Котёнок

Минхо сидел на диване и смотрел телевизор, поедая мармеладных кислых червячков. Его выбор остановился на какой-то странной мелодраме с глупыми главными героями, но это заставляло его то хихикать, а то и вовсе прослезиться. Сегодня он убрался в квартире, ведь наличие пыли где-либо бесило его так сильно, что он тут же подрывался вытирать её. Вдруг он слышит хлопок двери в коридоре, а потом тихое ворчание альфы. Но он не идёт встречать мужа с работы. Он слишком устал. — Привет, котёнок, — заходит в гостиную Джисон, а потом идёт к омеге, чтобы запечатлеть на его губах поцелуй. — Отойди, ты мешаешь, — бурчит Минхо, отстраняясь и направляя взгляд на экран. — Ну котёнок, — альфа обнимает его, целуя омегу в щёку, пока тот пытается отстраниться от надоедливого мужа. — Я скучал. — Мы не виделись с тобой всего лишь полдня, Джисон, — отодвигается Минхо, не глядя на альфу. — Не преувеличивай. Альфа отстраняется и тяжело вздыхает. После новости о беременности его мужа Джисону приходилось нелегко. Вечные перемены в настроении омеги сводили его с ума. Но он понимал и всё терпел. Минхо было нелегко, а Джисон, как самый любящий и хороший альфа, пытался всячески поддержать его. И такие выходки омеги, как сейчас, были уже не первыми. Иногда Минхо был либо слишком прилипчивым, настолько, что просто обвивал его всеми конечностями, не давая никуда пойти. А иногда — как сейчас, отстранённый и незаинтересованный. И Джисону ничего не оставалось, кроме как смириться с этим. Альфа заходит на кухню, где на плите стоял ужин. Всё же Минхо был хорошим омегой и всегда оставлял еду для своего мужа. И это каждый раз вызывало у Джисона влюблённую улыбку. Минхо же тем временем с головой закутался в плед, доедая последнюю мармеладку. В фильме между героями происходила какая-то ссора, где парень обвинял девушку в том, что та уделяет ему мало времени, и говорил, что уходит к другой. И тогда в голове омеги возникли пугающие мысли. А вдруг Джисон тоже обидится, что он не уделяет ему времени? Вдруг он тоже уйдёт от него и оставит его одного с маленьким ребёнком? Слёзы сами потекли по щекам, а тихий всхлип вырвался наружу. Он такой ужасный муж. Пока Джисон работает, не покладая рук, Минхо даже не может уделить ему немного внимания. Совсем скоро он тоже уйдёт от него! В эту минуту, как нельзя кстати, в гостиную заходит Джисон. Услышав тихие всхлипы, его лицо тут же становится обеспокоенным. Он быстро подходит к омеге и садится рядом, пытаясь понять, что послужило причиной слёз Минхо. — Котёнок, ты чего? — альфа берёт чужое заплаканное лицо в ладони, поворачивая к себе. — Что случилось? — Ты тоже уйдёшь от меня, да? — омега дрожит, пока слёзы продолжают скатываться по щекам. — Что? С чего ты это взял? — не понимает Джисон, стирая с лица возлюбленного солёные дорожки. — Потому что я уделяю тебе мало времени. Ты найдёшь какого-нибудь другого омегу и оставишь меня с ребёнком, да?! Джисон тяжело вздыхает, а потом наклоняется к лицу омеги, чтобы оставить на губах поцелуй, а затем сцеловывает слёзы с щёк. И Минхо от этого начинает плакать только сильнее. — Никому я тебя не отдам. Особенно сейчас, когда мы ждём нашего с тобой ребёнка, — говорит альфа, прижимая Минхо к себе ближе, обнимая. Омега продолжает плакать в плечо мужа, пока тот гладит его по спине и время от времени целует в макушку, шепча разные успокаивающие слова. Минхо же обвивает его шею руками, желая, чтобы альфа был ещё ближе. — Ты правда меня не бросишь? — Никогда в жизни. Я что, зря четыре года добивался от тебя взаимности? — хихикает Джисон, вспоминая те времена. Они встретились ещё в старшей школе. Тогда Минхо показался ему таким красивым и невозможным. Тогда он не решался как-то действовать, лишь наблюдал за ним со стороны. Это длилось целых два года, пока они не встретились в университете. И тогда Джисон решил, что раз судьба их сталкивает, то он должен воспользоваться этим. Сколько только Хан не проделывал разных глупостей. Он писал ему стихи под окнами общаги каждое утро, оставлял письма с признаниями в шкафчике после пар и дарил разные подарки. И спустя целых два года омега всё же сдался, принимая чувства надоедливого альфы. — Ты мне, кстати, вообще не нравился, — бурчит Минхо, наконец немного успокаиваясь. — Ага, поэтому ты вышел за меня замуж и теперь носишь под сердцем нашего с тобой ребёнка, — хмыкает Джисон, оставляя поцелуй на кончике носа мужа. Минхо на это дуется, а потом тянется к губам альфы, чтобы поцеловать. Джисон, недолго думая, сразу же отвечает на поцелуй, а потом поворачивает голову, углубляя его и вторгаясь языком в чужой рот, сплетаясь с чужим языком. Омега на это тихо стонет в поцелуй, но не отстраняется, наоборот, лишь пододвигается ближе, пока чужие руки спускаются к его талии и забираются под футболку, оглаживая нежную кожу. — Пойдём в кровать, котёнок. Уже поздно, — альфа разрывает поцелуй, беря своего мужа на руки, пока тот растерянно ойкает. — Джисон, отпусти! Я же тяжёлый! — вертится омега, пытаясь выпутаться из сильных рук альфы. — Вовсе не тяжёлый, не неси глупостей, — смеётся Джисон, аккуратно кладя омегу на одеяло, нависая сверху и снова целуя своего самого любимого человека. Минхо сразу же отвечает, зарываясь пальцами в тёмные волосы, слегка оттягивая их. Джисон на это лишь улыбается, продолжая целовать омегу в щёки, подбородок, скулы, шею. — Джисон... — скулит Минхо, откидывая голову назад, давая больше пространства. — Что такое, котёнок? — альфа поднимает взгляд вверх, задирая футболку, начиная покрывать поцелуями грудь, из-за чего из уст омеги слетает тихий стон. Оставив последний поцелуй на животе, он оглаживает его очень нежно, почти невесомо, улыбаясь так счастливо, будто выиграл в лотерею. Хотя он точно выиграл в этой жизни, ведь сейчас под ним лежал самый милый и очаровательный омега в мире. Самый любимый. — Ты выглядишь глупо, — усмехается Минхо, глядя на мужа сверху вниз. — Счастливо, — поправляет Джисон, снова целуя омегу в живот. — Потому что я, кажется, самый счастливый человек в этом мире. Омега хихикает на это, пока альфа кладёт свою голову на чужой живот, глядя на Минхо с такой любовью, что мурашки пробегают по спине. — Я люблю тебя, — говорит Джисон, улыбаясь как настоящий дурак. — И никогда не оставлю и никому не отдам. Ты мой. Только мой. Минхо бросает в дрожь от таких слов. Сердце начинает биться сильнее, а на лице снова появляются слёзы. — Эй, котёнок, ты чего? — альфа растерялся от такой реакции мужа. — Я сказал что-то не то? — Нет, — мотает головой омега, вытирая слёзы с щёк. — Просто ты такой придурок, Джисон. — Но ты всё равно меня любишь, — нежно улыбается альфа, ложась рядом и обнимая Минхо, но тот начинает вертеться, пытаясь отстраниться. — Нет, отстань от меня! — Не отстану, — говорит альфа, оставляя поцелуй на задней части шеи, выключая свет. И ему плевать, что он всё ещё не переоделся и был в офисной рубашке и джинсах. Потому что это не имело сейчас значения. Омега же, стоило только комнате погрузиться во тьму, повернулся лицом к любимому альфе, утыкаясь носом ему в шею и вдыхая полюбившиеся феромоны. — Спокойной ночи, котёнок, — Джисон целует того в макушку, из-за чего Минхо мычит, переплетая ноги с чужими. — Спокойной ночи, Хан-и.

***

3 года спустя Минхо приходит домой, скидывая сумку с вещами в коридоре. Юми, услышав, как дверь в квартиру закрылась, сразу же бежит в коридор, чтобы встретить его. — Папа! — кричит девочка, счастливо улыбаясь. Минхо сразу же подхватывает дочь на руки, проходя внутрь. — А где же наш неугомонный? — спрашивает омега, пока девочка обнимает его за шею, хихикая. — Он в комнате! Я его накрасила! Минхо улыбается, заходя в комнату, и видит перед собой странную картину. Джисон сидел на полу, а около него была разбросана разная детская косметика, которую они дарили на день рождения дочери. На волосах альфы красовались розовые бантики, губы были измазаны помадой, а на глазах красовались зелёные блестящие тени. Всё это выглядело настолько нелепо, что омега не сдержался и звонко рассмеялся. — Тебе что, не нравится мой макияж от нашей принцессы? — дуется Джисон, надувая губы как ребёнок. Если бы на его работе хоть кто-то узнал, что серьёзный и невозмутимый Хан Джисон дома выглядит так, никто бы не поверил. Вот только Минхо видел такого Джисона каждый день. И именно его такого он когда-то и полюбил. И любит до сих пор. — Очень нравится, — смеётся омега, прижимая Юми к себе, пока та тоже начинает смеяться. Джисон встаёт и подходит к мужу, чтобы обнять того за талию и оставить поцелуй на щеке, пачкая ту в помаде. — Ты проголодался? Мы с принцессой приготовили кое-что, — улыбается альфа, кладя голову на чужое плечо. — Мм, с удовольствием, — кивает Минхо, передавая дочь в руки мужа. — А ты пока уложи Юми спать. — Ну нет, я не хочу ещё! — капризничает девочка, вызывая этим тихий смех у родителей. — Уже поздно, и все принцессы давно должны спать, — говорит Джисон, другой рукой взлохмачивая волосы Юми. Она смотрит на Минхо с некой надеждой, будто пытаясь разжалобить его, чтобы тот разрешил ей посидеть подольше. Она всегда так делала, зная, что альфа никогда не перечит ему. Но в этот раз омега оказался непреклонен. — Спокойной ночи, милая, — с улыбкой на лице говорит он, целуя дочь в лоб. — Спокойной ночи, пап, — грустнеет девочка, сдаваясь. После этого Минхо идёт на кухню, чтобы попробовать то, что приготовили его два любимых человека. Это было кимчи. Конечно, оно было не без изъянов, но самое важное было то, что оно было приготовлено с любовью и душой. Через минут двадцать, когда омега уже загружал посуду в посудомоечную машину, приходит Джисон, который обвивает его талию руками и целует в шею. — Котёнок, — зовёт тот, проскальзывая руками под чужую кофту. — Как тебе идея заняться сегодня ночью кое-чем интересным? — Мы не будем заниматься этим, когда буквально за стенкой спит наша дочь, Джисон, — серьёзно отвечает Минхо, закрывая машинку. — Да ладно тебе, — шепчет альфа, прикусывая мочку мужа. — Уверен, что она крепко спит, и если ты будешь вести себя потише, она ничего не узнает. Минхо чувствует, как мурашки бегут по спине. Мысли о том, как его альфа будет входить в него, пока он будет всячески стараться издавать как можно меньше звуков, чтобы не разбудить Юми, сводили его с ума. — Котёнок, я чувствую, как ты дрожишь, — самодовольно улыбается Джисон, потираясь носом о чужую шею. — Ты чёртов демон-искуситель, Хан Джисон, — рычит Минхо, впиваясь в чужие губы в горячем поцелуе. Альфа улыбается и перехватывает инициативу, подхватывая омегу под бёдра, чтобы унести его в их комнату, закрывая дверь. В их доме давно царит правило, что перед тем как зайти, нужно постучаться. Джисон аккуратно укладывает мужа на кровать, не разрывая поцелуя, снимая с него кофту и футболку, откидывая их куда-то на пол. После этого он переключается на грудь возлюбленного, вбирая в рот один сосок, а другой прокручивая между пальцами, вызывая этим протяжный стон. — Чёрт, — шипит омега, прикрывая рот ладонью. В штанах было чертовски тесно из-за возбуждения. Джисон мог одними прикосновениями довести его до такого состояния. — Котёнок, — шепчет альфа, целуя того в живот, проводя руками по стройной талии. — Такой красивый. И сладкий. Хочу, чтобы ты сел мне на лицо. — Если я сделаю это, то потише уже точно не получится, — хмыкает омега, тяжело выдыхая. Джисон с этого только смеётся, снимая с себя домашнюю футболку, открывая вид на рельефное тело. Минхо чувствует, как во рту начинает скапливаться слюна. Блять. Это плохо. Очень плохо. Омега не сдерживается и тянет руку, чтобы прикоснуться, чтобы провести от шеи до заметно выделяющихся кубиков пресса. Джисон же останавливает её, поднося ладошку Минхо к губам, оставляет поцелуй на тыльной стороне, а потом подносит к груди, туда, где бьётся сердце. Оно стучало бешено, но тем не менее так правильно. Омега сглатывает, глядя прямо в глаза своего мужа. Своего альфы. — Котёнок, — шепчет он, переплетая пальцы рук с Минхо. — Не важно, сколько времени пройдёт. Я всегда буду тебя любить. Так же сильно, как четыре года назад. — Я знаю, — закусывает губу омега, прикрывая глаза. — Поэтому перестань уже так много говорить и приступай к делу. Джисон на это хмыкает, а потом стягивает штаны с нижним бельём, открывая для себя прекрасный вид. Минхо отворачивается, чувствуя смущение. Ведь альфа с таким восторгом смотрит на него сейчас. Всегда так смотрит. — И всё же я хочу, чтобы ты сел мне на лицо, — шепчет Джисон, проводя руками по упругим бёдрам омеги, оставляя поцелуй на коленной чашечке. — Блять, — шипит Минхо. — Я не выдержу твоего языка в себе. Не сегодня. — Это предложение продолжить завтра? — хмыкает альфа, слегка прикусывая нежную кожу. — Джисон! — вскрикивает омега, тут же прикрывая рот ладонью. — Просто трахни меня уже. Пожалуйста. Альфа не сопротивляется. Он собирает смазку омеги, растирает по колечку мышц, входя в возлюбленного одним пальцем, заставляя Минхо судорожно выдохнуть. Комната давно уже наполнилась яблочно-мятным запахом, и этот аромат кружил голову обоим. Вскоре Джисон добавляет второй палец, начиная растягивать тугие стеночки, раздвигая пальцы наподобие ножниц, иногда сгибая, вызывая этим тихие стоны. — Джисон, — шепчет Минхо, не зная, куда деваться от возбуждения. — Хан-и, прошу. Альфа рычит, освобождая член от слоёв одежды. Проведя по нему несколько раз, размазывая выступившую предэякулят, он подставляет его к влажной дырочке омеги, глядя тому прямо в глаза. — Ты готов? — Да, — кивает несколько раз Минхо, пытаясь сам насадиться, чтобы почувствовать наполненность. — Просто войди уже в меня! Джисон тихо смеётся, а потом входит, медленно и аккуратно, чтобы не причинить мужу боли. Зайдя до половины, он останавливается, давая омеге привыкнуть, пока тот, прикусив губу, смотрит на альфу затуманенным взглядом. Через несколько минут, когда Минхо кивает, альфа входит до конца, выдыхая. — Котёнок, — шепчет Джисон, оставляя поцелуи на любимом лице. — Чёрт, в тебе так узко. Альфа начинает двигать бёдрами, пока омега тихо стонет в ладошку, закатывая глаза от удовольствия. Он так долго не чувствовал этой наполненности, что сейчас, кажется, кончит, даже не прикасаясь к себе. Джисон же увеличивает темп, кладя чужие ноги себе на плечи, оставляя на бёдрах красные отметины, сразу же зализывая их. Ему нравилось доводить Минхо до точки невозврата, нравилось смотреть на выступившие слёзы от удовольствия, нравилось, как тот тихо стонал его имя. Омега был бесподобен. Джисон любил его каждой клеточкой своего тела. До появления Минхо в его жизни он вообще не знал, что любить можно настолько сильно. — Хан-и, — скулит омега, обвивая ногами талию мужа. — Поцелуй меня. И кто такой Джисон, чтобы отказать? Он тянется к лицу возлюбленного, вовлекая его в самый чувственный поцелуй. Иногда они сталкиваются зубами, но это никого из них не волнует. Когда член альфы касается заветного комочка нервов, омега прогибается в спине и, простонав имя мужа громче, чем следовало бы, изливается себе на живот. Джисон тоже долго ждать не заставляет и через пару глубоких толчков заполняет Минхо собой, ложась рядом. — Я очень сильно люблю тебя, котёнок, — обнимает мужа альфа, не выходя из тела омеги. Минхо на это лишь мычит, пододвигаясь ближе, засыпая, пока его любимый мужчина аккуратно перебирает пряди на его голове, массируя кожу.

***

— Хан Джисон! — крик разносится по всей квартире, из-за чего альфа дёргается, поворачиваясь к двери и закрывая уши дочери. — Что случилось, котёнок? — То! — омега врывается в комнату и кидает в мужа какой-то вещью, от которой Джисон успешно уворачивается. — Как ты объяснишь это? — «Это» — это что? — не понимает альфа. — Какого чёрта там две полоски?! Джисон переводит взгляд на вещь, которую кинул в него омега. Это был тест на беременность. Положительный. Альфа поворачивается к мужу, пока на его лицо наползает глупая улыбка. — Ой...