Розмариновый рыцарь

Лихуа. Яхве появился из ниоткуда, отразил занпакто, защищая подчиненных. Женщина зашипела, когда меч из квинси коснулся ее крови. Какая мерзость. Она отпрыгнула назад. Дышать стало тяжело, кровь, сохраненная в организме, двигалась слишком быстро. От тела исходил жар, который путал мысли. Но она не могла ослабить хватку: не сейчас. - Харибел! – тут же на нее обрушился поток ледяной воды, та быстро испарялась с кожи, отчего в воздух поднимался пар. Икитейру  - ее занпакто - дрожал под рукой. Ему уже хотелось заполнить ее разум безумием. Рован, ее милое дитя, склонилась над Хашвальтом, отчаянно пытаясь привести того в себя. Лихуа почувствовала, как девушка закрыла  межреберную артерию. Молодчина. Лихуа не стала намеренно вредить мальчишке еще больше. Все же, именно он провел ее сюда и позволил выкрасть Харибел.  - Ваше величество… - она чувствовала: девушка была на грани срыва, только годы работы заставляли ее плотно сжать губы и лечить Хашвальта. Рован смертельно побледнела. Ряцу у нее не бесконечная. - Не беспокойся о ней, продолжай, дитя,  - Яхве был настроен серьезно. Женщина почувствовала это по взгляду. Еще бы, какая-то паршивка посмела проникнуть в Вандеррейх, чуть ли не расчленила его ближайшего подчиненного. Осознание опасности резко обожгло мысли: давно она не испытывала страх, ровно как и удовольствие от сражения с умным и  сильным противником. Рован не в счет, она, конечно, не глупая, но слабачка – здесь уж ничего не попищешь. Хотя… в Кольце Лавин смогла ее позабавить. И испугать… когда привела тут тварь.   Кровь мерзко зашипела, соприкасаясь с ряцу Яхве.  Икитейру постепенно начал костенеть, Лихуа невольно зажмурилась, когда поменяла кровь на свежею, насыщенную кислородом. Сражаться так становилось слишком опасно и сложно. Икитейру начал тормозить, перестала слушаться, мгновенно отвечать на ее движения. - Харибел! – закричала она, скрываясь в толще воды. Мгновенно поглотила Икитейру, достала клинок, который служил ей прикрытием.  Лихуа почувствовала себя дурно: голова кружилась. Она слишком долго использовала меч. Лишь бы рассудок не покинул ее. - Харибел! Достань мне волосы той девчонки!  - заорала она, отразив очередной удар Яхве, - Хадо номер восемьдесят восемь Хирию Гекизоку Шинтен Райхо! - волна ряцу направлялась прямо на Яхве, но тот легко ее отразил, будто смял ткань рукой, отчего женщина недовольно зашипела.  «Жаль», - только и подумала Лихуа. - Какого черта? Зачем они тебе?  – отозвалась Харибел.   - Выполняй. И не смей ранить ее! – встретила вопросительный взгляд Яхве, добавила шепотом, - Я собираюсь создать иллюзию. Ты все равно проиграешь. - Не будь так уверена, Нагаре,  многое изменилось. -Перемены это хорошо. Но сколь многими ты готов пожертвовать ради них? - Я собираюсь поглотить короля душ, - продолжили обмениваться ударами, удивительно с какой легкостью он управлялся с этим массивным мечом. - Это не ответ, Яхве, - Лихуа уклонилась от удара, - Сколько умрет? Сколько ты готов отдать за свою идиотскую мечту? Не многое ли хочешь. Короля душ он собрался поглотить. Ха!  - хрипло рассмеялась она, задержав катану. Вот оно, на его мече появилась засечка, явно не похожая на остальные: она выделялась чернотой. Он готовит ловушку, это Лихуа точно понимала. Нужно поторапливаться,  - На самом деле, у меня есть к тебе просьба, - выдержала паузу, чтобы приблизиться, - не используй Аунсвелен на Рован. - Отчего она тебе так дорога? - Будто не догадался, - упрекнула его, - я слишком долго была рядом с ней. И Хашвальта не трогай. Пусть хотя бы они будут счастливы. - Нагаре, готово, - окрикнула ее Харибел, Лихуа бросила мимолетный взгляд на место, где растеклась лужа крови Хашвальта. - Твою мать! Зачем всю косу то?!?! – заорала она, - Блять, приведи ее в чувства! - Определись уже, Нагаре!  - Харибел протянула ей обрубок косы. Черные, как смоль волосы, знакомые до боли. Когда-то она заботливо заплетала их в так излюбленную девушкой косу, пока та безвольно сидела, опустив руки и взгляд. Лихуа передернуло от самой мысли, что Рован может погибнуть. - Прощай, Яхве, - сказала она, вынув  увесистое серебряное зеркальце из кармана на поясе. В следующие мгновенье тени поглотили двух женщин. Хашвальт молодец, что раздобыл ей такую безделушку, жаль, что это нельзя использовать больше двух раз.