Чудесная история Ледибаг и Робина

Маринетт отпила глоток кофе, ожидая автобус, который должен был подъехать к школе, чтобы отвезти их в аэропорт и вылететь в Готэм. Три недели назад, когда мадам Бюстье сказала классу, что они поедут в Готэм, почти никто не мог в это поверить. Большинство забыли о конкурсе, поскольку Маринетт никогда о нём не говорила, тайно надеясь, что все забудут о нём после того, как Маринетт проиграет. Тем не менее Лила не теряла времени и присвоила себе заслугу в организации поездки в Готэм, хотя на самом деле ничего не сделала, кроме того, что заставила Маринетт выполнить всю работу. Следующие недели были заполнены дополнительными уроками английского языка и презентациями о том, что делать, если они столкнутся с кем‑нибудь из бандитов Готэма, поскольку Ледибаг не будет рядом, чтобы использовать свою чудесную силу Ледибаг для их исцеления в случае чего, а также выполнением всех необходимых заказов или же опережением графика, чтобы она могла взять неделю отпуска. Маринетт подумывала отдать Авроре чудесный драконий талисман, чтобы та сдерживала акуму, пока она не сможет телепортироваться обратно в Париж. Однако, хотя она и доверяла Авроре настолько, чтобы та могла использовать драконий талисман, этого было недостаточно, чтобы оставлять её с талисманом без присмотра. Это было воскресенье, когда они должны были уехать, и Маринетт сидела на балконе, наблюдая, как люди собираются у школы, ожидая автобус. Это был один из тех моментов, когда она была благодарна за то, что живёт напротив школы. Она могла ждать автобуса в комфорте собственного дома, не оставаясь с одноклассниками. Аля подняла взгляд на балкон Маринетт и увидела, что та смотрит на них сверху вниз. Она сердито посмотрела на Маринетт, которая улыбнулась в ответ и подняла чашку. Аля фыркнула, достала телефон и быстро что‑то напечатала. Через несколько секунд Маринетт услышала, как завибрировал её дешёвый телефон на маленьком столике позади неё. Вскоре после того, как Лила настроила всех против себя, одноклассники завалили её телефон, социальные сети и сайт ужасными сообщениями и отзывами, требуя заказов. Она удалила все свои аккаунты в социальных сетях и сменила номер телефона. Однако, будучи старостой класса, ей нужно было состоять в групповом чате, к которому был привязан её номер. Поэтому она завела второй номер для личных дел и купила дешёвый телефон на старый номер для всего, что связано с учёбой. Маринетт проверила свой дешёвый телефон и увидела сообщение от Алии: — Тебе нравится смотреть свысока на нас, жалких крестьян, королева‑стерва? Маринетт усмехнулась и ответила сообщением: — Ты сама назвала себя простым крестьянином, а не я… простым крестьянином. Она наблюдала, как Аля нахмурилась, читая сообщение, а затем снова сердито посмотрела на неё. Маринетт откинула чашку и допила кофе, после чего вернулась в свою комнату. Она почувствовала, как завибрировал её дешёвый телефон в кармане, но не стала проверять его. До прибытия автобуса оставалось ещё 15 минут, поэтому Маринетт проверила свои сумки, чтобы ничего не забыть. Убедившись, что ничего не забыла, она проверила, остались ли у неё на ушах чудесное кольцо Ледибаг, а на цепочке на шее — чудесное кольцо Кошки, хотя она никогда их и не снимала. Она также взяла чудесное кольцо Лошади, которое выглядело как обычные солнцезащитные очки, и повесила его на воротник рубашки, а также взяла чудесное кольцо Мыши и повесила его на шею рядом с чудесным кольцом Кошки. — Хорошо, на этом всё, — уверенно сказала Маринетт. — Ты уверена? — спросил Плагг. — Да, я уверена, — ответила Маринетт. — Ты действительно уверена? — спросил Плагг. — Да, я совершенно уверена. А теперь перестань пытаться меня запугать и залезь в сумку, — Маринетт указала на чёрную кожаную сумку, которую использовала в качестве ручной клади. — Зануда, — ответил Плагг, прежде чем залететь в мешок. — Ах, камамбер! — Не трогай камамбер, пока мы не сядем в самолёт. Адриен поедет с нами на автобусе и почувствует этот вонючий запах сыра — он что‑нибудь заподозрит. Поняла? — предупредила Маринетт. Плагг ничего не ответил, но она и не почувствовала запаха вонючего сыра, поэтому восприняла его молчание как согласие. — Я позабочусь о том, чтобы он не вмешивался, — сказала Тикки, прежде чем залететь в мешок, а Каалки последовал за ней. — Это значит, что вы трое должны держаться подальше от печенья, кубиков сахара и сыра эмменталь, пока мы тоже не сядем в самолёт, — усмехнулась Маринетт, остановив Тикки, Каалки и Мулло прямо перед тем, как они вошли в заднюю часть салона. — Конечно, — ответил кто‑то. Три квами невинно улыбнулись Маринетт, но лёгкий блеск в их глазах подсказал ей, что они планируют перекусить своими любимыми блюдами, в то время как Плагг этого сделать не сможет. — Ага, — ответила Маринетт, прежде чем взглянуть на остальных квами. — Хорошо, быстро повторим правила. Пока меня нет, за всем отвечает Уэйз. Вы можете смотреть что угодно на моём компьютере, но ничего покупать не можете. Держите громкость на низком уровне и не шумите слишком сильно. Меня не должно быть, поэтому из моей комнаты не должно доноситься никакого шума, и я не хочу вернуться и услышать от родителей, что в моей комнате обитают привидения, понятно? Все квами в той или иной форме выразили своё одобрение. — Хорошо. Еда в коробке рядом с твоей чудесной коробкой. Это вся твоя еда на неделю, так что не съедай всё сразу, ладно? — Ну же, мы же древние божества! Откуда у вас такое мнение, что мы не умеем себя контролировать? — спросила Сасс. Маринетт указала на коробку, которую Ксуппу и Трикс уже открывали. Два квами остановились, почувствовав на себе взгляды всех присутствующих. — Это ничего не доказывает, — Сасс вызывающе скрестил руки. — Конечно, нет, — ответила Маринетт, а затем услышала, как автобус подъехал через дорогу. — Ладно, это автобус. Я вас всех люблю и увижусь с вами через неделю. Она схватила чемодан и сумку и побежала вниз. Когда она добралась до автобуса, все уже садились в него. — О, отлично, она успела. А я‑то думал, из‑за своих постоянных опозданий она пропустит автобус, — пробормотал Макс, увидев через окно автобуса, как Маринетт встала в конец очереди. — Вечный? — спросила Ким. — Никогда не заканчиваясь и не меняясь, — так определил Макс. — Да, но она живёт прямо через дорогу. Так что ей будет трудно это пропустить, — ответила Ким. — Она пропустила достаточно занятий, чтобы утверждать обратное, — парировал Макс. Маринетт села в автобус после всех остальных, заняв место в свободном ряду в передней части салона. Как только Маринетт села, мадемуазель Бюстье встала со своего места и быстро пересчитала присутствующих. — Хорошо, это должны быть все, — сказала мадам Бюстье водителю автобуса. Водитель автобуса кивнул и завёл двигатель, отправившись в аэропорт. Прибыв в аэропорт и войдя внутрь, Маринетт достала свой школьный телефон. Она зарегистрировала всех на рейс с помощью своего телефона. — Хорошо, я зарегистрировала нас. У всех есть посадочные талоны, которые я вам отправила по электронной почте? — спросила Маринетт. — У меня его нет. Кажется, ты забыла отправить его мне по электронной почте, — сказала Лила. Маринетт едва сдержала закатывание глаз. Она знала, что отправила всем посадочные талоны по электронной почте, дважды проверив адреса, на которые отправляла, и убедившись, что они были отправлены. — Ваш посадочный талон можно распечатать в киоске. Если кто‑то ещё хочет или нуждается в распечатке посадочных талонов, следуйте за мной, — Маринетт направилась к киоску самообслуживания. — Я не уверена, что ты прислала мне правильный посадочный талон, — сказала Аля вслед за Маринетт. Замечание Али о том, что она не доверяет Маринетт и опасается, что та пришлёт ей неправильный посадочный талон, заставило всех остальных подумать, что Маринетт поступила так же и с ними. После нескольких секунд колебания все, кроме мадемуазель Бюстье и Адриана, последовали за Маринетт к киоску. Увидев, что почти все последовали за ней к киоску, Маринетт пробормотала: — Зачем я вообще отправляла вам пропуска? Примерно через 15 минут после распечатки всех посадочных талонов они сдали багаж и направились к пункту досмотра. Они приехали достаточно рано, поэтому очередь на досмотр была не очень длинной. Когда Маринетт подошла к началу очереди, она достала всю свою электронику и сняла обувь, положив её в контейнер, который должен был пройти через рентгеновский аппарат. Она специально не сняла чудесное украшение в виде лошади, надеясь, что никто ничего не скажет, поскольку там был сканер для всего тела, а не металлодетектор. Никто ничего не сказал, когда она подошла к сканеру для досмотра всего тела. Она подняла руки, и на экране появилось соответствующее изображение. Через несколько секунд её попросили выйти из аппарата и отойти в сторону. — Что‑то не так? — спросила Маринетт. — Можно посмотреть на ваше левое запястье? — спросил охранник. Маринетт подняла левую руку, и охранник поднёс металлодетектор к её левому запястью. Металлоискатель запищал, и охранник спросил: — Не могли бы вы показать, что находится в рукаве? Маринетт закатала рукав своей тёмно‑синей куртки, обнажив вертикальный шрам на запястье. — У вас в запястьях металлические штифты или что‑то подобное? — спросил охранник. Глаза Маринетт расширились от осознания. Она совсем забыла о металлических пластинах и винтах в запястье, которые появились после того, как Ким столкнул её с лестницы в школе. Естественно, падение с лестницы усугубило её неуклюжесть, а Киму всё равно не было назначено никаких наказаний. «Ах да, я сломала запястье примерно год назад, и мне понадобились винты и пластины. Извини, я забыла упомянуть об этом раньше», — смущённо сказала Маринетт. Охранник вздохнул: —Можете идти. —Спасибо, — ответила Маринетт. Маринетт быстро схватила свои вещи и отправилась туда, где её ждали одноклассники. —Почему так долго? Попали за попытку контрабанды? — спросила Лила. —Просто хотели спросить про металлическую пластинку в моём запястье, — пояснила Маринетт и подняла левое запястье. —Ты всё ещё жалуешься на это? — простонал Ким. —Прошёл уже больше года. Забудь об этом. Маринетт закатила глаза. —Наш выход — 36C. Я буду там, если вам понадобится что‑то», — добавила она. Она ушла, игнорируя зов мадам Бюстье. До их рейса оставалось ещё несколько часов. За три часа до вылета группа зашла на сайт аэропорта, чтобы уточнить информацию о международном рейсе. Когда Маринетт подошла к своему выходу на посадку, она нашла укромный уголок и села. Девушка достала блокнот для зарисовок и надела наушники, приглушив музыку — так она могла услышать, если кто‑нибудь из одноклассников решит подкрасться к ней. Примерно через тридцать минут Маринетт заметила, что остальные одноклассники подошли к выходу на посадку. На мгновение ей показалось, что они заблудились в аэропорту, но она быстро поняла: большинство держали в руках кофейные чашки. Маринетт увидела Лилу и Алью — те шли в её сторону с кофейными чашками без крышек. Однако девушки не афишировали, что направляются к Маринетт. Они прошли несколько рядов сидений, делая вид, что ищут место, чтобы сесть, а затем свернули в ряд, где сидела Маринетт. Маринетт решила, что сейчас самое подходящее время сходить в туалет. Она убрала блокнот для зарисовок, взяла вещи и встала. Выбрав длинный обходной путь, чтобы избежать встречи с Лилой и Алей, Маринетт направилась в туалет. Девушка почти отошла от своего места, когда перед ней встала мадемуазель Бюстье. —Мисс Дюпен‑Ченг, — строго сказала мадам Бюстье, — вам не следует отходить от группы. А вдруг с вами что‑нибудь случится? Рядом некому будет вам помочь. Вы же знаете, какая вы неуклюжая. Если вы пострадаете, у меня могут быть серьёзные проблемы. Маринетт едва сдержала желание закатить глаза. Она не беспокоилась о том, что с ней что‑то случится вдали от группы. Напротив, она переживала именно из‑за того, что может произойти, пока она находится вместе с одноклассниками. —Ну, вы ничего не собираетесь говорить? — спросила мадемуазель Бюстье. Маринетт уже собиралась пробормотать что‑то невнятное, но вскрикнула, когда почувствовала, как горячая жидкость брызнула ей на спину. Она прикрыла рот рукой, чтобы подавить крик, и выгнула спину, пытаясь увернуться от горячей жидкости. Как только Маринетт справилась с первым порывом вскрикнуть, она убрала руки от рта. Девушка быстро сняла куртку, показав, что чёрная рубашка с принтом обложки одного из альбомов Jagged Stone была с короткими рукавами и обтягивала её хорошо накачанные бицепсы. Она повернулась спиной и не удивилась, увидев Лилу: та стояла на коленях и держалась за колено, а на полу стояла пустая кофейная чашка. Лила «случайно» задела коленом жёсткий чемодан одного из сидящих рядом людей, споткнулась и пролила горячий кофе — но не на себя, а на Маринетт. Первоначально Маринетт ощутила жар: жидкость на мгновение прижала ткань к её спине. Однако кофе, пропитавший рубашку, уже не был горячим — на неё попало лишь небольшое количество. Маринетт потянула за край футболки сзади и приподняла её, чтобы осмотреть спину. Из‑за этого передняя часть футболки плотно облегала её хорошо очерченный пресс и слегка задралась, обнажив нижнюю часть живота. —Ух ты! — прошептала Аликс, увидев пресс Маринетт. Она знала, что Маринетт в относительно хорошей форме — ещё с тех пор, как несколько недель назад пыталась её сбить с ног, — но никак не ожидала, что та окажется в такой отличной физической форме. Аликс была не единственной, кто разглядывал пресс Маринетт: несколько одноклассников тоже смотрели на неё, одинаково шокированные подтянутыми мышцами. До этого все считали, что у неё просто стройная фигура. Маринетт не заметила взглядов одноклассников, так как была занята осмотром спины. Кожа немного покраснела, но ничего серьёзного не произошло. Несколько часов это будет немного неприятно, но благодаря целебному эффекту от талисмана Ледибаг ожог полностью заживёт к тому времени, как они сойдут с самолёта в Готэме. —Я пойду переоденусь, — сказала Маринетт, направляясь в ванную. Когда Маринетт уходила, она услышала, как Лила начала рыдать крокодиловыми слезами и хныкать о травмированном колене. Когда Маринетт вернулась из ванной в новой рубашке — благодарная за то, что на всякий случай взяла с собой запасную, — Лила сидела, приложив к травмированному колену пакет со льдом, а Сабрина держала её за ногу, чтобы та оставалась в приподнятом положении. Аликс, Аля, Джулека, Ким, Макс и Роуз окружили Лилу, пока она рассказывала им о своей встрече с Брюсом Уэйном: будто бы в юности она была вместе с матерью на гала‑вечере и там познакомилась с ним. Лила обязательно упомянула, что ей было всего около семи или восьми лет, когда она познакомилась с Брюсом, что встреча длилась недолго и что она не помнит многих подробностей о самом гала‑вечере. Таким образом, если кто‑то упомянет об этом м‑ру Уэйну в Готэме и скажет, что он её не узнал, это можно будет объяснить тем, что м‑р Уэйн забыл о короткой встрече с ребёнком дипломата. А таких встреч у него, вероятно, было немало. Как бы Маринетт ни ненавидела это признавать, навыки лжи Лилы улучшились по сравнению с тем временем, когда она только пришла в школу. Прошли те времена, когда Лила делала возмутительные заявления, практически не подкрепляя их никакими доказательствами, и просто надеялась, что никто не станет их проверять или не сможет это сделать. Теперь она лгала так, что проверить достоверность её слов было практически невозможно, и делала это таким образом: если кому‑то всё же удавалось доказать, что она лжёт, Лила могла сказать, что на самом деле говорила что‑то другое, а этот человек неправильно её запомнил или расслышал — либо она по ошибке назвала не то имя или событие. Таким образом, вместо того чтобы утверждать, будто была подругой детства младшего сына м‑ра Уэйна, Дэмиана Уэйна, она заявила, что встречалась с м‑ром Уэйном в детстве много лет назад. Это не привлекло столько внимания, как другая ложь о дружбе с ребёнком, но всё же вызвало большой резонанс — будучи гораздо более безопасной выдумкой. Маринетт могла винить только себя в возросшей способности Лилы лгать. Когда Лила только пришла в школу, Маринетт разоблачала почти все её лживые заявления, поскольку их было довольно легко опровергнуть. Даже когда Лила стала лучше лгать, Маринетт прилагала дополнительные усилия, проводила дополнительные исследования, чтобы постоянно ловить Лилу на лжи. Но каждый раз, когда ей это удавалось, Лила давала какое‑нибудь нелепое объяснение несоответствию между её ложью и правдой, которое остальные принимали без раздумий. Затем они кричали на Маринетт за то, что она слишком строга к Лиле и ревнует к её близости с Адрианом — несмотря на то, что они ещё не начали встречаться. В конце концов Маринетт устала от того, что все просто принимали жалкие оправдания Лилы и злились на неё за попытки показать им правду, и она практически перестала пытаться разоблачать её ложь. Однако к тому моменту Лила отточила своё мастерство лжи до совершенства, успешно противостоя попыткам Маринетт дискредитировать её. Но это не означало, что Лила могла расслабиться. Хотя Маринетт уже не прилагала столько усилий, чтобы разоблачить её ложь, как раньше, если Лила становилась слишком неосторожной, Маринетт без проблем указывала ей на неё. Маринетт села в конце ряда, повесив куртку на подлокотник сушиться. Она серьёзно посмотрела на куртку и вздохнула. Куртка была испорчена. Она могла бы спасти её, если бы была дома или в школе, но она была в аэропорту и не планировала стирать бельё в течение недели, проведённой в Готэме. И это было очень жаль. Куртка не представляла собой ничего особенного — просто обычная тёмно‑синяя куртка, купленная на распродаже, — но она была удобной и мягкой. Именно поэтому она взяла её в поездку. Ей следовало знать, что не стоит держать вещи, которые ей нравятся, рядом с Лилой. Тикки, Плагг, Каалки и Мулло выбрались из её сумки и прижались к бедру Маринетт. Сумка скрывала квами от глаз одноклассников. Она улыбнулась им, достала телефон и наушники. Она включила фильм на телефоне, включила субтитры и положила телефон на бедро, чтобы квами тоже могли смотреть. Она положила руку на бедро рядом с ними и начала по очереди гладить или чесать их по головам. Они оставались в таком положении до самого момента посадки на самолёт. К счастью, посадка прошла относительно спокойно. М‑р Уэйн забронировал места в бизнес‑классе. Поэтому, пока Лила жаловалась на то, что ей не достались места первого класса (ведь компания Wayne Enterprises могла себе это позволить), один из бортпроводников быстро проводил её вперёд — и на борт самолёта. В самолёте Маринетт села на своё место. Её место находилось на три ряда впереди одноклассников, справа от них, в то время как одноклассники сидели слева. Она мысленно поблагодарила м‑ра Уэйна за то, что он забронировал им места на рейсе и позволил выбрать их самостоятельно. То есть она взяла на себя инициативу и выбрала места для своих одноклассников. Она позаботилась о том, чтобы все необходимые удобства находились ближе всего к их местам —так им не приходилось находиться рядом с ней на протяжении всего полёта. Обладательница чудесного дара провела девятичасовой перелёт из Парижа в Готэм, смотря фильмы и видео на телефоне, слушая музыку, делая зарисовки или просматривая статьи о моде. Она подумывала о том, чтобы вздремнуть, но передумала, опасаясь, что кто‑нибудь из одноклассников начнёт её дразнить. После приземления самолёта в Готэме группа из Парижа вышла и направилась к зоне выдачи багажа. Они забрали свои сумки, а затем отправились к месту посадки, где их должен был ждать автобус компании Wayne Enterprises. Стефани и Дамиан ждали перед большим автобусом у выхода из аэропорта. Стефани держала табличку с надписью «Collège Françoise Duponet». Они увидели, как из аэропорта выходит класс французского языка, и Стефани окликнула их и помахала рукой, привлекая внимание. —Не забывайте быть добрыми, — напомнила Стефани Дамиану с улыбкой, когда к ним подошли ученики французского класса. —Я умею вести себя вежливо, Браун, — ответил Дамиан, распрямив руки и опустив их вдоль тела. —Приличия и вежливость — это две разные вещи, — быстро парировала Стефани, прежде чем к ним подошли ученики. —Добрый день, ученики колледжа Франсуаза Дюпоне, добро пожаловать в Готэм, — сказала Стефани и ярко улыбнулась. В это время Дамиан молчал, и на его лице было скучающее выражение. —Меня зовут Стефани Браун, а это Дамиан, сын мистера Уэйна. —Здравствуйте, — сухо ответил Дамиан. Он явно не хотел там находиться, но его отец и Харли решили, что было бы неплохо, если бы их встретил кто‑то их возраста. Почему они посчитали Дэмиана хорошим выбором, ему было непонятно. Вероятно, это была одна из уловок Харли, чтобы заставить его больше общаться со сверстниками и завести больше друзей. —Предпочитаете продолжить на французском или на английском? — спросила Стефани. «Вероятно, лучше всего говорить по‑английски, поскольку в Готэме мы вряд ли услышим или увидим много французской речи», — сказала мадам Бюстье. —Это правда. Здесь вы услышите только нецензурную лексику, — ответила Стефани. Ученики французского класса недоумённо посмотрели на неё, услышав шутку. —Ничего страшного, — вздохнула Стефани, — я уверена, что вы все устали после перелёта. Так что давайте отвезём вас в отель, чтобы вы могли отдохнуть и распаковать вещи». Она указала на автобус, и ученики класса французского языка начали садиться в него. Стефани и Дамиан заметили, что пока мадемуазель Бюстье ждала у входа в автобус, пересчитывая садящихся учеников, Маринетт оставалась на месте и делала вид, что смотрит что‑то на дешёвом телефоне. Двое линчевателей поняли, что она смотрит в никуда, хотя экран телефона горел. Её глаза не двигались — она просто смотрела на экран. Они недоумевали, почему она притворяется, что смотрит в телефон, но времени на размышления у них не было. Мадемуазель Бюстье окликнула её по имени, чтобы привлечь внимание Маринетт, прежде чем сама сесть в автобус. Маринетт убрала телефон. Направляясь к автобусу, Маринетт обернулась, чтобы посмотреть на Дэмиана, почувствовав исходящую от него знакомую энергию. Став Хранительницей Чудесных Талисманов, она начала чувствовать энергию людей. Тикки объяснила ей, что это способность, которую получают Хранители, чтобы помогать находить подходящих обладателей чудесных Талисманов. Энергия ощущалась похожей на энергию Плагга, но у него её было совсем немного. Она задавалась вопросом, соприкоснулся ли он недавно с чем‑то магическим или это остатки чего‑то мощного, что было некоторое время назад. С её ограниченным опытом использования этой способности было трудно сказать наверняка. Дэмиан заметил, что она на секунду посмотрела на него, и спросил: —Что случилось? —Ничего особенного, — ответила Маринетт и села в автобус. Дэмиан нахмурился в ответ, но сел в автобус вслед за ней, а затем и Стефани. Сам автобус был довольно большим, поэтому группа из 17 человек разместилась без проблем. Посередине автобуса был проход, по бокам которого стояло по два кресла в ряду — всего десять рядов. Передний ряд автобуса остался свободным, и Стефани спросила Маринетт: —Хочешь сесть здесь со мной? —Э‑э, конечно, — ответила Маринетт, немного удивлённая. Стефани улыбнулась и села у окна с левой стороны автобуса. Она подвинулась, освободив место рядом с собой, которое заняла Маринетт, положив свою кожаную сумку себе на колени. —Дамиан, ты можешь сесть рядом со мной, — сказала Лила, указывая на свободное место рядом с собой. Маринетт подумывала прокомментировать тот факт, что у Лилы есть парень, который сидел в ряду позади неё, но Дэмиан даже не стал отвечать Лиле. Он плюхнулся на место у прохода напротив Маринетт. После того как все расселись, водитель автобуса закрыл двери и поехал в отель. Стефани заметила сумку, и её глаза слегка расширились. —Это сумка CDM? Маринетт слегка напряглась. —Ч‑что? —Эта сумка выглядит точно так же, как на сайте CDM. —Говорит Стефани Маринетт слегка запаниковала. Она забыла, что сумка, которую взяла с собой, — это предыдущая версия сумки, которую она сшила на заказ для CDM, и что она разместила фотографии этой сумки на своём сайте, чтобы продемонстрировать свои работы. Она также не думала, что кто‑то сможет заметить такое сходство между двумя сумками. «Маринетт, у тебя есть сумка CDM? Да ладно, она и близко не настолько важна, чтобы получать комиссионные от CDM. Даже Лила не может себе её позволить, — сказала Аля, сидевшая всего в паре рядов позади. —И никогда не станет, — подумала Маринетт про себя. —Кто такой CDM или как там его зовут?— спросил Дамиан. —Она —известный модельер, но за последний год её популярность резко возросла. Она создавала наряды для Джаггеда Стоуна, Клары Найтингейл, и даже принц королевства Ачу заказывал у неё работы. Мы с Тимом уже несколько месяцев пытаемся получить от неё заказ. Однако, чтобы попасть в список тех, кто получает уведомления о свободных местах, нужно знать кого‑то, кто уже заказывал у неё работы. У неё одновременно открыто всего несколько мест, и их тут же раскупают, — ответила Стефани с раздражением. «Почему такая сложная процедура для получения такого заказа? Кажется, она что‑то скрывает, — сказал Дамиан. —Ну, никто, кроме Джаггеда Стоуна, не знает её истинной личности, — ответила Стефани. «Откуда этот идиот Стоун знает, кто такая CDM? Он и не славится своими способностями к дедукции, — недоверчиво спросил Дамиан. —Он был первым клиентом CDM, — ответила Маринетт. — По всей видимости, они довольно близки, и он относится к ней как к племяннице или чему‑то подобному. —А откуда ты это знаешь? Ты хорошо знаешь Стоуна? — подозрительно поднял бровь Дамиан. «О Джаггеде упоминалось в нескольких интервью для модных журналов, и я сама тоже кое‑что для него разрабатывала. В прошлом я сделала для него солнцезащитные очки с изображением Эйфелевой башни и обложку альбома, — пояснила Маринетт. —Правда? Я не помню, чтобы это было в каких‑либо твоих эссе, — вмешалась Стефани. Маринетт открыла рот, чтобы что‑то сказать, но Дамиан прямо заявил: —Значит, ты и есть CDM. Маринетт чуть не подпрыгнула от неожиданности. —Нет, нет, нет, нет, — быстро повторила она. Она протянула руки и покачала головой, отрицая это. —Почему вы так думаете? Я просто сказала, что раньше выполняла для него кое‑какую работу. Отрицая свою вторую тайную личность, она заметила, как взгляд Дамиана остановился на её левом запястье. Его глаза слегка сузились, а затем снова перевели взгляд на её глаза. Это было настолько незаметно и быстро, длилось всего долю секунды, что большинство людей этого бы не заметили. Но Маринетт, благодаря своему опыту в роли Ледибаг и умению избегать розыгрышей одноклассников в школе, уловила это. Маринетт слегка покраснела и быстро отдёрнула руки, положив их на колени. Она забыла, что на ней нет куртки, которая обычно скрывала хирургический шрам на левом запястье. Изменение выражения лица Дамиана было настолько незначительным, что она не смогла понять, что оно означает. —Маринетт не подходит на должность CDM, — сказала Сабрина, — она ужасный дизайнер. «Да, у неё был сайт, где она продавала свои неудачные работы, но она закрыла его из‑за всех плохих отзывов. Она ничего не могла продать, — добавила Аля. Лицо Маринетт покраснело ещё сильнее. Однако это было не от смущения, а от гнева. Плохие отзывы оставили её одноклассники. Макс даже создала бота, чтобы тот оставлял множество отвратительных отзывов на её сайте. Маринетт изо всех сил старалась их удалить, но бот Макс создавал новый, как только она удаляла первый. —Тогда, наверное, я ошибался, — сказал Дамиан, хотя в его голосе слышалось некоторое замешательство. Стефани тоже была в замешательстве. Веб‑сайт не появлялся, когда Барбара изучала информацию о Маринетт, и она не упоминала о провалившемся предприятии в своих эссе. Сайт, должно быть, был недоступен уже некоторое время, и это, вероятно, была довольно щекотливая тема для неё — не говоря уже о том, чтобы упомянуть об этом в своём эссе. Маринетт вздохнула с облегчением и одновременно с досадой и откинулась на спинку кресла. Она была рада, что её секретная личность CDM не была раскрыта, иначе Лила и её сообщники могли бы её уничтожить, но также была расстроена тем, что Дамиан так быстро поверил им на слово о её некомпетентности как модельера. —Уверена, твои работы потрясающие, Маринетт, — тихо сказала Стефани так, чтобы только Маринетт услышала. —У тебя есть что‑нибудь, что ты хотела бы мне показать? Маринетт посмотрела на свою сумку и руки на коленях. Её руки дрожали, когда она обдумывала просьбу Стефани. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз показывала свои эскизы кому‑либо, кроме родителей, квами, Кагами, Луки или Зои — как Маринетт. В прошлый раз она получила в ответ лишь испорченный альбом для эскизов и оскорбления. Стефани заметила, что у Маринетт дрожат руки. Она осторожно положила руку на сумку Маринетт, желая успокоить её физически, не прикасаясь к нервной девушке. Она слегка улыбнулась: —Всё в порядке. Не нужно себя заставлять. Может быть, в другой раз? Маринетт молча кивнула, испытывая стыд. Она была Ледибаг — одной из героинь Парижа, хранительницей Чудесных талисманов и восходящей звездой индустрии моды, — но боялась поделиться своими разработками. Решив сменить тему, Стефани спросила: —Тебе не холодно без куртки? В Готэме была поздняя осень, начало зимы, поэтому дни были достаточно холодными, чтобы люди носили лёгкие куртки, но не настолько холодными, чтобы нужна была тёплая куртка. Стефани была в фиолетовой куртке поверх лавандовой рубашки, а Дамиан — в чёрной куртке поверх тёмно‑зелёной рубашки. «У меня есть куртка, но кто‑то пролил на неё кофе. Запасную я не взяла, но не хотела надевать испачканную куртку. Планировала купить новую в свободное время, — ответила Маринетт. «Ну, а как насчёт того, чтобы после того, как мы отвезём вас в отель и заселим, сходить в магазин и купить новую куртку? —Спросила Стефани. —Вам не обязательно это делать. Я могу купить куртку сама. — Сказала Маринетт. «Я уверена, что ты сможешь, но это Готэм. Это опасное место даже для его собственных жителей, не говоря уже о туристах. Мне было бы ужасно, если бы с тобой что‑нибудь случилось, пока ты одна. — Сказала Стефани. «Всё в порядке, правда. Тебе не нужно специально ради меня стараться. Может, так и не скажешь, но я сама справлюсь. — Сказала Маринетт. «Ты, может, и можешь постоять за себя, но сможешь ли ты справиться с Джокером? С Бэйном? С Двуликим? — спросила Стефани. —А ты можешь? — парировала Маринетт. Стефани открыла рот, но Дамиан бросил на неё взгляд. Это было напоминанием о том, что, будучи Спойлером, она могла в одиночку справиться с большинством злодеев. А вот Стефани Браун — нет. —Точно, — вздохнула она. Маринетт удовлетворённо улыбнулась. —Но вам всё равно слишком опасно уходить одной, — настаивала Стефани. —Да ладно, я же из Парижа, — простонала Маринетт. — У нас каждую неделю происходят нападения суперзлодеев. Глаза Стефани расширились, а Дамиан слегка оживился при упоминании нападений суперзлодеев. Они знали, что в Париже что‑то происходит, но не ожидали, что дело дойдёт до них так быстро. —Какие суперзлодеи нападают? — спросила Стефани, пока Дамиан доставал что‑то из кармана и включал диктофон. «Ты не знаешь о нападениях акум? Разве Дик не рассказывал тебе о них после того, как вернулся с… годовщины? — ответила Маринетт, повернувшись в конце к Дамиану, поскольку он был братом Дика, а, насколько Маринетт знала, Стефани была всего лишь сотрудницей компании Wayne Enterprises. —Если он и упоминал об этом, то не в моём присутствии, — пожал плечами Дамиан. —Ой. — Сказала Маринетт. —Так что же это за… атаки акумы? Ты же так это называешь, верно? — спросила Стефани. —Атака акумы — это когда человек с сильными негативными эмоциями оказывается одержим волшебной бабочкой, созданной злодеем Теневым Мотыльком. Он получает свои силы от магических аксессуаров, называемых Чудесными талисманами. У супергероини Ледибаг и её друзей тоже есть Чудесные талисманы, и они используют их в борьбе против Теневого Мотылька и людей, которых он акуматизирует, — взволнованно объяснила Аля. —Хорошо, а что происходит с человеком, в которого вселяется волшебная бабочка? — спросила Стефани. —Они получают сверхспособности и превращаются в суперзлодеев, — ответила Аля. —Какие именно сверхспособности? — спросила Стефани. «Это зависит от человека к человеку. Способности тоже сильно различаются, и иногда, когда человек подвергается акуматизации, он может получить совершенно другие способности, чем раньше. — ответила Аля. — Что происходит с людьми, одержимыми акумой, после того, как их побеждают? — спросил Дамиан. «Ну, акума обитает в предмете, который человек держит в руках или носит. Поэтому, чтобы победить акуматизированного человека, этот предмет нужно разбить, чтобы освободить акуму. Затем Ледибаг ловит акуму в своё йо‑йо…— отвечала Алия. — Подожди, йо‑йо? — перебил Алию Дамиан. — Ледибаг сражается со суперзлодеями с помощью йо‑йо? — Да, тебя это беспокоит? — спросила Маринетт, скрестив руки. «Как она сражается со суперзлодеями с помощью йо‑йо? Это одна из самых глупых вещей, которые я когда‑либо слышал. — сказал Дэмиан. — Это волшебное йо‑йо, — парировала Маринетт. — Это всё ещё йо‑йо. — ответил Дэмиан. — Довольно, — вмешалась Стефани. — Какое бы средство Ледибаг ни решила использовать для борьбы со суперзлодеями, это уже её дело. Она повернулась к Але и продолжила: — Итак, Ледибаг поймала акуму в своё йо‑йо, а что дальше? «Она очищает акуму, превращая её обратно в „обычную“ волшебную бабочку, а затем использует свои силы Чудесной Ледибаг, чтобы восстановить всё, что было разрушено во время нападения, — ответила Аля. — Как её способности Чудесной Ледибаг всё исправляют? — Спросила Стефани. «Она выпускает рой волшебных божьих коровок, которые летают вокруг и волшебным образом всё исправляют. Мы на самом деле не знаем, как это работает, — кроме того, что это магия. — объяснила им Алия. — А как же люди, получившие травмы? Лечит ли это и их тоже? — Спросил Дэмиан. «Да, если травма была связана с нападением акумы, она заживает полностью, как ни в чём не бывало. Она даже способна вернуть к жизни людей, погибших во время нападения акумы, — ответила Аля. — К сожалению, воспоминания об этом событии остаются, — торжественно добавила Маринетт. Стефани и Дамиан нахмурились, услышав слова Маринетт. Дамиан неосознанно потёр место на груди, куда его ранили ножом много лет назад. — Как давно это продолжается? — спросила Стефани. — Примерно три года, — ответила Аля. — Три года? И ты до сих пор не поймал Теневого Мотылька или как там его зовут? — спросил Дамиан. — Божья коровка — это не совсем то, что можно назвать великим героем, — мягко сказала Лила. — Не поймите меня неправильно, она справляется со своей работой, но не очень хорошо. «В последнее время она тоже сдала позиции. После того, как она рассталась с Котом Нуаром, ей стало сложнее побеждать акуму. Людям это не нравится, — с горечью добавил Адриан. — Кот Нуар? — спросила Стефани. «Он был первым партнёром Ледибаг. Они появились одновременно и действовали как инь и ян друг с другом. У Ледибаг есть сила созидания, а у Кота Нуара — сила разрушения. Но примерно семь месяцев назад Ледибаг объявила, что ей нужно взять отпуск по личным причинам, — объяснила Аля. — Похоже, его уволили, — фыркнул Дамиан. — Его не уволили. Он взял отпуск, — парировала Аля. — Нет, если прошло уже семь месяцев, — ответил Дамиан. — К тому же тот красавчик сказал, что от Кота Нуара избавились. Глаза Адриана слегка расширились, когда он понял, что выдал свою тайную личность. Хотя… разве это была его тайная личность, если он больше не Кот Нуар? Ледибаг забрала у него чудесный кошачий талисман, и он не собирался делать никаких глупостей, которые ему пришлось бы «исправлять», чтобы вернуть его. По его мнению, с Котом Нуаром в нём не было ничего плохого. Однако он понял, что сейчас, вероятно, не самое подходящее время, чтобы раскрыть, что он — Кот Нуар, поэтому сказал: «Кот Нуар просто был моим любимым персонажем, вот и всё». — Я думал, что Божья коровка — твоя любимая героиня, — сказал Нино. — Всё изменилось, — Адриан скрестил руки. — Хорошо… — сказала Стефани, чувствуя лёгкое напряжение в воздухе. — Ты говорила раньше, что это Ледибаг и её друзья. Значит ли это, что помимо Кота Нуара есть и другие, кто помогает ей бороться с акумами? «Да, были и другие чудесные талисманы, которые Ледибаг давала людям, чтобы помочь ей бороться с акумой, но она всегда забирала их обратно после боя, — сказала Аля. — Откуда ты знаешь, что она их забирает обратно? — спросила Стефани. —Потому что я была одной из тех, кому она подарила чудесный талисман, — ответила Аля. — А именно — талисман Лисы. —Вы должны нам это рассказывать? — спросила Стефани. Они с Дамианом были удивлены, как легко начинающая журналистка раскрыла свой секрет. —Это не совсем секрет, — пожала плечами Аля. — Примерно год назад произошёл инцидент, в результате которого раскрылась личность всех временных обладателей чудесных талисманов, так что Теневой Мотылёк уже знает мою личность. —И с тех пор он больше к тебе не приходил? — спросила Стефани. «У меня нет для него никакого чудесного талисмана, и никто не знает, кто такая Ледибаг, так что преследовать меня бессмысленно. — ответила Аля. — Божья коровка хотя бы провела с тобой какое‑нибудь обучение, прежде чем дать тебе чудесный талисман? — спросила Стефани. — Нет. Трикс, квами — существо, живущее внутри чудесного талисмана и являющееся источником магических сил, — быстро объяснил мне, что это за силы, и я облачилась в костюм. Остальное далось на удивление легко, — ответила Аля. Дамиан и Стефани недоверчиво уставились на неё. В этих нескольких предложениях содержалось немало информации, и им потребовалось некоторое время, чтобы всё это осмыслить. — Итак, давайте разберёмся, — сказала Стефани. — Вам дали волшебный предмет, внутри которого находится живое существо — что само по себе является чем‑то особенным, — кратко объяснили его способности и приказали сражаться с акумами Теневого Мотылька без какой‑либо подготовки? Парижане вздрогнули, услышав рассказ Стефани о том, как Аля получила свой чудесный талисман. — Ну, если так выразиться, звучит как‑то не очень, — ответила Аля, слегка отшатнувшись. — Довольно плохо? — риторически спросила Стефани. — Это не просто плохо; это безумие. О чём думала Ледибаг? Тебе тогда было, наверное, четырнадцать или пятнадцать? Ты — обычная гражданка без подготовки, которую отправляют сражаться со сверхсильными злодеями. И к тому же ребёнок. Кто вообще отправляет ребёнка сражаться со суперзлодеями? — Бэтмен, — без колебаний ответила Маринетт, стараясь скрыть хмурое выражение лица. Она была недовольна тем, как Стефани преподнесла раздачу чудесных талисманов её бывшим друзьям. Конечно, Стефани была права, и её точка зрения была обоснованной. Маринетт понимала, что её, казалось бы, случайная раздача талисманов выглядит не лучшим решением. Но именно так она сама стала Ледибаг, поэтому поступила так, как умела. Без обид в адрес Мастера Фу, но он был не лучшим наставником в мире и мало чему её научил — кроме перевода книги о чудесных талисманах. — Точно, — ответила Стефани. — Но, по крайней мере, он их тренирует, прежде чем отправлять в поле. — Откуда тебе знать? — Маринетт подняла бровь. — Быть Уэйном имеет свои недостатки. Один из них — необходимость время от времени видеться с семьёй Бэтмена. И, как человек, хорошо разбирающийся во многих видах боевых искусств, я могу подтвердить, что Робин — по крайней мере нынешний Робин — имеет подготовку в боевых искусствах, — ответил Дамиан. Маринетт фыркнула, смирившись с поражением. Она не стала упрекать его за занятия боевыми искусствами. С первого взгляда она поняла, что под одеждой у него подтянутое и спортивное тело. К тому же у неё была подруга Кагами, так что неудивительно, если сын миллиардера владеет некоторыми навыками боевых искусств. — Да, есть ещё шанс, что Ледибаг снова подарит тебе чудесный талисман, Аля, — сказала Лила Алье достаточно громко, чтобы все в автобусе услышали. — Что ты имеешь в виду? — спросила Аля слегка растерянно. — Ну, Рюко и Вайперион были замечены, а мы знаем, что это Кагами и Лука, — уточнила Лила, не упустив возможности выставить Ледибаг в ещё более невыгодном свете, чем она была на самом деле. Маринетт невольно закатила глаза на комментарий Лилы, который, к счастью, остался незамеченным Стефани и Дамианом, воскликнувшими: —Что?! — Ты хочешь сказать, что Ледибаг даровала чудесные талисманы людям, чья личность была известна? — спросил Дамиан; в его голосе слышалась холодная злость. Ученики французского класса были поражены гневом в его голосе и кивнули. — О чём она вообще думала? Неужели она не понимает, насколько это глупо? Она сумасшедшая или просто идиотка? — спросил Дамиан. Хотя ученики класса французского языка не поняли каждое слово, сказанное Дамианом, они поняли достаточно, чтобы Лила ответила: «И то, и другое». — Неужели она не понимает, в какую опасность подвергла этих двоих, снова отдав им чудесные талисманы? Держу пари, Теневой Мотылёк угрожал убить их семью, если они не отдадут талисманы, не так ли? — продолжил Дамиан. Никто ему не ответил, но выражения их лиц были более чем достаточны, чтобы подсказать ему ответ. Дамиан открыл рот, чтобы продолжить, но Стефани перебила его: — Дамиан, думаю, с меня хватит. Для некоторых из них это может быть щекотливой темой. Она незаметно указала на Маринетт, которая крепко сжимала сумку на коленях, смотрела прямо перед собой и тяжело дышала. Дамиан коротко взглянул на Маринетт, затем нахмурился, скрестил руки и опустился в кресло. Стефани с облегчением вздохнула, поняв, что он её выслушал. Затем она с извиняющейся улыбкой посмотрела на остальных учеников: — Извини за это. Иногда он бывает немного чересчур напористым. — Не волнуйся. Всё в порядке, девчонка. Нас это сильно не беспокоит, — отмахнулся от её беспокойства Нино. — Что ж, это хорошо. Кажется, мы уже в отеле, так почему бы вам не начать готовиться к отъезду? Чем меньше времени вы проведёте на улицах Готэма, тем лучше, — ответила Стефани, и все начали собирать свои вещи для быстрого отъезда. Стефани достала телефон и быстро отправила сообщение Барбаре: Вы всё это поняли? — Да, Б., это точно не понравится, — сказала Барбара в наушник, вставленный в ухо Стефани. Да, в Париже определённо что‑то происходит. Попробую немного поучиться у Маринетт, когда поведу её за покупками, чтобы купить новую куртку. — Ты серьёзно собираешься пойти с Маринетт на шопинг? — усмехнулась Барбара. — Конечно. Вы же знаете, как холодно бывает в Готэме. Она будет мёрзнуть всё время, пока будет здесь. К тому же, поскольку это будет частью занятий по французскому языку, я смогу записать это на корпоративную карту. ;) — Умно, — усмехнулась Барбара. — Только не переусердствуй. — Ничего не обещаю. ;P Через несколько минут автобус подъехал к отелю. Это был отель «Готэм‑Тауэр». Внешний вид полностью соответствовал названию: он был выполнен в готическом стиле, с горгульями. Французский класс, а также Дамиан и Стефани, вышли из автобуса со своими сумками и вошли в отель. Вестибюль отеля был очень похож на лобби отеля «Ле Гранд Париж», принадлежащего мэру Парижа, хотя и с более тёмной цветовой гаммой. Стефани проводила их до стойки регистрации и получила у администратора электронные ключи. — Итак, мальчики живут в одной комнате с Адрианом, Иваном и Максом, а Натаниэль, Нино и Ким — в другой. Девочки живут в одной комнате с Аликс, Алей, Лилой и Сабриной, а также Роуз, Джулекой, Милен и мисс Бюстье, — сказала Стефани. — Ваши комнаты находятся на тридцать четвёртом этаже. Маринетт, ты — в пентхаусе на тридцать пятом этаже. Там ты найдёшь пакет с кратким обзором правил безопасности и контактной информацией на случай чрезвычайной ситуации. При упоминании пентхауса все оживились. — Подожди, почему Маринетт достался пентхаус, а нам всем приходится делить комнаты? — спросила Аля. — Мистер Уэйн решил наградить победителей конкурса проживанием в пентхаусе, — ответила Стефани. — Хотя Маринетт могла бы попросить кого‑нибудь из вас, девушек, пожить с ней в одной комнате. Стефани взглянула на Маринетт. — Мне нравится моя личная жизнь, — безэмоционально заметила она. — Скорее, ты просто эгоист, — фыркнула Аля, переключившись на французский. — Мадам Бюстье одобрила это, — ответила Маринетт по‑французски. — Я, безусловно, этого не делала, — сказала мадам Бюстье также по‑французски. — Это было в документах, которые я тебе дала на ознакомление и подпись, — ответила Маринетт. — Я не помню, чтобы это видела, — поправила мадам Бюстье. — Оно было там. Я дважды проверила, чтобы убедиться, что оно находится в стопке бумаг, которую я вам передала, — настаивала Маринетт. Мадам Бюстье открыла рот, чтобы что‑то сказать, но Стефани перебила её. — Простите, мой французский не самый лучший, и вы все говорите немного быстро, поэтому мне немного сложно вас понимать, — сказала Стефани по‑английски. — Но, насколько я понимаю, с размещением Маринетт в пентхаусе возникла какая‑то проблема. — Да, я не знала, что она будет жить отдельно от остального класса, тем более одна, — сказала мадам Бюстье по‑английски. — И я сказала ей, что это указано в документах, которые я ей дала, чтобы она их просмотрела и подписала, — добавила Маринетт, снова переключившись на английский. — Ну, это должно было быть частью документов, которые мы просили тебя подписать, — уточнила Стефани. — Помнишь ли ты, что подписывала эти документы, не имеет значения, так как они были подписаны. Иначе у меня не было бы ключа от пентхауса, чтобы дать его Маринетт. — Чтобы подчеркнуть свои слова, Стефани подняла карточку‑ключ от пентхауса. — Да, ну… Хотя это может быть правдой, — мадам Бюстье слегка смутилась из‑за своей ошибки, — я не уверена, что мне будет комфортно, если Маринетт отделят от остального класса, особенно в таком опасном городе. — В «Готэм‑Тауэр» одна из лучших систем безопасности в Готэме, а она живёт всего на этаж выше вас — в пентхаусе, который имеет дополнительную защиту, поскольку такие номера, как правило, бронируют более состоятельные гости. Как учитель, вы можете использовать свою ключ‑карту для доступа ко всем комнатам, в которых вы и ваши ученики проживаете, включая пентхаус Маринетт. Она будет в полной безопасности. — Всё это хорошо, но меня больше беспокоит то, что она может сбежать и устроить неприятности. Она уже довольно давно ведёт себя как настоящая проказница, и я не хочу, чтобы она причинила вред себе или кому‑либо ещё. Стефани повернулась и скептически посмотрела на Маринетт. Ей было трудно поверить, что вдохновляющая модельерша может оказаться нарушительницей спокойствия. Её сомнения усилились, когда Маринетт сжалась в комочек, пытаясь стать меньше под её взглядом. — Хорошо, как бы там ни было, — сказала Стефани, на мгновение позволив сомнению прозвучать в её голосе, — она, как и все вы, не может покинуть это здание без сопровождения, одобренного WE. Помните? Это часть плана безопасности для этой поездки, и охрана знает вас всех в лицо. В «Готэм‑Тауэр» сейчас проживает не так много детей, кроме вашего класса. Поэтому они не позволят никому из вас уйти без сопровождения. Она в безопасности и не может причинить никаких неприятностей. Если она что‑нибудь сломает или повредит, то её родителям будет выставлен счёт. Вам не о чём беспокоиться. Мадам Бюстье нахмурилась, не найдя в своей логике никаких ошибок. — Но разве не несправедливо, что Маринетт получает пентхаус целиком в своё распоряжение? — вмешалась Аликс. — Если она хотела, чтобы кто‑то из вас остался с ней в пентхаусе, она могла бы указать это в анкете, — ответила Стефани Аликс, а затем повернулась к Маринетт. — Теперь, если вы об этом не знали или передумали, мы можем связаться с их родителями, чтобы получить их разрешение, и они смогут жить в пентхаусе вместе с вами. Думаю, в вашем номере достаточно места для пяти человек. — Я останусь при своём предыдущем ответе: я ценю свою личную жизнь, — ответила Маринетт. — Ну, я не могу заставить тебя жить с соседями по комнате, поэтому вот тебе ключ от комнаты, — сказала Стефани, протягивая ей ключ‑карту. — Спасибо, — Маринетт взяла ключ‑карту и направилась к лифту. — Эй, куда ты собралась? — спросила Аля, схватив Маринетт за левое запястье. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — инстинктивно крикнула Маринетт по‑французски и вырвала запястье из рук Али, отчего девушка‑репортёрша отшатнулась назад. Наступила оглушительная тишина. Осознав, что она только что натворила, Маринетт сильно покраснела и бросилась к лифтам. К счастью, на первом этаже уже был лифт, поэтому дверь открылась в ту же секунду после того, как она нажала кнопку. В следующее мгновение она исчезла внутри лифта. Все наблюдали, как Маринетт исчезла в лифте. — Ты в порядке? — спросила Лила у Али, которая споткнулась и упала на неё. — Да, со мной всё в порядке, — ответила Аля, стряхивая с одежды несуществующую пыль. — Боже, что с ней не так? — спросила Аликс. — Она просто эгоистичная особа, жаждущая внимания, — ответила Аля. Стефани молча наблюдала за происходящим. Она не совсем понимала, что происходит. Ничто из увиденного ей не казалось логичным. Маринетт казалась совершенно доброй и милой девушкой, но одноклассники относились к ней как к изгою. Впрочем, похоже, Маринетт хотела общаться с одноклассниками примерно столько же, сколько и они с ней. Она задавалась вопросом, не солгала ли Маринетт о том, что написала в своих эссе, но также чувствовала, что происходит нечто большее, чем она видит. — Хорошо, вот ваши ключ‑карты, — Стефани раздала остальные. — Повторюсь: в ваших номерах есть информационный пакет с контактной информацией службы безопасности и на случай чрезвычайных ситуаций. Кроме того, обслуживание номеров и ресторан на четырнадцатом этаже бесплатны; только не злоупотребляйте ими. Есть вопросы перед моим отъездом? Нет? Хорошо. Стефани повернулась и ушла от остальных учеников французского класса, не дав им задать хоть какие‑то вопросы. — Что всё это значило? — спросил Дамиан, когда Стефани оказалась в пределах досягаемости. — По‑моему, это просто какая‑то школьная драма, — ответила Стефани. — Ты так думаешь? — Дамиан поднял бровь. — Происходит что‑то странное. И я имею в виду не только Париж, — ответила Стефани. — Хорошо, и что ты собираешься делать? — Конечно, я постараюсь во всём разобраться, — ответила Стефани, доставая телефон. Она ввела в свой телефон номер, который Маринетт дала им для участия в конкурсе, и отправила сообщение. Когда на тридцать пятом этаже открылись двери лифта, Маринетт выскочила из лифта и направилась в свой пентхаус. Она быстро приложила ключ‑карту к сканеру. Раздался звуковой сигнал, и дверь открылась. Она проскользнула внутрь пентхауса, плотно закрыв за собой дверь. Прижавшись спиной к двери, она рухнула на пол. Её дыхание было прерывистым, а сердце бешено колотилось в груди. Маринетт схватила себя за левое запястье, почувствовав боль. Травма зажила несколько месяцев назад, но это не означало, что она не болела время от времени, особенно в холодную погоду. То, что Аля схватила её за запястье и резко дёрнула, только усугубило боль в этом месте. Маринетт также мысленно отругала себя за свою вспышку гнева в вестибюле. Она знала, что не стоит кричать на одноклассников — это только создаст ей ещё больше проблем. Не говоря уже о том, что мадам Бюстье прямо сказала Стефани, что та — нарушительница спокойствия, и её вспышка гнева, вероятно, только укрепила это мнение. А что, если бы её вспышка гнева дошла до мистера Уэйна? Что, если бы он подумал, что она лжёт о том, что написала в своих сочинениях, чтобы получить приглашение на школьную экскурсию и отправить всех домой? Конечно, она не упомянула о травле в сочинениях, но она искренне верила, что большинство её одноклассников — хорошие люди, хотя и очень доверчивые. Маринетт была так погружена в свои мысли, что не заметила, как из её сумки вышли Тикки, Плэг, Каалки и Мулло. Она также не заметила, как Тикки и Плэг обняли её за руки, а Каалки и Мулло — за голову, и не услышала, как Тикки зовёт её по имени. Только когда все четыре квами выкрикнули её имя, она вырвалась из своих сумбурных мыслей и посмотрела на Тикки и Плагга. Через секунду появились Каалки и Мулло. — Маринетт, всё в порядке. Всё будет хорошо, — Тикки положила крошечную лапку на правую руку Маринетт, которая так крепко сжимала своё левое запястье, что пальцы побелели. Маринетт медленно ослабила хватку, поморщившись от следов пальцев на запястьях. «Это оставит след. Надеюсь, благодаря целебным свойствам Тикки, он заживёт до завтра», — подумала она. — Да, всё будет хорошо, малышка, — сказал Плагг, садясь на левую ладонь Маринетт и нежно поглаживая её большой палец. Маринетт по привычке начала гладить Плагга по голове большим пальцем. Её тело начало расслабляться. — Да, не забывайте, что мы здесь, чтобы помочь вам, — сказал Каалки, и Мулло согласно кивнул. — У тебя болит запястье? — спросила Тикки. — Немного, — пробормотала Маринетт. Тикки, Каалки и Мулло начали массировать ей больное запястье. Маринетт изменила позу. Она подтянула колени к груди, чтобы опереться на них локтями. Левую руку она держала прямо, а правую согнула, положив кисть на левый локоть. Она также положила голову на правую руку и наблюдала, как квами массируют ей запястье, пока она продолжала гладить Плагга большим пальцем. Несколько минут они пребывали в мирном молчании, пока боль постепенно не утихала. Спокойная атмосфера не могла длиться вечно. Маринетт почувствовала, как в кармане завибрировал телефон, который она использовала для учёбы. Она раздражённо вздохнула. Она подумывала просто проигнорировать это, но вспомнила, что это мог быть кто‑то из организации «МЫ». Она достала телефон из кармана и увидела сообщение с неизвестного номера. Она растерянно посмотрела на него и открыла. Привет, Маринетт, это Стефани. Мне дали твой номер на случай, если понадобится с тобой связаться. Я просто хотела узнать, всё ли у тебя в порядке, раз ты внезапно убежала. — Кто это? — спросил Мулло. — Это Стефани. Она проверяет, всё ли со мной в порядке после того, как я внезапно убежала, — ответила Маринетт, прежде чем ответить на сообщение Стефани. У меня всё хорошо. Спасибо, что поинтересовались моим самочувствием. Маринетт добавила номер Стефани в свой список контактов и получила от неё ещё одно сообщение. Рада это слышать. Я знаю, мы говорили о том, чтобы сходить в магазин и купить тебе новую куртку, прежде чем ты отвлечёшься на парижских супергероев. Хочу сказать, что я говорила это совершенно серьёзно, и, учитывая, что твои одноклассники заняты обустройством в своих комнатах, думаю, это будет отличная возможность сходить за курткой. В конце концов, в Готэме довольно холодно. Маринетт на секунду задумалась, прежде чем ответить. Спасибо за предложение, но сейчас я не очень настроена на это. Ну, знаете, смена часовых поясов и всё такое. Маринетт поднялась с пола. Она воспользовалась случаем, чтобы осмотреть пентхаус. Номер был разделён на две основные комнаты. Одна из них представляла собой общую зону с большим кожаным диваном и двумя креслами‑реклайнерами вокруг стеклянного журнального столика. На дальней стене располагались окна от пола до потолка, а стеклянная дверь вела на небольшой балкон. Справа от общей зоны находилась раздвижная стена, за которой располагалась большая двуспальная кровать с чёрными шёлковыми простынями. Дверь в спальне вела в ванную комнату с душем и ванной. Школьный телефон Маринетт завибрировал — пришло очередное сообщение от Стефани. Это понятно. Но вы уверены, что без куртки вам будет комфортно? Я взяла с собой пару рубашек с длинными рукавами. Так что, думаю, мне хватит на пару дней, — ответила Маринетт. Хорошо, если вы так говорите. —написала Стефани. В любом случае, спасибо, — ответила Маринетт. Без проблем. —написала Стефани. Маринетт посчитала, что отвечать не нужно, поэтому положила свой школьный телефон на журнальный столик и начала распаковывать сумки.