Соблазняя тень

Линии на ладони

нам помогут уйти от погони за нашими душами

Все еще впереди

двое как один

послушай меня

(Мачете - Сигарета)

Антон иногда ловил себя на неконтролируемой ревности, бесился аж до дрожи. Умом он прекрасно понимал, что Матвею никто не нужен, кроме него, но иногда ему казалось, что и он сам ему не особо-то и нужен. Хотелось зажать его в объятиях, спрятать от всех, утащить в лабиринт подсознания, как было у того странного парня, которого он помог вытащить. Чтобы точно, кроме Антона никого у Матвея не было. Как не было у него самого. Но потом отпускало. Все равно такого хрен куда затащишь. Еще ужасно бесил его фамильяр. Он, к слову, был такой же невыносимой занозой, как и его хозяин, но тут уж кто бы сомневался. Ни разу не подпустил Антона в чужие сны! Сама по себе нечисть была гораздо слабее инкуба, все равно что таракан – ничего не стоило его раздавить, но попробуй поймай! А чуть что, кот бежал под защиту Матвея, будил его при любой подозрительной попытке Антона подобраться ближе. Впрочем, это было даже забавно. Антон пытался делать амулет, чтобы отпугнуть кота или хотя бы усыпить бдительность, но знаний отчаянно не хватало. Он не умел ничего, а у Матвея спрашивать про способы обмануть его же защитника было нечестно. Тогда Антон пошел проверенным способом – и засыпал всю спальню солью. По периметру кровати и по всей комнате, еще и скрипело под ковриком, даже лампу солевую поставил. У Саши, кажется, и обои были пропитаны специальным солевым раствором, хотя в его квартиру в принципе ничего бы не залетело. В НИИ был солевой карцер, для особо опасных. Но его использовали редко, потому что защита работала в обе стороны. И внутрь и наружу, а оставлять нечто без присмотра в карцере никто не хотел. Идея, к слову, сработала: подросший черный кот с гладкой обсидиановой шерстью даже подходить к двери не стал, фыркнул и изящно уселся на подоконнике на кухне. Когда домой пришел Матвей, он усмехнулся с тем же выражением, что и кот, глядя на белую россыпь вдоль стен, но промолчал. Ночью Антон понял, что их с котом рассмешило, потому что сам он просто вырубился. Как обычный человек. Никаких путешествий, никаких чужих снов, вообще ничего. Так что соль пришлось сразу вымести, лучше уж терпеть фыркающего кота под боком, чем спать без привычного присутствия его инкуба. Антон уже давно не считал его чем-то отдельным от себя. Главное – не вспоминать, какой ценой… Самое обидное, что Антон сам подобрал котенка! А тварюга шипит на него, не подпускает к Матвею во снах, Антон уже стал дергаться, чтобы лишний раз не напороться на наглую тварь. Тот взял себе привычку караулить его за углами и бросаться на ноги. Один раз Антон не выдержал и хотел придушить фамильяра, ну слегка, но кот чувствовал его настроение, и чуть что – прятался в тенях. Или за Матвеем. Антон все-таки сдался и пошел покупать дразнилку с мышками. Кассирша так долго умилялась, какой он заботливый кошатник, что случайно залипла на инкубьем магнетизме, а Антон даже не сразу заметил. Потом вздрогнул, опомнившись. Среди обычных людей он все еще терялся, чувствовал себя чужим, не знал, как правильно реагировать на комплименты или восхищенные взгляды. Он то чувствовал себя беспомощным, как в те дни рядом с инквизитором, то наоборот, всемогущим, и тогда боялся навредить случайным встречным. Только поэтому согласился на еще одну встречу с девушкой из магов. С ними было легко. Он боялся, что Матвей не одобрит их общение, потому что сообщество магов было врагами НИИ, это могло быть опасным. Тем более, магам была на руку его сущность. Вот Саша бы наверняка был против использования инкуба. Просто из беспокойства. Но Матвей был за него рад. Антон тут же отогнал от себя мысли: «потому что ему все равно!» Но про себя все равно разозлился, и даже поспорил с Матвеем на ужин. - Хочу, чтобы ты мне приготовил, - заявил Антон. – Своими руками. - А вот уроков кулинарии у меня не было, - рассмеялся Матвей. – Зато я знаю одну знакомую сущность, которая может подключиться к любой хозяйке или шеф-повару и сделать нам еду как в ресторане. М-м? - Ну, попробуй, заставь! Они не первый раз устраивали спарринги, Матвей учил приемам, на всякий случай. Не всегда же рядом окажется какой-нибудь боец, к которому можно «подключиться» за навыками, как тогда в придорожном отеле. И вообще, Матвей считал, что борьба тренирует волю. Как и любая физуха. А еще, это красиво – гармонично развитое тело. В этот раз Матвей оказался не готов к неожиданной атаке, но быстро выкрутился. Инкуб сработал на автомате, у него были в запасе силы, случайно собранные из людского восхищения, он легко прижал руки Матвея к полу. - Хочу ужин! – Потребовал Антон. Матвей улыбнулся, расслабился под ним, Антон знал, что победил. Но Матвей вдруг выгнулся, приподнялся с пола, чтобы достать до его губ и поцеловал так нежно, что в ответ прошибло трепетом. Очнулся Антон уже на полу с заломанным плечом. Инкуб был в отлете и ничем помочь не мог. Против любви он был бессилен. Матвей наклонился к самому уху, щекоча дыханием: - Приготовишь? Антон расслышал только что-то вроде «мур мур мур?» и сдался. Смотреть, как Матвей с удовольствием уминает его еду было отдельным кайфом. А потом снова окутывало ревностью. Они ведь так долго не виделись, у Матвея, в отличие от него, была интересная жизнь, полная приключений. Все эти шесть лет после того, как Антон ушел за ним в этот вариант реальности, а до этого – еще шесть лет порознь. С одной стороны, Антон ощущал, как будто они никогда не расставались, словно они не могли не встретиться, а с другой… Может быть, Матвей просто не может от него отделаться? Может, его все устраивало в той прежней жизни, без него? И здесь он просто не хотел его видеть?.. - Почему мы не встречались в НИИ? – спросил Антон одним чудесным летним утром. Всю ночь мучился, пытаясь вспомнить хоть какой-то эпизод из НИИ, где был бы Матвей, но самое первое воспоминание было уже после его ухода. – Ты что, ни разу меня не видел? На лице Матвея мелькнула тень, но он быстро с ней справился и сменил на выражение лица, которое больше всего бесило. Этакий снисходительный взгляд. - Ты меня не мог запомнить, будучи инкубом, - сказал он. – А я не обращал внимания на тех, кто жил в подвалах. Он усмехнулся: - Это базовая энергетическая гигиена. Посмотришь на суккубу – значит, обратишь внимание, а внимание – энергия. И ты на крючке. - Понятно. Типичный снобизм верхних отделов. - Неправда! Мне было вас очень жаль. Но сделать все равно ничего не мог, так зачем смотреть, если ничем не поможешь? - Ну да, лучше сделать вид, что этого нет. – Буркнул Антон, не понимая, на что обижается. Матвей перестал улыбаться, стал почти серьезным: - Чтобы кому-то помочь, нужно иметь на это силы. А если их нет, то загубишь и себя, и других. Когда я видел возможность, я… - Да ладно, не оправдывайся. Антон перебил его, потому что вдруг почувствовал себя полным идиотом. Который упрекает за то, что выбрал сам. Обычно его приступы ревности к Матвею этим и заканчивались. - Просто удивительно, как за столько лет в одном здании ты меня не помнишь. Матвей пристально и тяжело посмотрел в ответ: - Не путай Тош, между нами есть разница. Ты не можешь вспомнить, потому что обычно вы не способны увидеть оперов, а когда ты видел… Эти воспоминания были бы слишком чувствительными и тебя их лишали, как всего, что наполняло силой. Поэтому ты не помнишь. А я… не хочу вспоминать. Он отвернулся, уткнувшись в подушку, хотя спать уже точно не смог бы. А Антон почти физически чувствовал, что действительно затронул то, что не следовало. Но Матвей вдруг резко вскочил, сел и в своей привычной ироничной манере продолжил: - Ладно, расскажу про одну из встреч с настырным инкубом нашего НИИ, - он задумался. – Когда я еще там работал. Раз тебе так интересно. ~~~~~~ Обычно, если задание было с выездом, Алла выдавала текст только для просмотра на планшете. Все важное нужно было запомнить: даты, имена, номера связи. Но выезды, то есть работа за пределами НИИ, бывали не часто. Только тогда, когда другой возможности не было, либо когда Алла специально подстраивала нужные ей ситуации. В воспитательных целях. Матвей это воспринимал как вызов, как игру, в которой мог выиграть. Она рисковала жизнями людей, он строил такие варианты, когда все оказывались в плюсе, и, если он не нарушал при этом правил, наказывать его было не за что. Если Матвей не хотел играть или рисковать, он строил свои ветки очень сильно заранее, где мог этого избежать. Так, чтобы таких заданий у него даже не было. Например, за год вперед. Он целый год планировал свой «внеплановый отпуск». Алла обещала дать ему выходной. Целый день! Свободы! Но за год безупречной службы. Поэтому весь год Матвей филигранно маневрировал между выполнением и сделками с совестью. Только ради одного дня свободы… Он использует этот день по полной. Чтобы никогда не вернуться. В тот раз было именно такое, выездное задание; на какого-то сынка местного политика сделали заказ. Матвею всего-то нужно было довезти его до аэропорта. По графикам отдела шанс на удачу почему-то был слишком мал для реализации, поэтому подключили Матвея. Алла провожала его по коридору к рабочему выходу, цокая каблуками и предупреждая о наказании за неточность выполнения. Поскольку Матвей представлял отдел вне НИИ, ему нужно было и выглядеть соответствующе. Начальница всегда наряжала всех лично: строгий деловой дресс-код, все черное, разве что галстук подбирала ему под цвет глаз. Это было особым издевательством, потому что Матвей ненавидел эту одежду. Галстуки, пиджаки, а еще туфли! В любую погоду сраные оксфорды или дерби, и не важно, что вне совковых коридоров на улицах слякоть или грязь! Потому что по регламенту он должен передвигаться на автомобиле клиента с водителем, и выглядело это, как какой-то эскорт, чем, собственно, и являлось. Единственно, в чем вкус Матвея и Аллы сходился, была длина его волос. Только так он мог проявить хоть какую-то индивидуальность, а ей… ей просто нравилось. Вероятно, в фантазиях, она зарывалась в пряди пальцами со своими яркими длинными ногтями… как уже делала когда-то. Но перед клиентом нужно было хотя бы причесаться и уложить все гладко и по журнальному красиво. Если у него не получалось, Алла делала это сама. Должно быть, со стороны смотрелись они шикарно. Зеленые коридоры, пол с паркетом советских времен, и деловая парочка в черных пальто и темных очках. Матвей даже пару раз споткнулся, пока не снял дурацкие очки и не убрал в карман. Все равно его глаза никогда не становились такими же пугающими, как у оперов. Он работал иначе. Алла остановила его перед самым выходом, требуя повторить задание. Матвей все помнил. И даже почти увидел, что вызывало проблему у заказчика. Его должны были убить, папаша подсуетился и направил запрос в НИИ для защиты, как вовремя и четко! Другого шанса выжить у сынка политика не было, но Матвей вдруг ясно понял: даже если он выполнит задание идеально и сопроводит клиента на аэродром, тот не выживет. Его просто убьют уже в небе. Тем более, небо закрыто, а вертолеты летают низко, а по пути в столицу есть еще и Куликово поле – там всегда что-то случается. Там уже разбилось достаточно вертушек – одной больше, одной меньше… - А почему это господина Бирюкова до столицы не сопроводить? – Спросил Матвей. Но по выражению лица Аллы уже все понял, и пожалел о своем любопытстве. - В твою задачу это не входит, - холодно ответила она. - Никакой самодеятельности! Только по маршруту. На аэродроме мальчика возьмут на себя другие службы. А ты сразу вернешься обратно. Ничего сложного, правда? Надеюсь, мне не придется применять меры? Она сама открыла дверь в тамбур, но резко отпрянула – там стоял Петр Иванович. На резком контрасте с третьим отделом, этот хозяин суккуб и прочей нечисти любил ретро-стиль. К Матвею он неровно дышал еще с того раза, когда не удалось забрать его к себе при поступлении. Это ведь он нашел перспективного подростка! Это было его право – отбирать себе подопытных с высоким потенциалом, потому что именно его отдел снабжал энергоподдежкой всех остальных. Но Матвею тогда удалось уйти, а Петр Иванович не раз пытался это исправить. Как и сейчас – Алла пошла прямо на него, и он, с милой улыбкой уступил ей дорогу, услужливо бормоча что-то вроде: «Алла Сергеевна, всегда к вашим услугам… Матвеюшка… мой отдел всегда открыт… если будут сложности…» Алла резко ответила: - Справимся своими силами! А Матвей снова споткнулся о порожек. Этой заминки хватило, чтобы Петр Иванович едва заметно провел по его спине под правой лопаткой – почти не прикоснулся, но невидимый крючок вошел глубоко сквозь пальто и пиджак, прямо под кожу. ~~~~~ - Не смеши меня, - перебил Антон. – Хочешь сказать, суккубы для тебя безобидны, а какой-то несчастный крючок ты пропустил? Его прямо распирало от негодования. - А теперь еще говоришь, что я бы тебя не запомнил?! То же мне, хваленый третий отдел!.. Матвей только развел руками в ответ. ~~~~~ В служебной машине Матвей обернулся, подождав, пока Алла не скроется из виду. А потом снял и пальто и ненавистный пиджак, привел в порядок (точнее – привычный беспорядок) зализанные волосы и тогда только выдохнул. И одолжил у водителя пуховик. - Знаете, Геннадий, какая у нас форма неудобная? А я в отчете укажу ваше особое содействие. - Да ничего не нужно, Матвей, бери конечно. - Я потом верну, Ген. - Можешь себе оставить! Я еще принесу, если надо будет. Матвей рассмеялся и попросил остановить на перекрестке. - Это же мой объект там стоит, правда? Геннадий попытался его остановить, даже что-то сказал про регламент вслед, но Матвей уже побежал к мерсу прямо перед светофором и постучал в заднее окно. В машине сидел Андрей Бирюков, и он терпеть не мог всю эту суету. Отец навязал какое-то сопровождение, как будто ему не хватало своих телохранителей! Он смотрел на распечатку с фото сотрудника и пытался понять, как именно этот парень ему поможет. А когда услышал стук в окно автомобиля, вздрогнул и напрягся. Дмитрий с переднего сиденья показал палец вверх и он опустил стекло. Лицо было только смутно похоже на фотку, но вместо представительного костюма на парне был пуховик не по размеру и вообще он выглядел так, словно вышел из бури. Или все еще стоял в ее центре. Он быстро сунул руку в открывшуюся щель и дернул ручку изнутри, открывая дверь. А затем еще и залез в салон, чуть ли не на колени! - Так, смотри, сейчас будет зеленый, а нам надо успеть на другую сторону во-он в тот автобус! Андрей в шоке уставился на своего телохранителя: - Дмитрий, это что вообще?! Он же псих! - А жить хочешь? – перебил его Матвей. Они с Андреем несколько мгновений играли в гляделки, пока Матвей не пожал плечами: - Ладно, господин Бюрюков, пойдем с тобой длинным путем… Пристегивайся! Быстро! Андрей решил не спорить, но едва успел пристегнуться, как сбоку в них въехала газель. Матвей закрыл его голову кожаной папкой от летящих осколков, а потом быстро вытащил из машины с другой стороны. Андрей от шока перестал сопротивляться и побежал следом. Единственное, что он заметил, когда Матвей тащил его за руку куда-то по проспекту, что он шлепает и поскальзывается по слякоти в совершенно не подходящих погоде туфлях. Зато в гигантском пухане! Полный идиот же! - Не знаешь, где тут пивнушки, чтобы завтраки с алкоголем были? – спросил Матвей, оглядываясь. - А вы точно класс «Ультра»? – поинтересовался Андрей. Он поверить не мог в такую подставу от бати. Это же реально аттракцион какой-то, даже интересно, что этому мальчику из «сопровождения» еще в голову придет! - Какая еще Ультра? – удивился Матвей. – Что-то новенькое. Наверно, маркетолога из столицы прислали. Встань сюда, Андрей. Он резко дернул его на себя, но Андрей упрямо не двинулся с места. Этот Матвей был наверняка его даже младше, а еще тыкает! - Жить хочешь или нет?! – крикнул он, снова с силой дернув Андрея за руку. На то место, откуда Андрей сделал шаг, упала и пенно разбилась бутылка шампанского. Кто-то сверху крикнул «С новым годом!», а Андрей в шоке смотрел на осколки. - Вот видишь, - кивнул Матвей. – Точно надо выпить! - Да я не хочу! - А жить хочешь? Рабочая с утра пивнушка нашлась за углом, Андрей угрюмо пялился в стакан вискаря. Бухать не тянуло вот совсем. - И как это спасет мне жизнь? – с сомнением протянул он. - Алкоголь притупит работу лобных долей, ты перестанешь все контролировать и не будешь мешать мне работать, - терпеливо объяснил Матвей. - Это я мешаю вам работать? - Давай на «ты»? Андрей выпил залпом, и тогда Матвей ему объяснил: - Чем меньше ты будешь думать, тем проще мне выбрать подходящий вариант для твоего выживания. Не всегда так сложно, бывают клиенты легкие, например, военные. Человек приказы выполняет – и можно даже не присутствовать рядом физически. А еще проще, когда у людей совсем нет собственной воли или когда они готовы по пунктам выполнить указания – можно заранее расписать ходы-повороты… как в лабиринте. И наша матрица реальности выведет на нужный этаж. - Ой, не, я еще столько не выпил... Матвей поставил перед ним второй стакан. - Ты даже не подозреваешь, - тихо продолжил он, хотя клиент явно его не слушал, - что можно сделать по этой технике. У нас этим целый отдел занимается, а ведь наш НИИ – мелкий филиал. Если сделать все четко, можно расписать план для всего города, или страны… и в нужные даты совершать правильные действия. Главное, массово. Чем больше людей – тем сильнее результат. Тут – концерт, там – распиаренная трагедия… а люди и не подозревают, что участвуют в чужих ритуалах. Плывут по течению… в нужную кому-то ветку реальности. Еще пей! Андрей поднял на него красные глаза: - А? - Пей, говорю. Андрей выпил и оперся подбородком в кулак: - А ты всех клиентов спаиваешь? - Неа, выбираю. Посолиднее. - А чего сам одет как пугало? - Тебе какая разница? Пей-пей. Андрей потер глаза, с третьего стакана его конкретно начало развозить. - Давай я допью, а ты как-нибудь по размеру и по погоде оденешься? - По рукам! Только у меня денег с собой нет. - Оно и заметно! – Он резко встал и ударил по столу. – Мой телохрон… Телохрун… хренитель Бирюкова будет одет как следует! Пошли! На этот раз бухой клиент тащил Матвея за руку, но его такой вариант устраивал. Заходить с человеком, на которого активно ведется охота, в торговый центр – не самая удачная идея, хотя там полно народу и легко затеряться. Совсем по иной причине, в которой Матвей и хотел удостовериться. Слишком уж высокий процент риска был в этом деле, хотя с такой мелочью даже Кирюша бы справился. Такие риски могли быть только в одном случае… Андрей уже пританцовывал у отдела с ботинками, но Матвей, почти не глядя, ткнул пальцем в утепленные кроссовки. - Фу, - поморщился привередливый клиент. - А жить хочешь? Андрей закатил глаза и почти заныл, обращаясь к консультанту: - Видите? Он меня с утра шантажирует… Но едва не упал, когда его плечом задел прохожий. Андрей обернулся и завис. Дальше, за коридором и атриумом он встретился взглядом с самой прекрасной женщиной в мире. Это был не просто его идеал, а точное попадание во все фантазии и мечты разом. Они смотрели друг на друга, и на ее лице было такое же удивленное выражение… А потом она протянула ему руку, и Андрей сделал шаг навстречу. К счастью, Матвей как раз успел обуть новые кроссы, чтобы выбежать следом, но дорогу ему с улыбкой преградил парень в кожаной куртке. Даже взгляда мельком хватило, чтобы понять, что настолько красивым случайный прохожий быть не может, а улыбка завораживала и тревожила одновременно. Возиться с нечистью у него не было времени, так что Матвей схватил со стенда с резиновыми головами маску лошади и напялил ему задом наперед, а затем звонко хлопнул в ладоши перед лицом. Парень с лошадиной головой развернулся и со всей силы впечатался в стеклянную дверь. А потом еще несколько раз… Конечно, метод был так себе, зато быстро и эффективно. Он успел подхватить Андрея уже над перилами, которые тот перелезал, и со всей силы дал ему пощечину. От удара дернулась и голова клиента, и голова суккубы на другой стороне атриума. - Опять ты! – разочарованно заявил ему Андрей, держась за щеку. Зато сам смог увернуться от кулака какого-то мужика, зацепленного суккубой. Но снова увидел свою красотку и начал тупо лыбиться в ответ. - Не смотри на нее, фантазер, - бросил ему Матвей, прежде чем взять за руку, уводя от чужого внимания. Потом завел в фотобудку и потребовал рассказать о заказчике покушения. Раз убить его пытались даже суккубы, значит заказ на убийство тоже выполнял НИИ. Только другой отдел. Двойная выгода, обычное дело – взять деньги с заказчика покушения, а потом предложить свои услуги еще и жертве для защиты, и получить двойную оплату. Удобная бизнес-модель, все равно что заключать сделку с дьяволом. - Я тебя должен довести только до аэродрома, понял? Такую услугу оплатил твой отец. А дальше тебя все равно прикончат, а я что? Зря тут стараюсь, получается? Говори, кто заказчик! Андрей потер щеку и хмуро ответил: - Это брат мой, двоюродный. У отца был раньше совместный бизнес с дядь Славой. Потом к дяде ушла папина молодая любовница. Разругались, отец все подстроил в свою пользу, не подкопаешься. Дядя сдал, заболел, он с самого начала же строил дело, переживал, вкладывался, а его выкинули. Его сын, Никита, пытался судиться. Потом ходил, просил у отца справедливости, унижался. Он вздохнул, явно не желая об этом думать. - А ты что? – Спросил Матвей. - А что я? – он вяло пожал плечами. - Отец сказал, что и меня наследства лишит, если влезу. Я мог бы ему помочь… Никите. У него дочка заболела, нужна очень большая сумма. Без проблем бы помог, но отец уперся рогом! А я… вот такой послушный сын. Никита мне тоже звонил, сначала просил, умолял, потом пообещал отомстить. Но такой суммы, что отец твоему институту отвалил на мою защиту – у него точно нет! Матвей вздохнул: - А ты думаешь, у нас только деньгами принимают? - В смысле? А чем еще?  - Меньше знаешь – крепче спишь! Все понятно. А я еще удивлялся, с чего это наши инкубы такие дерзкие стали… Андрей вытащил из кармана вибрирующий телефон, но Матвей, перестав улыбаться, сразу забрал его из рук. - Так, это меня. – Без улыбки его лицо почти пугало. - Ольга, стоп! Ты с ума сошла? Не говори ничего, пожалуйста! Но голос в трубке и не думал замолкать: - За вами исполнителей из восьмого отдела отправили, а Алла Сергеевна с Упыревым поспорили на… - Оля, замолчи! - Матвей, я видела процент риска! Они в выигрыше при любом раскладе, а ты… Матвей сбросил вызов, а потом нервно вырубил телефон совсем. - Что? – Спросил Андрей, испугавшись выражения его лица. – Все плохо?! Матвей выдавил улыбку: - У кого, у тебя? У тебя, Андрей, послушный сын, все замечательно! Сейчас послушно выполнишь мои инструкции, и станет еще лучше. Он выглянул из будки и потянул за собой Андрея. - Видишь Деда Мороза? Сейчас быстро подбегаешь к нему и низко кланяешься. А потом просишь у него руки Снегурочки. Если она согласится - садишься в детский паровозик, во-он там пока едет. Если откажет, попросишь детей помочь тебе уговорить невесту. Все понял? Пошел! - Ты вот сейчас серьезно? - А жить хочешь? На самом деле можно было, конечно, обойтись без представления и предложения руки и сердца, но Матвея выбил со всех его веток разговор с коллегой. Нельзя было Оле звонить, нельзя было отвечать… теперь и эту переменную нужно включить в тот план, который он вел с прошлого года… Андрей тем временем справился и с детишками, и с дедушкой, как раз когда в цветочном магазине открылась дверь на склад. Матвей указал Андрею направление и сам успел придержать дверь для девушки с огромной коробкой белых роз. Она так обрадовалась за помощь с коробкой, что всучила розу Матвею. - О боже, она же… она совершенство, - выдохнул Андрей с глупой улыбкой, глядя в открытую дверь на складе. Суккуба с хищной улыбкой ждала его на улице. Но для Андрея ни улицы ни дороги уже не существовало... Ни грязи, ни слякоти, ничего, кроме хрупкой фигуры не по погоде одетой девушки, которая звала его к себе. Ему казалось, она манит его к кровати, приказывая встать перед ней на колени. Поэтому он, не видя ничего, пополз на карачках прямо на проезжую часть. Матвей видел, что на Андрея несется автомобиль, но сделать шаг не успел, за руку его с нечеловеческой силой уже держал инкуб, подкравшийся сзади. Отвлечься тоже было нельзя. Только выбрать единственную возможность… автомобиль не смог бы затормозить по слякоти со льдом, если он впишется в столб, тот упадет на стоящего на карачках пешехода посреди дороги, или… всегда есть минимум три варианта. А всплеск силы уже привлек того, кого так ждал Матвей. Высокая темная фигура с лицом в тени капюшона выдернула ползущего Андрея с дороги, машина врезалась в столб, он упал прямо на то место, откуда оттащили Андрея… Маг повернулся к суккубе и поманил ее пальцем. Сопротивляться она уже не могла, не имея своей воли, такие твари легко подчиняются чужой. - А ты куда собрался? Неужели не интересно? – Спросил Матвей, когда железная хватка на его предплечье потеряла силу. Он обернулся на инкуба, на красном лбу у него теперь сияла приличная шишка. Он отпустил руку Матвея, но уже не мог сделать ни шага назад. Матвей смотрел, как тускнеют его глаза под тяжестью чужой воли, как блекнет в них сила, которую он вытянул с прохожих в торговом центре. - Нет! – тихо сказал он. - Не хочу. Не надо… - Ну не хочешь, как хочешь, - Матвей подобрал сломанную розу и помахал бутоном перед его лицом. А потом сунул ее за воротник его косухи. Только тогда инкуб смог отвести взгляд от мага, с ненавистью глядя на Матвея. - Я тебя еще достану! – выплюнул он, пятясь прочь, а потом побежал. - Ага, но только если бегаешь быстро, - крикнул Матвей вслед. А потом, смеясь, отвернулся и подхватил растерянного Андрея. Бедняга был в шоке, все же первый раз так жестко попал под атаку суккубы. Он долго возмущался, уже сидя в автобусе: - Я вообще ничего не мог сделать! Я ползал у ее ног! А эта… черная тень за мной… это что было вообще?! - Тише, тише! Ничего страшного. Ты просто раньше не замечал, а теперь увидел и заметил. Они так постоянно делают в местах, где много народу. Суккубы охотятся на людей, маги и инквизиторы – на суккуб… - А я кто в этой вашей пищевой цепочке? Дичь?! Он хмуро отвернулся к окну. Потом подозрительно прищурился: - Там же был еще один! Почему ты его отпустил? Матвей пожал плечами: - Он не захотел. - И все? Не захотел?! - Какой ты кровожадный, господин Бирюков! – Матвей покачал головой. - Ты же не знаешь, откуда они берутся? Это по своей сути безвольные существа, выполняют госплан НИИ по сбору энергоподдержки с населения. У них не бывает своих личных желаний. А этот – не захотел.  - Да мало ли, чего они там не хотят! Какая разница-то?! - Значит, он еще человек. Где-то очень глубоко что-то осталось. Люди в принципе тем и отличаются, что все время чего-то желают. А когда перестают – все, считай не живет, а так… Вот ты, Андрей, чего сейчас хочешь? Андрей сжал кулаки, потом без сил опустил их. - Хочу, чтобы все это закончилось. Вообще все. Надоело. Даже какие-то суккубы мной помыкают! Так ведь везде то же самое. Делаю все, что отец скажет, а мне уже тридцатник. Веду его бизнес, который мне не интересен. Я раньше хотел… Да какая разница, чего я хотел. Перехотел. Правильно ты говоришь, как живой труп. - Так начни с простого. Давай, придумай что-то. Что бы ты сейчас сделал, если бы мог? Андрей поднял на него глаза. Он как будто боялся, что действительно может что-то решить, что-то сделать сам. А ведь он мог бы помочь… Помочь брату, его дочке, которая ни в чем не виновата. - Что они сделают с Никитой? Матвей криво усмехнулся: - Твой брат в качестве оплаты отправится теперь в наш двадцать второй отдел. Будет донором энергоподдержки. Очень больно, зато недолго. А добровольные выше всех ценятся. - Но я же живой? - Ему скорее всего еще и деньги на лечение дали, чтобы наверняка. - Значит, он в больнице! – Андрей оглянулся на остановку, к которой они подъезжали. – Мы же можем туда поехать? - Конечно, - легко ответил Матвей. – Мы все можем… Вон и транспорт ждет. Он нашел в кармане пуховика ключи Гены, который оставил машину рядом с площадью. В самом подходящем месте для нужной Матвею ветки. Андрей, конечно, засомневался, когда Матвей сел за руль, но послушно залез на пассажирское сидение и пристегнулся, услышав знакомое: «жить хочешь?» Хотя в том, что они выживут, он почти сразу начал сомневаться. Вел Матвей так агрессивно и рискованно, что «клиент» одной рукой схватился за поручень, другой - за сидение, боясь что его размотает по салону от резких поворотов. И никакие заверения, что попасть в аварию у Матвея не получится, даже если он окажется в тачке без сознания, не помогали. В детском онко-центре было людно: уже у палаты их ждали опера восьмого отдела. К счастью, без нечисти, в таком месте у любого инкуба бы аппетит пропал: инкубы охотятся за живой силой, а тут она в дефиците. - Господи, - испугался Андрей, выглянув в коридор. – Это они за мной?! - Нет, донора караулят, чтобы не сбежал. Но тебя тоже прихватят по возможности. Матвей указал на кладовку и перестал шутить: - Андрей, времени немного осталось. Найди халат, а потом иди договаривайся с братом. Оперов я беру на себя. Если дотянешь до пяти часов и выживешь, Алла выиграет пари, договор расторгнут… думаю, Никиту точно спасешь. Не дожидаясь ответа, он вышел к операм и поманил пальцем. Три внушительных размеров опера переглянулись и побежали следом. Но один поскользнулся на влажном полу, другому по спине шваброй зарядила санитарка, третий сбил ведро с грязной водой и чуть не выбил дверь следом. - И все? – Удивился Матвей, когда они кинули в него атаками, но промахнулись. - Ребят, ну это никуда не годится. Вот пожалуюсь на вас Петру Иванычу, отправит к мутантам на практику! Бегать с операми – дохлый номер, у них с собой всегда запасы поддержки, но Матвей просто тянул время. Да, клиента до аэродрома не довез, но ведь и договор выполнить теперь не выйдет. Он знал, что будет дальше – Андрей наверняка уже пришел к мысли внести в счет больницы пожертвование, станет спонсором на всю щедрую долю отцовского наследства. А заказ на него отменят, потому что целью изначально был не он. Его жизнь шла бонусом к договору. Такие уж правила в НИИ, когда заключаешь сделку – должен совершить и убийство чужими руками. Никита назвал его имя просто чтобы получить деньги на лечение… Но Алла Сергеевна была недовольна. Конечно, встретила она своего ценного сотрудника с неизменной понимающей улыбкой, только дернув уголком губ при виде его одежды. - Матвей, я же предупреждала?  - О том, что за мной восьмой отдел отправят? - Всего лишь восьмой, это для тебя мелочи. А то, что договор с Упыревым пришлось аннулировать – очень неприятно. Клиент на аэродроме не оказался, а уже должен был в Москву улететь.  Она встала, потянулась, разминая ладони. - Ты ведь знаешь, в чем твоя ошибка.  - В чем? На что вы спорили? Ты ему обещала перевести меня в двадцать второй отдел? - Тебя – Упыреву? Конечно, нет, я не сомневалась, что ты выиграешь. Тебе просто нужно было выполнить задание по инструкции. – Матвей не боялся смотреть в ее глаза, даже когда они становились полностью черными, а тьма запределья начинала стекать по щекам. – Чтобы заказчик оплатил услугу. Он привык делать вид, что чувствует давление ее воли, но сейчас к нему добавилась боль за лопаткой. Зудящая, ледяная, вытягивающая все силы на сопротивление. - Я очень разочарована, - продолжила она. - Весь год – идеальное выполнение! А с такой мелочью не справился! В чем проблема? Жаль стало этого бесхребетного мажора? Не смешно, Матвей, мы оба прекрасно понимаем, что жалость тут не при чем, тебе плевать на них всех! Ты сделал это, потому что характер свой показываешь. Эту задачу я беру, а здесь – по-своему сделаю! Не работает так третий отдел. Никто здесь так не работает. За столько лет пора уже следовать правилам! Матвей опустил глаза, так было легче устоять на ногах. - Клиента нужно было спасти, я это сделал, - сказал он упрямо.  - На меня смотри, не бойся, - Алла подошла ближе, взяла его за подбродок. - Ты – молодец, как всегда. Но я ведь обещала, что приму меры? Поэтому выходной в новогоднюю ночь я тебе дать не могу. Нужно компенсировать потерянного донора, я рассчитывала на его энергоподдержку. Придется поработать сверхурочно. Возьми папку. Это дела категории Д. Давай, не упрямься, рано или поздно пора переступать через свои принципы. В твоем случае – давно пора. Договорились? Матвей кивнул, растворяясь в темноте ее взгляда. - Я могу идти? - Ты же устал, дорогой, конечно. Иди, изучай дела. Надеюсь, мы друг друга поняли. А, отправь вот это свое безобразие в утилизацию, пожалуйста, - она ткнула пальцем в белые кроссовки. - Датчик в пальто был для твоей же безопасности. А имидж – это репутация всего Института.  Хуже было только то, что за Ольгой в кабинет пришли уже на следующий день. Матвей узнал лица тех оперов восьмого отдела, которые гонялись за ним по больнице. Теперь они зашли на чужую территорию, как хозяева. - За вмешательство в работу восьмого отдела на задании, повлекший срыв сделки добровольным донором, требуется компенсировать потери энегросбора. Ольга, пройдите в процедурную. Матвей пялился в монитор, не оборачиваясь. Он несколько раз прочитал строчку из нового задания, не понимая смысла: «после исполнения линии клиента утилизация по случайным обстоятельствам, дата реализации…» Кто-то склонился к его уху, положив руку на плечо. - А ты говорил, нас на разделку отправят. Никуда не годятся твои расчеты, сотрудник класса «Ультра»! Может, это тебе на практику к мутантам пора, а? Матвей почувствовал, а не увидел, когда в кабинет зашла Алла. Рука с плеча мгновенно исчезла, но ноющий холод под лопаткой остался. Хотя Алла была довольна его настроем. Она специально подбирала задания с неизбежной утилизацией. Наконец-то можно будет использовать его силу по полной. Уникальное оружие… - Не слишком ли щедро отдавать Упыреву самого эффективного сотрудника отдела? – все же спросил Матвей, не оборачиваясь. Она поставила на столик ампулу с голубой жидкостью. Сияние поддержки было ни с чем не спутать. Уникальная эссенция, которая стоила кому-то жизни… - Самый эффективный сотрудник отдела – это ты, дорогой. А вопрос Оленьки мы с Упыревым уже закрыли. - Ясно. - Не говори, что тебя это волнует, все равно не поверю. Или ты расстроился из-за такой мелочи? Матвей все же посмотрел на нее, пустым равнодушным взглядом, который на самом деле больше всего ее раздражал. Он сказал, что ему все равно, именно это она хотела услышать. Но не пойти в подвал не мог. Там проще было настроиться на нужный вариант… увидеть развилку, если она есть.  В длинном пустом коридоре, по которому с металлическим лязгом катили носилки, Матвей ее увидел. Вариантов было немного. Он видел Ольгу, пристегнутую к датчикам, которая корчится от боли, а по трубкам в баллон стекает голубое сияние ее жизненной силы. Волшебный нектар из редких гормонов, вырабатывающихся только в предсмертном переживании. Вместе с иллюзиями, которые отравляли в мозг электродами напрямую, «доить» донора можно было долго. А здорового человека – тем более, превращая в бесформенную массу страдания и боли. Самый дорогой наркотик в обмен на чью-то жизнь. Матвей спас клиента, и по его вине теперь здесь оказалась Ольга. В другом возможном варианте будущего она не мучилась, а по вине лаборантов в процедурном получила травму мозга при вживлении электродов. В третьем – что-то из нее удалось выжать даже с отекшими мозгами. В четвертом на кресле с пустыми абсолютно белыми глазами без зрачков лежал вместо нее Матвей. А Петр Иванович почти сладострастно гладил его по волосам, готовясь сбрить несколько мест на затылке. Он так давно мечтал именно о нем! Он хотел заполучить Матвея еще двенадцать лет назад, вживить в него огромного инкуба, сделать своим шедевром… Услышав шаги за спиной, Матвей вздогнул и пришел в себя. Тут же уходя в сторону лестницы, только для того, чтобы вернуться позже. Но знал, что Упырев будет его ждать, только поэтому у Оли еще есть шанс. Упырев согласится на обмен. Но вместо Петра Ивановича Матвей наткнулся на лестнице на Кирилла. Он сидел и молча ждал его в пролете, даже не поднял голову. - Ты чего, Кирюш? Испугался за меня? Ничего со мной не случится. Кирилл смотрел вниз, на пол между своих колен. И говорил зло и жалобно одновременно, как обычно говорят дети, которые хотят чтобы их пожалели, но при этом будут драться и ломать игрушки.  - А если случится? Алла Сергеевна никогда тебя не отпустит. Отсюда никто никогда не уходил! - А это не ей решать. Сюда никто и не приходил так, как пришел я! – Матвей сел рядом, и Кирилл все-таки посмотрел на него. – Она заставит тебя выслеживать, и ты будешь меня искать, Кирилл. Не отказывайся и не пытайся схитрить или дать мне фору, не надо. Алла сразу поймет, если попробуешь ее обмануть. Ищи по всем вариантам, не бойся. Это отличная возможность на практике проверить все, чему я тебя учил. Ты меня понял? Кирилл смотрел на него у жасе, потом сжал кулаки: - Не буду! Я ни за что не стану тебя возвращать! Матвей только рассмеялся легко, как обычно. - Станешь, потому что я этого хочу. Учись, стань сильнее, иначе тоже проведешь здесь всю жизнь и либо станешь чудовищем, как они все, либо тебя выпотрошат ради поддержки. - И ты простишь меня? Матвей, если у меня получится… и тебе придется вернуться, ты все равно не откажешься от меня? Он прижал к себе мальчика, целуя в макушку: - Конечно, нет. Ты же мой ученик. Я никогда не откажусь. Про себя добавив: «и я не вернусь». Кирилл успокоился на время, но спал потом муторно, тяжело и проснулся от чужого крика, то ли наяву, то ли во сне. Он вскочил с постели, побежал в комнату Матвея. Не найдя его в спальне, как был, босиком рванул к лифтам. Но потом остановился с бешено стучащим сердцем. И медленно повернул к лестнице. Как будто уже заранее зная, что увидит там, внизу, в подвале. Упырев использовал свой крючок, который два дня незаметно тянул Матвея вниз, заставил его спуститься в обмен на жизнь его бестолковой подружки из отдела. Теперь его ничего не остановит, наконец-то в руках Петра Ивановича сокровище, будущий шедевр на смену всем его питомцам и мутантам. К слову, мутанты внезапно взбунтовались, рвались из камер, распространяя панику по подвалам. Петр Иванович поморщился, он не хотел, чтобы в такой момент его отвлекали. Развелось нечисти! Прошлый раз, двенадцать лет назад, когда Матвей к нему попал, было похожее. Взрывались лампочки, даже произошла утечка из емкости с энергоподдержкой, добралась через стоки к мутантам, и они вырвали бронированные двери с кусками стен! Уничтожили весь дежурный персонал, а Алла потом пришла за своим мальчиком по разгромленному подвалу, заваленному оторванными частями тел. Цокала каблуками между потеков крови и выбитых кирпичей со штукатуркой. Теперь не придет. Теперь ему никто не поможет. Петр Иванович позаботился об этом, Матвей ведь без сознания ничего не сможет изменить. Главное – уехать отсюда подальше… Поэтому Кирилл не увидел Матвея и в процедурной. Он никого не застал внизу. В НИИ Матвея больше не было. Упырев вез его в оборудованном фургоне с несколькими сильными кристаллами-сущностями. Конечно, все надо делать постепенно, но времени у него не было, придется рискнуть. Ничего, Матвей выдержит. Люди вообще выдерживают гораздо больше, чем можно представить. Взять хотя бы его самого сильного инкуба – он должен был исчерпать свой ресурс еще лет пять назад, а до сих пор оставался в топе. Такого не бывает! Чего же тогда он добьется с Матвеем?! Упырева подрезал мотоциклист, и он подозрительно посмотрел в камеру. Матвей в фургоне лежал неподвижно, глаза были белыми, как и должно быть. Но следом за мотоциклом его напугал рев еще нескольких. А когда фургон вильнул, в него врезался бензовоз. Это не могло быть случайностью, но такая вероятность – одна на миллион! Никто не способен на подобное! Фургон перевернулся несколько раз, застрял в кювете, а носилки с пристегнутым Матвеем вылетели прочь, падая в сугроб. Когда Матвей встал и потянулся, за ним уже разгорался пожар. К тусклым в сером небе звездам поднимался черный дым, но он уже не оглядывался. Впереди – была чистая ровная дорога, о которой он мечтал. Вихрь возможностей, его родная стихия. Не одно, так другое, любой путь приведет его к окончательной свободе. И Матвей вздохнул полной грудью, встряхнул плечами, и под лопаткой осыпался сгоревший крючок. Он сможет не оглядываться назад. И Кириллу не стоит беспокоиться – выследить Матвея уже не получится. Даже если все отделы будут заниматься только им одним… А впереди неделя до нового года и миллион новых путей.  Может быть, однажды он тоже сможет жить как все, обычной жизнью. Даже любить… когда-нибудь. Встретит кого-то, с кем захочет остаться. Матвей остановился зацепившись за эту мысль, но покачал головой. Слишком большие риски... Но однажды… ~~~~~ - Но ты вернулся, - закончил за него Антон. – И очень быстро. - Да, я тогда передумал, - Матвей усмехнулся. – Выбрал… другую конечную цель. Это было жестоко, остро кольнуло ревностью, но Антон точно знал, что на этот раз Матвей ошибается. - О, считаешь, это ТЫ выбрал? – Он скопировал его нахальную улыбку. – Уверен в этом? Когда я открывал твой коробок, я выбирал реальность, в которой мы встретимся! - Мы встречались много раз, и что? – Матвей даже рассмеялся. – Ты даже не помнишь, как обещал меня достать! В тот день, когда убегал от мага. - Так достал же! Блин, я не верю, Матвей, ты опять будешь спорить?! Он навалился на него сверху, хватая за запястья, но вместо привычной утренней борьбы, Матвей замер под ним. И смотрел в ответ со странной улыбкой – обманчиво нежной и таящей иглу, чтобы снова его выбесить. - Нет, тут не поспоришь, реально достал, - и пока Антон подбирал ответ, быстро добавил: - и ты не представляешь, как я этому рад. Тош, это лучшее, что со мной могло случиться, правда. Во всех вариантах. Признание так резко обезоружило, что Антон едва не забыл, почему злился. Хотелось, чтобы Матвей повторил это еще несколько раз… несколько сотен раз. Хотелось застыть в этом мгновении навсегда, потому что ему показалось, что счастливее он уже не станет. - Правда? Антон пролез коленом между его ног, одновременно целуя и раздевая Матвея под собой. Впрочем, кроме белья, на нем ничего не было. Он чувствовал, как Матвей улыбался ему в губы, но легко позволил стащить с себя боксеры. Антон даже не верил, что все еще продолжает, как будто в любой момент Матвей мог передумать. И вместо того, чтобы обнять его ногами и выгнуться, вот-вот повалит его самого на кровать, как обычно. Как будто ему трудно уступить! Хоть в чем-то, хотя бы раз… - Правда. Антон пропустил момент, когда действительно оказался на лопатках. Он не был готов к тому, что Матвей скажет это так тихо, а потом засосет его, седлая бедра, чтобы резко и глубоко сесть на член. Потому что, даже уступив, все равно должен сделать по-своему. Это сводило с ума. - Обожаю… тебя, когда… - Матвей выдохнул словно весь воздух, задыхаясь, когда Антон все же перевернулся с ним снова – …когда ты бесишься. Продолжение следует…