Тело

Девушка сидела на койке. Закрыть дверь в медицинскую каюту не составило труда – она сама так себе закрывается. Бывало такое, что заклинивало изнутри и попробуй зайти туда. Она всегда помнила слова матери, которые она всегда повторяла ей. Не навреди. Мама ей всегда говорила, что это было клятвой Гиппократа. По её словам, все врачи приносят её. Но со временем эта традиция почти что канула в небытие и о ней забыли. Возможно, где-то помнят, но почти не используют. Одну из этих клятв мать всегда повторяла. А именно...

Не вручи абортного пессария беременной женщине

***

Глупо, не так ли? Решив в последний раз взглянуть на бывшего капитана корабля, она увидела её. Свою же мать. Те же яркие глаза. Та же кожа. Точнее, кожа была другой. В волдырях. А причину этой болячки Аня не знала. В медицинском блоке пахло странно. Антисептик, лекарства, а если учесть прошедший взрыв... Говорю же. Пахло странно.

***

Тогда Ане было 18. Она уже несколько раз (5? Или пока только 3? Она не помнит уже) провалила вступительные экзамены в медицинский университет. Тогда мать чем-то заболела и начала кашлять. Аня пыталась лечить её, но из-за стресса она... Она путала лекарства и давала не те, которые нужны. Из-за этого матери становилось только хуже. Кожа в скором времени покрылась волдырями. За это время Аня уже успела провалить вступительные экзамены ещё 2 раза. Так как матери становилось хуже, Аня сильнее подверглась стрессу. А из-за стресса она всё сильнее путала препараты. Потом она всё же смогла пройти те базовые курсы медсестры от Pony Express. Спасибо и за это, да? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА? ДА?

***

Аня положила руку на живот. Оно зрело. Эта чертовщина становилась больше и больше. Сколько уже прошло? Восемь месяцев? Или семь? Аня давно потеряла счёт этому чёртовому времени. Но она точно знала – с каждым днём этот паразит зрел. Был больше и больше. С того самого, проклятого, злосчастного дня. Она до сих пор винит себя за то, что не смогла хотя бы позвать кого-то на помощь. Но сейчас вряд-ли что-то изменишь.

***

Она помнила его руки. Как они прикасались к её ногам. Обжигающее дыхание сзади. Обычно девушкам это должно приносить удовольствие, разве нет? Но ей это не приносило. Отнюдь не приносило. Он всегда говорил, что это она всё выдумывает, что ничего такого плохого не было. Что она сама и хотела этого всего, что было с ней. Хорошо, что Аня не поверила в это даже спустя время и месяцы.

***

Жаль, что она не поверила. Так было бы легче. И ей, и ему, и всем, кто был на этом идиотском корабле. Кёрли, казалось бы, даже пару раз моргал. Аня не знала, каким образом – век у него не было, поэтому всё время он пялился. Может быть, ей начинает казаться всякое?...

***

В медблоке пахло странно. Она уже это подмечала, разве нет? Антисептик по запаху был резким. Словно так и надо было. Конечно надо, ведь то... Антисептик ведь. Разве так он не должен быть по запаху? Кому какая разница?

***

Рыдания Кёрли стали привычными. Словно те самые новости по телевизору. Конечно, мама в них верила. Аня же не обращала внимания на это. Как и сейчас, в принципе.

***

Затолкнув обезболивающие таблетки по горлу капитана, Аня погладила его по левому боку. Чтобы он знал, что она рядом. Даже когда он не захотел помочь ей. Ну и как тебе? Больно? Надеюсь, что да. Потому что мне тоже было больно. А ты не помог. Хотя кому какая разница?...

***

Когда она только присоединилась к команде, то здесь был старший врач. Был, да всплыл через некоторое. Но не в совсем в том смысле, о котором вы подумали. Он просто... Пропал. Его уволили, вот и всё. А куда он поехал – уже никому неизвестно. Да и никому и неинтересно тоже.

***

Также, через несколько дней, она узнала о смерти матери. Причину ей так и никто не сказал. Всем всё равно было? ... Хотя какое ей дело до чужих тараканов? Это же не её тараканы. Ей должно быть всё равно.

***

Аня взглянула на полку с лекарствами. Жаль, что ополаскивателя было мало. Она иногда им промывала бинты Кёрли. Но сейчас уже всё равно. Вроде бы.

***

Выспаться. Когда она в последний раз спала? Позавчера. И то, примерно 3 часа. Может, чуть больше. Но не больше 5 часов. По правилам Pony Express нельзя. Из-за этого недосыпа ей хотелось кричать. Больше от отчаяния скорее, а не от недосыпа. Это единственное, что ей хотелось сейчас сделать.

***

Вот и всё. В одной руке ополаскиватель. В другой – горсть таблеток. Этого делать не хотелось изначально. Но её довели. А по другому она не могла справиться.

***

Проглотив горсть таблеток ополаскивателем, Аня еле-еле держала в руке бутылку. Хотелось спать. Жутко хотелось спать. Глаза наливались свинцом и закрывались. Вдруг... Рвота. Тошнота, если быть точнее.

***

Она приняла решение. И решила сдержать тошноту. Она не могла иначе.