Пепел прошлого

Глава 12. Возвращение домой Лофт Дерека. Те же свечи, тот же ветер за окном, та же разбитая кружка на полу. Прошло всего несколько минут с момента их исчезновения. Они падают на пол, уставшие, израненные, в крови и грязи, но живые. Молчание длится долго. Потом Стайлз говорит: — Ну, это было... весело? Нет, неправильное слово. Страшно? Тоже не то. Эпично? Да, эпично. И очень, очень грязно. Кто-то смеется — кажется, Айзек. Напряжение спадает, превращаясь в облегчение. Крис подходит к Питеру, который сидит на диване, зажимая рану. Повязка промокла насквозь, кровь капает на пол. — Дай посмотрю, — говорит он. — Я в порядке, Арджент. — Ты никогда не в порядке. Дай посмотрю. Питер позволяет осмотреть рану, шипит сквозь зубы, когда Крис касается краев. Их лица слишком близко. Крис осторожно обрабатывает рану, и его пальцы задерживаются на коже Питера дольше, чем нужно для медицинской помощи. — Спасибо, — тихо говорит Питер. — За то, что прикрывал. За то, что пошел за мной. — Ты бы сделал то же для меня, — отвечает Крис, не поднимая глаз. — Сделал. И сделаю снова. Всегда. Их взгляд задерживается друг на друге — долго, тяжело, значимо. Воздух между ними вибрирует. Малия наблюдает за ними со странной улыбкой, сидя на подлокотнике дивана. — Вы двое просто встречайтесь уже, — говорит она. — Это невыносимо. Шесть лет. Шесть лет, блин! Крис краснеет — взрослый мужчина, охотник, краснеет как подросток. Питер усмехается, и в его глазах мелькает что-то теплое. — Дочь права, Арджент. Может, хватит тянуть? Времени у нас не так много, как у тех, в прошлом. — Ты серьезно? — Я никогда не был серьезнее. Их руки встречаются. Пальцы переплетаются. Малия закатывает глаза, но улыбается — широко, искренне, по-человечески. — Наконец-то, — выдыхает она. ******************** Неделю спустя. Новости по телевизору: «Пожар в доме Хейлов чудом обошелся без жертв. Семья эвакуирована. Полиция разыскивает Кейт Арджент по подозрению в поджоге. По предварительным данным, подозреваемая скрылась в неизвестном направлении...» История изменилась. Семья Хейл жива. В лофте собираются все. Скотт и Эллисон сидят вместе на подоконнике, и Эллисон впервые за долгое время смеется — легко, свободно, запрокидывая голову. — Я люблю тебя, — шепчет Скотт, касаясь губами ее шеи. — Я знаю, — отвечает Эллисон, поворачиваясь к нему. — Я тоже. Очень. Джексон и Кира обсуждают магию кицуне — Кира показывает ему какие-то символы, и их головы склоняются близко-близко. Лидия сидит рядом, иногда вставляя замечания, и улыбается чему-то своему. Айзек сидит с Крисом на диване, и между ними тоже что-то меняется — медленно, осторожно, но меняется. Крис касается его плеча, Айзек не отстраняется. Прогресс. Дерек смотрит на Стайлза, который, как обычно, говорит без умолку, размахивая руками и расплескивая кофе. — ...и я подумал, что нам нужен протокол на случай будущих путешествий во времени! Ну, знаешь, вдруг опять куда-нибудь закинет. Надо разработать систему сигналов, кодовые слова, может, татуировки с координатами? — Стайлз, — перебивает Дерек. — Что? — Заткнись. И целует его. Стайлз замирает на секунду, расплескивая остатки кофе, а потом отвечает — жадно, долго, так, как ждал шесть лет. Лофт взрывается аплодисментами и свистом. — Наконец-то! — орет Малия громче всех. — Мы все ждали этого шесть лет! Я уже думала, вы никогда! Питер смотрит на эту сцену, на свою семью — странную, разношерстную, но свою — и впервые за долгое время чувствует покой. Настоящий, глубокий, до костей. Малия садится рядом с ним на диван, прижимаясь к его плечу. — Ты как, пап? — Хорошо, — отвечает Питер, обнимая ее. — Впервые за долгое время — хорошо. — Они там, в прошлом, теперь будут жить. — Да. Благодаря нам. — И мы здесь. Тоже живые. — И мы здесь. Они смотрят на лофт, на стаю, на начинающуюся жизнь. Крис подходит и садится с другой стороны, и Питер обнимает и его тоже — неловко, по-волчьи, но искренне. — Знаешь, — говорит Малия, — я рада, что ты мой отец. — Я тоже рад, что ты моя дочь, — отвечает Питер. — Даже когда ты бесишь меня. — Это взаимно. Скотт поднимает стакан с водой (вино кто-то забыл купить, а пить кровь из пакетов как-то несолидно). — За стаю. За семью. За будущее, которого мы заслуживаем. — За будущее! — отвечают все хором. Будущее изменилось. И оно будет общим.