my dirty little secret

────୨ৎ────

Чемодан Сонхва выглядел как произведение современного искусства. Ровные стопки кашемировых свитеров, накрахмаленные рубашки, белизна которых слепила глаза, и тубусы с эскизами, закреплённые кожаными ремнями. Пак Сонхва не просто переезжал в Сеул — он отправлялся за короной. Его родной Сачхон всегда был для него слишком тесным, как пиджак на два размера меньше. Маленький город у моря, где все друг друга знают, казался Сонхва эскизом, нарисованным простым карандашом, в то время как он сам мечтал о масляных красках и неоновом блеске столицы. Престижный университет дизайна в Сеуле виделся ему Олимпом, где он наконец-то встретит равных себе. Сонхва ненавидел небрежность, презирал дешёвые эффекты и всегда стремился к идеалу. Для него мода была архитектурой тела, а жизнь — строгим чертежом, в котором нет места лишним линиям. — Сонхва-я, ты взял тёплый шарф? — голос матери из коридора заставил его вздрогнуть. — Взял, мам. И игольницу, и набор профессиональных маркеров, — отозвался он, аккуратно закрывая замок чемодана. Он бросил последний взгляд на свою комнату. На стене всё ещё висел его любимый набросок: элегантное пальто с асимметричным воротником. Но сейчас, в этой полупустой коробке стен, Сонхва чувствовал себя не победителем, а беженцем. Сеул всегда казался ему огромным неоновым зверем, который ждал, когда Пак вырастет, чтобы проглотить его целиком. Воздух в комнате был неподвижным. Окна занавешены, шторы сняты, и только полосы света на полу напоминали о часах, проведённых за швейной машинкой. Сонхва опустился на колени перед открытой сумкой. Его пальцы, привыкшие к тонкой работе с шёлком, скользнули по полке, где остался последний предмет. Истребитель X-Wing из «Звёздных войн». Модель из лего замерла в лучах заходящего солнца. Сонхва помнил, как собирал её после выпускных экзаменов — в период липкого страха перед будущим. Он помнил каждый свой тяжелый, надрывный вздох, когда крошечные серые детали не хотели стыковаться. Он помнил, как дрожали руки от усталости, а в голове билась мысль: «Если я не справлюсь даже с этим, как я справлюсь с жизнью?» Он собирал этот корабль через силу, через тихие всхлипы в пустоту, когда мечта о дизайне казалась лишь глупой фантазией. Но каждый щелчок пластика возвращал ему контроль. Этот истребитель был особенно дорог для Хва,ведь «Звездные войны» были для него нечто особенным чем просто серией фильмов. — Ну что, полетишь со мной? — тихо прошептал он, едва касаясь крыла. В груди болезненно заныло. Сеул был городом одиночек, а Сонхва привык быть частью целого. Он словно наяву услышал раскатистый смех Юнхо, пахнущего дождём и кофе. Юнхо был его якорем, врывавшимся в его дом в три часа ночи,с сладостями которыми он любил, чтобы Сонхва не сошёл с ума от одиночества. Он вспомнил Сана — его безвозмездную поддержку и прогулки плечом к плечу по набережной Сачхона. И, конечно, Чонхо, который ворчал на его трудоголизм, но первым бежал за помощью. Для Сонхва они были «братьями»,хоть не родными по крови,ну и кто знает? А Сеул обещал лишь холодные подиумы и конкурентов. Сонхва вздохнул дрожа от волнения «Я не боюсь, я сильнее страха» Он достал отрез мягкого чёрного бархата — остатки прошлогодней коллекции — и бережно, слой за слоем, обернул лего-истребитель. Это было похоже на погребение части души, которую он забирал с собой в изгнание. Выход в коридор дался тяжелее всего. Родители ждали у двери. — И не забывай нормально есть, — мать попыталась улыбнуться, хотя глаза блестели от слез. — А то будешь как в тринадцать лет, когда ты решил сшить себе костюм супергероя из моих штор. Помнишь, как ты запутался в тюле и упал прямо в торт на папином дне рождения? Мы тебя полчаса распутывали, а ты только и твердил, что «драпировка легла неудачно». Отец не выдержал и негромко рассмеялся, потрепав сына по плечу: — Да уж, Сонхва-я. Мама тогда неделю не могла на кухню зайти без смеха. Ты выглядел как очень пафосный зефир в этой сетке. Сонхва почувствовал, как щеки предательски теплеют. Это воспоминание — неловкое,но теплое и родное,и такое нелепое «Неужели я такой хаотичный был в отрочестве?» — Драпировка действительно была ужасной, пап, — мягко ответил он, и в уголках его губ наконец-то промелькнула настоящая, живая улыбка. Он подошёл и по очереди обнял их. Крепко, до хруста, вкладывая в это объятие всё то, что не умел выразить словами. Он просто не доверял своему голосу. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ────୨ৎ──── Перрон вокзала встретил его резким запахом мазута и гулом толпы. Сонхва шел к своему вагону, и колесики чемодана выбивали дробь по бетонным плитам — тук-тук, тук-тук — словно отсчитывали последние секунды его жизни в Сачхоне. Заняв свое место у окна, он первым делом проверил тубус с эскизами. Поезд дернулся и медленно пополз прочь. Родные пейзажи начали смазываться в длинные полосы. Сонхва прислонился лбом к холодному стеклу. Сонхва прислонился лбом к холодному стеклу, разглядывая своё бледное отражение. На мгновение ему стало смешно от самого себя: идеально выглаженная рубашка, драматичный взгляд в окно, грандиозные планы по покорению столицы и запрятанный глубоко в чемодан пластиковый истребитель. — Как будто начало какой-то дорамы, пф... — тихо фыркнул носом он, закатывая глаза. Весь этот напускной драматизм моментально разбился о его собственный скепсис. Он знал, что в реальности Сеул встретит его не красивым саундтреком, а очередями в метро, запахом пота и бесконечной бессонницей. Но именно к этой реальности он и стремился. ────୨ৎ──── Университет искусств представлялся ему стерильным храмом высокой моды. Он рисовал в воображении просторные светлые мастерские, где пахнет дорогим парфюмом и свежим мелом. Он представлял себе профессоров — строгих богов в мире эстетики, которые оценят его чистоту линий. У каждого студента там наверняка будут амбиции до небес, но Сонхва верил: его дисциплина и умение доводить всё до совершенства — это то, что выделит его из толпы. Он открыл блокнот на коленях. Чистый лист бумаги манил и пугал одновременно. Сонхва начал набрасывать контуры воротника, представляя своего будущего соседа по общежитию. Наверняка это будет какой-нибудь тихий первокурсник, такой же помешанный на графике и порядке, как и он сам. Они будут вместе пить чай по вечерам, обсуждать коллекции McQueen и соблюдать идеальную тишину.

────୨ৎ────

За окном огни пригородов Сеула замигали чаще, складываясь в электрическое море. Поезд замедлил ход, с тяжелым вздохом вкатываясь под своды вокзала. Сонхва закрыл блокнот и спрятал карандаш. Время дорам закончилось, начиналась настоящая работа. — Посмотрим, насколько ты гостеприимен, — прошептал он, подхватывая чемодан и выходя на перрон шумного, пахнущего металлом и надеждами города.