Опасность от мистической личности и мощная аура Рубина Алекссева
22:00 вечера
В Снежной, под прикрытием ночи, некий случайный путник, именуется как Экспериментатор, однажды случайно забрёл в неизведанную пещеру, вход который был сверху на дальнейшая путь вела вниз. Там была внутри тёмная, влажная пещера. Слышна лишь капель воды и тихий, вибрирующий гул, исходящий от Предвестницы. Коломбина сидит на обломке сталагмита, её лицо скрыто тенью, но один розовый глаз ярко сияет сквозь трещины маски. Когда Экспериментатор произносит свои слова о «бессмертии» и «экспериментах», наступает абсолютная тишина. Она медленно наклоняет голову набок, и слышен сухой хруст её шеи.
Коломбина: (шепотом, переходящим в едва уловимое пение) «О... экспериментатор? Какое забавное совпадение. Я тоже... люблю смотреть, как вещи меняют свою форму. Но вещи обычно... заканчиваются. Рвутся, как старые ленты». Экспериментатор: (заявляет о своей живучести) Я очень живучий экспериментатор. Я не смогу умереть. Коломбина: (её зрачок расширяется, она плавно, словно не касаясь земли, приближается вплотную) «Ты говоришь, что не умрешь? Совсем? Какое самоуверенное... и какое щедрое обещание. Значит, если я заберу твой голос, он вернется? Если я превращу твою боль в мелодию, она будет звучать вечно?» Экспериментатор: (подтверждает) Коломбина: (касается пальцем трещины на своем лице, затем проводит им по щеке путника) «Тогда ты — мой самый драгоценный подарок. Ты не человек. Ты — бесконечная песня. Мы будем играть долго... Я найду, где прячется твоя искра, даже если мне придется разобрать тебя на мельчайшие частицы. Не бойся. Тебе ведь не привыкать к экспериментам, верно?» Экспериментатор: Ну-ну, попробуй.Коломбина всё-таки нашла ту вещицу, которая делает Экспериментатора бессмертным. Рубин Алексеева делает персонажа не просто «живучим», а существом, чья жизнь зациклена или поддерживается внешней силой.
Для Коломбины этот камень — не просто аксессуар, а «выключатель» или «сосуд», который она захочет изучить. Коломбина замечает мягкое, пульсирующее свечение рубина у вас на лбу. Её собственный глаз вспыхивает в такт этому пульсу. Она тянется к камню тонкими, холодными пальцами, но не касается его, словно чувствует исходящую от него энергию.
Коломбина: (завороженно) «Так вот где прячется твоя самонадеянность... В этом маленьком, теплом камне. Я чувствую, как в нем бьется твое украденное время. Значит, пока горит этот свет — твои глаза будут открыты, что бы я ни сделала?» Экспериментатор: (подтверждает силу Рубина) Мой Рубин очень силён. Настолько , что он, возможно может по силе близко достичь и тебя. Коломбина: (с жуткой, искренней улыбкой) «Как интересно... Твоя жизнь больше не принадлежит тебе, она заперта в грани кристалла. Ты — лишь марионетка этого рубина. А знаешь, что делают в Снежной с красивыми камнями? Их гранят. Или... вставляют в оправу». Коломбина: (шепчет прямо в ухо) «Если я вырву его вместе с твоими мыслями, будешь ли ты всё еще чувствовать, как я дроблю твои кости? Или ты станешь просто пустой оболочкой, пока твой рубин кричит у меня на ладони? Давай проверим... Давай узнаем, сможет ли твой Рубин Алексеева исцелить не только плоть, но и разбитую душу». Экспериментатор: Я всегда готов идти на риск. Я не против. Попробуй если сможешь. Я столько раз об этих словах слышал и до тебя, раньше от других жителей моей родины.Когда рубин на лбу Экспериментатора начинает пульсировать ярко-алым, заливая пещеру тревожным светом, реакция этой «сломанной» Коломбины становится по-настоящему пугающей. Для неё это не знак угрозы, а сигнал к началу игры.
Свет рубина отражается в её расширенных зрачках, превращая их в два пылающих угля. Коломбина замирает, её напевание резко обрывается на высокой, вибрирующей ноте. Она не отстраняется от этого жара — наоборот, она подается вперед, почти касаясь своим лбом твоего рубина. Коломбина, проверив возможность попытаться вытащить рубин из его лба, не смогла его вытащить.
Коломбина: (с придыханием, её голос дрожит от восторга) «Смотри... он злится. Он чувствует меня, да? Твой маленький алый бог пытается тебя защитить. Он пульсирует так быстро... совсем как испуганное сердце, которое зажали в кулаке».Она протягивает руку, и её бледные пальцы, испачканные чем-то темным, медленно входят в ореол алого свечения.
Коломбина: «Но ты говоришь, он не даст тебе умереть... Но разве он обещал, что тебе не будет больно? Чем ярче он горит, тем больше жизни он в тебя вливает. Значит, я могу быть бесконечно жестокой... и ты всё это почувствуешь. Каждое мгновение. Каждую искру». Экспериментатор: (говорит уверенным голосом) Допустим, можешь проверить, насколько долго.«Рубин горел так сильно, что кожа вокруг него начала дымиться, но регенерация, даруемая артефактом, тут же затягивала раны. Коломбина смотрела на это, не мигая. Её лицо, испещренное трещинами, казалось маской, которая вот-вот осыплется от этого жара. "Прекрасно", — выдохнула она, и в её пустых глазах впервые за столетия промелькнуло нечто похожее на аппетит. "Ты не просто подопытный. Ты — вечный костер. И я буду греться у него, пока мир снаружи не обратится в пепел"».
Коломбина привыкла доминировать над чувствами других, но внезапная ослепляющая вспышка от артефакта, который она считала лишь «игрушкой», на мгновение выбивает её из равновесия. Когда Коломбина наклоняется слишком близко, завороженная алым ритмом, Экспериментатор заставляет Рубин Алексеева выплеснуть всю накопленную мощь. Пещеру заливает не просто свет, а яростная, обжигающая волна багрового сияния.
Она вскрикивает — это не крик боли, а резкий, высокий звук, похожий на звон лопающегося хрусталя. Она отпрянула, закрыв лицо ладонями, но свет рубина настолько пронзителен, что он просвечивает сквозь её пальцы, обнажая кости и вены.
Коломбина: (её голос теперь звучит не мягко, а надтреснуто, с опасными обертонами) «А-ах!.. Ты кусаешься? Маленький камень решил показать свои зубы?»Она медленно опускает руки. Из её глаз, поврежденных вспышкой, текут тонкие струйки темной жидкости, похожей на нефть, но взгляд становится еще более безумным. Она дезориентирована, её ведет в сторону, но она начинает смеяться.
Коломбина: «Ослепительно... Как будто солнце взорвалось прямо в моей голове. Ты не просто инструмент, ты — оружие, которое не знает своего хозяина. Значит, эксперимент становится... интереснее. Давай посмотрим, сколько таких вспышек выдержит твой разум, прежде чем ты сам сгоришь в этом сиянии?» Экспериментатор: Ты какая-то странная. Я тебе не особо доверяю. Коломбина: Я готова проверить тебя ТАК долго, насколько будет сил!Экспериментатор использует момент триумфа рубина, чтобы спастись. Ослепленная вспышкой Коломбина на мгновение теряет контроль над пространством, и этот короткий хаос — ваш единственный шанс.
Пока она прижимает ладони к лицу, а из-под её пальцев сочится темная дымка, а Экспериментатор, удивляясь такой силе Коломбины, срывается с места. Свет рубина всё еще пульсирует у вас на лбу, прорезая густую тьму пещеры и указывая путь к выходу.
Экспериментатор бежит, слыша за спиной, как тихий смех Коломбины сменяется резким, свистящим вдохом. Стены пещеры начинают дрожать — её сила, лишенная визуального контроля, начинает выплескиваться хаотичными волнами.
Голос Коломбины (доносящийся эхом, искаженный): «Беги, беги... мой маленький светлячок! Это так весело... Оставлять за собой кровавый след, чтобы я могла найти тебя по запаху твоего страха. Твой рубин — это маяк. Ты думаешь, что спасаешься, но ты просто ведешь меня за собой...»Экспериментатор вырывается из пещеры на свежий воздух. Перед вами — густой, заснеженный лес Снежной. Рубин Алексеева спас Экспериментатору жизнь, но теперь он работает против него. В ночном лесу или темных коридорах его алое сияние видно за километры. Вы не можете «выключить» его, пока чувствуете угрозу.
Экспериментатор слышит её пение у себя в голове, даже когда расстояние между ним и Коломбиной увеличивается. Кажется, вспышка создала невидимую связь между артефактом и её искаженным восприятием. По физическому состоянию, тело Экспериментатора измождено, в то время как она — существо, не знающее человеческих лимитов.
Бессмертие не отменяет усталости.
