Разрушить любой ценой

             Я проснулся сегодня слишком поздно. Будильник на моих наручных часах не сработал, видимо усталость и правда взяла верх над собственными силами. Работать по сути две недели без выходных было трудно. Сегодня уже десятое января, новый год давно прошел, оставив в голове лишь только память о событиях той ночи. И выходит, я не отдыхал, начиная с двадцать пятого числа ни одного дня.       Кое-как разлепив глаза, я дернулся. Яркий солнечный свет, пробирался сквозь тонкий тюль. Парчовые шторы были уже раздвинуты. В камине горел благородный огонь, а на прикроватной тумбе стоял свежезаваренный кофе, да тарелка овсяной каши с фруктами. Ломтики обжаренного хлеба и джем. А рядом, ровным, красивым почерком написанная записка. «Ты нужен мне здоровым. О.К.». Я лишь усмехнулся. Оливия видимо посчитала здравым смыслом, дать наконец-то мне выходной. Правда об этом она даже не предупредила.       Плюс, ко всему, спал я оказывается на кровати. Два моих пледа, так и лежали не разложенными на кресле возле камина. Чистая отглаженная форма, висела на вешалке. Ножны с саблей лежали рядом с начищенными зимними сапогами.       Единственным минусом было отсутствие блондинки. Я даже не помнил, как уснул сегодня на кровати, не замечая ее не довольство.       Я поднялся с постели. Настенные часы показывали уже без четверти одиннадцать. Накинув на плечи плащ, и обув сапоги, я вышел на балкон. Чувствовался легкий морозец. Вдыхать свежий воздух полной грудью было приятно. Я наслаждался этим утром. Я и забыл, что бывают такие минуты, когда не нужно куда-то спешить, следить, сражаться. Я просто устал от этого дикого темпа.       Достав из внутреннего кармана плаща кожаный портсигар, я поджёг одну сигару с помощью зажигалки. Я вдыхал горький, терпкий дым. Я всматривался в заснеженный сад.       Утро сегодня было тихое, безмятежное. Можно было увидеть трех горничных, которые обкидывались снежками. Совсем еще юные девушки, задорно хохотали, возле них лежали свернутые дворцовые дорожки, которые, скорее всего они до этого выбивали на снегу.       Чуть поодаль, можно было увидеть главного конюха, который запрягал королевскую карету. Видимо Какю собиралась куда-то, сто процентов или с Тайки или с Ятеном.       Я перевел взор на крыльцо главного входа, там можно было заметить две высокие фигуры, о чем-то переговаривающихся между собой. Естественно, разговор мне был не слышан, но вот кто это был, сомнений не было. Я мог любоваться силуэтом, и рассерженным взглядом моего ночного кошмара, не слыша их разговора между собой. Меня они тоже не могли видеть, козырек лицевого входа, закрывал видимость моего балкона. …. — Не пожалела, что осталась здесь? — Хрипло спросила блондинка. — Знаешь, дорогая, во-первых, я не могла оставить тебя одну. — Аквамариновая красавица откинула капюшон своей накидки. Отчего ее кудри подхватились ветром. — … А потом, я и Творец… Ну, понимаешь… — На ее щеках играл романтический румянец. — И тебе не осточертело все это средневековье? — Дорогая, это наоборот мое! — Она довольно топнула ножкой по каменной ступеньке. — Вспомни, как я затаскивала тебя в Филармонию, или на бал маскарад, организованный спонсорами. — Увольте… Это точно не мое…— Тено закатила глаза к козырьку.        За этот практически месяц, проведенный на нашей планете, она успела заставить дворцового портного сшить из ее плаща, что-то наподобие короткой куртки. Как она этого добилась, не знаю, но выглядело это на ней более-менее привычно. И никаких платьев, все те же мужские брюки. Если не знать, ее действительно можно было спутать с юношей, нежели девушкой. — А вы… — Мичиру замялась, ее давно терзал этот вопрос, но спрашивать в лоб, было не в ее манере. — Что «вы»? — Блондинка дернула плечом, убирая руки в карманы «куртки», чуть ссутулившись. — Вы так и не разговаривали больше? — У нее на языке крутился совсем другой вопрос, но к нему стоило подготовить подругу постепенно. — Нет. — Сухо отрезала она. — Не вижу в этом смысла. — Но почему? Ты хоть раз видела, как он смотрит на тебя… — Придушить хочет? — Она усмехнулась. — Нет-нет, наоборот… В его взгляде столько тоски и обожания, что ли. — выдав это, Мичиру хитро усмехнулась, следя за реакцией своей любимой подруги.        А то, что они с Тайки давно заметили, что отношение между супругами изменилось и зашло в тупик, было очевидно. И тот безнадежный взгляд исподлобья, что выдавал я, не замечая даже этого, не мог скрыть мое изменившееся отношение к грозному воину ветров. — Не неси чушь, тебе не идет изображать из себя Минако. Какое обожание? То, что мы переспали, виновата магия, в здравом уме, ни он, ни я, этого бы не допустили. — Вот, она сама ответила на вопрос, который Кайо собиралась задать, но не могла подобрать правильные слова. — Околдована была ты, не забывай. Сейя был трезв. — Не унималась девушка.       Ей хотелось вызвать волну отрицания и волну принятия подругой, того факта, что скорее всего, мы оба что-то чувствуем друг к другу. Но Харука, в этом никогда не признается. — Мичиру, а это еще проще, ты послушай, что о нем говорят во дворце, какая у него репутация… Он же не одной юбки не пропускает, а тут я, сама соблазняющая его, да еще в этом гребанном платье. Которое в трезвом уме и светлой памяти, я только вордшейкнуть могу, чем на себя надеть… — Все равно, дорогая, ты меня не слышишь, и ничего дальше своего носа не видишь…— Она обреченно вздохнула, набрасывая на голову назад этот меховой капюшон, украшенный белоснежным хвостом песца. — Нашлась тоже мне, сводница… Сама-то что натворила? Осталась здесь, с очкариком, а в Японии так-то ты замужем, не забыла?        А это метод защиты. Если та лезет в душу, хотя Харука всячески объясняет, что ей это не нужно, но Мичиру этого не понимает. Вот и получила, ответный удар по самолюбию. — Сказать по правде, я ушла от Сатоши еще за неделю до отлета сюда. Мне стало с ним скучно. — Девушка пожала плечами, поджимая губы. — И где тогда ты жила? Домой не возвращалась… — Харука, понимаешь, я не могла вернуться в дом аутеров…! Ты ведь знаешь… Понимаешь… ведь из-за тебя! — Теперь она прикрикнула уже, не сдержавшись.       Мичиру старалась скрыть этот факт, она боялась этого разговора. Боялась, ведь столько лет они были вдвоем, а потом случился этот разлад, и предательство. Можно ли ее понять? — Из-за меня? — Вот теперь и она начинала заводится по новой. Она забралась с ногами на одну из скамеек, садясь на спинку, не сводя с девушки взгляда. — Ты бы меня не простила. Мы только помирились, ты приняла мой выбор, и тут, я с вещами возвращаюсь назад. — Она вздохнула. — Я жила в гостинице. — Глупо, я похожа на ревнивую дамочку? Мичиру, это твой выбор. Мы столько веков проживаем одну и туже жизнь, когда-то оно должно было случится. — Да-да, должно было случиться, что-то такое…. Чтобы ты влюбилась в Воителя, — Мичиру сказала это специально, соглашаясь со всеми доводами подруги, чтобы вывести ее на правду. -… чтобы я влюбилась в Воителя. — Подтвердила Уран, даже не понимая, что сейчас повторила. — Я же сказала, ты сама это подтвердила. — Что ты сказала? Стоп! Мичиру, я этого не говорила! — До нее начинают доходить собственные произнесенные слова.       Девушка заливается тоже румянцем. Мичиру добилась своего. Когда-то давно, она ей уже говорила, что знает ее намного лучше, чем она знает себя сама. Со временем это только утвердилось. Мичиру подошла к ней вплотную, наклоняясь над лавочкой, с хитрым прищуром смотря в серые глаза, улыбаясь. — Ты сама это сказала, не я… — Не правда! — Дорогая моя, это правда. — Ты меня вынудила это сказать.       Если бы я сейчас слышал их разговор, наверное, даже бы не поверил собственным ушам. Однако, ни одного слова мне не довелось услышать. Я лишь мог любоваться ей издалека. Я мог всматриваться в ее силуэт, видя меняющиеся эмоции на ее лице. Она прятала взгляд за спутанной пшеничной челкой. Знал бы я, что ее мысли сейчас были обо мне, не поверил бы.       Докурив, я затушил окурок об фарфоровую пепельницу, стоящую на специальном выступе балконного ограждения. Стоило привести себя в порядок и позавтракать.

***

      Примерно через час, я получил полный отчет о моих делах от Творца. Сегодня, именно он сменил меня на осмотре границ, провел совещание с охраной, раздал указания постовым в столице. Я пропустил очередную вылазку ём, которые напали на антиквариатную лавку помещика. И снова, улики приводили в ювелирную мастерскую. Да только сама мастерская, была изучена от крыши до подвала. Но только энергетические скачки, были задействованы именно там. — Я говорил, он скрывает что-то! — Тайки только недавно вернулся со столицы, и сейчас грел руки об пламя камина в своей лаборатории.       Я сидел напротив него на одном из металлических стульев, с резной спинкой, вслушиваясь в его отчет. — Может уже применить силу? Оливия не разрешает пытки, и сколько бы мы не допрашивали его, эта гнида не колется. — Она не приемлет силу. Ювелир человек. Не демон, это не гуманно. — Тайки поморщился.       Находясь на улице более семи часов, он конкретно замерз. Сегодня ветер был северный, пронизывающий, и с непривычки, брату было тяжело переносить такие температурные перепады.       Я давно привык, находясь почти сутками на дежурствах. — Да ну и ладно, он знает, кто скрывается за ним. Если даже не он сам открыл портал вызова, именно оттуда они пробираются в город. Уже более двадцати потерпевших. Разрушены многие лавки, разрушена моя любимая кофейня! И между прочим, театр Какиоку тоже. Помещики попадают на крупные суммы. Ремонт колоссальный. — Я перебирал все здания. Возле которых были замечены вылазки йом, загибая пальцы. — И все равно, мы можем только сами искать кукловода. По-другому, действовать Оливия не даст. А если ты только предпримешь попытку с силой выбить из него показания, сам и сядешь в темницу. — Ну, не до такой же степени. — Я сложил руки на груди в замок, откидываясь спиной на железную спинку, чуть опрокидывая стул. — Сомневаешься? Ты пять лет назад уже попадал в такую ситуацию. Напомнить? — Он указательным пальцем поправил очки, отходя от камина.       Творец собирался заняться своими расчетами. Весь его стол, был закинул поломанными перьями, баночками с чернилами, обломками простых карандашей. Через всю стену проходила доска, на которой были написаны какие-то формулы, которых я не знал. Множество заспиртованных зверей. Покоились в стеклянных банках на стеллажах.       Всевозможные книги, с разноцветными закладками. Везде скомканные пергаменты, вырванные страницы. Рабочий беспорядок. А еще говорят я не умею убираться в своей комнате. У Тайки свинарник в чистом виде. И не дай бог сдвинуть хоть что-то со своего места, прибьет же. — Ой, посадила на сутки, хоть выспался… Там не так уж и противно. Крысы пищат только, а так нормально. — Прям романтика. — Тайки отошел к другому столу, где в котле у него настаивалась какая-то жижа, запах у этой жижи был отвратительный. А цвет напоминал густую кровь ём перемешанную с помоями. — Романтика. Крысы пищат, стражники ржут. Красота. — Это она еще не знает, что вы там в карты через решетку играли, да коньяк распивали. — Думаешь, не знает? Да она и выпустила меня на утро, что ржач стоял на всю темницу. Нашла тоже мне наказание. Мы оба расхохотались. Это была чистая правда. Примерно пять лет назад, я и правда провинился, применив силу против одного заключенного. А наказание за это, Оливия не отменяла. Суть была просидеть мне там месяц. Подумать о своем поступке. Применять силу сенши в отношение людей, было под запретом. Ну, посадить-то она посадила. Не подумав о том, что держать меня там под замком моим же подчиненным, будет трудно. Поэтому, для меня это и правда стал курорт. И на утро, когда ей доложили про можно сказать скрытую пьянку, она отпустила меня, пригрозив в следующий раз приковать цепями. — Белобрысый где сегодня? — отсмеявшись, я поднялся со стула. Смотреть на очередные эксперименты Творца, было не для меня. — Они с Оливией едут в провинцию колокольчиков. Там встреча с послом северных долин. — Так глядишь, королем станет, без коронации. — Все к этому и идет. — тот утвердительно кивнув головой, начиная размешивать против часовой стрелки, эту вонючую жижу. — Фу, это вообще, что? — Структура напоминающая отвар вызова. — Ты состав определяешь? Зачем? — я нахмурился, еще не хватало привести «это» в действие во дворце. — Да, Оливия приказала. Не хватает двух компонентов. Это кровь вызывающего, и частицы артефакта призыва. Пока я не могу понять, на что это похоже. — И это поможет, найти инициатора? — до меня начинало доходить. — Сам ювелир не подходит? — Нет, это не его кровь. Инициатор обладает силой сенши, а ювелир человек, не забывай. Умник, он на то и умник, что копаться во всех этих чертежах, схемах было ему за радость. Меня лишь передернуло. Я там точно ничего не понимал.       Дверь в лабораторию приоткрылась, запуская запах цветущей яблони, да морского бриза. Это была Мичиру. Она бесшумно прошла внутрь, словно грациозная лань, двигаясь в парчовых платьях, которые ей и правда шли. — Не помешаю? — Она чарующе прошла через все заставленные столы. Не задев их чудом. — Нет, что ты… — На лице моего брата заиграла улыбка. Он смущенно улыбался ей, продолжая помешивать «месиво». Я ощутил себя сразу же лишним, рядом с этими голубками, хотелось вздернуться. Мичиру нежно коснулась своими губами его щеки, и меня просто передернуло.       Я не стал даже прощаться, просто закатив глаза к потолку, поспешил покинуть лабораторию. Слишком приторны были эти начавшиеся романтические отношения. В коридоре было тихо.       Я беззвучно закрыл за собой дверь. Что мне теперь было делать, я не представлял. Какю с Целителем были в провинции. Тайки замешал меня во всех делал на сегодня и завтра. И можно было провести целые два дня выходных как захочу. Но, только я так отвык от безделья, гоняясь за ёмами, что заняться и правда было нечем. — Хвост, я тебя искала! — Я не ослышался. Это был мой кошмарный сон. Девушка вышла из нашей спальни, видимо услышав шаги в коридоре. — Зачем? — я даже не сразу понял смысл ее слов. Она игнорировала меня почти десять дней, а тут «искала». Просто так бы, девушка это не приняла. Ей что-то от меня было нужно. — Без твоего разрешения, мне нельзя выходить за пределы дворца. Охрана не выпускает. — Она поджала губы.        Принять тот факт, что без разрешения собственного мужа, ей нельзя было выходить дальше дворца, было просто кошмарно. Но, не я придумывал законы. Не я. И у женщин действительно меньше прав, че у мужчин. — Есть такое. — Я только кивнул. Находиться рядом было мукой, я ощущал каждой клеточкой своего тела, этот манящий аромат зимней вишни, и просто замирал. Она манила меня, она запала мне в душу. Хотелось плюнут на все, и резко прижать ее к стене, прямо здесь, в коридоре, и впиться в ее губы своими. — Так дай своим дебилам приказ, выпускать меня. — Она раздраженно смотрела на меня. — А зачем? — Я нарывался. Нарывался специально. — Хвост, тебе объяснить, или так поймешь? — Ее задевало мое высокомерие. Задевало мое превосходство. Но, я не хотел сдаваться просто так. — Поехали в лес. — Это было первое, что пришло мне на ум. Я знал, что по сути, зовя ее в лесную чащу, зову на самое настоящее свидание. Но, произносить это вслух не собирался. Убьет же. — Зимой? В лес? — Она даже растерялась. Ей хотелось посетить столицу, но, чтобы лесную чащу. Точно нет. — Да, такое ты не увидишь летом. Радужный лес вечноцветущий орхидеи. Это в двух часах верхом от дворца. Или струсишь? — Я бил ва-банк. За «трусость», она пойдет на все. Даже на необдуманную встречу со мной наедине в лесной чаще. — Поехали… — В ее глазах сверкнул интерес.