Розмариновый рыцарь

Рован. - Как мило, а где тот зомби-мальчик? Я так надеялась поиграть с ним, - наигранно расстроено проворковала Лихуа. Она вновь стояла перед ней, улыбалась. Рован почувствовала, как в горле застывает ком гнева, от которого она не могла избавиться. Вот бы размазать эту помаду по лицу. Вдох… выдох… девушка сильнее сжала кулаки, силясь прийти в себя. Что-то в ее облике изменилось: ножны… они будто были разрублены напополам, склеены печатями, гарду клинка Рован не узнала. Девушка перевела взгляд на ее спутницу. Та выглядела еще краше женщины. Что это за диск в голове?  - Ладушки, я забираю самого опасного из них, - улыбнулась Лихуа, будто спрашивая разрешения. - О, только не  лишай нас удовольствия, - ответила женщина. - Итак не соскучитесь, - бросила она и исчезла. Рован сильнее сжала пистолет под формой: лишь бы успеть. Не успела: в следующий момент сильные руки сжали Рован за плечи. Вот вновь закружился мир, то над головой, то под ногами мелькали острова.     Лихуа швырнула Рован в стену лаборатории.  Конечно же, как она и предполагала. - Я говорила тебе не ввязываться в эту войну! – закричала она. Откашливая кровь, Рован зло посмотрела на нее, - Не учишься на ошибках. Я столькими силами уберегала тебя от Яхве. Оставила тебя в живых. Да, заперла в Мукене, но уж лучше так, чем смерть. Думаешь, Хашвальт заботиться о тебя, оберегает тебя, потому что ты его любимая, невеста?! Чушь!  Единственное, что от тебя нужно, это исцеление!  А потом ты станешь бесполезной. - Замолчи!   -  Нет уж! Просто дослушай: ты знаешь, что такое Аунсвелен? – она не дала ей даже шанса ответить, -  О, впервые слышишь. Что же: Яхве забирает все силы, а чаще всего и жизнь тех, кто окажется бесполезен, и отдает единицам. Тот огонь, вспоминай! А звон колоколов?  Это не Базз-би, это был Яхве! Разве ты хоть раз видела синее пламя, сотворенное паршивцем? - Замолкни, - она права. И Рован это прекрасно осознавала. Базз-би никогда не был способен разжечь огонь из ряцу. Даже в той битве… - Подумай-ка над эти, дорогуша. Сейчас я тебя не верну в Мукен, однако твоя замена сидит там и ждет того момента, когда появишься ты, - с громким, подобно реву скрипом, она закрыла дверцу. Это была клетка! - Нет! – Рован тотчас бросилась к ней, протянула руку, пытаясь схватить ту через прутья, металл врезался в ладони, - Вернись! Отпусти меня! Пожалуйста, вернись! На удивление она послушалась, присела на корточках рядом с ней, нежно по-матерински, провела рукой по ее щеке, вытирая слезы. - Рован, - достала из кармана кусочек металла, поднесла к лицу, - Эту дрянь я вытащила у тебя из сердца. Имей мои слова в виду, когда настанет время. Бусинка моя, просто подожди. Когда война закончится, ты сможешь выйти из воды сухой. Пойми, я не хочу, чтобы ты была убита советом сорока шести. Рован впилась ногтями в ее руку, потянула назад, чтобы достать у нее оружие, но женщина одним мощным рывком  прижала ее к прутьям, а потом ударила в солнечное сплетение.  Рован закашлялась, судорожно вдыхая глотки воздуха и стараясь не потерять сознание от удара. В глаза рябило и темнело, а голова начала нехорошо тяжелеть. Рован из последних сил приложила руки к груди, стараясь хоть как-то исцелить себя.   А Лихуа в то время уже вышла, завалила ход камнями, отчего сделалось темно. Рован осталась лежать на камнях, даже не пыталась успокоиться: слезы безудержной рекой катились по щекам. Только не это! Она не выдержит заключения в Мукене.  Постепенно голос разума возобладал над паникой. Рован забилась в угол и тихо плакала, разодрала руки в кровь, пытаясь как-нибудь выбраться из лаборатории. Острые края решетки впивались в ладони, рвали ткань, она не могла дотянуться даже до ее собственного снаряжения, валявшегося совсем рядом. Так бы хоть яд выпила.  Наверняка была связь. Тонкая ниточка, которая могла соединить все противоречия, скрытые в Лихуа.     Земля под ней дрогнула. Сначала Рован подумала, мол, показалось, однако вскоре стены, прутья и прочий хлам в темной, сырой лаборатории будто растаяли.  Девушка наблюдала, как из обломков камней, зданий и железа сплетается мост, улицы города и чудесный замок. Вот она уже стояла на гигантской платформе, которая уносила ее к центру. Она подняла сумку, валявшуюся рядом, вытерла рукавом лицо, стараясь хоть как-то себя привести в порядок. На рукаве осталась струйка крови. Девушка пристально посмотрела на нее и отвернулась. Сейчас не время. Постепенно  строение вырастало перед ней, поднималось вверх. Наконец платформа уперлась в пол, и она прошла вперед на площадку, оглянулась, ища хоть кого-то. - Рован, - послышался голос Хашвальта, он вышел из двери и начал спускаться по белоснежной лестнице. - Да? – спросила она, подходя ближе. - Что случилось? – он протянул руки к ее лицу, убирая волосы. - Да ничего такого. Она просто заперла меня, - прильнула к его ладони, позволив себе минутную слабость. - Выглядишь побито, - заметил он. - Ничего серьезного, просто царапины. Вы как? Куда остальные делись? - Ушли. - Ясно. Какие указания? - Отправляйся на верхние этажи. Будь рядом с его величеством.   - Подожди, Юго, можно с тобой поговорить? - Если только быстро. - Ты знаешь, что такое Аунсвелен? – она увидела, как омрачилось его лицо. Нет… Только не это…. Он все знал. А она все поняла. Невольно шагнула назад, отстраняясь от его протянутой руки, - Как я могу пройти к его величеству, господин магистр? Ее голос ударил подобно молоту. Более никакой милости. Он сделал свой выбор. - Направо, а потом по лестнице наверх. Торопись. - Есть.