Семь дней невиновности

      По пустому спортзалу громким эхом отдавались сильные удары по свисающей с потолка боксёрской груше. Время занятий давно кончилось, и перчатки убрали под замок, но хмурому парню это нисколько не мешало. Обмотав руки кумпурами, он ожесточённо лупил по ни в чём неповинному мешку, изредка смахивая со лба раздражающие капли пота.       — Чёртов выскочка! — удар. Чонгук вытер рукавом толстовки раскрасневшиеся щеки. — Выпендрёжник пёстрожопый, — снова удар.       Тяжело вздохнув, парнишка опёрся лбом об избитый кожаный мешок и прикрыл глаза. В мыслях тотчас возник образ старосты класса, из–за которого он, собственно, и колотил тут по груше, наслаждаясь ноющими костяшками вместо того, чтобы отправиться домой. Этот додик с вечно хитро прищуренными глазами и широкой квадратной улыбкой снова сдал его классному руководителю. Снова накляузничал, прекрасно зная, что у Чона осталось последнее предупреждение, после которого его отстранят от занятий минимум на неделю.       Парень прислонился спиной к стене и скатился вниз, сгибая ноги в коленях. Ему даже ничего особо не приходилось делать для того, чтобы эти сраные предупреждения сыпались на него холодным градом. Разве он виноват в том, что самопровозглашённая знать школы, негласно называющая себя «Спартанский Отряд», вечно его цепляла? Чонгук хмыкнул. Тоже мне, спартанцы хуевы. Нападали толпой, боясь выйти один на один. Чон бы назвал их группу стаей шакалов, а никак не гордым именем древнегреческой элиты. И ладно бы Чон как–то им насолил, но нет, он просто отказался вступить в их ряды и щемить называемых ими «отбросов», отбирая ценные вещи и деньги. Теперь приходилось отстаивать свою честь кулаками, получая выговоры, потому что школьное руководство не разбиралось, кто прав, кто виноват. Не тот уровень учреждения, в котором практически не было детей из очень обеспеченных семей, а, следовательно, директор не видел смысла в защите кого–либо, предоставив их самим себе, лишь пресекая по возможности драки. Наказывая всех участвующих без разбора.       А ведь после потери родителей Чон просто хотел спокойно жить дальше, получить образование, найти себя в жизни и слезть с шеи опекуна. Вот только перевод в эту сраную школу, что находилась ближе к его теперешнему месту жительства, принёс собой лишь проблемы. Чонгук натянул капюшон на голову и, поднявшись, побрёл к выходу из спортзала. Гнев немного поутих, уступая место усталости. Слава богу, Хосок, старший брат, который взял над ним опеку, возвращался гораздо позже, чем сам Чон, и проступающий лиловым синяк под глазом можно будет успеть замазать.       Толкнув плечом дверь, Чонгук выскользнул из спортзала и тут же упёрся глазами в расплывающуюся квадратом улыбку на ненавистном лице. Парень нахмурился, а почти затухшая злость вспыхнула с новой силой, заставляя ладони сжаться в кулаки до отпечатков от ногтей.       — Чон Чонгук, — староста прошёлся влажным языком по своей нижней губе, заставляя ту блестеть. — Кто бы сомневался, что в пустой школе шум может быть только от тебя, — парень сложил руки на груди, с улыбкой разглядывая стоящего перед ним Чона. Тот снова был одет во все оттенки чёрного, что делали его тёмные глаза практически бездонными. В отличие от самого старосты, который любил яркие цвета. Сегодня на нём был свитер с жаккардовым разноцветным узором и бежевые брюки, обтягивающие стройные ноги. «Пёстрожопый», — Чонгук придирчиво осмотрел яркий наряд и скривился в отвращении. Этот пацан настолько любил внимание, что пытался привлечь его даже своей пёстрой одеждой, от которой у Чона начинала болеть голова. Он сделал шаг вперёд и с вызовом заглянул старосте в глаза.       — Съебись с моего пути, Ким, пока я не закончил начатое сегодня на тебе. Будет повод лишний раз стукануть директору, — Чонгук толкнул Тэхёна плечом, отодвигая в сторону, и уверенно зашагал к выходу из школы, не замечая, как улыбка старосты моментально гаснет.

***

      Утро началось с бесконечно вибрирующего под ухом телефона. Чонгук недовольно поморщился, откидывая мобильник подальше. Интереса, что там произошло такого невероятного в классном чате, не возникало, а то, что это был именно он, сомнений не было. Откуда ещё могли появиться тонны сообщений в его гаджете? Переехав в этот район, он так и не обзавёлся друзьями. Зачем? Люди непременно предадут тебя, как только почувствуют собственную выгоду либо давление от окружающих. Пройдено. Хватит. Чон лучше потратит время бесполезного общения на достижение цели. Ему необходимо окончить школу с наивысшими баллами, чтобы поступить в университет на направление IT. Парень уже прекрасно разбирался в компьютерах и даже написал несколько лёгких программ, но до специалиста ему ещё далеко. Эта специализация позволит ему слезть с шеи Хосока и зарабатывать на жизнь весьма неплохие деньги. Чонгук прекрасно видел, как тяжело даётся старшему Чону обеспечивать их всем необходимым. Пусть они продали родительский дом и купили квартиру поменьше, счета всё равно были огромными, а Хосок, учащийся в университете и подрабатывающий в свободное время в офисе у отца друга, уже начинал походить на призрак. Парень вздохнул. Ему оставалось окончить последний класс этой сраной школы. Он лишь надеялся, что стычки с хулиганами не повлияют на его итоговый балл и не испортят аттестат.       Наспех приняв душ и закинув в себя пару бутербродов, оставленных Хосоком, Чон понуро побрёл на занятия. Дорога занимала минут пятнадцать, что давало возможность насладиться любимыми треками и настроить себя на игнорирование окружающих его людей. Смахнув с экрана оповещения из классного чата, Чонгук с удивлением заметил пропущенные звонки от старосты. Ким Тэхён звонил ему целых двадцать раз, что было за гранью понимания парня. Что понадобилось этому выскочке? Решив проигнорировать его так же, как и не прекращающиеся сыпаться сообщения, Чон включил любимый плейлист и погрузился в собственные мысли.       Ким Тэхён – человек, который для Чона оставался загадкой. Если со спартанским отрядом всё было предельно ясно – в нём состояли настоящие отбросы, которые упивались своей властью над слабыми и поднимали свою самооценку, притесняя вторых, – то староста… Изумительно позитивный, несмотря на количество обязанностей, свалившихся на его плечи, всегда с добродушной улыбкой, старающийся помочь всем и каждому. Возможно, эта его незаменимость и желание быть нужным помогали ему тащить бремя школьных тягот, но Чонгук не понимал, что конкретно он сделал этому лучу ёбаного добра, что тот светил всем, кроме него. Практически каждое предупреждение, что получил Чонгук, было по вине старосты. У того будто бы была навязчивая идея – заложить Чона директору. Да, отрядовцы получали по заслугам в том числе, но парню было плевать на их проблемы. Ким оказывался на каждой стычке в самом её начале, что неудивительно. Слухи о драке распространялись моментально, потому что иных развлечений в этом богом забытом учреждении не бывало.       Вспомни солнце – вот и лучик. Чонгук нахмурился. У ворот школы стоял взволнованный староста, который явно высматривал кого–то глазами. Чон поправил лямку рюкзака и равнодушно зашагал мимо, стараясь не обращать внимания на кусающего губы Тэхёна. Резкое прикосновение к рукаву джинсовки заставило сжать челюсть.       — Чонгук! Стой! — затараторил Ким, пытаясь заглянуть в глаза нахмуренному однокласснику. — Ты почему не брал трубку? Ты чат вообще открывал? — Чонгука на секунду обескуражили истерические нотки в голосе Тэхёна, но он резко отдёрнул руку, заставляя старосту застыть с испуганным выражением лица.       — Да что тебе надо, Ким?! Я не успел даже в ворота зайти, — огрызнулся Чон, хватая Тэхёна за ворот какой-то сумасбродно цветной рубашки. — Чё ты докопался? Баллов у директора недобор за стукачество? Погоди, ещё не вечер. Устроим шоу, — парень оттолкнул старосту, направляясь ко входу в школу, но Тэхён рванул за ним, пытаясь остановить.       — Ты не понимаешь, Чонгук, это пиздец! — торопливо бормотал Ким, будто боялся не успеть. — Я скажу, что видел тебя! Скажу, что это был не ты…       Договорить старосте не дал противный сигнал громкоговорителя. Истерично проорав на всю территорию, звук привлёк внимание, и из динамика раздался голос школьного секретаря. Тэхён замер на месте как вкопанный, вслушиваясь в слова, а Чонгук хмурился всё сильнее.       «Внимание, Чон Чонгук, просим срочно явиться в кабинет директора!» — резало по ушам с такой силой, что хотелось скрипеть зубами. — «Внимание, Чон Чонгук, просим срочно явиться в кабинет директора». Чон обернулся на Кима, что отрицательно замотал головой, пугаясь ярости в глазах Чонгука, обозначая, что не причастен к этому вызову.        — Я с тобой! — выкрикнул староста и кинулся вдогонку. — Ты не мог этого сделать! Ты же был в спортзале! — Ким мельтешил рядом, практически захлёбываясь словами.       — Да что, блять, сделать–то? — терпение Чонгука лопнуло словно мыльный пузырь.       Он остановился перед Кимом, складывая руки на груди, не замечая косых взглядов учеников, торопящихся на занятия. Чонгук вообще редко замечал окружающих, но тяжёлая рука, опустившаяся на его плечо, едва не заставила вздрогнуть от неожиданности. Повернув голову в бок, Чон натолкнулся глазами на хмурую физиономию Сынчоля, что являлся неизменным лидером «Спартанского Отряда». Его лицо не предвещало ничего хорошего, как и стоящих за ним последователей.       — Если ты думаешь, что исключение поможет тебе избежать расправы, — прошипел Сынчоль сквозь стиснутые зубы. — Ты ошибаешься, мразь. За то, что ты сделал, сука, я урою тебя прямо на заднем дворе школы.       — Скупс, препод! — Вернон потянул за собой своего предводителя, скрываясь в школьной толпе, но Чон явно увидел жест Сынчоля ребром ладони по шее, означающий, что ему пиздец.       Чонгук окинул взглядом коридор, с удивлением замечая, что взгляды учеников, замерших посреди коридора, направлены на него. Кто–то перешёптывался, тыча в него пальцем, кто-то переводил взгляд в экран мобильника, а потом снова на парня, но так или иначе с него не сводили глаз. Прозвеневший звонок заставил подростков засуетиться и кинуться врассыпную, а Чон, осмотрев замершего перед ним старосту, молча развернулся и зашагал к кабинету директора. Тэхён засеменил за ним, держась чуть в стороне. Чон задумался, что он такого успел натворить, даже не находясь в школе. Он вспомнил о классном чате и полез было за мобильником, вибрирующим в кармане, но решил, что узнает всё из директорских уст.       Секретарь встретила его испепеляющим взглядом, с укором качая головой. Парень мысленно закатил глаза и равнодушно толкнул дверь в кабинет директора. Господин Хан, исподлобья глянув на Чонгука, указал рукой в сторону кресла, стоящего у стола, и тут же удивлённо приподнял бровь, увидев в проёме переминающегося с ноги на ногу старосту.        — Наш разговор строго конфиденциален, Тэхён, — директор раскрыл синюю папку, лежащую перед ним, и замолчал в ожидании, что Ким скроется за дверью.       — Да о каких секретах речь? — забубнил староста, размахивая мобильником. — Они вот уже все здесь. Я заинтересованное лицо от своего класса, и мне, впрочем, есть что сказать, господин Хан.       Директор устало вздохнул и, потерев переносицу, кивнул в сторону второго кресла, что стояло рядом с расслабленно сидящим Чонгуком. Ким осторожно присел и опустил голову, теребя край рубашки. Господина Хана многие побаивались, и Тэхён был в их числе. Этот грузный мужчина имел репутацию строгого и бескомпромиссного руководителя, и, скосив глаза на Чона, староста недоумевал, как тот мог так смело разглядывать собственного палача.       — Расскажи–ка мне, Чон Чонгук, — директор пролистнул пару страниц папки и, остановившись на мелком тексте, поднял глаза на мальчишек. — Как в твою светлую голову, а то, что она светлая, я не сомневаюсь, видя твой табель успеваемости, пришла такая великолепная идея – взломать школьную базу данных и обнародовать столь личные вещи?       Чон удивлённо замер. Он не имел ни малейшего понятия, о чём говорил сейчас господин Хан. О базе знал каждый учащийся, но чтобы додуматься её взломать, нужно было быть беспросветным идиотом. Да и что ценного могло быть в личных делах учеников?       — Я не понимаю, о чём вы, господин директор, — невозмутимо бросил Чонгук, закидывая ногу на ногу и складывая руки на груди. — Не имею никакого отношения к этому происшествию, в чём бы оно ни заключалось.       — Господин директор… — начал было Ким, но его прервал громкий стук кулака о деревянную столешницу.       — Заткнулись оба! — мужчина вскочил, швыряя папку в учеников, листы из которой разлетелись в разные стороны. — Как я теперь, скажи мне, Чонгук, должен объяснить родителям этих детей, откуда вся школа знает то, что должно было быть скрыто от посторонних?! — директор срывался на крик, отчего Тэхён буквально вжался в кресло. — Какой нужно быть мразью, чтобы обнародовать такие вещи! — господин Хан устало упал на своё место, прикрывая глаза и пытаясь совладать с приступом ярости.       — Да что там такого? — Чонгук поднял ближайший к нему лист с пола. В процессе чтения его лицо становилось всё бледнее, а руки, держащие страницу, начинали подрагивать. Оказывается, Сынчоль воспитывался не в традиционной семье, а в гейской, что в их нетолерантной стране сулило мальчишке огромные проблемы, узнай кто–либо об этой информации. Чон нервно хмыкнул. Уже узнали. Он опустил глаза ниже. Ерин из параллельного класса находилась под программой защиты свидетелей. Отец Чонвона – местный наркодилер, отбывающий срок. Многие хотели бы отомстить мужчине через его семью. Пак Суён состояла на учёте в полиции как виновница аварии, что не разглашалось из-за высокой должности отца. По спине Чонгука побежали неприятные мурашки. — Господин директор, я… я правда не имею к этому отношения, — голос парня дрожал. Эти листы содержали столько тайн, способных уничтожить каждого, чьё имя было в них, что бросало в холодный пот. — Это… это ужасно!       — Господин директор, — Тэхён осторожно встал с кресла. На его бледном лице была непоколебимая решимость. — Я смею вас заверить, что Чонгук абсолютно не причастен. Я столкнулся с ним вчера в спортзале. Он пару часов молотил грушу, а после ушёл домой, — Ким в отчаянии запустил в волосы пальцы, пытаясь успокоить нервную дрожь. — Я дежурил и видел, как он выходил за ворота. К тому же, можно посмотреть записи камер.       Господин Хан тяжело вздохнул. Он хмуро уставился на парнишек, сканируя их своим изучающим взглядом. Спустя пару минут мужчина молча поднялся и начал судорожно собирать разлетевшиеся файлы, бормоча себе под нос.       — Камеры, говоришь? — директор хмыкнул. — Этот, — он кивнул в сторону Чонгука. — Отключил все камеры. Да и кто ещё может это сделать, кроме него? Нелюдимый, вечно дерётся. Лучший в знании информатики, в конце концов! Ты сам! — Хан ткнул пальцем в Тэ, от чего тот потупил взгляд. — Сам доносишь на него! Да и как ты вообще можешь его защищать после всего этого? — мужчина потряс в воздухе подобранными листками. — Ты тоже есть в этих файлах…       Чонгук удивлённо покосился на старосту. То, что тот на него стучал, не было секретом, а вот то, что у Ким Тэхёна была какая–то тайна, хранившаяся в закрытом доступе, шокировало. Позитивный пацан, не обременённый сложностями, со всеми в ладах благодаря покладистому характеру и безвозмездной помощи. Что он вообще мог скрывать? Ограбление библиотеки?       — Господин Хан, я настаиваю, — в голосе старосты зазвучали строгие нотки. — Я не стал бы вам врать. Я уверен, что Чонгук не виноват, — Ким несильно пнул Чона кедом и зашипел: — Что ты молчишь?!       — Я не виновен, господин директор, — Чонгук встал со стула и, приблизившись к столу, положил лист с данными на его край. — Вы несправедливы. Если бы вы видели дальше своего носа, то знали бы, что драки начинаю не я, — Тэхён сзади него обессиленно простонал, закрывая лицо рукой.       Поймав злющий взгляд директора, в котором снова разгоралось пламя ярости, Чонгук замолчал и перевёл взгляд на собственные ботинки. В кабинете стало слишком тихо. Настолько, что казалось, слышно судорожно бьющееся сердце одного старосты, который какого–то чёрта рвался защитить собственного врага.       — Ладно, — голос мужчины раздался так неожиданно, что оба парня вздрогнули. — Я даю тебе неделю, Чон. Ровно неделю, чтобы доказать свою непричастность к этому инциденту, — Чонгук удивлённо поднял голову. — А если ты ещё и найдёшь мне виновника, то можешь не беспокоиться о табеле. И благодари Кима! Не знаю, какая муха его укусила, что он ринулся защищать тебя, но он никогда не подрывал моего доверия. — Господин Хан поднял телефонную трубку и злобно зыркнул в сторону учеников. — А теперь вон отсюда!       Выйдя из кабинета, Чонгук обессиленно облокотился спиной о стену, прикрывая глаза. Только этого ему не хватало. Мало ему разборок с Сынчолем, так теперь ещё нужно оправдываться перед директором Ханом за то, чего не делал. Благо, что тот не вызвал на ковёр Хосока. Лёгкое прикосновение к плечу привело в чувство. Староста стоял так близко, что можно было разглядеть родинки, покоящиеся на лице. В глазах Тэхёна плескалось сочувствие.       — Предлагаю сделку, — Ким нервно усмехнулся. — Я помогу тебе очистить имя. Но ты перестанешь вести себя как идиот и будешь работать со мной, — Чонгук удивлённо приподнял бровь, на что Тэхён развёл руками. — Я староста, Чон. У меня есть доступ в класс IT. Возможно, виновник наследил, взламывая базу, а компьютерный гений тут не я.       В словах парня была доля истины. Кто бы ни совершил этот безумный поступок, влезть в защищённую базу данных, не наследив – сложно. Чон хмыкнул. Староста весьма неглуп, хотя, видимо, поэтому он и возглавляет класс. Единственное, что коробило, – придётся объединиться с тем, кого вряд ли можно назвать другом. Каверзный вопрос не выходил из головы.       — Зачем тебе это, Тэхён? — Чонгук нахмурился, с подозрением разглядывая Кима. — То ты при каждом удобном случае стучишь на меня директору, то предлагаешь свою помощь. Почему?       Тэхён отвёл взгляд, тушуясь под пронзительными чёрными глазами. Парень облизал высохшие губы и натянул на себя неискреннюю улыбку. Никто не должен знать об истинной причине его поступка, даже Чон, которому он собрался помогать.       — Господин Хан же сказал. Я тоже есть в этом списке, — староста равнодушно пожал плечами, так и не глядя на одноклассника. — В моих интересах выяснить, кто это всё провернул. Ничего личного.       Ким развернулся и зашагал по коридору, на секунду замирая. Он обернулся и категорично бросил: — Сегодня после уроков в библиотеке. Не опаздывай.       Чонгук с недоверием разглядывал спину удаляющегося старосты. Он не планировал оставаться сегодня в школе. Ситуация слишком давила. Парню хотелось остаться наедине со своими мыслями без осуждающих взглядов одноклассников. Ему было совершенно непонятно, как подозрения директора дошли до учеников. Хотя, возможно, это господин Хан сделал выводы на основании обсуждения школьников. Разбираться в этом не хотелось. Голова гудела от тяжёлых размышлений. Чону было наплевать на мнение людей, но не плевать на табель успеваемости. Он слишком многое вложил в своё обучение, чтобы незаслуженное обвинение разрушило всё. Со вздохом Чон оттолкнулся от стены и направился к футбольному полю, где под трибунами можно было отсидеться до назначенной Кимом встречи.       Усевшись поудобнее и облокотившись на бетонную стенку, Чон вытащил из кармана пачку сигарет. Он пристрастился к этой пагубной привычке около года назад, когда пытался почувствовать себя живым. Пустота никуда не ушла, но замолчала, оттесняемая целью. Желание добиться потрясающих результатов в программировании и устроиться на высокооплачиваемое место не пришло из ниоткуда. После гибели родителей, Чонгук погряз в депрессии. Он был настолько потерян, что едва не натворил глупостей, вовремя спохватившись. Когда он стоял на краю парапета, разделяющего безопасную крышу и пропасть, которая могла бы поглотить все его страдания, перед глазами возникло лицо брата. Хосок не заслуживал этого всего. Он не заслуживал в свои двадцать лет стать опорой для опустошённого подростка. Он должен был учиться, веселиться на студенческих вечеринках, но никак не пахать в несколько смен, чтобы прокормить их обоих. Чонгук и сам бы подрабатывал после школы, но брат строго–настрого запретил, наказывая сделать упор на учёбу. Именно желание добиться высот, чтобы обеспечить брату счастливое будущее, остановило его от шага в бездну.       Только депрессия не отступила. Парень хмыкнул и затянулся, выдыхая сизый дым в воздух. Никто ведь и не говорил, что движение к цели будет лёгким. Новая школа, непринятие новичка, вечные нападки Сынчхоля и его приспешников, староста… Ким Тэхён. Чонгук практически шёпотом произнёс имя ненавистного одноклассника. И пусть прямых стычек у них не было, неприязнь росла как снежный ком, катящийся с горы. Чону были непонятны мотивы Кима, когда он доносил о драках. И что заметил парень именно о его драках с отрядом. Если Чонгук не участвовал, то директор мог и не узнать о том, что кого–то в очередной раз отмутузили. С другой стороны, если Тэхёну так неприятен Чон, то зачем тот вызвался помогать?       Чонгук вспомнил, что у Кима тоже есть грешок, и полез за мобильником. Пролистав классный чат, он раздосадовано отложил телефон. Кто бы сомневался, что вычистят любое упоминание о произошедшем. Ни одного слова о слитой информации, ни одной буквы о страшных тайнах учеников. Мысленно поставив галочку о том, чтобы спросить у Тэхёна напрямую, парень воткнул в уши наушники и прикрыл глаза, наслаждаясь льющейся музыкой.

      ***

      Чон пришёл в библиотеку раньше старосты. Он выбрал укромное местечко вдали от основных столов и незаметно наблюдал за суетящимися учениками, натянув на голову капюшон. Возможно, кто–то из этих ребят являлся виновником. Сколько Чонгук ни думал, он не мог понять мотивов. Обнародование информации, казалось, не задело никого, кроме самого парня. На секунду он подумал, что это мог сделать Сынчоль, чтобы Чона исключили, но, вспомнив его взгляд, полный ярости, отбросил эту мысль. Умнее было бы удалить информацию о себе перед сливом. Слишком компрометирующие новости о семье одноклассника оказались раскрыты. Кто ещё мог так напакостить, парень не знал. Он держался ото всех особняком, ни к кому не лез, и проблемы у него были только со «Спартанским Отрядом». Тэхён тоже не подходил на роль взломщика. У этого позитива на ножках уж точно не было причины. Да и, скорее всего, знаний.       Тихий стук учебников о стол заставил вздрогнуть. Чонгук настолько погряз в своих размышлениях, что даже не заметил, как к нему подсел староста. Тэхён был серьёзен, будто им сейчас необходимо было раскрыть один их мировых заговоров. Чонгук хохотнул, на что Ким выгнул бровь.        — Тебя от исключения отделяет жалкая неделя, а ты веселишься? — Ким нахмурился, разглядывая ухмыляющегося парня. — Или это истерическое?       — А что мне теперь? Сигануть с крыши? — Чон слегка наклонился, обдавая старосту запахом табака. — Ситуация пиздец, но ты сам сказал: у меня есть неделя.       — Кстати, об этом, —Тэхён раскрыл одну из тетрадей. Страницы были исписаны его торопливым почерком, кое–где перечёркнут текст, где–то с яростью исчёркан чуть ли не до дыр. — Я тут думал, кто мог так поступить, и знаешь, у меня ни одной идеи, — староста виновато поднял глаза на угрюмого Чона. — Никто как будто не хотел тебе зла, кроме Чхве. Но эта новость о Сынчоле слишком провокационна, чтобы делиться ей ради твоего исключения.       — Признаю, методами дедукции ты не обделён, староста, — Чонгук фыркнул. — Я тоже об этом думал. Он, конечно, идиот, но не настолько, чтобы подставлять и себя. Кстати, как вообще пришли к тому, что я виновник? С господином Ханом всё ясно, он действительно подобрал самый подходящий вариант из всех, а школьники?       — Всё просто, — Ким ручкой чертил на полях тетрадки одному ему известные иероглифы. — Чонин из параллельного класса подслушал разговор директора с завучем и вбросил эту информацию в чат. Многие тебя защищали, особенно Бу Сынгван, — ручка замерла на месте, а Тэхён осторожно взглянул на Чонгука, сталкиваясь с чернотой его глаз. — Он даже предположил, что это я, потому что у меня есть доступ к компьютерному классу на постоянной основе, — убедившись, что Чон не отреагировал агрессивно на информацию о том, что староста может быть причастен, парень продолжил: — Но все решили, что виновник ты. Из тех, про кого в базе не было ничего провокационного, и кто бы разбирался в компах настолько виртуозно, остаёшься только ты, Чонгук.       Чон сложил руки на груди. Тэхён прав, он идеальный кандидат на виновного в утечке базы данных, но Чон не страдает раздвоением личности и сделать этого не мог. Все, кто могли разобраться во взломе, были в списке жертв. Разве что Бу Сынгван. Чонгук резко схватил Тэхёна за руку, заставляя перестать царапать чернилами ни в чём не повинные листки.       — А этот Сынгван? — Ким удивлённо округлил глаза на вопрос Чона. — Он мог взломать базу?       — Нууу, он занимается в IT–клубе, — староста задумался. — Но он совершенно безобидный малый. Да и что ты мог ему сделать? — Тэхён осторожно вытащил руку из крепкой хватки одноклассника. — К тому же я уже сказал, что он один из тех, кто не верит в твою виновность.       — Ладно, что будем делать, мозг операции? — Чон внимательно рассматривал лицо старосты, отмечая, что никогда не находился настолько близко рядом с ним.       Тэхён был красив. Точёный аристократичный профиль, ровный нос. Кожа была чистой, что противоречило подростковому периоду, когда бушуют гормоны и на лице цветёт переходный возраст. Волосы цвета спелой пшеницы всегда были уложены в аккуратные кудри. Единственное, что, наверное, Чонгук поменял бы в этом парне, – его стиль. Ким как будто бы не знал о базовых цветах, одеваясь в яркие и пёстрые ткани, будто павлин, распускающий хвост. От созерцания одноклассника его оторвал деликатный кашель в кулак. Проморгавшись, Чонгук настроил внимание на записи Кима.       — Я предлагаю не тянуть кота за хвост и сегодня же заглянуть в компьютерный класс, — заговорщически зашептал Тэхён. — Но нужно будет часок где–то переждать. Сегодня занятие у IT–клуба. Можем посидеть в кафе недалеко от школы, — добавил Ким, уши которого заалели.       — Я не против, всё равно все задания на завтра сделал, пока тебя ждал, — Чон пожал плечами и поднялся, вешая рюкзак на спину и наблюдая, как староста суматошно сгребает свои тетрадки и учебники в большую холщовую сумку. Даже на ней виднелась россыпь всевозможных ярких значков, от которых рябило в глазах. Парень тихо фыркнул.       По дороге в кафе староста беспрестанно болтал о какой–то ерунде, как жужжащий над ухом комар. Чон в очередной раз поразился позитиву этого мальчишки. Его будто и не волновало вовсе, что его тайна всплыла в классном чате. Будто жизнь его была настолько беззаботной, что единственным важным сейчас были размышления о бездомном коте, ютившемся в подвале школы, которого Тэхёну не разрешали забрать родители. Чонгук хотел бы так же. Хотел бы улыбаться осенним лучам солнца, наслаждаться прекрасной погодой и болтать о незначительных вещах, только тьма на душе застилала всё. Проблемы лежали на плечах тяжёлым неподъёмным грузом, заставляя чувствовать беззлобную зависть к жизнерадостности Кима.       — А ты? — староста резко остановился перед ним, заглядывая в глаза, отчего Чонгук непроизвольно нахмурился. — Ну?       — А? — Чон понял, что не слышал не только последнего вопроса, но и часть болтовни. — Извини, я прослушал.       Улыбка на губах Тэхёна на секунду погасла, но тут же загорелась ещё ярче. Он легонько пихнул Чона кулаком в плечо и потрепал по растрёпанной шевелюре, будто они заправские друганы.       — Не парься, я понимаю, — Ким участливо вздохнул. — Я бы тоже чувствовал себя не в своей тарелке, если бы меня обвинили в таком. О, пришли! — староста рванул к дверям в кафе, чуть не сбив выходящего оттуда мужчину, и склонился перед ним в извиняющемся поклоне, чуть ли не касаясь макушкой асфальта.       И всё–таки Чонгук считал его странным. Но это почему–то не мешало парню чувствовать себя комфортно в компании Кима. Казалось, исходящий от него свет слегка пробивался через тьму Чона, селя внутри тепло. Фоновая болтовня расслабляла, и даже громкий звук всасываемого через трубочку кофе на удивление не раздражал. Староста будто поставил перед собой цель рассказать однокласснику всю свою жизнь в кратком пересказе. Улыбка не сходила с его лица, заставляя Чона тянуть уголки губ вверх.        — И когда мне предложили стать старостой, я просто охерел, — Ким округлил глаза, пытаясь изобразить удивление, которое испытывал в момент предложения. — Но плюшек на этой должности много, — он деловито качнул головой, отчего Чонгук беззлобно фыркнул. — Ой, да что я всё о себе и о себе? Расскажи ты что–нибудь!       Чон нервно дёрнул плечами. Раскрывать душу перед Тэхёном не хотелось, а такого количества весёлых историй в его жизни не было. Возможно, когда–то в детстве, но парень очень плохо его помнил. Почувствовав себя неловко, он отвернулся от внимательного взгляда Кима и буркнул:       — Да мне особо и нечего сказать, — отхлебнув свой айс–американо, Чонгук суетливо глянул на экран мобильника, словно вопрос, сколько сейчас времени, интересовал его больше всего в жизни. — Моя жизнь скучна, не считая стычек с Сынчолем. Нам не пора идти?       Тэхён нахмурился. Ему показалось, что он смог расположить к себе Чона и тот даже расслабился рядом с ним, но стоило упомянуть его жизнь, как тот снова закрылся. Два шага вперёд, три назад, ей богу. Парнишке очень хотелось побольше узнать о Чонгуке, но как к нему подступиться? Тяжело вздохнув, Ким поднялся, подхватывая сумку.       — Пока дойдём, класс как раз освободят, — парень понуро побрёл к выходу, оставляя удивлённого Чонгука сидеть за столиком.       Чон недоумевал, что могло так резко испортить настроение старосте, и ринулся за ним, едва не спотыкаясь о ножку стула. Догнав парня у входа, он дёрнул его за плечо и повернул к себе.       — Всё в порядке? — настороженно спросил Чонгук, наблюдая, как староста натягивает неискреннюю улыбку. — Эй?       — Всё просто замечательно, Чон, — Тэхён аккуратно снял руку парня со своего плеча. — Прости, иногда я не контролирую то, что вылетает из моего рта. Заболтаю мёртвого, — Ким наигранно хихикнул. — Нам действительно пора, если не хотим застрять в школе до ночи.       Обратный путь прошёл в тоскливой тишине. Чонгук решил, что Ким распереживался из–за их расследования и поэтому его жизнерадостность так резко потухла. Он надеялся, что им удастся найти хоть какой–то след в цифровом коде, что сможет вывести их на виновника. Возможно, тогда он снова увидит сияющую улыбку на лице старосты. Парень мотнул головой. Почему вообще ему не всё равно? Он выработал привычку не привязываться к людям, да и плевать ему было на их состояние, только вот унылый вид горестно вздыхающего пёстрожопого отзывался внутри неподдающимся анализу чувством.       Показав охраннику пропуск и что–то пробормотав о научной работе, Ким схватил Чонгука за руку и потащил к компьютерному классу. Кабинет был весьма обшарпанным, а техника оставляла желать лучшего. Программное обеспечение не менялось, наверно, с Корейской войны, что могло лишь помочь взломщику, если он работал отсюда.       — Блять! — Чон со всей дури хлопнул себя ладонью по лбу, со злостью швыряя рюкзак на ближайший стол. — Ну ладно ты… — он стрельнул глазами в ошарашенного Кима. — Ну а я то? Долбоёбище.       Парень сел на пол, согнув ноги в коленях, и уткнулся в них лбом. Староста аккуратно присел рядом, не понимая, что происходит. Трогать одноклассника он боялся. Флюиды его агрессии буквально расползались по всему помещению. Тэхён хотел было прикоснуться к его волосам, как тот резко поднял голову и покосился на Кима.       — В серверную есть доступ? — взволнованно спросил Чонгук, заставляя Кима замереть с протянутой к нему рукой.       — З–зачем? — гулко сглотнул тот, нервно одёргивая руку и опуская глаза в пол.       — Ким, тут двадцать пять грёбаных компьютеров, мать его, — зашипел одноклассник, снова начиная злиться. На себя, а не на сжавшегося в комок старосту под боком. — Каким бы гением я ни был, но проверить их все мне не хватит и месяца, не говоря уже о неделе. А я долбаёб понял это только сейчас.       Тэхён округлил глаза и громко хохотнул, тут же испуганно прикрывая рот ладонью. Он ведь тоже не подумал о том, что им не известно, с какого компьютера мог работать взломщик. При мысли о серверной на его лице проступило отчаяние, и он виновато почесал макушку.       — В мои полномочия доступ в серверную не входит, — тихо прошептал Ким, откидываясь на стенку парты. — Всё кончено?       — Ты что это вздумал сдаваться? — хмыкнул Чонгук, поднимаясь на ноги. В его голове зародилась безумная мысль, как пробраться в святыню цифровой информации. Но план необходимо было отложить до завтрашнего дня, потому что без ноутбука, оставшегося дома на столе, затея теряла смысл. — Короче, слушай…

       ***

      Новый учебный день не предвещал ничего хорошего. Чонгук то и дело ловил удивлённые лица учеников, которые явно думали, что Чона с позором выперли из школы ещё вчера. Парень злорадно усмехался, с вызовом встречая каждый взгляд, каждый тихий шёпот. Эти тупицы будто никогда не слышали о презумпции невиновности и что обвинения, не подкреплённого доказательствами, мало для исключения. Чонгук хмыкнул. И тем не менее он должен был доказывать свою непричастность, что шло вразрез с ключевым правовым принципом. Что ж, они не в суде, и придётся подстраиваться под условия, что ему выдвинул директор Хван.       Он уверенно шагнул в класс, в котором тут же наступила гробовая тишина. Игнорируя вытаращившихся одноклассников, Чон небрежно бросил рюкзак на переднюю парту, а рядом аккуратно положил свой ноут, что был секретным орудием сегодняшнего вечера. Не успел парень занять своё место, как к нему подлетела Пак Суён, и в безмолвном помещении раздался звонкий звук пощёчины, а за ним — ошеломлённое оханье одноклассниц. Чонгук растянул губы в едкой улыбке и молча сел за парту, сталкиваясь взглядом с замершим у входа Тэхёном. Тот ошарашенно прикрыл рот рукой, заглушая вскрик.        — Мудак! — ядовито плюнула в Чона словами Суён и, демонстративно задрав нос, шагнула к своей парте. Староста отмер и буквально в два шага оказался возле Чонгука, пихая его в плечо и заставляя пересесть на стул, стоящий рядом. Устало плюхнувшись возле одноклассника, он тут же подхватил пальцами его подбородок, поворачивая лицо к себе и с волнением разглядывая наливающееся алым пятно на щеке.       — Всё нормально, — Чонгук мотнул головой, высвобождаясь из цепких пальцев и толкая язык за щеку. — Ничего другого я и не ожидал. Щас ещё Сынчоль заявится, и начнётся веселье, — парень, фыркнув, достал из рюкзака тетрадь с выполненным домашним заданием и, сложив руки на парте, положил на них голову, поворачиваясь к старосте.       — Его не будет, — зашептал Ким, наклоняясь ближе. — Родители отпросили его на несколько дней в связи со сложившейся ситуацией, — Тэхён повернулся и оглядел класс, напарываясь взглядом на Вернона, окружённого остальной бандой, который злобно следил за разговором парней. — Я не думаю, что эти полудурки что–то сделают без Сынчоля.       — Я не боюсь их, Тэхён, — Чонгук усмехнулся, прикрывая глаза. — К тому же сработаешь как обычно: доложишь, и нас махом разведут по углам, — не удержался он от шпильки, наблюдая, как староста возмущённо давится воздухом. Чон хохотнул, и в тишине класса звук прозвучал так громко, что одноклассники зашептались, возмущаясь, как он вообще может веселиться, натворив таких пакостных дел. Ким обернулся и громко шикнул на школьников, а Чон вальяжно откинувшись на спинку стула, не оборачиваясь, показал фак, снова поднимая негодующий ропот.       Чонгука весьма веселила вся эта ситуация. Год он пытался спокойно учиться, не влезая в конфликты, не сближаясь с людьми, стараясь быть как можно незаметней. А сейчас одно неосторожное обвинение сделало его практически самым популярным парнем в школе. Ведь чёрный пиар, как ни странно, работал куда эффективней репутации хорошего парня. Чон хмыкнул. Только вот его спросить забыли, нужно ли ему вообще это внимание. Зашедший в класс в сопровождении звонка на урок учитель Мин заставил отвлечься от мыслей и погрузиться в изучение новой темы.       После урока, оставив Чонгука в школьном коридоре, Ким приступил к осуществлению разработанного одноклассником плана. Старосте необходимо было заручиться поддержкой директора Хана, потому что проникнуть в школу без проблем после того, как все уйдут, второй раз было маловероятно. К тому же охранник, который мог бы впустить их, полагаясь на честное слово отличника, был сегодня в дневную смену, а значит, вечером их не ждало ничего хорошего. Завернув за угол, парень резко затормозил, едва не налетев на Чхве Вернона, который стоял, подперев стену плечом. Позади него толпилась вся свита Сынчоля, недобро поглядывая на старосту.        — Искали медь, а нашли золото, — хмыкнул Чхве, хватая оцепеневшего Кима за воротник и затаскивая его в ближайший пустой кабинет под гогот парней из банды.       Толкнув старосту к стене, Вернон опёрся ладонью возле его головы и злобно оскалился. Шок Тэхёна прошёл, и он озадаченно рассматривал лица одноклассников, не понимая, что им от него нужно. Ким попытался проскользнуть под вытянутой рукой, но тут же был резко одёрнут обратно. Парень скривился от удара затылком о стену.       — Отвали, Вернон, — Ким старался говорить строго, пользуясь авторитетом своей должности, но страх, растущий внутри будто просачивался сквозь дрожащее тело, а банда, словно стая гиен, почувствовавшая панику, злобно ухмылялась.       — Бежишь спасать своего нового дружка, Ким? — прошипел Чхве ему в лицо. — Какого хуя, староста? Я думал, ты его ненавидишь, а ты в защитники заделался? — Вернон сжал шею Тэхёна ладонью, отчего дышать было практически невозможно. — Я видел твой файл, Ким, он опозорил тебя в том числе, а ты носишься с ним, как с потерявшимся щенком. Самому не мерзко? Лучше бы ты держался от него подальше, староста, потому что этому неудачнику конец.       — Он не виноват, — прохрипел Тэхён, вцепившись в руку Чхве и пытаясь глотнуть как можно больше воздуха. — Он не делал этого…       Резкий удар справа отозвался звоном в голове, а во рту появился противный металлический привкус. Ким зажмурился от боли в скуле, а устоять на ногах смог только благодаря руке Вернона, что всё так же держала его за шею. Приоткрыв глаза, староста столкнулся с яростью в карих напротив, смешанной с превосходством. Чхве со всей силы саданул кулаком по стене в критической близости от головы Тэхёна и ехидно усмехнулся. Он отпустил парня, поправляя воротничок рубашки и благосклонно потрепал его по взъерошенной шевелюре.       — Я предупредил тебя, Ким, — голос сквозил холодом, и было понятно, что Вернон не шутит. — Если мы увидим, что ты с ним возишься, то тебя ждёт та же участь, что и Чона, — глаза парня злобно сверкнули. — К тому же его скоро исключат, и нам будет нужна новая игрушка, — Ким нервно сглотнул.       Банда, гогоча и переговариваясь, покинула кабинет, оставляя старосту стоять у стены и испуганно пялиться им вслед. Липкий страх расползался по телу. Тэхён никогда не боялся Сынчоля и его шестёрок, но в этот раз всё было по-другому. Эти неандертальцы действительно могли доставить кучу проблем. Чонгуку срочно нужно было оправдаться, чтобы хулиганы отстали и от него, и от Тэхёна. Ким дотронулся до скулы и шикнул. Вытащив мобильник, он открыл камеру и придирчиво осмотрел своё лицо. Скула наливалась красным, а значит, скоро появится весьма несимпатичный синяк, который сложно будет скрыть от директора, поэтому нужно было торопиться. Тэхён рванул за дверь, направляясь в методический корпус.       Коротко кивнув секретарю, Ким едва стукнул по двери в директорский кабинет и практически ввалился внутрь. Поймав на себе встревоженный взгляд господина Хана, сидящего над личными делами учеников, староста замер, вытянулся по струнке, стряхнул с плеча несуществующую пыль и принял серьёзный вид.       — Господин директор, — деловито начал староста, подходя к столу под проницательный взгляд. — Мне нужно от вас письменное разрешение на доступ в компьютерный клуб. Немедленно.       Мужчина удивлённо приподнял бровь, закрывая папку и складывая руки на груди. Он, конечно, привык к взбалмошному старосте одного из лучших классов его школы, но сейчас парнишка его удивлял. Присмотревшись внимательней, Хан заметил расползающуюся красноту на щеке и нахмурился. Неужели Чон Чонгук и тут перешёл границу?        — Во–первых, добрый день, Тэхён, — недовольно ответил директор, слегка наклоняя голову в сторону. — Во–вторых, что с щекой?        — А, да ерунда, — Ким дотронулся до саднящей скулы, и не отводя от директора глаз, хохотнул. — Впечатался в дверной косяк, — он невозмутимо пожал плечами. — Так что там с разрешением?       — Тэхён, у тебя есть ключ, ты тратишь моё время, — мужчина отложил папку и подтянул к себе следующую. — Не совсем понимаю, на кой чёрт тебе нужно письменное заверение?       — Господин Хан, мы в выпускном классе, — Кима раздражало, что мужчина не мог схватить на лету то, что крутилось у парня в голове. Мог бы уже и научиться за столько лет читать детей как папки с их делами. — У нас с Чонгуком нет времени заниматься расследованием в дневное время, — Хана при упоминании имени одноклассника ощутимо передёрнуло. — Мы хотим проверить информацию вечером, когда все уйдут. Да и тогда никто не будет знать, чем мы занимаемся, и не сможет устранить следы. — Мальчишка хитро улыбнулся, довольный собственной находчивостью. — А может, пропуск в серверную? — Попытка не пытка.       — Нет! — Хан вскинулся, его губы сжались в тонкую линию. — Достаточно с меня хакеров, получающих доступ к важной информации. Никакой серверной, обойдётесь компьютерным классом.       Тэхён удручённо вздохнул, наблюдая, как директор размашистым почерком малюет ему разрешение. Старосте казалось, что вся важная информация уже была слита в сеть, но, видимо, скелетов в шкафах этой школы ещё было предостаточно. В ожидании он обвёл взглядом кабинет, разглядывая развешанные на стенах грамоты и благодарственные письма, и горько усмехнулся. Всё, чем могла гордиться школа, было заслугой непосредственно учеников, но никак не директора и учебного состава. Выхватив протянутый мужчиной листок, он благодарно поклонился и выскользнул за дверь.       Найдя Чонгука в столовой, Ким широко улыбнулся и помахал заветной бумажкой. Он, довольный собой, двинулся в сторону парня, но, споткнувшись о чью–то услужливо подставленную ногу, рухнул вниз. Над головой раздался гогот, который невозможно было ни с чем спутать. Отряд гиен, конечно же. Тэхён уселся на полу и поднял взгляд. Перед ним стоял Чон Вону, один из банды Сынчоля, расплывшись в мерзкой улыбке и разводя руками с видом: «А что ты мне сделаешь, Ким?»       Староста почувствовал крепкие руки, поднимающие его с пола. Обернувшись, он чуть не столкнулся носом с пышущим яростью лицом Чонгука. Его губы были плотно сжаты, а ноздри раздувались. Поставив Тэхёна на ноги, Чон бегло кинул на него взгляд, убеждаясь, что тот в порядке, и, сжав кулаки, шагнул к скалящемуся Вону. Парень встал настолько близко, что виновник ситуации слегка отшатнулся, проводя между ними невидимую границу.       — Вы не гнушаетесь даже теми, кто не в состоянии дать вам отпор? — злоба в голосе Чонгука была настолько ощутима, что, казалось, её можно было потрогать пальцами. — Или ваше стадо гиен слишком трусливо, чтобы нападать на тех, кто равен по силе? — Чон хрустнул пальцами, наслаждаясь промелькнувшим страхом в глазах Вону, но того оттолкнул Вернон, выходя вперёд.       — А что, Чон? — Чхве насмешливо смерил старосту презрительным взглядом. — Какое тебе дело до этого неудачника? — он перевёл взгляд на Чона и с ненавистью выплюнул: — Раньше я что–то не замечал за тобой желания защищать слабых и обездоленных, — на губах расцвела гадкая усмешка, а затем последовали слова, от которых у Кима заалели уши, а глаза забегали, боясь остановиться на одной точке. — Или он теперь твоя детка и под особой защитой?       Чонгук схватил парня за воротник и, едва занёс руку для удара, как почувствовал на коже тёплые пальцы. Староста протиснулся между ним и Верноном, умоляюще заглядывая Чону в лицо. Ким смотрел с такой мольбой, что Чонгук опешил, не понимая, почему тот его останавливает.       — Не надо, Чонгук, — прошептал Тэхён на одном дыхании. — Нам сейчас меньше всего нужны проблемы с директором, — парень криво улыбнулся, надеясь, что его слова подействуют на одноклассника.       Чонгук тяжело выдохнул и опустил руку. Чхве стоял неподвижно, улыбаясь всё той же мерзкой улыбкой и толкая язык за щеку. Тэхён потащил Чона за собой, опасаясь, что Вернон опять спровоцирует колкими словами. Одноклассник резко остановился, и Ким развернулся к нему, намереваясь снова оттаскивать от отряда гиен, но Чон лишь буравил компашку тяжёлым взглядом.       — Ещё раз кто–то из вас к нему приблизится, — щёки его пылали, желваки ходили ходуном. — Я лично переломаю руки всей вашей недобанде пустоголовых горилл, — Чонгук развернулся и, схватив Кима за локоть, зашагал прочь из столовой, оставляя хулиганов злорадно ухмыляться, а наблюдателей стычки шокировано пялиться на странный уходящий тандем самого мрачного и самого яркого представителя школы.       

***

      Чон методично молотил по груше, пытаясь избавиться от остатков злости, которую в нём неизменно вызывали стычки со спартанцами. Он никогда не понимал, как можно было нападать на тех, кто слабее, тех, кто априори не может дать сдачи и защититься. Именно эта гниль и отвернула его в своё время от этой разношёрстной компании, делая мишенью. Но Чонгук не жалел ни секунды. Постоять он за себя мог, и из их потасовок не только он уходил с синяками.       Вытерев пот со лба, парень начал развязывать бинты, покрывающие ладони, и покосился на маты, на которых безмятежно сопел Тэхён, укрытый толстовкой Чона. Она была ему настолько велика, что из–под чёрной ткани торчали лишь взъерошенные волосы. Сердце неприятно защемило. Он принёс этому искренне доброму мальчишке лишь проблемы. Староста стал жертвой издевательств спартанцев лишь потому, что начал с ним общаться. Чонгук сел на пол у стены и молча наблюдал за спящим Кимом. От Чона одни неприятности. У родителей были, потом у Хосока, а теперь и у старосты. Казалось, если бы тогда он всё–таки решился и сделал шаг с парапета, то людям вокруг жилось бы проще. Хосоку было бы легче содержать только себя. Тэхён бы никогда не встретился с ним и не попал под шквальный огонь. Да, Чон заметил его синеющую скулу, и как бы староста ни пытался оправдаться схваткой с дверным косяком, парень понимал, что тот врёт, пытаясь предотвратить разборки со спартанцами. Чон догадывался, почему Ким это делал. У первого осталось последнее предупреждение, и если он его получит, то его отстранят, и ни о каком расследовании не может быть и речи. Осталось пять дней. И если они сегодня ничего не обнаружат в серверной, то Чонгук не имел ни малейшего понятия, что ему делать.       Ким закряхтел и свернулся калачиком, вызывая у Чона тёплую улыбку. Он провёл с одноклассником всего каких–то пару дней, но уже начал понимать, почему большинство относится к мальчишке с теплотой. Тэхён действительно казался ярким лучиком, освещающим мрачные будни. Единственное, Чонгук, как ни пытался, всё никак не мог понять мотивы старосты в помощи ему. Его фраза про раскрытую тайну и желание поймать виновника была явной ложью. Чон не замечал в Киме какого–то сильного переживания насчёт слитой информации. Возможно, то, что в день происшествия тот застал его избивающим мешок, сыграло большую роль. Доброе сердце Тэхёна, ищущее справедливость, не могло допустить, чтобы был наказан невиновный?       Тэхён резко сел, протирая глаза и осматриваясь вокруг. Наткнувшись на Чона у стены, он расплылся в улыбке, пытаясь пригладить торчащие волосы. Сердце Чонгука ухнуло куда–то вниз. Как он вообще мог злиться на этого милого мальчишку, который даже сонным выглядел как ангел? Парень хмыкнул. Ким всегда казался ему заносчивым и самоуверенным зазнайкой, но стоило лишь узнать его немного лучше и всё оказалось совсем иначе.       — Нам пора, — буркнул староста хриплым ото сна голосом и подал Чонгуку его толстовку. — В школе уже явно никого нет. Нужно действовать.       Мальчишка направился к выходу из спортзала, а Чон натянул кофту, зарываясь в неё носом. Ткань пропиталась свежим ароматом парфюма Тэхёна, отзываясь в груди теплотой. Парень на секунду подумал о том, что никогда в жизни больше не будет стирать эту вещь, пытаясь сохранить запах. Хлопнувшая дверь привела в чувство, и Чон, подхватив рюкзак и ноут, кинулся за старостой.       Остановившись у двери компьютерного класса, парни стукнулись кулачками, и Чон скрылся в тёмном коридоре, оставляя Тэхёна возиться с замком. Староста отпер кабинет и, включив свет, приступил к осуществлению безумного плана компьютерного гения. Поначалу он был настроен скептически, но, размышляя, пришёл к выводу, что это действительно единственный способ попасть в серверную. Достав из рюкзака моток изоленты, Ким подошёл к пустому мусорному ведру и, поднеся к намотке зажигалку, зловеще улыбнулся. По кабинету заструился резкий специфический запах плавящейся пластмассы. Пора было приниматься за пункт «Б».       Тэхён нёсся по школьному коридору, будто за ним гнался не только «Спартанский отряд», но и все призраки загробного мира. Толкнув дверь в кабинет охраны, он опёрся руками о согнутые колени и попытался отдышаться. Сторож ошарашенно оглядел мальчишку и вскочил, собираясь было отчитать его за нахождение в школе в такой поздний час, но паника на лице ученика его остановила. Ким взволнованно махнул рукой, зовя за собой, и скрылся в тёмном коридоре. Мужчина рванул за ним. Нагнав старосту через пару метров, он схватил его за плечо, заставляя остановиться, и вопросительно приподнял бровь.       — Компьютерный класс! Быстрее! — затараторил мальчишка, утягивая охранника за собой, цепляясь за рукав формы. — Я пришёл, а там запах! Сильный!       У двери кабинета действительно пахло горелым. Отодвинув парнишку в сторону, охранник приоткрыл дверь, но, не увидев следов пожара, уверенно вошёл внутрь. Ким осторожно скользнул за ним, хитро улыбаясь и наблюдая, как мужчина обшаривает розетки и выключатели на предмет возгорания. Сердце колотилось от всплеска адреналина. Если бы тот подошёл к окну, то наверняка почувствовал бы запах плавящейся изоленты в металлической урне, предусмотрительно выставленной Тэхёном на улицу. Господин Чо, судя по надписи на его бейдже, озадаченно почесал затылок. Запах ему явно не чудился, но следов возгорания он не обнаружил. Что–то неразборчиво пробормотав, охранник перевёл взгляд на притихшего школьника, стоящего у выхода из класса.       — А ты вообще что тут делаешь, малец? — мужчина подозрительно прищурился, вспоминая о том, что господин Хан строго–настрого запретил ученикам шататься по школе после закрытия. Он двинулся к парнишке, хмуря брови. — Фамилия?       Ким лучезарно улыбнулся и юркнул в карман, доставая из него сложенный надвое листок. С совершенно невинным выражением лица он протянул его охраннику. Пока тот бегал глазами по строчкам, Тэхён взволнованно переступал с ноги на ногу. Время неумолимо неслось, и от господина Чо необходимо было избавиться.       — Похвально, конечно, твоё стремление к учёбе, — мужчина протянул разрешение обратно и поправил кепку, маскирующую его проявляющуюся лысину. — Но не задерживайся допоздна, — он обвёл кабинет взглядом. — Не знаю, что это за запах, но тут всё в порядке. Занимайся.       Охранник вышел из класса под методичное кивание головой улыбающегося парнишки. Тэхён, прикрыв дверь и напевая незатейливую мелодию, уселся на парту и беззаботно качал ногами в ожидании Чонгука. Запах жжёной пластмассы забивал рецепторы, и парень решил открыть окно, чтобы проветрить помещение. Спрыгнув со стола, он залез на подоконник и потянул ручку форточки. Та открылась так резко, что Ким, не удержав равновесие, полетел назад. Зажмурившись и думая о том, как бездарно он сейчас закончит свои дни, староста приготовился к удару. Но его не произошло. Вместо этого он оказался в крепких руках, прижатый к широкой груди, жар от которой чувствовал даже через тёплую чёрную толстовку. Тэхён задрал голову и столкнулся с тёмными глазами Чонгука. Уши старосты запылали. Чон был настолько близко, что можно было разглядеть каждую морщинку на чистой коже. А маленький шрамик на левой щеке так и манил прикоснуться к нему пальцами. Рука старосты практически дёрнулась, но послышалось смущённое покашливание.       — Ким, ты решил стать каскадёром? — голос Чона был хриплым, будто его горло пересохло от жажды. Он аккуратно поставил старосту на ноги и обвёл внимательным взглядом: — Ты в порядке?       Тэхён лишь мотнул головой и тут же вопросительно приподнял бровь. Чонгук, понимая его без слов, выудил из кармана блестящий ключ и, покачивая его за колечко на пальце, торжествующе улыбнулся, заражая старосту триумфальным настроем.       — Погнали, — Чонгук поднял рюкзак Кима со стола и, обхватив ладонь старосты своей, уверенно вышел из класса.       Гул вентиляторов, блоков питания и вентиляционных систем в душной комнате создавал монотонный успокаивающий шум. Ким, воодушевлённый тем, что они как никогда близки к разгадке, не мог стоять на месте. Пока Чонгук возился с ноутбуком и проводами, подключая девайс к главному серверу школы, староста слонялся между металлических стеллажей. Помещение было захламлено старыми неработающими компьютерами, пустыми коробками из–под картриджей для принтеров, да и вообще производило впечатление свалки, а никак не тайного места для хранения информации. Услышав мелодичную заставку включившегося ноута, Тэхён вернулся к Чону, с интересом наблюдая за его действиями. Парень никогда особо не интересовался программированием, общаясь с компьютерами на уровне обычного пользователя, но неподдельный интерес в глазах одноклассника был заразителен.       Чонгук клацнул по иконке с непонятными для старосты буквами, и на экране ноутбука всплыло приложение с яркой картинкой неизвестного существа, тянущего свои щупальца сквозь синее свечение. Введя пароль и щёлкнув на Enter, Чон аккуратно поставил девайс на пол и сел, скрестив ноги. Киму ничего не оставалось, как сесть рядом и задумчиво пялиться на бегущие по монитору со скоростью света цифры. Он покосился на Чонгука, внимательно следящего за буйством символов, и только открыл было рот, как…       — Это «Гидра», — голос одноклассника был умиротворённым, а в зрачках плясали отблески экрана. — Я создал эту программу прошлым летом, когда скучал на каникулах, — Тэхён удивлённо раскрыл рот. Он и не знал, что познания Чонгука распространялись на такие серьёзные вещи. — Она проводит брутфорс–атаки для взлома паролей, но не так, как основные программы, которые, как правило, используют один метод, — в голосе Чона звучала нескрываемая гордость. — Я усовершенствовал «Гидру». В ней и полный перебор, и атака по словарю, и, что немаловажно, атака с использованием правил. Не думал, что она вообще мне понадобится.       Чонгук повернулся к Киму и мягко улыбнулся, ловя в его взгляде полное непонимание. Он потрепал старосту по мягким волосам и, согнув ноги в коленях, подтянул их к себе, обнимая руками. Тэхён с трудом отвёл взгляд от расслабленного одноклассника и перевёл его на монитор. Цифры и символы, быстро меняющиеся на нём, гипнотизировали. — Теперь нужно просто ждать, — буркнул Чон, предугадывая вопрос старосты. — Можем пока поговорить о чём–нибудь, — он глянул в сторону Тэхёна и улыбнулся. — Можем узнать друг друга получше, например.       Ким мысленно благодарил бога за то, что они сидели в достаточно тёмном месте и одноклассник вряд ли заметит его заалевшие уши и красноту смущения на щеках. Пытаясь привести в порядок заполошно стучащее сердце, парень кивнул в знак согласия и поднял взгляд на внимательно изучающего его Чона.       — Поиграем в «я никогда не…»? — хмыкнул Ким, отводя глаза. — Едва ли мне найдётся чем тебя удивить. Вся моя жизнь — это школа. Обязанности старосты и прочая скучная учебная суета, — парень грустно вздохнул, подтягивая к себе колени. — Но я понял, о чём ты хочешь знать. Тебе интересно то, что было в файле обо мне?       Чон хмыкнул. Староста отличался острым умом, хоть и нещадно тупил в некоторых ситуациях. Чонгуку давно не давала покоя информация, которую он не успел прочитать из–за того, что постоянно игнорировал классный чат. И лишь в этот момент он действительно был зол на себя за то, что так абстрагировался от школьной жизни. Он не сводил взгляда со сжавшегося старосты, пытаясь понять, насколько сложно тому говорить о настолько личном.       — Если тебе неприятно об этом говорить, то и не нужно, — Чон зарылся пальцами в волосы, переводя глаза на экран ноутбука. Тот уже минут десять безуспешно пытался прорваться сквозь защиту сервера. — Я переживу.       — Ты всё равно рано или поздно узнаешь, — на губах Тэхёна играла натянутая улыбка. — Думаешь, Вернон так просто зацепился за наше общение и озвучил такие грубые слова?       Чонгук вспомнил, с какой злобой и отвращением в голосе Чхве нёс чушь, намекая на то, что старосту с одноклассником связывают более тесные отношения, чем обычное общение. А это его ядовитое «детка» до сих пор резало по ушам. Внезапное понимание ударило по голове как обухом. Чон резко обернулся на Кима, который, заметив порывистый жест, будто бы попытался слиться со стеной. Уши парня полыхали, а в горле застрял тяжёлый ком, который, казалось, перекрыл все пути для дыхания.       — Да, Чон, — староста боялся посмотреть на одноклассника, не зная, как тот отреагирует на информацию о Киме. — Ты верно построил логическую цепочку, — Тэхён усмехнулся. — Я гей.       В серверной воцарилась тишина, нарушаемая только мирным гудением вентиляторов и жужжанием ноутбука Чонгука. Тэхён горестно вздохнул и протёр лицо ладонями. Жар со щёк никак не уходил. Парень нервозно схватился за шнурки на собственных кедах, начиная играться с ними, лишь бы чем–то занять свои руки и отвлечься от удушающе звенящего молчания со стороны одноклассника.       — Наверно, и в старосты я пошёл для того, чтобы загрузить себя по полной, — сгорел сарай, гори и хата. Тэхён решил излить душу полностью, даже если после этого откровенного разговора Чон больше никогда не захочет с Кимом заговорить. — Когда я понял, что со мной что– то не так… Когда осознал, что вместо симпатичных одноклассниц мой взгляд падает на становящихся мужественными одноклассников, я испугался, — на кедах тоскливо ютилось уже по несколько бантиков, грустно смотрящих петлями вниз. — Не знал, что делать, даже думал о самоубийстве, — услышав со стороны Чона шумный выдох, Ким слабо улыбнулся. — Это было мимолётное желание сломленного осознанием человека. Потом я взял себя в руки, принял решение, что если я буду постоянно занят, то у меня не будет времени думать о своей неправильности. Думать о парнях, — Тэхён замолчал. Смелости посмотреть на Чонгука так и не хватило.       Неожиданно его притянули к себе крепкие руки. Чонгук пересадил Кима между своих раздвинутых ног, прижал к груди и опустил на его макушку острый подбородок. Он медленно покачивал парня, грея своими горячими ладонями, пуская мурашки по телу, обдавая шумным дыханием. Тэхён замер.       — Ты… ты... тебе разве не противно? — растерянно прошептал староста, плавясь в горячих объятиях. — Это же так неправильно…       Чон вздохнул. На самом деле он ожидал чего–то хуже, чем этого вынужденного каминг–аута. В глубине души он давно понял, что Ким относится к людям с нетрадиционной ориентацией. Его внешний вид буквально кричал об этом, а то, как он порой аккуратно отодвигался от одноклассниц, старающихся обратить на себя его внимание прикосновениями, говорило само за себя. Просто Чон никогда не анализировал увиденное и не приходил к каким–либо выводам. Чонгук прижал старосту крепче и наклонился к его уху, обдавая его горячим воздухом.       — Неужели ты думаешь, что меня можно напугать нетрадиционной ориентацией, Ким? — парень в руках Чона трепыхнулся, но тот его держал достаточно крепко. — Мы живём в двадцать первом веке, и судить о человеке по его предпочтениям – удел недалёких, по типу Чхве, которые любую информацию используют себе в угоду. Узнав, что у Сынчоля отцы геи, разве он отвернулся от него? Нет. Просто ему выгодно использовать это против тебя, чтобы манипулировать, и дело тут не в ориентации, а в том, что человек – дерьмо собачее, — Чонгук на секунду задумался. — Тэ? Но как эта информация оказалась в школьных файлах?       Тэхён, расслабившийся в тёплых объятиях, вздрогнул. Парень хмыкнул и грустно улыбнулся.       — Я совершил ошибку, — фыркнул староста. — В попытках разобраться в себе и опровергнуть собственную ориентацию я попёрся к школьному психологу, — он поднял голову, пытаясь поймать взгляд Чона, но глаза того были задумчиво направлены на экран ноутбука. — С ней мы пришли к тому, что я действительно гей, и, оказывается, по регламенту школы она должна была внести эти данные в моё личное дело, — Ким пожал плечами. — Это никак на меня не влияло, и никто об этом не знал, пока не взломали базу.       Они несколько минут сидели в тишине, слушая гул серверной, которая, казалось, жила своей жизнью. Говорить не хотелось, потому что тяжесть сказанного и так лежала на плечах парней тонким слоем горечи. Ким вытянул затёкшие ноги и почувствовал, как Чон напрягся. Повернувшись к однокласснику, староста поймал его внимательный взгляд, в котором читалось понимание.       — Ким, — Чонгук гулко сглотнул и, не отводя взгляд, выпалил: — Я тебе нравлюсь? — Тэхён обмер. Это то, что он хотел оставить при себе и не озвучивать на сегодняшнем незапланированном откровенном разговоре, но Чон будто читал его как открытую книгу. — Я долго думал, какого чёрта ты постоянно меня всучиваешь, — на лице Чонгука расплылась улыбка осознания. — Ты защищал меня. Защищал так, как мог. Я ведь и правда не получил ни одной серьёзной травмы, потому что драки благодаря тебе пресекались практически в самом начале.       — Я не знал, как ещё это остановить, — староста потупил взгляд, его голос стал настолько тихим, что буквально сливался с гулом помещения. — Решил, что лучше ты будешь меня ненавидеть, но останешься цел. Они ведь нападали толпой! — возмутился Ким, поднимая голову и сталкиваясь с лучащимися нежностью глазами Чона. Одноклассник поднял руку и невесомо провёл ладонью по щеке Кима, наклоняясь ближе. Мелькнувший в зрачках Тэхёна испуг тут же сменился предвкушением, и Чонгук медленно накрыл его губы своими. Староста шумно выдохнул. Его губы были мягкими и отдавали привкусом клубничной жвачки, которую Ким так любил.       Чон аккуратно сминал нижнюю губу Тэхёна, сжимая парня крепче в своих объятиях и наслаждаясь его отзывчивостью. Тот заметно дрожал в его руках от нахлынувших чувств. Чонгук провёл влажным языком по губе старосты, и когда Ким попытался вздохнуть глубже, парень проворно проник в его раскрытый рот, обследуя каждый уголок. Тэхён крепко вцепился в его плечи, стараясь не лишиться чувств от нахлынувшего на него возбуждения, которое провоцировали бережные поглаживания ладоней, юркнувших под цветастую рубашку.       Чонгук нехотя оторвался от губ Тэхёна, оставляя на них звонкий чмок, и прислонился ко лбу Кима своим. Нужно было остановиться и утихомирить острое возбуждение, наливающееся теплом внизу живота. Он и не думал, что целоваться с парнем будет возбуждающе до искр из глаз. Чон никогда не размышлял о своей ориентации и не задумывался, в принципе, о отношениях, и сегодняшний вечер стал для него открытием. Он не захотел контролировать жгучее желание поцеловать старосту и сейчас, слушая сорванное дыхание второго, ни капли об этом не жалел. Ким поселился в его голове ростком нежного цветка, который настолько прочно дал корни, что парню не хотелось сопротивляться потребности держать Тэхёна в своих объятиях.       Механический звук, исходящий от ноутбука, заставил старосту встрепенуться, он резко поднял взгляд на Чонгука и тут же потупил, заливаясь румянцем. Сердце до сих пор глухо стучало о грудную клетку, а мозг учтиво подбрасывал воспоминание влажного языка в собственном рту. Это был первый поцелуй старосты. Первый поцелуй, который случился с человеком, в которого он был безнадёжно влюблён почти год.       Чонгук слегка отстранился, и погладив Кима по щеке, оставил на ней влажный след мягких губ. Усадив парня удобнее на своих коленях, он дотянулся до компьютера и нажал кнопку входа. «Гидра» прекрасно справилась со взломом пароля, и Чон вошёл в данные сервера. Скролля файлы за последние дни, он прикусил кончик языка, замечая, как Тэхён следит за его мимикой задумчивым взглядом. На губы полезла удовлетворённая улыбка. Чон отвлёкся от экрана, чмокая старосту в кончик носа, отчего тот снова вспыхнул ярким румянцем. Похоже, у Чонгука появилось новое хобби – вгонять любимого одноклассника в краску.       Остановившись на файлах злополучного вечера, Чон нахмурился. Из общей массы данных ярким пятном выделялся вход в систему под неизвестным никнеймом, который до этого на сервере не появлялся. Мотнув головой в сторону экрана и привлекая внимание старосты, Чонгук молча сверлил взглядом сетевое имя.       — Чей это никнейм, Тэ? — пальцы подрагивали в предвкушении разгадки, а Тэхён непонимающе уставился на экран, расширяя глаза в искреннем удивлении.       — Бу Сынгван….              

***

      Яркое осеннее солнце грело настолько сильно, что Чонгуку пришлось снять джинсовку, чтобы окончательно не свариться под этим пеклом. Он торопился как мог, безнадёжно опаздывая на уроки и подставляя старосту, который точно ждал его у ворот школы, судорожно сверяясь с наручными часами. Чон тепло улыбнулся. После окончания их расследования прошла пара дней, и все обвинения с парня были сняты. По головке за проникновение в серверную их, конечно, не погладили, но с учётом того, что школьный системный администратор не смог обнаружить след чужого вмешательства в базу, оставили без наказания. Прижатый к стенке неопровержимыми доказательствами, Сынгван не стал долго упираться и во всём признался. Оказалось, мишенью клеветы был не Чон Чонгук, а, как ни странно, Ким Тэхён, успех которого не давал покоя однокласснику. Сынкван хотел обнародовать данные и свалить вину на старосту, чтобы сместить того с должности и занять его место. Просчитался. Тэхёна даже не взяли в расчёт, всё внимание отдав мрачному нелюдимому парню, который отлично разбирался в компьютерах. Оттого Бу так яро и защищал Чона, стараясь настроить класс против Кима, но к его словам оставались безразличны. Отношение к Чонгуку стало заметно теплее, даже Пак Суён извинилась перед ним за пощёчину, растерянно сверля глазами свои начищенные туфли. Парень усмехнулся. Ему было плевать на одноклассников, на их извинения и признание. Единственное, что его волновало –нездоровый интерес спартанского отряда к Киму в свете открывшейся о нём информации.       Заметив Тэхёна у ворот школы, Чон прибавил шаг, будто заряжаясь яркой квадратной улыбкой своего парня, предназначенной только ему. Приобняв Кима за плечи, Чонгук незаметно для окружающих оставил на его щеке лёгкий поцелуй, вгоняя парнишку в краску. Тэхёна хотелось защитить от всех невзгод этого мира, но сейчас самое важное, от чего мог оградить его Чонгук, – Вернон, что совершенно слетел с катушек в отсутствие Сынчоля. Сделать это Чон мог, только показав всем, что они с Кимом теперь вместе и он находится под его защитой.       Остановившись перед дверью класса, парень повернул к себе старосту и, заглянув в удивлённые глаза, ласково улыбнулся.       — Ты доверяешь мне, Тэ? — мягко спросил Чонгук, замечая, как недоумение на лице Тэхёна сменяется твёрдой уверенностью. Ким без колебаний кивнул. — Тогда ничего не бойся.       Чонгук крепко взял старосту за руку, переплетая пальцы и, толкнув дверь плечом, решительно вошёл в класс под ошеломлённые взгляды одноклассников.