Восход Белого Солнца

Дождь, как густая серая пелена, размывал свет фонарей. Он барабанил по крышам и дорогам. Ветер срывал с деревьев последние жёлтые листья. Они кружились в воздухе, будто пытаясь скрыться от непроглядной темноты, обрушившейся на город. Санкт-Петербург, как всегда, был мрачен и неуютен, окутанный влажной дымкой и особенно гнетущим чувством холода, который проникает в самую душу. Вдалеке слышалась сирена, её звук нарушал то тревожное спокойствие, что витало в воздухе. Арсений Николаевич Воронов уже находился недалеко от места преступления и ждал свою коллегу – Лизу Миронову. Она была достаточно хорошим судмедэкспертом, но иногда была уж слишком эмоциональной, что раздражало Арсения. Воронов стоял на углу под защитой навеса кафе. Мужчина изрядно намок, так же как и его вещи, но всё равно он смог найти сухую сигарету и поджечь её. Дым, не торопясь, поднимался ввысь, плавно расходясь в серые кольца, будто растворяясь в пустоте раннего утра. Он втягивал воздух, не думая о том, как его лёгкие наполняются этим едким, знакомым запахом, который стал частью его сущности. Он выдыхал с явным безразличием, будто этот процесс был не больше чем случайной частью начала этого дня, бессознательной привычкой, которой он занимался не от удовольствия, а скорее от того, что так было всегда. — Что делаешь? — с искренним интересом и неловкостью спросила Лиза, незаметно подошедшая к нему. — Не знаю даже. Может, курю? — с сарказмом проговорил Арсений. Девушка опустила взгляд, услышав его тон. Она решила поменять тему разговора, пока они не поссорились: — Ну что, видел тело? — Нет, — чуть сухо проговорил Арсений, — тебя ждал. Пошли. Лиза кивнула и направилась в сторону тёмного переулка. Арсений пошёл за ней, оставив тлеющую сигарету в урне. Он шёл уверенно, но, даже не смотря на это, в каждом его движении чувствовалось напряжение. Он словно резонировал с атмосферой вокруг. — Тебе уже говорили, что произошло? — вдруг спросила Миронова. Арсений поднял на неё взгляд и с обычным холодом проговорил: — Да. Убили мужчину. Уже четвёртый случай за месяц. — Четвертый одинокий мужчина за месяц… Наш призрак явно не любит компании. Или слишком сильно её любит – и забирает их в свою, — пытаясь пошутить, сказала Лиза. Арсений лишь проигнорировал её фразу и продолжил идти. Её взгляд слегка затуманился, и она замедлила шаг. Мужчина заметил это, но решил не придавать этому особого значения. Он всегда считал: проявление эмоций на работе может стать препятствием для внимательности к едва заметным деталям. Возможно, именно этим он и нравился Лизе, всегда спокоен, сосредоточен… вроде даже идеал, но всё же Арсений был слишком холоден… абсолютно всегда… и в какой-то степени это даже отталкивало, а в какой-то будто бы и притягивало… Из мыслей Лизу вывела фраза Арсения: — Очнись. Нам надо работать. Они уже были в переулке. Он был такой же мрачный и пустой, как и город. По обеим сторонам тянулись старые немного пошарпанные дома. Влажный воздух слегка дрожал от прохладного ветра, который срывал с проводов последние капли дождя. Тело мужчины лежало в луже крови на асфальте. Оно было в множестве порезов, которые были похожи на какие-то символы. Они были вырезаны аккуратно, почти хирургически. Рядом с ним лежали ключи от машины и его сумка. Арсений стоял неподвижно, изучая каждую деталь, словно его глаза пытались выцепить то, что не видели все остальные. Он не торопился. В его взгляде не было паники, только холодная, бесстрастная сосредоточенность. Он подходил к телу не как к жертве, а как к объекту, требующему тщательного анализа. Воронов надел перчатки и сел на корточки. Он осторожно открыл сумку в поисках каких-либо зацепок. Там были ключи от дома, паспорт, документы, записная книжка и какая-то бумажка. Сначала Арсений взял паспорт и, открыв его, увидел имя: Олег Андреевич Руднёв. Ему было 35 лет, не женат. Воронов чуть нахмурился, сопоставляя информацию с прошлыми случаями. Лиза присела рядом, когда надела перчатки и начала изучать мёртвое тело. Арсений тут же посмотрел на неё, ведь она села совсем близко. Девушка, заметив его взгляд, шутливо закатила глаза: — Что? Ты расселся тут, а мне тоже надо выполнить свою работу. — Я ничего и не говорил. Арсений снова сконцентрировал своё внимание на вещах. Он положил паспорт в сейф-пакет, а после достал бумажку с символом. Воронов смотрел на символ так, словно уже видел за ним не просто знак, а конкретное лицо. Девушка же продолжила осматривать труп. Тело было холодным, а мышцы постепенно отвердевали. Заметив сине-фиолетовые пятна, Лиза слегка надавила на одно из них рукой,  и постепенно оно исчезло под давлением её пальцев. — Так… умер он часа 4 назад, думаю. Скорее всего, от потери крови, но порезы сделаны уже после смерти… Арсений посмотрел на Олега и задумался. Всё больше становилось ясно, что это дело было не таким простым, как казалось на первый взгляд. Убийства с такой схемой – порезы в виде знаков на теле жертвы и таинственная записка с тем же символом –  говорили о чём-то более глубоком, что выходило за рамки обычного серийного убийства. Арсений на мгновение отвернулся, чтобы хоть как-то скрыть появляющуюся дрожь в руках, на мгновения воспоминания начали всплывать в его мыслях. — Хорошо, — наконец сказал он, но в его фразе не было ничего, что хоть как-то отражало бы его состояние сейчас.