11 - Незаметные истины
14 мая 2026 г., 12:20
Денки спал чутко, вопреки распространенному мнению. Просто из-за чрезмерного использования своей причуды он вырубался так, что это было скорее похоже на потерю сознания, чем на полноценный, спокойный сон. Поэтому он не удивился, что проснулся ни свет ни заря, когда Бакуго слишком много топал ногами прямо над ним. Денки смутило то, что его разбудил именно Бакуго. Этот парень, пожалуй, был наименее склонен будить кого-либо из их класса своим удивительно тихой утренней рутиной.
Из его горла вырвался стон, когда он несколько раз моргнул и понял, что попытки поспать ещё несколько минут не увенчаются успехом. Он лишь на мгновение опустил голову на подушку, прежде чем кое-что осознал. Мидория всегда поднимался сам, а не так давно он с Бакуго чуть не подрались в приемном отделении скорой помощи. По крайней мере, Цуруги-сенсей высказал им несколько, очевидно, отборных словечек. Денки вздрогнул от вспомнив это.
Хотя Исцеляющая девочка могла быть довольно пугающей, Цуруги был на другом уровне. Тот факт, что мужчина был красив, нисколько не умаляло того, насколько грозными были его едкие нравоучения. Вытянув обе руки и хлопнув себя по щекам, Денки сосредоточился на том, как спасти ситуацию. Он не понимал, почему этим двоим позволено жить под одной крышей, несмотря на всю их драму. Это было забавно, не поймите его неправильно, но у Денки были свои пределы. А получать травму из-за какой-то ерунды, определённо выходили за эти пределы.
Так что, он вскочил с кровати, размахивая руками, потому что рассчитал, насколько хорошо он держит равновесие, только что проснувшись. Учитывая несусветную рань, он просто накинул свой очень мягкий и приятный халат поверх пижамы, быстро умывшись и прополоскав рот. Не желая беспокоить никого из крайне ворчливый “жаворонков”, Денки на цыпочках вышел из своей комнаты и направился в общую зону. Он все еще был в полубессознательном состоянии, поэтому его рассеянный мозг не заметил взволнованый наблюдателей, когда он завернул за угол… И вот он врезался в два тела, похожих на подростков.
Неудачная попытка Денки устроить человеческий боулинг была предотвращена странными пальцами, обхватившими его запястье, а сильная рука закрыла ему рот, заглушив испуганный вскрик. После захватывающего дух мгновения, когда он плавно парил над полом, глядя на такие же бледные, встревоженные лица своих одноклассников Урараки и Серо, он медленно кивнул, когда рука отпустила его лицо, а самого Денки опустили обратно на пол. Заглянув чуть дальше, он заметил напряженную позу Бакуго и вопросительный взгляд Мидории. К счастью, пока ничего не предвещало ничего серьезного, поэтому он повернулся, чтобы обратиться к двум другим.
– Так… Э-э, как же приятно встретить вас здесь, да? – Денки съежился от его неловкой фразы, но это немного расслабило их.
– Ха-ха, похоже, нам тогда пришла в голову одна и та же мысль… – Серо бросил многозначительный взгляд на своих обеспокоенных одноклассников.
– Я просто волнуюсь, понимаете? Бакуго постоянно придирается к Деку-куном, а учителя ничего не делают, чтобы помочь! Это просто несправедливо… – Денки в этом не был уверен.
Конечно, Бакуго чаще всего был инициатором их ссор, но Мидория не собирался молча терпеть. Он знал, что Урарака была ближе к их однокласснику без причуды, чем он… В то же время, она казалась ему слишком навязчивой. Это было глупо, потому что Денки понимал, что сам чувствует себя виноватым, боясь причинить боль другому ученику, но без давления практических занятий он мог признать, что Мидория силен. Он решил озвучить хотя бы часть своих мыслей.
– Я не знаю насчёт этого… Мидория довольно… – он не успел договорить, когда упомянутый одноклассник резко огрызнулся на Бакуго, привлекая их внимание.
– Чего ты хочешь ? Ты избивал меня с самого детства, и я знаю, что моё присутствие здесь – удар по твоей гордости, но… Эх… Неужели нам действительно нужно это делать сейчас? После того, что случилось на днях? Просто… Почему ты здесь, Бакуго? – Денки почувствовал, как его брови поползли наверх.
Мидория обычно не был таким отчужденным. Хотя, если воспринимать его слова буквально, то, похоже, он имел на это полное право. Честно говоря, это многое объясняло в их отношениях. В ответ Бакуго еще больше расправил плечи.
– Я… Ты прав. Я мудак и ужасный человек, и мне не место здесь. Не после всего того дерьма, что я тебе сделал. Вот… вот почему я здесь, ясно? – по тому, как он повернул голову, он понял, что блондин не смотрит на Мидорию, у которого, в свою очередь, было раздраженное и напряженное лицо.
– …И? Послушай, ещё слишком рано для этого. Я так устал, Кацуки. Я устал и не хочу сейчас с этим разбираться. – Денки услышал резкий вздох Серо, когда Бакуго крепко схватил его за плечи.
– Нет! Это не… Я не пытаюсь затеять какое-то дерьмо. Ты не… Просто… просто послушай меня минутку, хорошо? Я чертовски понимаю, что ты мне ничего не должен, но просто… Пожалуйста. – Боль Мидории была очевидна, он оттолкнул руки, но не попытался отстраниться.
Бакуго судорожно вздохнул.
– Я ничего от тебя не жду – больше никогда. Мне просто нужно прояснить это. Ты… я никогда тебя не ненавидел, я просто мудак, и мне не хотелось, чтобы меня ассоциировали с тобой, потому что ты безпричудный и с другим дерьмом. – его голос стал хриплым, а выражение лица Мидории исказилось.
– Я бил, унижал и оскорблял – я сделал, чёрт возьми, всё, что мог, чтобы ты потерпел неудачу. И это… это неправильно. Я знаю, что это неправильно, и я, блядь, ничего не могу исправить. Но я не могу просто… меня здесь не должно быть, не тогда, когда я даже не могу признаться во всей той боли, которую я заставил вас пережить. – он замолчал на мгновение, и все трое затаили дыхание, не понимая, к чему он клонит. – Так что я прошу прощения, ладно? Я… я извиняюсь за ожоги, за пинки, за испорченные тетради. За что сделал тебя изгоем, за… за угрозы и за всё остальное. Просто за всё это.
– И да, прости меня. Прости, черт возьми, за всё. – Денки заметил, как лицо Урараки стало красным, она выглядела разъярённой и готовой наброситься на Бакуго.
Это был бы идеальный момент: он застыл в неподвижном положении, кулаки были сжаты, но опущены вниз. Мидория смотрел на него, совершенно пораженный и, возможно, даже расстроенный.
– Я не… я не ищу прощения или чего-то подобного, просто… Ты… Мне нужно было тебе это сказать…
Другой быстро шагнул вперёд, и Денки подумал, что начнётся драка, но его ожидания рухнули. В следующую секунду Бакуго оказался в крепких объятиях, которые показались ему даже немного болезненными. Мидория уткнулся лицом ему в плечо, когда Бакуго очень медленно ответил на объятия. Этот момент был сильным, хотя и коротким, прежде чем подросток без причуды снова отступил, чтобы посмотреть блондину в глаза.
– Я знаю, что не смогу забыть всего этого. Ты прав, ты столько раз меня ломал, и каждый раз было больно. Но… Кацуки, я просто хотел вернуть своего друга. Так что, да, хотя я не смогу этого забыть, и сомневаюсь, что мы когда-нибудь сможем быть близки… я думаю… я думаю, я смогу тебя простить. Я не хочу обид, и… Кое-кто показал мне, как часто напуганные люди нападают на других из-за собственного страха. – судя по судорожному вдоху и дрожащим плечам, Бакуго, возможно, плакал.
– …Ты заслуживаешь быть здесь. Гораздо больше, чем кто-либо из нас. Ты… Ты такой добрый, праведный и все это геройское дерьмо, даже когда мы все говорили, что ты ни за что не сможешь стать героем. Но ты справишься, ты станешь одним из лучших, Изуку. – от этих слов Мидория замер на месте, широко раскрыв глаза, словно не в силах был понять услышанное.
Бакуго больше ничего не сказал. Он молча ушёл. Денки схватил остальных двоих и практически силой оттащил их в более укромное место. В конце концов, они согласились молчать о том, что видели, и пока оставить всё как есть.
Весь инцидент произошёл всего неделю назад, и это был последний раз, когда кто-либо из 1-А класса видел или слышал о своем взрывном однокласснике. Школа не делала никаких заявлений, а когда спрашивали учителей, они лишь сказали, что он сам решил уйти. Денки всё ещё молчал, он предполагал, что Урарака и Серо тоже, учитывая, что их более эмоциональные друзья не донимали Мидорию подробностями. Он знал, что Урарака переживает из-за раскрытой информации, но Денки видел, как Киришима вёл себя в тот день, когда Бакуго не вернулся.
Он знал, что они были ближе, чем кто-либо другой в группе; он предположил, что блондин мог что-то рассказать своему другу. Лично Денки волновался. Слова, которыми они обменялись тем утром, звучали как прощание, и он очень надеялся, что Бакуго не совершит ничего безрассудного после того, как сбросил эту информационную бомбу.
Тем не менее, лучшее, что он мог сделать, это поддержать тех друзей, которые были рядом, потому что после произошедшего Мидория стал выглядеть более мрачным, а, как известно, в состоянии эмоционального потрясения он мог принимать сомнительные решения.
(Хах, вот тебе, Дзиро! Он был вполне способен распознавать важные социальные сигналы.)
***
Несмотря на все его (читай: до боли очевидные для Короля Пиратов) попытки скрыть это, Луффи знал, что Ло заботится о Рози. Если в чём-то он и был хорош помимо драк, так это в понимании чувств других людей. Быть бесполезным в математике, науках и прочей подобной ерунде – это только половина жизни… Или почти половина. Это означало, что он вполне способен справиться с остальными пятьюдесятью процентами того, что необходимо для жизни. В основном. Суть в том, что он прекрасно знал, что думают о нем окружающие. Просто чаще всего ему было лень уделять время людям, к которым он не испытывал симпатии или которым не был готов помочь. То, что он мог, не означало, что он будет это делать. К тому же, от слишком долгих размышлений у него болела голова, поэтому он обычно просто… не делал этого. Легко и просто. В любом случае, Ло нравилась Рози. Возможно, её и нашёл Луффи, но именно Капитан Сердце был тем, кто приложил первые усилия, чтобы помочь ей отомстить. Она была почти как его ребёнок… но намного лучше, поскольку дети Ло были настоящими мерзавцами(я сама без понятия что это значит). Рози, может, и была мерзавкой, но она была хорошей, а они – плохими. Но эти парни всё равно не имели значения – они давно умерли, как и всё остальное, когда живёшь вечно, – потому что его партнер определённо будет гордиться тем, что она нашла после всего этого с мистером Швейцарцем. Как ему сказали, это было… что-то там про босса мафии – что-то ещё и что-то там – избавление от причуд. Это было просто замечательно, потому что причуды были украдены, и их вообще не должно было быть, и если бы они остались, многое стало бы только хуже. Причуды в целом были неправильными. Луффи презирал тех, кто создавали причуды – слов не хватало, чтобы описать его безграничную ненависть к ним. Они тоже были уже мертвы, кости этих ублюдков, вероятно, больше не существовало, но Луффи всё ещё был здесь, и он очень хорошо помнил , что они делали. Дьявольские фрукты были сложной вещью для Моря, но причуды? Из-за того, как они были созданы, он вообще их не любил. К тому же, оно уснуло ещё когда он и Ло были молодыми пиратами; затихло после того, как мир изменился. Вся энергия, вложенная в семь кондиций прочее, утомила её. Или это были кондиционеры? Контингенты? Семь огромных островов, которые пришли на смену четырем Синим морям и Грандлайн. Однако ничего бы не случилось, если бы его любимый человек не закончил дурацкую школьную работу пятнадцать минут назад. Издать чрезмерно драматичный стон и удариться лицом о стол в столовой было вполне разумным поступком, ведь он пробыл там уже… Ну, Луффи не был уверен, сколько времени он прождал в школе в компании измученного повара, но ему было скучно, и он хотел уйти. Чтобы подчеркнуть свои чувства по этому поводу, резиновый человек несколько раз ударился головой о стол, прежде чем поднять голову и сердито посмотреть на звонок, который начал звонить. Он сердито посмотрел на него, потому что эти звонки всегда означали что придется еще ждать, и это было так глупо. Как по часам, он оказался прав, и подростки хлынули в столовую на обед, а это также означало, что некоторые из них отправились в медпункт по тем или иным делам, а именно там Ло в основном и работал. Мысль об обеде, конечно, поднимала ему настроение, ведь еда всегда была приятным бонусом. Итак, он вскочил со стула, готовый перекусить, но на полпути его остановило знакомое лицо. – Тайо-сэнсэй! Что вы здесь делаете? – он практически сразу сдулся, потому что был уверен, что Ло хочет, чтобы он вел себя хорошо. Он, конечно, не особо прислушивался к Ло, но вся эта история со школой казалась ему важной, да и та девушка-док, которая спасла часть их людей во времена обучения, тоже просила его о помощи. По крайней мере, он понимал, что значит помогать друзьям. –Ах, Цуккини-кун, я просто жду Торао… Но он задерживается, так что я сижу здесь и жду. Разлагаюсь – он чуть не рассмеялся, глядя на лицо девушки рядом с ним, с круглыми румяными щеками, и на неуверенность другого парня с двигателями на ногах, стоявшего по другую сторону от его ученика. – Эм, Деку-кун? Ты его знаешь?.. – несколько человек начали подслушивать, и Луффи пришлось сдерживать желание посмеяться над тем, насколько они неумело это делали. – О, да! Тайо-сан научил меня многому за лето до начала учебы. Благодаря ему я смог сдать вступительный экзамен! – вспышку восторга, которую он испытал, повернувшись к друзьям, оборвались, когда розовая ученица чуть не сбил его с ног от нетерпения и с ещё большим восторгом. – Чтооо... Не может быть! Это тот самый парень, который учил тебя? Мидория! Ты должен познакомить этого человека со всеми! – Луффи был очень разочарован, когда его вытащили из очереди за обедом, которую он определенно не собирался преодолевать, чтобы поболтать со сплетничающими детьми. Ну и ладно. По крайней мере, пострадал не только он, ведь Движок бросил тоскливый взгляд на потерянное место в очереди, прежде чем отправиться вслед за Цуккини, Щекастой и Пинки-герл. Его подтащили к длинному столу, и он увидел, что многие из этих “всеми” уже сели и едят вкусную еду. Похоже, не всё потеряно. Цуккини бросил на него обеспокоенный взгляд, когда он начал заламывать руки в предвкушении. Впрочем, он ничего не мог с этим поделать, зеленоволосый парень лишь поверхностно освоил Наблюдение, ему понадобится как минимум сто лет тренировок, чтобы уловить мастерство Луффи в обращении с едой. Пинки-герл обняла его за плечи, чтобы усадить на соседнее сиденье. Конечно, было вполне естественно, что эта “душа компании” больше всех хотела расспросить его о разных вещах. Хотя, вряд ли у него были бы хорошие ответы. Луффи выработал привычку не думать, принимая определенные решения, и во многих случаях он даже не помнил, что их принимал. Пока она, по сути, представляла людей и рассказывала, кто он, Луффи подсчитывал, как быстро он сможет забрать хотя бы половину еды со стола для своей фирменной аферы “поешь и убегай”. – Постой-ка! Еще раз, как тебя зовут? – он перестал прищуриваться и строить козни, чтобы снова посмотреть, как она наступает на него, и инстинктивно ответил на вопрос. – Окино Тайо, приятно познакомиться!… Эм, еще раз, что я здесь делаю? Чувак, мне нужно найти Торао… Я не понимаю, почему он не может заниматься обычными делами на своей работе… Я же постоянно этим занимаюсь! – продолжил он свою тираду, пробормотав в заключение – Посмотрите на меня, я Торао, и у меня нет времени на развлечения, хотя я такой умный, беее. – казалось, его ученик наконец понял, зачем он пришел, и уставился на Луффи большими глазами, нахмурив брови. – Ах, Тайо-сэнсэй, вы уверены, что Торао здесь работает..? Я не думаю, что у нас есть кто-то с таким именем… Чем он вообще занимается? Конечно, если вы не против, я действительно понимаю, если вы хотите сохранить личные подробности в тайне, ну, это же очевидно! Мы же не близки, или всё-таки близки? Простите за беспокойство… – он разразился смехом; всегда было забавно наблюдать, как вопросы Цуккини превращались в сбивчивые рассуждения, всё быстрее и быстрее уводящие разговор в разные стороны. – Шишиши! Не, я не знаю, чем он тут занимается, только то, что Торао помогает этой девчонке-доку в чём-то… И из-за этого он ужасно занят. Обычные скучные дела умников. Хотя это довольно забавно, правда? Потому что все эти умники делают много глупостей, шишиши! За столом воцарилась тишина, но он не понимал почему, пока мгновение спустя с его головы не сорвали шляпу – сокровище, которое Шанкс подарил ему снова. Его ноздри его расширились, когда он резко обернулся, чтобы найти вора. Его нарастающий гнев оказался напрасным, так как тот, кто схватил шляпу, оказался тем самым, кого он терпеливо ждал. Выражение лица Ло говорило о том, что мужчина был раздражен его присутствием. Но это не имело значения, потому что всегда было приятно видеть Ло, и его инстинктивная реакция – широко улыбнуться. – Можешь объяснить, что именно ты делаешь в комнате, полной подростков? Это кажется плохим решением для всех участников. – краем глаза Луффи заметил, как некоторые студенты побледнели от ужаса или чего-то близкого к этому, глядя на лицо Ло. Это было довольно забавно, учитывая, что выражение его лица нисколько не выражало беспокойства. – Торао! Наконец-то ты закончил! Я был здесь целую вечнооость… У меня новости! Просто потрясающие, великолепные, лучшие новости на свете, ты не поверишь! Ло поднял бровь и цокнул языком в ответ. Не обращая внимания на любопытные взгляды детей, он натянул шляпу на лицо Луффи, схватил его за воротник и вытащил из-за стола. Впрочем, такой резкий поворот событий не помешало его ловким рукам стащить еду со стола. Да и, вообще, можно ли было считать это кражей, если ученики просто не успевали спасти еду? Они с Ло едва успели выйти в коридор, Луффи уже жадно поедал свою добычу, когда из столовой раздался громкий крик. Он рассмеялся над успешно созданным хаосом, а Ло глубоко вздохнул, привыкший к его выходкам. На самом деле, Луффи знал, что его это тоже забавляло. В конце концов, они оба были пиратами. – Так что же это за “новости” у тебя? Кажется, это важно, раз ты смог подождать,сколько, целых десять минут? – этот сарказм никогда не устареет. Он покончил с закусками, когда они добрались до выхода из школы, и Крыса-учитель уже не мог их услышать. Иногда этого парня было так трудно избегать. День складывался намного лучше, чем обычно, и Луффи почувствовал, как на его лице расплылась улыбка, готовый поделиться тем, как близко они приблизились к цели. У него потеплело на душе, когда он увидел,что Ло разделяет его радость. У Луффи осталось не так много того,чем он все еще дорожил, но связь с Ло, та, которую он чуть не потерял в момент своей слепой скорби, безусловно, была для него самой ценной.
