно-белой кожи. Санвон приподнимает бёдра, помогая, и Джунсо хочется остановить время. Когда старший стягивает с него всё окончательно, то замирает, любуясь открывшимся видом. Санвон лежит перед ним с разведёнными бёдрами, розовый член упирается в плоский живот, грудь вздымается от прерывистого дыхания, а руки всё ещё тянутся к подушке над головой.       «Идеальный», — думает Джунсо. Беззащитный, красивый до невозможности, с затуманенными глазами и выгнутой спиной, от которого тонкая талия кажется ещё изящнее. И кожа гладкая, как шёлк, без единого волоска. Он задумывается на секунду: «Лазерная эпиляция? Или просто повезло с генетикой?»       — Джунсо-хён~ — его имя, растянутое в тягучую ласку, заставляет Кима оторваться от созерцания идеального тела и встретиться с затуманенным взглядом Санвона. — Ты тоже. Хочу видеть тебя. Сними.       Младший поддевает его майку коленом, нетерпеливо, требовательно. Джунсо послушно тянет ткань вверх, стягивает через голову и отбрасывает прочь, открывая себя голодному взгляду снизу. Пальцы Ли нетерпеливо впиваются в его пресс, скользят выше, к груди, оставляя за собой дорожку из мурашек.       — Я всегда хотел это сделать, — выдыхает он, вдавливая большие пальцы в ложбинку между мышцами, очерчивая каждый рельеф. — Ты такой горячий, хён. Ты даже не представляешь, как ты меня изводишь.       — Руки на место, Санвон-и, — строгий шёпот обжигает кожу, и младший вздрагивает всем телом. Ладони послушно ложатся обратно на подушку. — Я ещё не закончил. Я ещё не насытился тобой.       Громкий стон срывается с губ Санвона. Член дёргается, умоляя о ласке, но Джунсо не обращает внимания. У него сейчас другие планы. Он тянет блондина за бёдра, притягивая ближе, складывая почти пополам, так что колени Санвона оказываются на сгибах его локтей. Джунсо целует внутреннюю сторону коленей, медленно, смакуя каждый миллиметр гладкой кожи. Зубы скользят вниз по бёдрам, покусывая, дразня, пока не добираются до самого чувствительного места, там, где бедро переходит в таз. Ли вздрагивает и толкается бёдрами вверх, умоляя о внимании. Старший ныряет сразу в самое сокровенное место. Языком проводит вокруг розовой дырочки, дразняще, медленно, прежде чем начать проникать внутрь. Мышца вздрагивает вокруг его языка, сопротивляясь непривычному вторжению, но Санвон толкается бёдрами навстречу, заставляя войти глубже.       — Ты такой сексуальный, хён. Я всегда мечтал об этом, — голос блондина звучит куда более осознанно, чем Джунсо ожидал. Он приподнимает бровь в немом вопросе. — Хён, используй меня. Я хотел этого с самой первой встречи…       Ким засовывает два пальца ему в рот, эффективно затыкая этот поток откровений, пока его мозг пытается переварить услышанное.       — Ты думал об этом? — Джунсо сглатывает, пытаясь унять дрожь в голосе. — Думал о… нас?       Санвон кивает, не вынимая пальцев изо рта. Язык скользит по подушечкам, лаская и дразня, а потом он отпускает их с тихим влажным звуком.       — Это всегда был только ты, хён. — шепчет Ли, глядя на него снизу вверх. — Ты мне нравишься. — Джунсо ведёт кончиком пальца между ягодиц, и младший тихо стонет. — Мне нравится, когда ты трогаешь меня. — Палец входит медленно, до конца. Санвон всхлипывает, подаваясь бёдрами навстречу, прося больше. — Пожалуйста, потрогай меня, хён. Я весь твой~ — последнее слово тает в воздухе вместе с остатками его самообладания.       Джунсо наклоняется к нему, покрывая лицо Санвона поцелуями. Сначала касается губами лба, потом переносицы, целует оба глаза и кончик носа. Чуть приподнимает его за подбородок и накрывает его губы своими в нежном поцелуе. — Ты прекрасен, малыш, — шепчет он, не отрываясь от его губ.       Ким тянется к стопке книг у кровати, сдвигает потрёпанный учебник физики, и из-за него показывается маленький флакон с лубрикантом. В глазах Санвона вспыхивает веселье. Одной рукой он открывает крышку, второй продолжая медленно двигаться внутри младшего. Джунсо льёт смазку прямо ему на яйца, наблюдая, как она стекает между ягодиц, смешиваясь с его пальцами внутри. Потом осторожно вынимает их, растирает смазку между пальцами и мягко проталкивает обратно, готовя Ли к себе.       — Ты такой узкий, — голос Джунсо срывается до хриплого шёпота, пока он медленно растягивает его двумя пальцами, кончики которых трутся друг о друга внутри. — Скажи, если будет больно. Если захочешь остановиться, то я сразу перестану. — Пальцы замирают, и младший жалобно скулит, выгибаясь и насаживаясь на них самостоятельно, умоляя без слов продолжить.       — Нет, Санвон-и, посмотри на меня, — приказ заставляет блондина поднять взгляд, фокусируясь на лице Джунсо. — Ты должен говорить мне, если будет больно. Иначе я вообще остановлюсь. — Санвон кивает. Инструкция предельно ясна. — Словами, малыш. Я хочу слышать твой красивый голос.       — Да, хён, — выдыхает Ли, и в награду пальцы Джунсо погружаются в него глубже, сгибаются, массируют изнутри, заставляя младшего скулить от переизбытка ощущений.       Ким знает, что делает. Знает, что давит ровно на простату, заставляя Санвона балансировать на грани. Он подводит его к самому краю, к сладкой пропасти, и каждый раз мягко отступает, не давая сорваться. Парень дрожит под ним, на грани слёз от переполняющего наслаждения, но Джунсо знает: когда он наконец войдёт в него, то долго не продержится. Поэтому продолжает: входит и выходит, растягивает пальцами, раздвигает – три пальца уже глубоко внутри. Санвон трясётся, умоляя разрешить кончить, но старший лишь затыкает его поцелуем, а пальцами другой руки сжимает основание члена, не давая долгожданной разрядке случиться.       — Хён… Хён… Пожалуйста, пожалуйста~ — голос Санвона срывается на жалобный скулёж, и каждый звук отдаётся пульсацией в твёрдом члене Джунсо. — Хочу тебя… Ты мне так нужен…       Ким чувствует, как последние остатки контроля рассыпаются в пепел.       Он медленно вынимает пальцы, и дырочка остаётся приоткрытой, пульсирует вокруг пустоты, сжимаясь в жадном желании снова быть наполненной. Джунсо стягивает шорты, мысленно вознося хвалу всем богам за то, что поленился надеть нижнее бельё. Тянется к тумбочке, нависая над Санвоном, и шарит рукой в поисках презерватива.       Снизу доносится всхлип, и Джунсо мгновенно переводит взгляд на раскрасневшееся лицо младшего. Сердце пропускает удар. — Что такое, малыш? — ладони тут же ложатся на его щёки, большие пальцы гладят скулы.       — Ты огромный, — эта прямая, искренняя фраза заставляет Кима невольно усмехнуться.       — Хочешь, остановимся? — голос Джунсо хриплый, срывающийся, но вопрос звучит абсолютно серьёзно. Он действительно готов прекратить всё прямо сейчас, даже несмотря на то, что тело вибрирует от невыносимого желания.       — Нет-нет, я хочу тебя внутри, сейчас же, — Санвон тянется к члену Джунсо, обхватывает его тонкими пальцами, направляя к горячей дырочке. Бёдра приподнимаются сами, пытаясь насадиться.       — Сначала презерватив и смазка. Я не хочу, чтобы тебе было больно, — Старший рвёт упаковку зубами, не сводя глаз с лица Санвона.       — Чёрт, это так сексуально, — выдыхает Ли, наблюдая за ним. — Но я хочу чувствовать тебя без него. Я чист, хён. А ты? — В его голосе столько отчаяния, что Джунсо замирает.       От одной только мысли о том, чтобы войти в него без защиты, член Кима заинтересовано дёргается, выделяя естественную смазку. — Я тоже чист. — Он касается губами его лба. — Но ты должен сразу сказать мне, если будет слишком.       — Да, хён, — шепчет Санвон, и его рука тянется к бутылочке со смазкой. Джунсо ожидает, что он передаст её ему, но вместо этого младший приставляет её к себе и щедро выдавливает содержимое внутрь, не останавливаясь, пока прозрачные капли не начинают стекать по бёдрам. Джунсо водит головкой пульсирующего члена вокруг розовой дырочки, очерчивая медленные, дразнящие круги, прежде чем начать давить внутрь. Головка цепляется за припухший край, входит с трудом, дюйм за дюймом, медленно, осторожно. На половине Ким замирает, заглядывает в глаза Санвона и видит, как тот кусает губы, сдерживаясь.       — Я хочу слышать тебя, — шепчет старший, проводя языком по закушенной губе, мягко заставляя разжать зубы. — Ты в порядке?       — Так хорошо, хён… — голос блондина срывается на всхлип. — Хочу ещё. Войди глубже.       И кто такой Джунсо, чтобы отказывать ему?       Он входит медленно, до конца, чувствуя, как Санвон принимает его полностью. Внутри так туго, так невыносимо хорошо, что единственная мысль, бьющаяся в висках, трахать его, пока младший не разрыдается от удовольствия. Он резко вынимает член из тугого жара, заставляя дырочку Санвона сжиматься, и снова входит, каждый раз толкаясь бёдрами так, чтобы задеть ту самую точку. Попадание отзывается мгновенно: ногти глубже впиваются в его спину, имя срывается с губ прерывистыми всхлипами, а бессвязные мольбы разрешить кончить тонут в сладких стонах.       — Хён, сейчас кончу, мне нужно кончить, — стон Ли звучит слаще любой музыки, что Джунсо когда-либо слышал в своей жизни.       Он обхватывает рукой твёрдый член Санвона, пальцы сжимаются у самой головки, и младший всхлипывает, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Кончить можно только с моего разрешения. — дразнит он, но в голосе нет прежней власти. Он и сам уже на пределе.       — Хён… можно? Можно мне кончить? Пожалуйста… — голос Санвона срывается, и это добивает Джунсо окончательно. Ким стонет сквозь зубы, вбиваясь в него всё глубже, кровать жалобно скрипит, ударяясь о стену. Всё тело каменеет, и он наваливается на блондина всем своим весом, вдавливая его в постель.       — Кончай, — шепчет он, горячим дыханием обжигая ухо, и Ли накрывает волной оргазма. Густое семя выплёскивается между их телами, бёдра сводит сладкой судорогой, а ногти до боли впиваются в бицепсы Джунсо, оставляя алые полумесяцы.       — Кончи в меня, хён, — Санвон скулит, выгибаясь. — Хочу… хочу, чтобы ты кончил внутрь…       Старший клянётся, что собирался выйти. Правда собирался. Не хотел причинять дискомфорт. Но раз его маленький извращенец просит – он получит своё.       Несколько глубоких толчков, и он срывается, изливаясь в тугую дырочку, чувствуя, как горячие стенки сжимаются вокруг него, выжимая каждую каплю. Он почти уверен, что Санвон делает это специально, но доказать этого не может.       Пару минут они лежат в тишине, прижимаясь друг к другу, пока горячая пульсация внутри не стихает. Член Джунсо всё ещё внутри, слишком глубоко, чтобы выскользнуть самому. Он осторожно отстраняется, и по комнате разносится жалобный всхлип младшего.       — Прости, малыш, не хочу случайно раздавить тебя, — бормочет он, перекатываясь на бок. Санвон тут же прижимается к нему, сворачиваясь калачиком и утыкаясь носом куда-то в плечо.       — Хён, — шепчет блондин, прижимаясь губами к его ключице.       — М-м, — довольно мурлычет Джунсо, прижимая Санвона к себе так крепко, будто боится, что тот исчезнет. Внутренний голос напоминает, что надо бы встать и смыть с себя всё, но он упорно его игнорирует. Слишком хорошо вот так – просто лежать, чувствовать тепло, тонуть в послевкусии.       — Я был достаточно хорош? Ты… не жалеешь?       Эти вопросы впиваются в сердце Кима раскалённым лезвием. — Никогда, малыш. Никогда, — он смотрит ему прямо в глаза, не давая отвести взгляд. — Я был идиотом, что молчал так долго. Если бы у меня хватило смелости пригласить тебя на свидание, попросить стать моим парнем, сказать, как безумно я тебя люблю… мы бы занимались любовью каждый день.       Джунсо понимает, что его понесло, но не может остановиться, потому что каждое слово чистая правда. Он по уши влюблён в этого парня.       — Во-первых, фу, хён, — он легонько шлёпает его по плечу. — Только ты мог сказать «заниматься любовью». Но знаешь… это романтично. Мне нравится. Во-вторых, парень? Это что, сегодня наш первый официальный день отношений? — Щёки Санвона заливаются румянцем, и старший чувствует, как его собственное лицо вспыхивает ответным жаром. — И в-третьих, я тебя тоже люблю.       Последние слова сопровождаются самой красивой улыбкой, которую Джунсо когда-либо видел. Терпение лопается. Он тянется к нему и целует жадно, отчаянно, со всей любовью, что разрывает грудь изнутри.       Ли углубляет поцелуй и ловко, почти незаметно, перебирается на Джунсо, пока не оказывается сверху, сидя прямо на его паху с самой нахальной ухмылкой, какую только можно вообразить. — Я дал тебе достаточно времени отдохнуть, дедуля. Готов к продолжению? — шепчет он, обводя бёдрами ленивый круг.       Джунсо мгновенно сжимает пальцы на молочных бёдрах Санвона, насаживая на себя.       — Думаю, мне стоит наказать тебя, — усмехается Ким ему в губы. — Всю работу будешь делать сам.       Младший в ответ только довольно хихикает. — О-о, всегда мечтал объездить тебя~

˖ ⊹ °˖✧ 𓆩ꨄ︎𓆪 ✧˖° ⊹ ˖

      Они не останавливаются до самого рассвета. Джунсо давно потерял счёт – оргазмам, позам, шёпоту «я люблю тебя», тонущему в поцелуях и прерывистом дыхании.       С первыми лучами солнца, пробившимися сквозь шторы, Ким слышит щелчок входной двери. Сердце на миг замирает, вдруг Санвон ушёл, пока он спал? Но тут же находит его рядом, всё так же свернувшегося калачиком у своего бока. Он осторожно натягивает одеяло повыше, пряча Ли от утреннего света, быстро набрасывает на себя футболку с шортами и бесшумно выскальзывает в коридор, проверить, кому не спится в такую рань.       Гону уже сидит за кухонной стойкой, перед ним аккуратно выстроились два стаканчика с кофе на вынос.       «И когда он только успел сбегать за ними?» — мелькает в голове у Джунсо.       — Гону-я… ты в порядке? — голос всё ещё хриплый то ли со сна, то ли от того, чем они с Санвоном занимались всю ночь. А скорее всего, и то и другое сразу.       Младший поднимает глаза и выдавливает улыбку, уставшую, почти безжизненную. Глаза опухшие, красные, и в них столько боли, что становится не по себе.       — Что случилось, Гону? — теперь он уже по-настоящему встревожен.       — Синьлон и Аньсинь… они ночевали в моей комнате прошлой ночью, — Джунсо не уверен, говорит он это ему или просто озвучивает мысли.       — Ну и? — мягко подталкивает его старший.       — Я спал в постели Цзяхао, — Гону наконец поднимает взгляд, краснея.       — О-о… — тянет Джунсо. Кажется, до него начинает доходить.       — Хён, ты просто обязан мне помочь! Он такой горячий!       Джунсо не выдерживает и заливается смехом.       — Ты у меня в долгу, хён! — голос Гону звучит требовательно. — От тебя за версту несёт сексом! Я же вас сосватал, теперь ты просто должен мне помочь!       — Ладно, ладно! — старший забирает стаканчик с кофе, всё ещё посмеиваясь над ним.       Гону устроил его личную жизнь, теперь пришло время вернуть должок.