Лавандовый свет в конце зимы

Утро 8 марта в Империи выдалось на удивление тихим. Обычно в это время коридоры уже гудели от голосов спешащих по делам жителей, но сегодня словно сама вселенная решила дать девушкам лишний час покоя. Кейт проснулась первой. Солнечный свет пробивался сквозь легкие шторы, рисуя золотистые полосы на полу. Она повернула голову и улыбнулась. Лололошка спал рядом, его светло-коричневая челка рассыпалась по подушке, а знаменитые голубые очки и наушники аккуратно лежали на прикроватной тумбе. Без них он казался совсем юным и беззащитным. Кейт осторожно протянула руку, чтобы поправить одеяло, но в этот момент Лоля глубоко вздохнул и приоткрыл глаза. — М-м-м… — промычал он спросонья, фокусируя взгляд на любимой. — Доброе утро… — его голос был тихим и хрипловатым. — Доброе, Лоль, — мягко ответила Кейт. — Ты чего так рано проснулся? Мог бы ещё поспать. Лололошка резко сел на кровати, словно вспомнив что-то важное. Сонливость мгновенно улетучилась. — Погоди! Я сейчас! — он спрыгнул с кровати и, шаркая босыми ногами в мягких носках, выбежал из спальни. Кейт удивленно приподняла бровь, опираясь на подушку. Она слышала, как на кухне что-то тихо звякнуло, зашумела вода, а затем раздались быстрые шаги обратно. Лоля вернулся, пряча что-то за спиной. Даже будучи немного растрепанным после сна, в простой белой футболке, он выглядел невероятно мило, особенно сейчас, когда его щеки слегка порозовели от волнения. — С праздником, Кейт, — произнес он, присаживаясь на край кровати и глядя на неё сквозь очки. Кейт знала, что за темными стеклами сейчас скрывается очень серьёзный и немного взволнованный взгляд. Сначала он протянул букет. Кейт ахнула. Светло-розовые бутоны роз в обрамлении нежных белых гипсофил выглядели так, словно их только что сорвали в утреннем саду. Розовая оберточная бумага шуршала, а на белой ленте, перевязывающей букет, золотом было выведено: «JUST FOR YOU». — Лоля… это великолепно… — прошептала она, принимая цветы и вдыхая тонкий, сладкий аромат. В её карих глазах заплясали теплые искорки. Но Лоля не закончил. Он переступил с ноги на ногу и, достав вторую руку из-за спины, протянул ей мягкий лавандовый комочек. — Это… это тоже тебе. Чтобы всегда был рядом, если меня нет, — его голос дрогнул от смущения. Это был заяц. Самый очаровательный заяц, которого Кейт когда-либо видела. Нежного лавандового цвета, с длинными, смешно свисающими ушами и крошечным розовым носиком. Но главной деталью был бантик на его шее — голубой, с веселыми желтыми горошинами. Этот бантик был точь-в-точь такого же оттенка, как клетка на шарфе Лололошки и вставки на его наушниках. Кейт прижала зайца к груди свободной рукой, чувствуя, как к горлу подступает комок. Она посмотрела на Лолю, который мял край одеяла, ожидая её реакции. Он, мальчик на побегушках, привыкший помогать всем вокруг, сейчас вложил всю свою душу в то, чтобы сделать этот день особенным для неё одной. — Лоля… — её голос сел. Она поставила букет на тумбочку и, не выпуская зайца из рук, притянула парня к себе в объятия. — Это самое лучшее утро. Спасибо. Лололошка облегченно выдохнул и уткнулся носом в её темно-каштановые волосы, пахнущие её обычным шампунем. Его руки осторожно обняли её в ответ, стараясь не помять ни подарки, ни форму, в которой она еще вчера ходила на службу. Он чувствовал, как её пальцы гладят мягкую ткань лавандового зайца, прижатого между ними. — Я просто подумал… фиолетовый — это твой цвет, — тихо пробормотал Лоля, касаясь губами её виска. — А голубой — мой. Чтобы мы были вместе, даже в виде игрушки. Кейт отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в лицо. Её карие глаза блестели. — Знаешь, когда я получила повышение и цветок в моих волосах из фиолетового стал голубым, я думала, что это просто знак моего нового статуса, — она поправила вплетенный в конский хвост голубой цветок. — А теперь понимаю. Это был знак, что мы встретимся. Потому что голубой — это теперь цвет «Сияния»… и твой цвет. Лололошка, тронутый её словами, аккуратно коснулся губами её лба, затем кончика носа, а потом и губ. Поцелуй был нежным, легким и тёплым, как этот весенний день. — С 8 марта, Кейт, — прошептал он, когда они отстранились друг от друга. — Ты правда «Just for me»? — Глупенький Лоля, — улыбнулась она сквозь счастливые слезы, которые всё же блеснули на её ресницах. — Я твоя. А этот зайка теперь будет напоминать мне об этом каждую минуту. Она ещё раз взглянула на подарки: нежный букет, символизирующий её красоту, и лавандового зайца с его голубым бантиком — символ их союза. За окном Империя просыпалась, начиная новый день. Но для них двоих время словно остановилось, застыв в этом моменте чистого, искреннего счастья, которое они дарили друг другу.