Бывшая девушка

Оглядываясь сейчас на все эти события назад, кажется странным, что первым о фигуре Лили умолчал Шейн. Шейн Холландер, у которого потеют ладони, когда он пытается врать, не рассказал своим друзьям о том, кто такая Лили и кем она была все эти годы даже после того, как они публично заявили о своих отношениях.  В качестве оправдания он сказал, что первое время об этом никто особо и не вспоминал: кем бы ни была эта девушка, она была не способна затмить хотя бы десятипроцентный шанс отношений Холландера и Розанова, поэтому о Лили все забыли. За столом была более значимая и, откровенно говоря, скандальная сенсация.  — Илья Розанов? — Хейден тогда сорвался на крик. — Блять, Розанов?!  Волнение прокатилось среди игроков, пока Пайк чертыхался, и, закономерно, вернулось обратно к нему:  — Скажи, что он — полный тезка и твой Илья Розанов никогда даже не интересовался хоккеем, тем более не брал клюшку в руки, умоляю.  Холландер заливисто рассмеялся.  А потом еще раз, пересказывая этот разговор с ребятами, на который он и так долго решался и на период которого Илья милосердно ушел из их уже практически общего дома.  — Даже будь это так, хотя это не так,  потому что ты в жизни бы не стал интересоваться кем-то, кто не превзошел бы тебя, — Розанов махал рукой, возмущаясь, из-за чего акцент слышался как в первые годы четко, — я все равно был бы выше в рейтинге по баллам, чем Пайк. Даже если бы я был болельщиком, у меня было бы больше баллов в общем зачете, чем у него.   Шейн не был уверен, что смог бы остановиться от смеха в тот вечер, если бы Илья не нашел для его рта более привлекательное занятие.  Позже, когда первый шок от осознания сошел на нет, ребята из чувства такта старались не вспоминать о том, что у Шейна когда-то была практически зависимость от сообщений какой-то девчонки. У них с Розановым все вроде было нормально, поэтому разговоры о других партнерах казались неуместными.  В этот момент, скорее всего, правильнее всего было бы сказать о том, что Лили никогда не существовало. Чтобы они смогли пойти дальше. Начать этот разговор словами: «Тут такое дело. Он всегда и был Лили. Давайте дальше заниматься своими делами, пора на лед, ага». Холландер не смог. Поэтому мифическая Лили так и осталась таковой.  Илья узнал об этом случайно: у них дома на дне рождения Шейна, на который Хейден притащил всю свою семью. Подвыпивший Пайк не закрыл свой рот вовремя и оттуда вырвалось что-то в духе «Ох, чел, раньше контроль над твоей жизнью так долго могла держать только Лили, а теперь, только посмотри, у вас график уборки на кухне висит на холодильнике. А рядом с ним список запрещенных продуктов».  Илья замер посреди кухни, заглядывая в лицо Шейна:  — Что ты сказал?  Хейден смутился.  — Ох, блин, прости пожалуйста. Я не подумал. Извини.  — Нет. Что значит «Лили удерживала контроль над его жизнью»?  Пайк перевел взгляд на Холландера, ища в нем поддержку. Шейн пожал плечами:  — Говори, все в порядке. И я, кстати, не согласен с тем, что она контролировала меня.  На шум на кухню потянулись ещё несколько человек.  — О чем речь? — Светлана начала наполнять свой бокал.  Наклонившаяся к ней Джеки тихо объяснила: — Случайно вспомнили о бывшей девушке Шейна. Пока ещё не понятно забавно это или неприемлемо, поэтому все осторожничают.  Розанов, с этой своей дурацкой полуулыбкой, выглядел скорее удивленным, чем оскорбленным или рассерженным, поэтому Хейден извиняющимся тоном продолжил.  — Они, кажется, встречались.  — Кажется, несколько лет. — Кто-то из команды подхватил.  — Вроде. — Хейден, как самый близкий друг Шейна, был негласно выбран всеми в качестве главного свидетеля: — Мы немного знаем о Лили: Шейн все время ее прятал от нас.  Улыбка Ильи становилась все шире и шире. Он пару раз кивнул головой, прося продолжить.  — Ну, она довольно крепко держала Шейна за яйца, — после слов вратаря Монреаля Джеки пришлось проверить, что никого из их детей или родителей Холландера нет рядом. — Он подстраивался под нее во всем: расписание, уход с тренировок, он даже пару раз гулянки с нами пропустил, лишь бы быть рядом с загадочной Лили. А это значит, что она либо одержимая контролирующая сука, либо лучшая девушка на свете, уж извините.  Несколько хоккеистов рассмеялись.  Шейн, стараясь прикрыть стаканом румянец на лице, пробормотал: — Она никогда не была одержимой или контролирующей.  — Это вы еще не видели его, — Светлана указала рукой на довольного Розанова, — в период, когда он не выпускал свой телефон из рук из-за девушки. Джейн, да? Pomnish’?  Шейн обернулся. В глазах читался вопрос: «Ты не рассказал?».  Толпа молодых людей заулюлюкала.  — Было. Не буду отрицать.  Пьяный Хейден почти задохнулся.  — Прости, я правильно услышал, у тебя была девушка?  Илья нахмурился: — В чем проблема? Не знаешь, что такое бисексуальность?  — Боже, нет, — Пайк скривился. — Хочешь сказать, был кто-то, кроме Холландера, кто способен терпеть тебя больше пары перепихонов?  Слава богу, Шейн не пил, иначе пиво пошло бы носом. Он расхохотался.   Светлана, кажется, почувствовала острую необходимость встать на защиту Ильи, который отошел, чтобы встать рядом с Шейном.  — О, у них были отношения. То есть, он, разумеется, отрицал это тогда, но, я думаю, все было серьезно. Было? — Она метнула взгляд в сторону. — Неважно. Она была, кстати, вроде ничего.  Хейден собрался: — «Ничего»? Ну, если это все, чем вы можете похвастаться… — он неоднозначно пожал плечами.  Джеки собиралась остановить этот балаган, но Светлана ответила быстрее:  — Я хотя бы точно не определила бы ее как «суку», так что это уже гораздо больше, чем ваша мифическая Лили.  Илья рассмеялся, что, наверное, и предопределило дальнейший разговор. Наверное, они смогли бы пойти дальше и завязать другую тему, но теперь, после того как Илья вместе со Светланой позволили себе оскорбить Лили, которая когда-то была дорога Шейну, Хейден не смог бы остановиться при всем желании. Нет ни одного шанса, что какая-то неизвестная девушка Розанова была лучше Лили и он всем это докажет.  — Ребята не сказали, чтобы не смущать вас, но Лили была чертовски страстной. В раздевалке все знали, когда Шейн возвращался от нее. Просто львица, если вы понимаете о чем я.  Шейн густо покраснел, а Илья заходился немым смехом.  Светлана приняла вызов: — Джейн как-то оставила синяки. Не засосы, а синяки. Не знаю, что они делали, но вы можете себе представить, насколько она должна была быть вовлечена, чтобы оставить синяки.   Илья взял слово: — Джейн разок чуть не высосала мою душу через член. Она действительно очень хороша.  Джеки возмутилась, Хейден начал говорить о том, какое же это мудачество — обсуждать это при Шейне, даже пара парней начали вставать со своих стульев. Холландер поднял бокал и развеял общую тревогу: — Круто. Но не думаю, что она хотя бы когда-нибудь сможет приблизиться к Лили, извини.  Подвыпивший Хейден громко отбил пять. Каким-то образом, после того, как сами ребята приняли в этом участие открыто, все присутствующие нормализовали этот разговор и разделились на команды «Лили» и «Джейн».  — Она поздравляла его с каждым праздником. Не забыла ни один, даже те, которые существуют только в России, хотя, очевидно, русской не была. — Светлана припала на локти на столе.  Хейден фыркнул.  — Лили каталась за ним в, минимум, половину городов, когда мы играли в плей-офф.  Илья, которого вместе с Шейном, выгнали к холодильнику, чтобы они не могли подсказывать и накидывать аргументы, крикнул: — Джейн тоже ездила!  — Я ни за что не поверю в это. Не сразу после того, как Хейден сказал это, ты просто повторяешь, — Джеки выпила.  — И у тебя не могло быть такой хорошей девушки, хотя бы в чем-то похожей на Лили, — монреальский вратарь отсалютовал своей команде.  — Джейн несколько лет учила русский язык.  Шейн повернулся к Илье, прошептав что-то на ухо.  — Светлана, сейчас все иначе. Ты крутая, разбираешься в хоккее, смешная и мы тебя любим, — Джеки попыталась решить вопрос дипломатично. — Это уже в прошлом, ничего из этого уже не имеет никакого значения, они встречаются друг с другом. Согласись с ними, чтобы это закончилось, прошу тебя.  Светлана прищурилась: ни за что.  — Лили, если я правильно поняла, не пришла в больницу, когда Шейн оказался травмирован, верно? Так, просто прояснить.  Хоккеисты напротив нее завыли.  Лицо Пайка стало непроницаемым. Это открытое нападение. Шейн попробовал вмешаться, но Хейден поднял руку:  — Нет-нет-нет, замолчи. Не оправдывайся. — Он глубоко вздохнул, — а Джейн, видимо, интересовалась Розановым только пока он регулярно выигрывал в Бостоне, да? Раз они расстались, стоило ему только сменить клуб на чуть менее успешный.  У Ветровой аж открылся рот. Облокотившийся до этого на столешницу Илья привстал: — Следи за языком.  Все перевели взгляд на Шейна, который взял Розанова за руку, проговаривая: «Ты же знаешь, что это неправда».  — В любом случае, —  Светлана подняла руки перед собой, — Джейн готовила ему домашнюю еду, когда Илья болел. Это то, что делают хорошие девушки. Даже отличные.  В команде «Лили» начались переговоры: они не могли похвастаться такими деталями, потому что ничего не знали и сами же запретили Холландеру с Розановым вмешиваться.  Наконец Хейден нашелся с ответом: — Лили ухаживала за ним, когда он заболел в Нью-Йорке.  — Джейн привезла на игру запасные коньки, которые он забыл в отеле. У нее счастливая рука, потому что в тот день они победили вашу глупую монреальскую команду.  Шейн с Ильей открыто смеялись. Джеки попросила всех взять тайм-аут.  — Вас устраивает, что все пытаются определить лучшую бывшую? Буквально, прямо при вас? Мне, наверное, было бы не по себе.  Илья, еле сдерживая слезы, кивнул; Шейн состроил серьезное выражение лица:  — Это же не по-настоящему. — И заговорщицки, наклонившись ближе к ней, подмигнул: — К тому же, я не против. Лили действительно лучшая бывшая девушка.  — Нет-нет-нет, Холландер, я только что услышал, как ты допустил пять ошибок в имени Джейн.  Они в шутку начали толкаться, что всеми остальными было воспринято как начало следующего периода.  Хейден сдался:  — Шейн, все, ты можешь присоединиться к нам. Докажи, что никто не имеет права недооценивать Лили, теперь это уже личное.  Под общее ликование и аплодисменты они с Ильей разошлись в команды.  — Ну, мы случайно совершенно упустили то, что Лили была невероятна в постели.  Кто-то спросил о Роуз Лэндри, которая вовремя вышла из кухни ненадолго в сторону уборной, и молчание Шейна заставило всех снова заулюлюкать, пока он краснел.  — Я бросил курить ради Джейн. Потому что она сказала.  Пайк не унимался: «Конечно, это же очевидно. Быть профессиональным спортсменом и при этом курить — полнейшая тупость. Это не достижение Джейн, это здравый смысл. Шейн, думай, чем перебить это, быстро».  — У Лили потрясающее чувство юмора.  — Джейн переживала обо мне больше всех, когда загорелся тот самолет. Больше всех, кто вообще знал меня.  Лицо Холландера помрачнело. Пайк положил руки ему на плечи: — Нет-нет, не смей вешать нос. Мы найдем что-нибудь ещё про Лили, слышишь? Лили буквально мечта, она лучшая. Думай.  Светлана, на правах лидера их команды, объявляла стратегию: «Мы не будем говорить о том, что Джейн не пришла ни на одну игру, потому что Лили тоже не было там. Нам нужно что-то посерьезнее».  Шейн, будто сдаваясь, сказал то, что Ветровой не было расценено даже как аргумент: — Лили самая красивая.  Илья закатил глаза.  — У Джейн веснушки. Никто не может тягаться с веснушками.  На кухне становилось все жарче. Наконец-то к ним заглянула Юна Холландер: — Что у вас здесь происходит?  Спортсмены потупили взгляды. Даже Светлана сделала шаг назад, будто ей стало неудобно. Шейн пожал плечами:  — Все в порядке. Болтаем.  Она вернулась к другим гостям в зале.  Хейден Пайк высказался первым: — Предлагаю перемирие. — Светлана приподняла бровь. — Временное, для подбора аргументов. — Судя по выражению лица, Ветрову это устроило. Она кивнула.  Он тут же добавил, поворачиваясь к Илье:  — Не расслабляйся. Лили была реально чем-то вроде легенды в нашей команде. Он выбрал тебя, но он настолько хорош, что за ним бегали такие крутые девчонки. Только попробуй обидеть его.  Илья с серьезным видом кивнул и обнял Шейна, тут же спрятавшего в изгибе его шеи свою улыбку.