Ненависть

«Давай забудем» «Это было на эмоциях» Эти слова проносились эхом в моей голове, и как же сильно мне хотелось в них верить, но с каждым разом, когда я возвращалась к тому дню, я понимала, что все мои попытки были тщетны. Я не забуду. Это было не на эмоциях. В очередной раз я ввязала себя в дерьмо. Да, это была не ненависть, которая ранее заполняла все мое пространство в голове, но только лишь от одной мысли о Джексе все внутри меня сгущалось в разы хуже. Я хотела отстраниться, снова начать его ненавидеть. Хотела забыть все, что нас когда либо связывало. Каждый его разговор, каждое слово, что было сказано мне, каждое действие, но из раза в раз я проваливалась все сильнее, совсем погрязнув в своем чертове бардаке из мыслей. Иногда голова шла кругом, явно не выдерживая всего, что творилось внутри неё… но я больше так не могу. Не могу врать себе, что он мне безразличен. Не могу говорить ему, что мне все равно, когда сама бегу в его сторону против течения людей, лишь для того, чтобы залечить ему раны. Не могу скрывать от себя, как мое сердце отбивает удар за ударом в бешеном ритме от каждого его прикосновения. Я просто не могу уже это терпеть. Достигнув предела, люди не замечают, как рушат все вокруг себя, включая собственное «я», но мне так хотелось строить и чинить, что в попытках угнаться за этим, я увязла в разрухе еще сильнее. Я провела ладонями по лицу, будто это помогло бы стереть хоть часть мыслей. Но безуспешно. В медпункте было слишком тихо и пусто. Он чем то напоминал мне мою квартиру… такие же безжизненные стены, что давили своей серостью, такая же пустая комната без всякой вычурности, такой же запах пыли, та же тишина, что оглушала своей тяжестью уши. Я бросила взгляд на пол. Там лежала его окровавленная майка. Мои глаза бегали по месту, где он только что сидел, по салфеткам, которыми я смывала его боль… и как бы я не отрицала, мне хотелось, чтобы он вернулся. Его кровь на моих руках уже подсохла, оставляя за собой неприятное ощущение стянутости. Я подошла к раковине и открыла кран, вода тут же полилась струей вниз. Я подставила руки под воду и начала смывать кровь. Прозрачная лужица в раковине сразу же окрасилась слегка красноватым оттенком, снимая с меня остатки боя Джекса…но смыть свои мысли я не смогла. Я смотрела на то, как вода смывает следы крови… и как же мне хотелось, чтобы мои чувства, кипящие внутри меня, смывались так же легко. Но такого не будет. Руки вновь будут чистыми, но мысли никуда не исчезнут. Я сжала раковину, ощущая под ладонями холод поверхности. Это на время дало ощутить себя живой, но как и все вокруг, это было лишь временно. Какой то частью своего сознания я понимала, почему изо дня в день я возвращалась вновь к его губам, почему думаю о нём каждую долю секунды, почему желала увидеть его сейчас рядом… я так нагло пыталась врать, что не заметила, как сделала хуже себе. Хотелось развернуться и догнать его, хотелось остановить и сказать, что я не смогу забыть тот день… что все это не было ошибкой. Шум воды, стекающей по трубам, хоть немного успокаивал, медленно включая белый шум в голове. Я вслушалась в журчание воды слишком внимательно, что не заметила как за моей спиной что то происходит. — я майку забыл. Его слова резко выдернули меня из раздумий, но я так и не сдвинулась с места, все четче вслушиваясь в шум крана. Я видела краем глаза, что он прошел вглубь комнаты, там, где лежала его майка. Он поднял её с пола и на секунду задумался, смотря на кровавые следы на ткани. Но вот я уже слышу шаги позади себя и понимаю, что он уходит. Внутри что то резко кольнуло. Я хотела дернуться в его сторону, сказать, чтобы он не уходил, но язык будто застыл, и от этого было еще тяжелее, потому что я поняла, что хочу, чтобы он остался и наверное, это была единственная правда, среди всей лжи в моей голове. — все еще хочешь, чтобы я ушел? Его слова выдернули меня. Я подняла на него взгляд и вот теперь врать было уже бесполезно, но я замешкалась. Замерла. Слова не могли вырваться с моих губ, ком в горле не позволял сделать этого. Слезы подступили на глаза сами. Нет, я не хотела плакать, но единственное, что сейчас я могла показать ему, это мои слезы, потому что только они могли сказать все без слов. Он увидел это и его ноги сами повели в мою сторону. Он остановился слишком близко и от этого внутри меня все готово было разорваться. Его голос вновь нарушил тишину. — ты хочешь, чтобы я остановился прямо сейчас? И на этот раз он прозвучал совсем иначе… он не пытался добиться правды, потому что уже увидел ее в моих глазах. Он спрашивал это потому что боялся сделать хуже мне. Я собрала все свои силы, чтобы наконец подать голос. — нет. И это слово будто окончательно поставило точку над каждой моей мыслью. Но он просто стоял. Стоял и смотрел прямо мне в глаза, будто хотел найти там ложь, но он так и не нашел. В какой то момент его взгляд пришел к моим губам. Он сдерживался, пытаясь взвесить все за и против, я видела это, но когда он встал ко мне еще ближе, я поняла, что сама уже не выдерживаю. В моменте все испарилось. Ринг Джекса, на котором была пролита кровь, как я обрабатывала ему раны, его тихое «спасибо» мне на ухо… мое сердце, что противоречило каждому моему слову. Остался только он передо мной, и, наверное, впервые я захотела не прятаться от самой себя… захотела просто шагнуть еще ближе, сокращая между нами расстояние до нуля. Я хотела, но боялась. Боялась все испортить, боялась, что вязкое болото из моего сознания вновь окунет меня в ненависть. Я боялась всего. Джекс это увидел, но с места так и не сдвинулся. Я понимала, что он хотел, чтобы я сама сократила это чертово расстояние между нами. Я знала, что он делает это специально, чтобы я наконец смогла переступить через свое «ничего не значит», но внутри меня что то одновременно и толкало и останавливало. Сомнения окутали меня с головы до ног, а все из за страха неизвестности, ведь я не знала, что будет дальше. Как я завтра проснусь и с каким потоком мыслей, что я буду думать об этом через неделю… и самое главное, не пожалею ли я вновь. С каждой секундой неуверенность все больше и больше проникала вглубь меня и как бы я не хотела этому не поддаваться, она взяла верх. Слишком резко, слишком тяжело. Я уже почти сделала шаг назад. Почти позволила этой нерешительности снова победить, но в последний момент что то внутри меня оборвалось. С глухим треском. Да плевать. Я резко выдохнула, будто вынырнула из воды, и, прежде чем успела снова передумать, сама шагнула вперед. Расстояние между нами сократилось до нуля. В его глазах на секунду я увидела удивление. Он совсем не ожидал этого от меня. Как и я не ожидала этого от себя. Я плавным движением скользнула рукой по шее Джекса. Пальцы обожглись, но на этот раз я не хотела отстраняться. Хотелось быть ближе. Еще ближе. Одним резким движением я притянула его к себе, разрезая последние сантиметры между нами. Мои губы остановились прямо возле его. Мне хотелось дразнить, хотелось как можно дольше растянуть этот момент, и даже если я вновь завтра посчитаю это «ошибкой», сейчас я точно ни о чем не пожалею. Я специально дышала ему в губы, специально не тянулась ближе, но, когда эмоции внутри меня были уже на пределе, я не выдержала. Мои губы коснулись его и в этот же момент его рука легла мне на талию, стирая последние миллиметры между нами. Он притянул меня ближе к себе, что моя грудь касалась его оголенного тела. Сначала я двигалась плавно, будто измеряя границы дозволенного, но как только его рука чуть сжала кожу на моей талии, я тут же увеличила темп. Его губы были солоновато сладкими, с примесью крови, что я недавно смыла с его раны, но они были такими желанными… Хотелось стереть все свои сомнения, хотелось наконец посмотреть правде в глаза. Посмотреть на то, как я действительно этого желала. И он это почувствовал. Я это поняла. Его рука скользнула к моей спине. Он прижал меня еще ближе к себе, будто так и хотел стереть между нами даже воздух, а я и не сопротивлялась, поддалась еще ближе, еще больше ощущая как его грудь вздымается в такт с моей. Наши губы стали требовательнее, будто все, что держалось внутри нас, наконец вырвалось наружу. Что все это не ошибка. Что мы не забудем. Все вокруг испарилось, остались лишь мы, которые больше не прятались от правды. Я углубила поцелуй, нагло переплетая наши языки. По комнате раздавались слишком личные звуки, те звуки, которые наконец сказали мне, что я больше его не ненавижу, что я перестала лгать себе. Наши губы стали слишком жадными, слишком настойчивыми. Хотелось больше, хотелось наконец полностью отдаться моменту. Хотелось раствориться полностью и без остатка. Дыхания критично не хватало, воздух вокруг стал слишком тяжелым, но я не отстранялась, я все еще была тут. Руки Джекса спустились к моим бедрам. Одним ловким движением он подхватил меня, что мои ноги обвились вокруг него, а руки крепче сжали его спину, переодически раздирая кожу от эмоций, что были внутри меня. Я едва успела вдохнуть, как он сделал шаг вперед. Еще один. И через секунду холодная поверхность стола коснулась моей спины. Он аккуратно, но без лишней мягкости посадил меня, не разрывая поцелуя ни на мгновение, будто боялся, что стоит отстраниться и я снова исчезну, снова отступлю. Но я не собиралась. Я лишь сильнее притянула его к себе. Мои пальцы скользнули по его плечу, слегка задевая бинт, но даже это не заставило меня остановится. Сейчас не существовало ни боли, ни последствий. Все это потом. Он встал между моих ног, все еще держа руки на мои бедрах, и от этого близость стала почти невыносимой. Его пальцы плавно прошлись по внутренней стороне моего бедра, от чего по спине пробежали мурашки. Он медленно вёл линию по коже все выше, остановившись в паре сантиметров от боди. Я тяжело выдохнула прямо ему в губы, либо из за того, что он остановился, либо из за чувств, что кипели внутри меня. Между своих ног я чувствовала, как он терпит. Напряжение внутри нас нарастало и хотелось одновременно продолжить и остановиться. Но что будет, если мы продолжим? Не пожалеем ли мы вновь об этом? Я первой отстранилась от него, впуская в свои легкие воздух. Хотелось продолжить, хотелось не отпускать этот момент, но чем дольше бы мы это продолжали, тем дальше бы нас занесло. Мои руки все еще лежали на его коже. Я легким движением провела пальцами по его груди, ощущая под самыми кончиками своей кожи его тепло. И в этом моменте было что то по истине хрупкое и ценное, что отпускать его не хотелось, будто брось мы его, все в миг рухнет и вернется на круги своя. Тишина в комнате не была давящей, как раньше, тишина заполнилась нашим дыханием и громким биением сердца, что с каждым ударом выдавал все наши чувства с потрохами. — скажи, что ты тоже не забудешь — выдохнула я, все еще пытаясь взять в свои легкие больше воздуха. Тишина длилась всего мгновение. А потом его пальцы чуть сильнее сжались, удерживая меня на месте. — я даже не пытался. И именно это дало мне понять, что сегодня я точно узнала для себя одну правду. Мы оба соврали себе в тот день, старательно делая вид, что ничего не произошло, но сегодня наша ложь рухнула, твердя лишь о том, что как тогда уже не будет.