Сентябрьский дождь

Незнакомцы, идущие навстречу. Сентябрь лил на город холодным дождём, смывая остатки летней пыли с асфальта. Фушигуро Мегуми шёл мимо университетской библиотеки, проклиная свою привычку не смотреть погоду перед тем, как выйти. Он натянул капюшон толстовки и уже собрался нырнуть в серую пелену, как вдруг прямо перед ним, откуда-то сбоку, вылетел человек. Парень с взлохмаченными розовыми волосами, промокший до нитки, но при этом невероятно довольный, с разбегу влетел прямо в него, едва не сбив с ног. – Ой, чёрт, прости! – голос у незнакомца был громким и звонким, он тут же схватил Мегуми за плечи, чтобы тот не упал. – Я за кофе бежал, пока перерыв, совсем тебя не заметил! Мегуми поднял взгляд. Капли дождя стекали по лицу парня, делая его и без того яркие глаза ещё более яркими. На его футболке расплывались мокрые пятна, а в руках он сжимал два стаканчика с кофе, один из которых, судя по всему, предназначался ему самому, а второй скорее всего его знакомому. – Ты тоже без зонта? – розоволосый проследил за его взглядом и, не дожидаясь ответа, бесцеремонно сунул один стаканчик в руки Мегуми. – Держи. Согрейся. А то стоишь тут, как мокрый воробей. Меня, кстати, Юджи зовут. Итадори Юджи. С первого курса, физкультурный. Мегуми опешил. Он смотрел то на кофе в своей руке, то на этого странного, слишком открытого парня. – Фушигуро. Мегуми. Филологический. – на автомате ответил он, чувствуя, как тепло от стаканчика начинает растекаться по озябшим пальцам. – Но я не могу это принять. – Почему? – искренне удивился Итадори. – Я всё равно лишний взял, думал, одногруппника угостить, а он не пришёл. Так что считай, что судьба. Ладно, мне бежать, лекция начнётся! Ещё увидимся, Фушигуро! И он снова, как ураган, исчез в потоках дождя, оставив Мегуми стоять с чужим кофе в руках и странным теплом в груди. Они начали видеться постоянно. В столовой, где Юджи всегда подсаживался к нему, даже если все места были свободны. В коридорах, где он приветственно махал рукой так, будто они были знакомы сто лет. В библиотеке, куда Юджи однажды притащился с воплем «Спасай!», потому что ему нужно было срочно написать реферат по истории, а он «дуб дубом» в этих датах. Мегуми, привыкший к одиночеству и тишине, сначала раздражался. Этот громкий, вечно улыбающийся Итадори врывался в его жизнь, как солнечный зайчик, оставляя за собой шум и хаос. Но постепенно он поймал себя на мысли, что ждёт этого шума. Что в их общей компании друзей (которые, по сути, были друзьями Итадори) ему не так уж и плохо. Что спорить с Итадори о фильмах, которые тот смотрит исключительно ради «экшена», а Мегуми – ради смысла, – это весело. Однажды вечером они сидели на подоконнике в пустом коридоре университета. За окном снова моросил дождь, в здании было тихо, только где-то далеко были слышны голоса студентов. Юджи, как обычно, что-то рассказывал, размахивая руками, и вдруг замер на полуслове. – Мегуми, – позвал он тихо, впервые назвав просто по имени. – А ты чего всё время один? Ну, до того, как мы встретились? Мегуми пожал плечами, глядя на своё отражение в тёмном стекле. – Привык. С детства так. Люди... они приходят и уходят. Проще не привязываться. – Фигня, – уверенно заявил Юджи. – Это ты просто боишься, что будет больно, когда уйдут. Но если из-за этого не подпускать никого, можно пропустить столько всего хорошего! – он толкнул его плечом. – Вот я, например. Я же хороший? Мегуми не сдержал лёгкой улыбнулся, уголками губ. – Невыносимый. – Тоже вариант, – довольно хмыкнул Итадори. В тот момент Мегуми почувствовал что-то, чего не испытывал давно. Спокойствие. Ему казалось, что этот человек с розовыми волосами и бездонным запасом оптимизма будет рядом всегда. Что их случайное знакомство под дождём переросло во что-то настоящее и прочное. А потом всё кончилось. Внезапно, как обрыв киноплёнки. Юджи просто перестал ему писать. Сначала Мегуми не придал значения: ну, занят человек. Потом начал писать сам – сообщения оставались прочитанными, но без ответа. Он звонил – телефон был выключен. Он искал его в университете – общие друзья лишь пожимали плечами: «Юджи? Давно не видели, он, кажется, академ взял». Фушигуро злился. Молча думая, что не очень-то они и друзья, раз не переживали о таком социальном парне, что резко пропал. Мегуми не понимал. Он прокручивал в голове их последний разговор. Всё было нормально. Они смеялись. Юджи, как обычно, доедал его картошку фри в столовой. Что пошло не так? Сначала была злость. Обида. «Я же говорил тебе, что люди уходят, – мысленно обращался он к пустоте. Зачем ты доказывал обратное, если сам же и сбежал?» Потом пришла тревога. А вдруг случилось что-то серьёзное? Но узнать было не у кого. Шли недели. Месяцы. Острые углы переживаний стёрлись, превратившись в тупую, ноющую боль, с которой Мегуми научился жить. Он снова стал самим собой. Замкнутым, холодноватым первокурсником с филфака, который никого к себе не подпускает. История с розоволосым парнем превратилась в воспоминание, которое он старался не тревожить. Прошёл почти год. Снова был сентябрь. Серое небо низко нависало над городом, и моросил противный, мелкий дождь. Мегуми, уже вооружённый большим чёрным зонтом, возвращался с подработки. Он свернул в знакомый двор-колодец, думая о своём. И тут он увидел его... Юджи стоял под козырьком университетского крыльца. Ровно там, где они когда-то столкнулись. Он сильно изменился. Пропала та беззаботная лёгкость, он выглядел старше, осунувшимся. Розовые волосы стали чуть длиннее и потускнели. На плече висела спортивная сумка. Он смотрел прямо на Мегуми. Мегуми замер. Зонт дрогнул в руке. В груди всё сжалось от тысячи эмоций сразу. Он хотел подойти. Хотел спросить: «Где ты был? Что случилось? Почему ты пропал?» Но ноги словно приросли к асфальту. Юджи тоже его увидел. На его лице отразилась целая буря: вина, боль, отчаянная надежда и... обречённость. Он сделал шаг вперёд, прямо под дождь, и его губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать. Мегуми ждал. Сердце колотилось где-то в горле. Но Юджи не сказал ни слова. Он просто опустил голову и, натянув на глаза капюшон толстовки, быстро пошёл прочь, в другую сторону. Он прошёл мимо Мегуми, даже не взглянув на него, не поздоровавшись. Он прошёл так близко, что Мегуми мог бы протянуть руку и коснуться его. Он чувствовал запах сырой ткани и всё тот же, неуловимый, родной запах, который помнил до сих пор. Но рука не поднялась. Слова застряли в горле комом. Дождь усиливался, барабаня по туго натянутой ткани зонта. Мегуми стоял неподвижно, глядя, как знакомая фигура удаляется, становится всё более размытой в серой пелене. Он так и не узнал, почему Юджи ушёл тогда. Не узнает, наверное, никогда. И от этого было ещё больнее. Когда розовая макушка окончательно скрылась за поворотом, Мегуми почувствовал, как холодный воздух обжигает лёгкие. Он медленно выдохнул и, наконец, заставил себя идти дальше, в свою сторону. Два человека, чьи пути однажды пересеклись, чтобы подарить друг другу тепло, разошлись под холодным сентябрьским дождём, так и не сказав ни слова. Незнакомцы, идущие навстречу.