Искажение

Хуа Чэн хотел быть честным со своим любимым всегда, но каждый раз упирался в стену своих же страхов. Вдруг Се Лянь испугается, испытает отвращение и прогонит его. За сотни лет Хуа Чэн смирился с тем, что выглядит он на самом деле совсем не так, как рисуется. В его виде совсем немного демонических черт. Он человечнее многих в этом облике. Его ногти длинные, но это еще не острые когти. Его клыки видны, но это не ряд острых, как лезвие, зубищ. Его глаз абсолютно обычный темный. Его кожа гладкая и светлая. Это все разительно отличается от того вида, который он может принять. Он носит избранный облик перед Се Лянем и зовет его истинным, лишь потому что так выглядел бы в зрелом возрасте, если бы не умер и не стал демоном. Пока он не готов позволить Се Ляню увидеть еще одну свою сторону. Все идет наперекосяк, когда они увлекаются занятиями любовью. Оказывается, Его Высочество очень хорошо скрывал высокое либидо, или же оно проснулось само, когда они стали жить вместе. Хуа Чэн радуется, что когда берет его сзади, Се Лянь абсолютно не замечает, как меняется лицо партнера. Демон чувствует, что смотрит на него уже не одним глазом. Он с трудом собирает силы, чтобы удержаться в человечном облике, что выходит с огромным трудом, потому что ему больно и вместе с тем одуряюще приятно от близости жаркого тела, от того что Се Лянь его принимает и сжимается, грозя вот-вот подарить свой оргазм супругу. Он так мягко, мелодично стонет, что Хуа Чэн приходит в себя, цепляясь за эти звуки. Когти втягиваются, взгляд фокусируется обратно, чешуя не проступает. Он утыкается в затылок, рычаще постанывая вместе с супругом, чтобы кончить вместе с ним в одно мгновение. Он думает, что Се Лянь не замечает то, как он купирует срывы, но Се Лянь всегда был умнее. Небожитель осторожно держит при себе это знание, потому что сомневается, захочет ли Хуа Чэн ему открыться, если его прижать к стенке. Се Лянь лишь жаждет доверия, чтобы у них не было тайн друг от друга. Хуа Чэн видел его в самых разных состояниях, они клялись и в горе, и в радость быть вместе, так разве пара чешуек, необычная кожа или полный рот клыков поменяют его мнение о любимом супруге? Се Лянь не против коленно-локтевой позы, когда они в спальне, не против завязать себе глаза, но это не меняет того факта, что он все чувствует. Вопрос лишь в том, кто сможет раньше раскрыть себя перед партнером. Все же иногда они занимались любовью лицом к лицу, но даже так Се Лянь ощущал, что его держат за затылок, прижимая голову к шее или плечу. И он утыкался, прикрывал глаза, чтобы лишний раз не заставлять Хуа Чэна волноваться о своем внешнем виде. Один раз Се Лянь мог не обратить внимание, а потом это стало делом привычки. Он был почти уверен, что его супруг все равно опасается и проверяет, смотрят ли на него, но Се Лянь повода не давал усомниться. Да и честно, ему было так хорошо, что он сам жмурился и расслабленно опускал веки. Хуа Чэн держал его в крепких тесных объятиях, его бедра с силой врезались между ног, на что Се Лянь мог лишь стонать и скулить, зажимая рукой губы. Пальцы Хуа Чэна впивались в спину, гладили поясницу и ягодицы. Демон мертвой хваткой вцеплялся в него и не хотел отпускать до конца. Се Лянь никуда и не собирался уходить. Засыпали они также, иногда даже не расцепляясь друг с другом. По утру ощущение грязного тела было таким стыдным, но вместе с тем приятным, как и совместное купание. Се Лянь чувствовал, как от горячей воды щипало спину, но не заводил об этом разговор, даже когда Хуа Чэн помогал ему намылиться, а затем и омыться. На небожителе оставались глубокие следы когтей. Он был исполосован от лопаток до пояса, синяки оставались на бедрах. Хуа Чэн лишь вздыхал и успокаивал себя тем, что Се Лянь не видит себя со спины. Он ни разу не пожаловался на эти следы как на предмет неудобства и боли, так что здесь демон позволил и себе не говорить о них. Он был бы рад наблюдать свои метки, если бы не корил себя за то, что не может перестать выпускать когти. Он все чаще теряет контроль над внешним видом, когда ласкает Его Высочество. От присутствия Се Ляня его крышу срывает совсем. На свои царапины Се Лянь смотрит, лишь когда остается один. Он спускает одежду, перекидывает волосы на плечо и только тогда поворачивает голову набок перед зеркалом. Не удивительно, что следы болят. В процессе он совсем не замечал, насколько глубоко супруг вонзает когти. В моменте это даже приятная боль и пикантность. Они скоро затянутся и сойдут, Се Лянь привык, что его шрамы легко заживают, а с духовной силой, которой Хуа Чэн наполняет его еженощно, он может не думать о регенерации. Хотелось присмотреться получше к Хуа Чэну, когда у него сильнее проступали демонические черты. Однако свое любопытство Се Лянь держал под контролем, ограничиваясь лишь взглядами украдкой, чтобы его супруг не смутился внимания к себе. Се Лянь обещал мысленно, что начнет этот разговор прямо, спросит, успокоит, убедит, что его Сань Лан самый лучший и самый желанный в любом своем виде. Се Ляню даже нравится мысль о том, что его муж точно не человек. От этого дрожь по бедрам идет сильнее, когда он жмется к крепкому телу и тянется за поцелуем. Язык Хуа Чэна такой ловкий, что Се Лянь от его губ отстраняться не хочет. Смешно вспоминать, что когда-то они могли лишь робко и недолго соприкасаться губами, когда теперь демон практически насилует его рот глубоким поцелуем. Дыхания едва хватает, чтобы выдержать. От жадности чужого языка он забывает, как делать вдох. Он словно проникает до горла, до глотки. Се Лянь сомневается, это лишь кажется или происходит на самом деле. Хуа Чэн скрывает много маленьких особенностей, от которых сводит внизу живота и твердеет в паху. Если бы он мог показать, рассказать больше, Се Лянь не уверен, что выпустил бы его из их спальни, пока не изучил бы все. Каждый участок тела, каждый цунь. Каждую прелестную и пугающую особенность физиологии демонов. Ему нравится, что Хуа Чэн так увлекается, что теряет контроль. Его пальцы сильнее сжимают лицо, держат его в одном положении. Даже если бы Се Лянь захотел отстраниться, то он бы не смог. Когти вытягиваются и упираются в щеку, острые и опасные. Сквозь тонкие штаны Се Лянь слепо потирается о чужое бедро, двигаясь еще ближе и седлая колено мужа. Хуа Чэн кусает его губы, чувствует, как клыки рвут тонкую кожу. Се Лянь судорожно дышит, но эти звуки быстро тонут в очередном атакующем поцелуе. Стон перетекает с одного рта в другой, Хуа Чэн утробно скулит, вжимая ногу между бедер супруга сильнее, подставляясь и без слов предлагая пользоваться им столько, сколько пожелает Его Высочество. Се Лянь терпелив, но даже он не может бесконечно игнорировать тигра на площади. — Нет, Сань Лан, на этот раз позволь мне все сделать, — Се Лянь мягко улыбается, когда прижимает его к постели и совсем не позволяет поменяться местами. Он настойчив в своем желании вести сегодня, а не быть ведомым. Хуа Чэн вынужден подчиниться. Разве он может пойти против супруга? Особенно, когда глаза Его Высочества так загораются от возбуждения и предвкушения. Ему приходится сдаться и позволить все. Се Лянь не теряет время, он раздевает, целует. Его нежные сильные руки снимают одежду и ласкают ниже пояса. Сам он не медлит и тоже скидывает одежду. Они заведены и распалены оба, так что совсем скоро Се Лянь устраивается на бедрах и позволяет их телам соединиться. Хуа Чэн теряет рассудок от подобного стимула, закрывает глаза и следует лишь за движениями тела возлюбленного. Се Лянь смотрит на него, сквозь зажмуренные веки. Он не сдерживает голос, поглаживая себя по животу. Так приятно, что он почти забывает о том, для чего выбрал эту позу. Вспоминает, когда слышит, как трещит ткань простыни под когтями, которые выпустил Хуа Чэн. Демон не смотрит в сторону, не смотрит на него, его глаза закрыты, а сам он едва толкается тазом вверх, помогая получать удовольствие. Стоны Хуа Чэна тихие и переходят в глубокое бархатное рычание, ласкающее слух. Взяв его за руки, сплетая пальцы, Се Лянь прижимает ладони к кровати, нависает и удерживает Хуа Чэна на месте. Тот не пытается сопротивляться, отдается ему душой и телом, позволяя использовать себя. Он так послушен и покорен, что Се Лянь им любуется, как и тем что выверенный облик понемногу теряет свои черты. Он чувствует прикосновение когтей к ладоням, видит клыки, когда Хуа Чэн в стоне приоткрывает рот, смотрит, как на плече кожа темнеет до чешуи. Се Лянь ощущает непреодолимый азарт и желание продолжить, ускориться, заездить Хуа Чэна так, чтобы он совсем потерял контроль, чтобы фасад рухнул и открыл ему настоящего демона. Наблюдательность Се Ляня никуда не пропала, когда он все сильнее распалял себя, используя тело мужа в темпе, который хотел и к которому уже привык, сотни раз деля постель с ним. Хуа Чэн рычал, скулил, совсем обмякнув перед ним. Он приоткрыл глаза, чтобы выхватить в блаженстве то, как выглядит Се Лянь, восседая на нем. Взгляд помутнел. — Ох… вау… Се Лянь не сдержался. Он уставился на мужа, на мгновение сбился и полностью осел на чужие бедра, позволяя на самую глубину тела оказаться внутри. Хуа Чэн распахнул веки, в ответ уставившись на принца. Вид перед глазами плыл, и демон не сразу смог понять, почему он видит не одним глазом. Уставившись в два глубоких полностью темных глаза, исчерченных мелкой светлой сеткой, небожитель поразился. Взгляд забегал вниз и вверх, цепляя как можно больше. Клыки сжимали кончик длинного языка, когти до крови впились ему в ладони, а внутри… Ему не показалось. Хуа Чэн стал тверже и больше, проверяя пределы его тела. Се Лянь чуть качнулся и ему стало больно. Он быстро заставил себя расслабить мышцы, а духовную энергию схлынуть вниз и помочь подстроиться. Пока он заставлял тело привыкнуть, Хуа Чэн вернул слетевший контроль, дрожь передалась по ладоням. На поверхность вышел главный страх того, что Се Лянь увидит все. Он увидел и внимательно смотрел за каждой проступившей новой чертой на лице и теле. Неосознанно демон вздрогнул, пробуя расцепить их руки. Не вышло. Се Лянь помотал головой, теперь уже заглядывая в единственный глаз. — Если ты сейчас подумаешь улизнуть, я очень сильно на тебя обижусь, Хуа Чэн… Небьющееся сердце ухнуло вниз. Се Лянь никогда не звал его этим именем. Ни в обычном разговоре, ни в постели Его Высочество не говорил так. Это всегда было нежное «супруг», ласковое «муж», страстное «Сань Лан», а иногда и вымученное «гэгэ». Демон был вынужден осознать, насколько Се Лянь разозлился бы на него за побег. Он моментально отказался от желания вывернуться, виновато глядя вверх на супруга одним глазом. Се Лянь наклонился вниз, его горячее тело вновь прижало к постели. — Мне так понравилось, просто… расслабься. Позволь мне лучше изучить тебя, — кончик пальца лег на чужие губы. Се Лянь не оставил шанса высказать хотя бы слово против. Он, надавив между губ, провел двумя пальцами по ряду зубов, с восхищением ощущая, как те становятся острее. Он заставил Хуа Чэна отпустить контроль и собирался насладиться этим целиком и полностью. Не оставив пути к отступлению, Се Лянь решил пользоваться моментом по полной, а Хуа Чэн был вынужден уступить той стороне, которую он всегда старался прятать. Его облик стал искажаться прямо на глазах. Пространство глаз потемнело, приобретая насекомоподобную сетку. По телу прошлась дрожь, проявившая хитиновые чешуи в некоторых местах. Клыки и когти Се Лянь тоже успел изучить, но гораздо сильнее он замечал изменения внизу. Он все еще держал позу наездника, хоть и остановился, полностью осев на супруга. Член, находящийся внутри, определенно стал больше и шире. Настолько, что растяжение стало болезненным, и поразило. Се Лянь чуть не захныкал от восторга. Ему захотелось как можно сильнее измучить свое тело в постели с демоном.