Пышные розы

Для кого-то — день влюбленных, для коммунистов, как Александр — нервотрепка. Скорее, так и описывал свои чувства к празднику Саша. С Райнхардом они вместе уже несколько лет, и зная строптивый характер немца, коммунисту пришлось очень сильно раскошелиться. И сейчас, Романов стоял с белым букетом пышных алых роз, пряча их за спиной. Ведь по пути к своему любимому не грехом было прикупить ему дорогой подарок. Наконец, собрав всю храбрость в руки и, поправив свой галстук, Саша постучал в дверь. В ответ послышался характерный выкрик и приближающееся шаги: — Сейчас открою! — после того, как немец октрыл дверь, его хмурое выражение лица тут же изменилось на недопонятое, — Саш, ты... Ты серьезно? — Райнхард изогнул бровь. — Ой бля-ять... — Ты только к вечеру про меня вспомнил?! Ты знаешь какой сегодня день?! — Рейх встрепенулся на нервах и на несколько секунд исчез, чтобы оторвать листик календаря и уткнуть его Союзу, — Четырнадцатое февраля! Ein verdammter Tag für Verliebte! Александр тяжело вздохнул, и, грубо взяв тонкое запястье Райнхарда, настойчиво поцеловал, сводя немца с ума. Потом, когда тот не успел опомниться, Саша показал ему пышный букет алых роз. Тот самый, про который так много говорил Рейх — ровно 101 темно-красная роза. — Тебе бы щас не помешало заткнуться, сучка, — разрывая поцелуй, Союз прорычал с ноткой угрозы — так, чтобы это услышал Рейх. — Х-хам и... И слов на тебя не хватит! Козел! Грубиян! — возмущался немец протирая руками губы, куда только что грубо поцеловали, — Но... Букет... Рейх стал рассматривать букет. Этот чертов букет, который купил ему гребаный коммунист! Стоил бешеные деньги, и ведь сейчас Саша копошился в своих брюках. Что еще за подарок он ему подготовил? — Красивый, — скромно оценил Райнхард, — И вправду красивый. Саша ухмыльнулся, положив свою руку на задницу немца и сжал, предварительно вызвав возмущенный стон у Рейха. Их ждет и вправду жаркая ночь.