Сеятель

- Слушай, но в этом мире оружие не приветствуется. Как ты привык,  лезвием не получится… - Первый маг озабоченно  вглядывался в хрустальную сферу, с трудом фокусирующуюся на узком просвете пространства и времени. Очень поломанного пространства и времени, куда уже отправились лучшие мастера, маги и учителя – чинить людей, чинить природу, чинить мир. Второй маг задумчиво качает головой. Ему трудно говорить из-за груза прожитых лет – каждое слово отдавалось в нем эхом десятка языков и наречий, картинами событий и воспоминаний. Хотя волосы оставались черными, лицо  молодым, движения гибкими – те, кто умеет смотреть вглубь, без колебаний спросили бы его о технологии строительства пирамид. - Я знаю, что ты ищешь вариант, но  с холодным оружием правда сложно, не как ты привык. Понимаю, что с саблей удобнее, но ты можешь придумать другой металл? Кузнецом хочешь пойти? Второй только бросил косой взгляд, свет пробежал по зеленой радужке. - Помню, помню, тебе нельзя в жар. Давай я пошлю еще своих птиц, посмотрят, чем там можно сейчас заниматься. - Птицам не везде можно – наконец отвечает первый. Слова неторопливые, как и тишина вокруг них, - Я через воду посмотрю. Первый только пожимает плечами. Вода-то оно вода, но это долго, так долго, а там внизу, уже назревает одна… две, три новых глупости, и чинить мир людей надо срочно. Через несколько оборотов средней шестеренки космических часов, они вновь встречаются в самой синей полусфере над самой синей и самой зеленой планетой системы. Молчаливый маг  протягивает ладонь к стратосфере, и вода послушно собирается в сферу-экран. Старомодный, образца времен галактической Атлантиды, но тут уж как кто привык. второй маг заинтересованно всматривается, а потом начинает ржать – отличное человеческое изобретение смех. - Ты серьезно? Это спорт, ты в курсе? Развлечение. Танцы на замороженной воде… - он осекается. – Вода есть, окей. Но тебе нужно оружие.. - Мне нужны лезвия – ласково улыбается второй маг. По искрам в глубине глаз видно, что собственная идея ему очень и очень нравится. – А вот это, на ногах, это так и называется. Лезвия, blades, lames, cuchillas,刀[dao]… Сталь та же. Мне хватит. - Тогда уж иди сено косить. Или мясником… – бурчит первый маг, рассматривая изображение в сфере. На невероятно ровном льду танцует пара: он и она, умелые, скоординированные, движения просчитанные, невероятные в своей точности. – Ну, если ты настаиваешь... Погоди, загляну в твою стратегию снова. – Он открывает бесконечную книгу. Собственно, книгой это называется только по привычке выходцев с Земли, да и форму старого фолианта в кожаном переплете поддерживают из чувства ностальгии. Но как и много веков назад, на страницах – рисунки будто чернилами. - Так, тебе нужно… Холодная вода либо лед, сталь, геометрия… камень. Камней тут нет. - А мне и не надо – легко говорит второй, уже чертя в воздухе портал перехода. – Ты посмотри внимательнее, там пометка… Я пошел! Не дождавшись ответа, он шагает в портал, и спустя всего несколько оборотов малой шестеренки звездных часов, загорается искра новой жизни. Первый маг поджимает губы и вписывает отправленного  в "Реестр мер по настройке человечества". По-хорошему, и портал тот не должен был сам открывать, и шагать туда так, без напутствия, ну да что уж теперь. Ему не в первый раз. Зато без кровопролития на этот раз обойдется – тоже хорошо. На раскрытой странице фолианта, в схеме стратегического взаимодействия элементов, напротив  знака камня и правда стоит пометка, как в словарях – «символич.». Еще несколько оборотов шестеренок, еще несколько ошибок человечества, которое лихорадит, как подростка с ветрянкой – и «На лед приглашается… Петр Гуменник!» Зеленые глаза исподлобья обводят арену. Не чтобы увидеть – чтобы выразить взглядом то, что узнал за тысячи лет. Мысль ложится на музыку – какая разница, на какую. Тоника-субдоминанта – доминанта-тоника, четыре ступени богословского диспута, четыре этапа развития растения из семени, четыре возраста человека. Мысль звучит на плоскости льда, таком подходящем для алхимических узоров. Камеры ловят движения рук, корпуса, умножая, клонируя, передавая. Семена мира, покоя и достоинства – широкими движениями летят в аудиторию. Кто поймет, тот поймет. Кто не поймет – запомнит. Кто не запомнит - тот просто увидит. Что-то прорастет... Работа тяжела, но оно того стоит. В конце концов, только здесь его наконец-то научили этому странному искусству людей – смеяться.