Часть 1
9 марта 2026 г., 18:47
Примечания:
Тут сплошные диалоги. Почему то так получается из Фанфика в фанфик
У Ильи Розанова было несколько очень твёрдых жизненных принципов.
Русские не болеют.
Русские не жалуются.
Русские хоккеисты точно не пользуются косметикой.
Поэтому утро, когда он увидел Шейна перед зеркалом с маленьким розовым тюбиком, можно было смело записывать в список жизненных катастроф.
Илья стоял в дверях ванной, опираясь плечом о косяк, и смотрел так, будто наблюдал редкий эксперимент.
Шейн спокойно наносил бальзам на губы.
Медленно. Аккуратно. Сосредоточенно.
Потом он заметил отражение мужа и улыбнулся.
— Доброе утро, солнышко.
Илья прищурился.
— Шейн…
— Мм?
— Что. Это.
Шейн поднял тюбик.
— Бальзам для губ.
Илья моргнул.
— Ты… красишь губы.
— Я ухаживаю за губами.
— Это косметика.
— Это уход.
Илья посмотрел на тюбик.
— Он… розовый.
— Он клубничный.
Илья медленно покачал головой.
— В России мужчины таким не занимаются.
Шейн повернулся к нему, оперся бедром о раковину и лениво сказал:
— В России мужчины ещё и не женятся на канадцах.
Илья открыл рот. Закрыл. Подумал.
— Это другое.
Шейн улыбнулся.
— Конечно.
Он снова провёл бальзамом по губам.
Илья наблюдал за этим с подозрением.
Потом подошёл ближе.
Очень близко.
Настолько близко, что Шейн прищурился.
— Ты что делаешь?
Илья задумчиво сказал:
— Проверяю.
— Что?
Илья наклонился и поцеловал его.
Коротко.
Потом отстранился.
Подумал.
Наклонился снова.
Поцеловал ещё раз.
Дольше.
Потом отстранился и серьёзно сказал:
— Хм.
— Хм?!
— Вкусно.
Шейн уставился на него.
— Ты сейчас проверял вкус моего бальзама?!
— Да.
— Ты мог просто спросить.
— Где научная точность?
Шейн рассмеялся.
— Ты невозможен.
— Я русский.
— Это многое объясняет.
Шейн взял тюбик и шагнул ближе.
Илья сразу напрягся.
— Не надо.
— Надо.
— Шейн.
— Илья.
— Не делай этого.
Шейн молча провёл бальзамом по его губам.
Илья застыл.
Медленно коснулся губ пальцами.
— …
Он осторожно облизнул губы.
Пауза.
— …
— Ну?
— …клубника.
— Я же говорил.
Илья снова облизнул губы.
Шейн смотрел на него с хитрой улыбкой.
— Ну как?
Илья попытался сохранить достоинство.
— Нормально.
— Нормально?
— Да.
— Ты только что три раза облизнул губы.
— Я анализирую.
Шейн рассмеялся.
— Ты просто наслаждаешься.
Илья нахмурился.
— Я русский хоккеист.
— И?
— Мне нельзя наслаждаться клубничной косметикой.
— Тогда почему ты продолжаешь облизывать губы?
Илья резко перестал.
— Рефлекс.
Шейн шагнул ближе.
— Поцелуй меня ещё раз.
— Зачем?
— Для науки.
Илья подозрительно посмотрел на него.
— Это ловушка.
— Конечно.
Илья всё равно поцеловал его.
Потому что…
Ну.
Нужно же завершить эксперимент.
Поцелуй получился долгим.
Очень долгим.
Когда они отстранились, Шейн тихо сказал:
— Ты знаешь… теперь на твоих губах тоже бальзам.
Илья побледнел.
— Что.
— Он передался.
— Как вирус?!
— Через поцелуй.
Илья в панике посмотрел в зеркало.
— Я… блестящий.
— Немного.
— Я блестящий.
Шейн не выдержал и засмеялся.
— Розанов, ты ведёшь себя так, будто я накрасил тебя глиттером.
Илья серьёзно сказал:
— Это почти то же самое.
Шейн обнял его за талию.
— Признайся.
— Нет.
— Тебе понравилось.
— Нет.
— Понравилось.
— Нет.
— Тогда почему ты снова меня целуешь?
Илья замер.
Потому что…
Он действительно снова целовал его.
Шейн довольно улыбнулся.
— Попался.
Илья вздохнул.
— Хорошо.
— О?
— Может быть…
— Ммм?
— Немного.
Шейн победно поднял тюбик.
— Отлично. Тогда держи.
Илья резко отшатнулся.
— Нет.
— Почему?
— Мне не нужен бальзам.
— У тебя уже есть.
— Это твой.
Шейн улыбнулся так, как улыбаются люди, которые собираются совершить преступление.
— Тогда я куплю тебе свой.
Илья нахмурился.
— Нет.
— Со вкусом черники.
— Нет.
— Или малины.
— Шейн.
— Или вишни.
— Шейн.
Шейн задумался.
— Арбуз?
Илья посмотрел на него.
Потом тяжело вздохнул.
— Только если…
— Да?
— Мы никому не скажем.
— О чём?
Илья серьёзно сказал:
— Что грозный русский хоккеист пользуется фруктовым бальзамом.
Шейн улыбнулся и мягко поцеловал его.
— Поздно.
— Почему?
Шейн тихо прошептал:
— Потому что я собираюсь целовать тебя каждый раз, когда ты им пользуешься.
Илья задумался.
Очень серьёзно.
Потом сказал:
— …покупай два.
— Почему два?
Илья снова поцеловал его.
И пробормотал:
— Один может закончиться слишком быстро
