Разрушить любой ценой

             Как я люблю тепло.        Шелест весенней травы, яркие солнечные лучи, ласкающие лицо. Ветер, безмятежно играющий с волосами. Когда не нужно надевать на себя кучу теплой одежды, стараться спрятаться от пронизывающего северного ветра.       Как я люблю весну. Настоящую, глубокую. Когда за окном уже плюс двадцать — двадцать пять, дворцовый парк сияет разнообразием разноцветных цветов, шелестом свежей листвы. Везде прекрасный аромат пахнущих бутонов, и такой родной аромат оливы. На Земле, весна не так быстро обволакивает планету, постепенно, и только к лету вся планета прогревается блаженной теплотой.       Здесь все иначе. И сейчас, в середине апреля, мы полностью растворяемся в уже настигнутом нас ярком солнечном свете. Никаких курток, никаких ботинок. Даже вода в морях приходит в приятную температуру, и можно после долгого дня, окунаться в солоноватые брызги. В этом нам повезло больше. Редкие дожди, редкие бури, лишь легкий весенний морской бриз.       Я наслаждался этим временем, проводя каждую свободную минуту где-то на песчаном берегу, вместе с любимой девушкой. Я мог часами наблюдать, как она отдается своей стихии, подставляя лицо весеннему ветру. Она любила босыми ногами бежать по песчаному берегу, на перегонки с лучшим другом. И в такие моменты, Харука была настоящей. Ее лицо светилось счастьем. У них всегда была ничья. Она — это и есть ветер, непокорный, неуправляемый, не знающий преград. И отдавая свое тело, свои мышцы на волю скоростному потоку, она не отставала от ветряных вихрей ни на секунду.        Я мог лишь наблюдать, я никогда не вмешивался. Это их личные разборки. Ее и весеннего морского бриза. Ее пшеничные пряди, светились жидким золотом под яркими лучами солнца. Ее глаза наполнялись таким лучезарным счастьем, что я мог поклясться, это все настоящее. Каждый миг, каждый вздох. Именно это настоящее. А потом, когда она вволю наиграется со своим покровителем, она возвращалась ко мне, в мои объятия, и я обнимал ее, отбирая так ревностно от этого невидимого заступника. И мы могли часами просто смотреть на бушующие волны, омывающие прибрежную зону скалистого выступа возле дворца, обнимаясь, целуясь, шепча друг другу слишком интимные фразы.        А потом, возвращаясь в замок, наслаждаться друг другом сполна, проживая каждый стон с новой силой, до самого рассвета, купаясь в нежности поцелуев и жадной страсти. Я был счастлив. Я никогда не был так счастлив в своей жизни как сейчас. Мне даже было плевать, что чем ближе мой день рождения, тем сильнее была вероятность собственного краха под действием договора Какиоку и Крахноль. Никто не знал, как он проявится.        Оливия сама не была уверенна, полностью ли защитила меня, втянув Тено в эти игры. Никто не мог дать сто процентную вероятность победы. Ну, и пусть! Это все потом, сейчас существовали лишь мы двое.       Мичиру, кстати, тоже успокоилась. Теперь будущая мать любила сидеть в дворцовом саду, с мольбертом и красками, расписывая одну картину за другой. Ей нравилось изображать цветы, деревья. Она даже написала портрет Какю, и теперь он висит у Ятена в комнате. Уж не знаю, что он с ним делает. История умалчивает. Ну раз спят они все еще отдельно, не удивлюсь ничему.       А еще, Тайки принес ей скрипку. И теперь, вечерами, парк наполняется легкой мелодией. Придворные любят наблюдать за ней в такие минуты, вслушиваясь в разные мелодии, которые издает благородный инструмент.       Жизнь стала спокойнее. Легче. Безмятежнее.       Наша жизнь стала спокойнее. Вылазки ём прекратились. Видимо Крахноль поняла, что таким способом меня не прибить, и не получить завещанную мою силу для ее сына.       Столица снова отстроилась, и город вновь процветал. Теперь находится часами там было не нужно, я больше руководил патрулем, чем разъезжал там сам. Редкие разборки между жителями, редкие потасовки с разбойниками с соседних планет. Ничего сверхъестественного.       Лишь только вой невидимых собак, стоило мне проехать между теми двумя заброшенными домами, возвращался. И именно этот долбанный вой, именно эти долбанные собаки, будут причастны к тому, что произойдет уже этим утром, сведя меня окончательно с ума.

***

      Наручные часы, привычно запищали без четверти шесть. С учетом того, что уснули мы несколько часов назад, просыпаться не хотелось совершенно. Тено-то хорошо, она будет спать часов до девяти, вставая исключительно к завтраку. А мне нужно было на долбанную проверку и смену караула. А разлепить свои глаза я просто не мог. — Хвост, вали уже, пиканье твоих часов у меня уже в печенках. — Недовольно пробубнила она, отбирая привычным жестом одеяло, забираясь с головой под подушку. — И тебе с добрым утром, Тено… — зевая проговорил я. И мне бы понять, что что-то здесь не так. Со мной что-то не так, но я не был настолько внимателен к себе с спросонья. — Отвали. — В своей манере еще раз огрызнулась девушка, всем своим видом показывая, ее не трогать.       Я поднялся с постели, не открывая глаз, наощупь идя в ванную комнату. Стоило умыться, почистить зубы, побриться и добраться до уборной. Зажигая практически наощупь настенный канделябр, я невольно посмотрел на собственное отражение в висевшим над раковиной зеркало. И именно это стало той магией моего окончательного болезненного пробуждения. — Какого хрена! — Только и смог проговорить я. Точнее сказать, не смог, а смогла… Моя природная способность менять пол, сделала мне самую противную и печальную подножку. Я снова был/была самой собой. Невысокий рост, распущенные черные вихри спутанных волос, васильковые глаза, обрамляющие длинными пиками ресниц, припухшие губы от ночных поцелуев, да обнаженная женская грудь. — Да быть такого не может…       Я схватила банное полотенце, заворачиваясь в него, скрывая от самой себя этот нелюбимый вид. И рванув назад в комнату к шкафу, я постаралась как можно скорее стащить из кармана пиджака, в котором была вечером, собственный амулет для трансформации.       Я обращалась к природной силе Файтер, прося вернуть обратно мужской вид, но ничего не происходило. Один раз, два, три… ничего. Я не понимала, что черт возьми происходит! Но мой пол не менялся. Я оставалась долбанной девушкой, с предательскими алыми пятнами смущения на щеках. — Да твою… — Я выругалась раз. — Твою долбанную… — Выругалась два, но ничего. Я просто скатилась на пол от досады, спиной облокачиваясь об дверцы платяного шкафа, начиная вырывать собственные черные кудри на спутанной челке. — Хвост, дай в конце концов поспать. Вали уже куда подальше! — Пробубнила недовольная моим рыганьям блондинка. — Тено! Не смешно! Я… я… я не выйду из комнаты! Ни за что!       Как меня бесит этот девчачий писклявый голос. Я пятнадцать лет жил в этом образе, не чувствуя себя девушкой, и когда на Земле мы выбрали быть парнями, создав мальчиковую поп группу «Три Огня», я наконец-то ощутил себя тем, кем являлся. Парнем! Парнем, чертовы звезды! — Коу, что происходит? — Всё-таки выбравшись из-под подушки, вздохнув от раздражения проговорила моя любимая. –А? Сейя? — Видимо до нее доходит, что со мной реально что-то не так, и завернувшись в одеяло, девушка встает с кровати, подходя ко мне. — Не смотри на меня, это унизительно… — Я практически ревела от бессилия, не веря собственной беспомощности. Ну, не могло так произойти. Я родилась с этой уникальной способностью! Старлайты двуполы от рождения! — Сейя, успокойся, ты очень даже хорошенькая… — Она ласково провела ладонью по моей щеке, стараясь успокоить. — В таком виде, ты мне реально даже больше нравишься… — Не смешно, Тено! Так не должно быть! У меня не выходит! Магия не срабатывает! — Я дернулась от ее ласки, схватив обеими руками свой амулет, закрывая им лицо. Да, Великие Звезды, что вы от меня хотите. — А перевоплотиться ты можешь? — как-то слишком нежно проговорила она.        Но, я чувствовала, ее голос тоже дрожал. Видимо умом она понимала, просто так, моя способность не была бы заблокирована. — Попробую… — Я кивнула. Наверное, это нужно было сделать в первую очередь, а не изображать из себя страдалицу. — Fighter Star Power, MAKE-UP. — Слетает с моих губ привычная фраза для превращения в Воительницу. И… не хрена не происходит. — Fighter Star Power, MAKE-UP. — Вновь произношу я слова для трансформации. И ничего!       Вообще никаких действий! Я кричала и кричала слова для трансформации, взывая и взывая к своей гребаной силе, но всё без толку! Все в пустую! Магия покинула меня окончательно. — Это не нормально, Коу, — Вот теперь и до нее доходит, что я не зря психую и ору на всю комнату.       Просто так, магия бы не отняла у меня способность менять пол. Магия бы послушалась бы меня. И без моего желания, я бы никогда в жизни бы не стала снова девушкой. Никогда! Я злюсь, с силой бросая в сторону бесполезный амулет, слушая, как он с грохотом ударяется об пол. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — в маниакальной злости кричу я, поднимаясь с пола.       Мгновение, и я начинаю крушить все вокруг. Я швыряю мебель, я с легкостью сбрасывая с верхней поверхности камина весь свой бар, и бутылки с противным звяканьем разбиваются об каменный пол, стекло, лужи, брызги. Я злюсь, и это злость от отчаянья. А Харука не вмешивается, лишь качая головой, позволяя мне выпустить весь свой гнев на волю.       Я тяжело дышу, с размаху вдарившая кулаком в стену, разбивая костяшки на правой ладони. Раз за разом, кровь брызжет из разрезов. Но мне плевать. Мой гнев берет волю над здравым смыслом. Я даже не задумываюсь, что здесь что-то не так, что не может просто взять и исчезнуть сила сенши из любого воина в матросках. Мы рождаемся с ней навсегда. И моя, просто заблокирована. Но только кем и почему, нужно найти?! Нужно разобраться. — Пропсиховалась? — тихо проговаривает девушка, когда, ударив последний раз по стене, я замираю, шумно выдыхая воздух. — Тено, это так унизительно… — Успокойся, сейчас ты перестанешь злиться и проклинать весь мир, и мы пойдем к Оливии. Без нее, с этой проблемой не справиться.        Даже сейчас она разговаривала со мной как с девчонкой! И в этом тоне чувствовалась наша разница в возрасте. Мало мне было знать, что я младше Тено на полтора года, что ниже ее почти на десять сантиментам, так теперь и этот долбанный девчачий облик. А ее это видимо реально забавляло. И совершенно не смущало. Да, я потеряла силу Файтер, это минус. Но, видимо девушкой я ей нравилась не меньше парня. Ведь стоило мне поднять на нее свои сверкающие гневом васильковые очи, как моих губ коснулись ее нежные уста, даря ласковый успокаивающий поцелуй. И знаете, в моей жизни, как девушки, это был первый поцелуй. Файтер была невинна во всех смыслах этого слова.       Я действительно задрожала, прильнув к ней всем телом, интуитивно обнимая за шею, как всегда обнимала меня она. Видимо это заложено природной, и обнимая меня, Тено чувствовала свое превосходство, такое же, как было в ее отношениях с аквамариновой нимфой.       И могу поклясться, по моему телу волной прокатилось такое тепло, что голова пошла кругом. Предательское ощущение возбуждения. Мало того, что я лишилась своего внешнего вида, так еще и эта ласка вызывала у меня желание чего-то большего. И я позорно выдохнула прямо в ее губы, не скрывая своего желания. А после этого, попятилась назад, стараясь разлепить объятия. — Прекрати так действовать на меня… — Я постаралась отстраниться. Это уж слишком. Слишком унизительно для моего достоинства. —Действовать как?        Я впервые за почти три с половиной месяца наших отношений, почувствовала себя пойманной в клетку. — Как удав на кролика. — Честно призналась я, ощущая, как алые пятна пошли не только на щеках, но и на ушах, на груди. — Это приятно, Хвостатая. — А отпускать она меня не собиралась, видимо лишив наконец-то поиздеваться сполна. — Тено, хоть мы и женаты, с моей ориентацией все нормально. — Постаралась вразумить и ее и себя я. Правда кого я обманываю, мне было насрать рядом с ней на все. И если магия не вернет все обратно, даже в таком унизительном виде, я хочу быть только с ней. — Оно и видно, оно и видно… — Она улыбалась. Улыбалась с таким довольным видом, что мне стало даже страшно. — Иди собирайся, если не хочешь, чтобы ты стала моей окончательно… — Во-первых, я итак твоя собственность, а во-вторых. Я найду способ вернуть себе свой облик, и не надо меня шантажировать! — А после этих слов, я скрылась за ванной комнатой, демонстративно громко хлопнув дверью.       Тено за дверью хохотала во весь голос. Видимо добилась чего хотела. Довела меня, и теперь веселиться над сложившейся у меня проблемой.       Вернулась из ванны я минут через десять, приведя себя в божеский вид. Оставалось только расчесать распущенные волнистые вихри, и собрать их в привычный низкий хвост. Тено была уже собрана. Вместо тоненькой шелковой пижамы, которую все-таки ради меня она стала носить, на ней были привезенные с Земли голубые джинсы, и моя любимая красная рубашка, рукава которой она привычно закатывала до локтя.       Стоило освободить ванную, супруга поспешила наоборот туда, скрываясь за дубовой дверью.       Я посмотрела на прикроватную полку в поисках расчески. Ее там не было. Не было ее и на комоде, и на верхней поверхности камина. Я заглянула даже в шкаф, проверяя все полки. Расчески нет. Ящички комода, под подушками, и даже под кроватью. Пусто! Моей деревянной расчески, украшенную камнями и резным рисунком нигде не было. Я нахмурилась.       Потерять эту вещь, для меня просто катастрофа. Это ведь единственное, что было у меня от собственной матери. Ее расческа, которую я схватила в миг перемещения в пять лет на эту планету. Храня ее как самую драгоценную реликвию. — Да блин. Еще и это… — я громко выругалась. И переодевшись в свою форму, ощущая, как она предательски висит в плечах, я расстроено села на кровать. — Ты что еще не собралась? — удивленно проговорила Харука, вернувшись с ванной. Она повесила мокрое полотенце для лица на спинку кресла, озадаченно покосившись на меня. —Ты не брала мой гребень? — Хотя я знала, она всегда расчесывалась своей круглой расческой, привезенной так же с собой с Земли. — Не-а. А зачем он мне нужен был бы? — Ничего не понимаю. — Может горничные, когда убирались, переложили куда-то. — Да, наверное, так оно и есть. — Я согласилась с этим, хотя знала, горничные никогда не трогают вещи господ. Они убирают мусор. Перестилают постель, стирают наши вещи. Но личные атрибуты господ не трогают. Это под запретом.       В дверь тем временем кротко постучали.       Я скорее всего даже понимала, что это кто-то из моих братьев. Ведь время уже начало девятого, и вместо того, чтобы проверять систему охраны, я все еще здесь, страдаю над своей магией и пропавшим гребнем.       Харука без вопроса, открыла засов, удивленно отходя в сторону. Видимо от Оливии ничего не могло утаиться, где бы что не случилось. По-другому я не могла объяснить тот факт, что это она, прошла внутрь нашей спальни, хмурясь. Помещение тут же наполнилось слишком привычным ароматом сандалового дерева и ветки вечнозеленых олив. Полы ее любимого алого платья, зашуршали. Касаясь разбитых осколков моего алкоголя. — Понятно… — вместо приветствия проговорила она, лишь пройдясь по мне своим изучающим взглядом. — Я о чем-то таком и подумала. Давно ты в таком виде, Воитель? — Не знаю, когда проснулась, уже была девчонкой. — Я насупилась. Вот откуда она всегда все знает. Даже тот факт, что мы сами должны были сейчас идти к ней. Следит она за мной, что-ли? — Примерно около трех часов утра, я почувствовала очень внушительный сгусток незнакомой энергии, пронесшийся по дворцу. Я подскочила с кровати, пытаясь понять, что произошло. Я была и у Целителя, и у Творца. С ними все было в порядке. Но этот сгусток энергии, находится где-то в вашем крыле. Ты единственная, Воитель, кого я не проверила. Поэтому, я не удивлена. — Рассказала она причину своего появление. — Ты лишилась только облика парня? — Ни фига! — сорвалась я на крик. — Я вообще лишилась всех своих способностей. — Легкий кивок головой на валявшийся на полу амулет. — Сила Файтер мне не доступна….